´家'беседка༺ ˎˊ-*
Open in Telegram
Место творчества (ノ-_-)ノ~┻━┻ Пороро (По) к вашим услугам🫡 анонимка: @CoffeeandFlowers_bot Личный тгк: https://t.me/needbefree
Show more408
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Posts Archive
🩹думаю, вы уже знаете чьи руки это сделали и кто у нас тут на эдите
мы обязательно скоро встретимся с этими чудесинками, а пока… что думаете насчёт реакции Феликса на то, что произошло в последней главе (вап)? встанет ли он на сторону сына или будет придерживаться того же мнения, что и Минхо?👀
Он делает глубокий вдох и пытается расслабиться, но внутри все еще кипит борьба: руки дрожат сильнее, сердце бьется быстрее. Он медленно выпускает первые пузыри. Те колышатся на ветру секунду, после чего поддаются ветру и летят прямо на Сынмина, лопаясь о лицо. И ничего он сделать не успевает для предотвращения.
Вновь хриплый смех Хёнджина после немой паузы звучит, кажется, на весь район. Сынмин негодующе бурчит, вытирая мыло с глаз, шипит, чертыхаясь.
— Дай посмотрю, — успокоившись, Хёнджин тянет на себя друга, берёт за челюсть и всматривается в прищуренные глаза. Те блестят точно, как мыльная жидкость и Хван не сдерживает себя о того, чтобы, сложив губы уточкой, клюнуть прямо в веки.
Такие шутливые поцелуи в их дружбе уже что-то повседневное.
Для Хёнджина – это что-то ценное.
— Может быть это и не решит все сразу, — шепчет он с грустью в голосе. — Но я хотя бы попробую. Может быть это правда поможет сделать тот самый первый шаг.
Сынмин улыбается тепло, прижимаясь радостно к чужому плечу. Их ноги случайно переплетаются. Оба не предпринимают что-то для разъединения.
— Главное – не торопиться, — подаёт свой звонкий голос Ким. — Пусть каждый день будет маленькой победой.
Согласно кивнув, Хёнджин склоняется ближе к Сынмину, чуть назад заводит руку, словно невзначай приобнимает.
— Да. Медленно, но верно.
Сынмин голову поворачивает, чуть сжавшись от горячего дыхания на своё ухо. И теперь оно вдруг сливается со своим, взгляды встречаются вновь. В этот момент между ними будто бы выстраивается невысказанная нежность – тихая искра понимания и доверия. Словно весь этот вечер стал для них особенным мостом между сердцами.
Хёнджин мягко протягивает руку к руке Сынмина, и на душе мгновенно становится приятнее, стоило почувствовать, как та согревается.
— Знаешь, думаю, что самое важное – это найти кого-то, кто будет рядом. Того, кто сможет понять без слов и поддержать.
Сынмин улыбнулся ему в ответ, чуть склонив голову к плечу.
— И я думаю точно так же, — вечер явно окутывает странной аурой. Либо так смотрит на него Хёнджин, либо метеоритный дождь уже начался, а может Меркурий встал на своё место. Причин может быть куча для тех слов, что машинально, поддавшись атмосфере, слетают с губ: — Ты для меня больше, чем друг. Ты стал частью моего мира, и я очень хочу, чтобы он процветал, а не умирал.
И Хёнджин понимает к чему тот ведёт. Понимает по наклону головы, по скользнувшему по губам взгляду, по еле заметному облизыванию… по трепету в собственной груди и даже не из-за хриплого вздоха, отдающего в лёгких.
Он не давит, только просит разрешения, когда подаётся вперед и касается губ. Этот поцелуй – иной.
Сынмин хмурится от привкуса табака, но это же распаляет в нём только больше желания избавления. Он напирает уже сам, целуя глубже.
Подувший ветер, решивший тоже попробовать выдуть пузырь, успешно выталкивает парочку из отверстия. Хёнджин чувствует, как по пальцам уже стекают остатки мыла, но не отвлекается от того, чем готов занять рот на целые сутки. Губы сминают чужие, язык вырывает тихие постанывания. А рядом с ними взмывают вверх пузыри.
Внутри рождается ощущение лёгкости и надежды на новый путь без дыма, без гибели собственного организма – путь к себе самому и к тому светлому, далеко не одинокому, будущему, которое ждёт его впереди.
