тетрадь для плохих мыслей

это утро точно выстрел.

как бы там ни было, они никогда не встретились. и, возможно, это даже к лучшему, потому что от их любви взорвалось бы солнце.

я даже в темноте искрился и ты сидела в темноте со мной. при свечах. и мне казалось, что я родился лишь для того, чтоб твоя голова лежала на моих плечах.

вспомните себя год назад. вспомните все мельчайшие детали. посмотрите на себя сейчас. и вы поймете, что я подразумеваю.

если бы ты видела блеск моих глаз, когда я говорил о тебе, возможно, ты бы осталась.

всё, что мы делаем, — для любви.

сосредоточьтесь на самосовершенствовании, а не на самоутверждении.

в ад только перед тобой, в рай только после тебя.

тебе не кажется прекрасным всё бросить и уехать туда, где тебя никто не знает? иногда ведь так и хочется сделать. нестерпимо хочется.

может, я извращенец, но для меня сексуальность начинается после определенного интеллектуального порога.

она обхватывала своими прелестными руками мою голову, привлекала меня к себе и, прижавшись щекой к моей щеке, шептала мне в самое ухо: «любовь моя, твое сердце ранено; не считай меня жестокой: я подчиняюсь необоримому закону своей силы и слабости; если твое сердце ранено, мое неистовое сердце кровоточит вместе с твоим. в восторге безграничного самоуничижения я живу в твоей жаркой жизни, а ты должен умереть – блаженно умереть – в моей. против этого я бессильна; как я прихожу к тебе, так и ты в свой черед придешь к другим и познаешь восторг той жестокости, которая есть не что иное, как любовь. потому до времени не стремись узнать больше, чем знаешь сейчас, но доверься мне всей своей любящей душой».

копить гнев — копить отраву. гнев разъедает тебя изнутри. мы думаем, что ненависть – это оружие, которым можно поразить обидчика. но ненависть как кривой клинок. она поражает нас самих.

каждый день я открываю для себя смысл жизни, а потом снова теряю его, а потом снова новый день, и я открываю для себя смысл жизни, а ночью теряю его, а потом снова и так до бесконечности.

я ощутил, что во мне оживают нежные и радостные чувства, которые казались давно умершими. пораженный новизной этих ощущений, я отдался им и, забыв о своем одиночестве и уродстве, отважился быть счастливым.

не ищи исцеления у ног, тебя сокрушивших.

усталость моя дошла до какого-то предела, я разбит.

на глазах у всех препятствий, — беспрепятственно любить.

полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме. сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. и ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. с закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

я могу говорить только о том, что испытываю; однако в настоящий момент я не испытываю ничего. все кажется мне ничтожным, все для меня остановилось.

хотелось ей позвонить, но я запретил себе это делать. запретил себе слишком много думать о ней. я хотел воспринимать ее как неожиданный счастливый подарок, не больше. как явился, так и исчезнет. я подавлял в себе мысль, что это может быть что-то большее. я слишком хорошо знал, что всякая любовь хочет быть вечной и в этом ее вечная мука. а вечного ничего нет. ни-че-го.