А пока забываются пузыри, сигареты и звёзды. Ничего больше не важно в этот момент. Сынмин действительно нашёл идеальный способ отвлечения и избавления от вредной привычки, но не факт, что на её месте не появится другая, может не вредная, но тоже привычка. Хёнджин слишком падок на зависимости. И на Сынмина.
🫧
🫧 #hyunmin #зарисовка
С крыши свисает пара ног, раскачивается так беззаботно, что и не подумаешь, с какой человек тяжестью на душе сюда забрался. Холодный ветер обдаёт лицо, путает волосы так, что их становится лень поправлять. Хёнджин выдыхает, уложив голову на руки, которые покоятся на перилах. Иллюзия безопасности? Выпасть проще простого.
Но он не для этого тут.
Металлический стук возникает за спиной вместе с пыхтением и руганью. Сынмин внедряется в пространство Хёнджина, как ураган, но так правильно, благодаря чему губы растягиваются в улыбке. Хван лениво голову поворачивает в сторону шума.
— Помог бы! — ворчит Ким, перехватывая телескоп удобнее, но едва его не роняя. Испуганный восклик вызывает смех. Хриплый, переходящий в кашель. — Паровоз, блин.
Сынмин продолжает ворчать, становясь рядышком. Он аккуратно устанавливает свой аппарат для подглядывания за звёздами, а Хёнджин впивается взглядом в умелые движения. Не смотря на всю неуклюжесть друга, иногда он мог вот так завораживающе что-то делать. Пальцы закручивают винты и настраивают угол трубы.
— Приспичило же тебе именно сегодня посмотреть на небо, — Хёнджин хмыкает невесело, возвращая взгляд на горизонт их унылого города. В его руке сминается пачка сигарет.
Не успел.
В ответ Сынмин останавливается, глядит на Хвана и поджимает губы. Лицо того бледное, глаза — усталые и полные внутренней борьбы. Это видно даже в ночной темноте. Даже не столько видно, сколько ощущается на каком-то уровне, доступном только им.
— Эй, Хёнджин, — тихо зовёт он, присаживаясь рядом. Глаза цепляются за смятую упаковку в руках. — Я вижу, как тебе тяжело… Но ты ведь понимаешь, что это важно для тебя.
Хёнджин чуть наклоняет голову вниз.
— Я знаю… — шепчет он с трудом. — Просто каждая сигарета – уже как часть меня. Не могу без этого. Глупая привычка, которая держит меня в плену.
Он сжимает пачку сильнее, словно хочет сдавить, расщепить или же иначе – хочет, чтобы она вырвалась, словно бы даже выскользнула из рук и пропала во тьме снизу. Внутри бушует шторм: одни мысли кричат «бросай», другие — «ещё немного, в последний раз». Он закрывает глаза на мгновение, словно пытается найти внутри себя силы.
Сынмин замечает его состояние и аккуратно протягивает вдруг бутылочку с мыльным раствором и тонкую палочку для пузырей.
— А что если попробуешь заменить их на что-то другое? Например, на мыльные пузыри. Они хотя бы и глаз радуют, и не вредят здоровью. К тому же – это весело! Может помочь отвлечься от желания закурить.
Хёнджин смотрит на пузырьки в руке друга с сомнением и усталостью. Он медленно забирает палочку из чужих рук, касаясь тех на мгновение. Тело прошибает холодом. Сынмин мёрзнет тут ради него. Его личный надзиратель, сказавший: «Я буду следить за тем, как ты бросаешь. У тебя не будет и шанса вновь взять сигареты в рот, ясно?» Сынмин был грозен только на словах. А на деле он предлагал абсолютно наивные методы отвлечения. То конфеты грызть, то снэки. Теперь это… мыльные пузыри.
Смешно. Глупо. Наивно.
Но это предложение от Сынмина. Того самого, из чьих рук Хёнджин и яд готов выпить.
Натянув улыбку, он окунает палочку в раствор. Его движения кажутся тяжелыми – будто он борется не только с привычкой, но и со своей собственной слабостью.
— Не знаю, — тихо произносит он. — Каждая сигарета была, как ритуал, а не просто курение…
— Просто попробуй. Ну.
И кто он такой, чтобы противостоять Сынмину?
🩹смотрите каких малышей принесла сегодня (угадайте откуда), Соня продолжает нас подкармливать
