Университет во времени | Научная библиотека КФУ

​​Лобачевский против Смерти Если вы сегодня будете искать информацию про Николая Лобачевского (1792-1856), то легко узнаете о том, какой это великий математик. Создал неевклидовую геометрию так-то! Вот только судьба Лобачевского могла сложиться совсем иначе. В 1808 году в списке казанских студентов, которые решили заниматься преимущественно математикой, имени Лобачевского нет. Он в тот год выбрал медицинские науки. Вероятно, причина – трагическая смерть брата. Александр Лобачевский утонул 19 июля 1807 года. Доктора не смогли его спасти. Николай чуть не сошёл с ума и оказался в больнице. А когда вышел – забросил математику, которой увлекался раньше и взялся за ланцет. Он слушал лекции по анатомии и практиковался на трупах. Так продолжалось около двух лет. Преподавателям пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить талантливого студента вернуться к числам. Удалось это профессору Мартину Бартельсу. Но и после Лобачевский не терял интереса к медицине. В 1828 году уже ректор университета, профессор-математик Лобачевский говорил в актовой речи о том, что люди живут меньше, чем заложено в них природой. Он считал, что человек способен жить 150 и 200 лет. И рассуждал о факторах, которые на это влияют. А ведь наука о старении – геронтология – появится только в XX веке. В 1830 году Лобачевский руководит карантином университета во время эпидемии холеры. В 1838 году открывается анатомический театр Казанского университета, в 1840 году – новая клиника. Лобачевский всё это время возглавляет строительный комитет. Да, врачом он не стал. Но сделал немало, чтобы замедлить работу смерти в Казани.

​​Как казанский дворянин в «Евгения Онегина» попал Иногда кажется, что Российская империя – очень маленькая. Там все всех знают. Например, учился в Императорском Казанском университете Иван Великопольский. Он получил прекрасное домашнее образование и поступил на физико-математический разряд в 1812 году. Через три с половиной года юноша науку оставил и поступил на службу в гвардию. Обычное дело для дворян того времени. Но связи с Казанью Великопольский не разорвал. Он дружил с Николаем Лобачевским, который стал профессором и ректором университета. Сводная сестра Великопольского стала женой Лобачевского. Он часто приезжал в Казань к родственникам. А женой Великопольского стала Софья Мудрова. Её отец – профессор Московского университета, медик Матвей Мудров. А ещё Мудров-старший был семейным врачом родителей Пушкина. Поэзией Иван Великопольский увлекся ещё в университете. И параллельно с военной карьерой писал стихи. Так он познакомился с Александром Пушкиным, Антоном Дельвигом, Иваном Пущиным. Литераторы его любили не только за поэмы, но и за щедрость. Великопольский помогал деньгами Николаю Гоголю и Виссариону Белинскому. А ещё, как всякий дворянин и офицер, Иван любил карточную игру. И регулярно проигрывал большие суммы. Как-то он проиграл 500 рублей Александру Пушкину. С этого начался их конфликт. Талантливые писатели начали перебрасываться едкими эпиграммами в адрес друг друга. Долг Великопольский вернул. Но потом сочинил поэму «К Эрасту (сатира на игроков)». В ней он прошёлся по многим любителям карточной игры, в том числе, досталось и Пушкину. Столичные картёжники шутку не поняли, ведь и сам Великопольский был азартным человеком. Разразился скандал. У Пушкина в «Евгении Онегине» несколько раз мелькает отрицательный образ офицера-писателя. Считается, что речь здесь идёт именно про Ивана Великопольского. Например, в описании провинциального женского альбома читаем: Тут непременно вы найдете Два сердца, факел и цветки; Тут верно клятвы вы прочтете В любви до гробовой доски; Какой-нибудь пиит армейской Тут подмахнул стишок злодейской.

​​Психоанализ и Казань В 1920-е годы в СССР проникают идеи немецкого психолога Зигмунда Фрейда. Основатель психоанализа писал о бессознательном влечении человека, влиянии подавленных желаний и роли секса в истории, культуре и повседневной жизни. Кружки психоанализа в те годы появились во многих городах страны. Модная тема не обошла стороной и Казанский университет. Казанский кружок психоанализа создал Александр Лурия 7 сентября 1922 года. Он к тому моменту окончил факультет общественных наук Казанского университета, получал второе образование на медицинском и работал в Институте научной организации труда. На первом заседании кружка собралось десять человек. Среди них – студентка-историк Милица Нечкина. Лурия написал письмо Зигмунду Фрейду. И тот неожиданно для всех ответил. Немецкий психоаналитик порадовался, что его идеи заинтересовали людей в далёком восточном городе. Позднее он разрешил казанцам перевести на русский одну из своих книг. Собрания кружка стали регулярными. Участники читали доклады, посвященные последним открытиям в области психологии, применяли методы психоанализа к литературным героям и историческим персонам. Студентка Нечкина прочитала критический доклад, где ставила под сомнение фрейдистскую трактовку сновидений. При этом Милица, как вспоминают современники, позднее использовала методы Фрейда, когда читала студентам лекции по социологии искусства. На одном из заседании Лурия прочитал большой доклад о развитии костюма, где показал, что многие аспекты в истории моды можно объяснить через бессознательные желания. И Лурия, и Нечкина стали серьёзными учёными. Александра считают основателем нейропсихологии. Милица получила звание академика. Сегодня её книги о декабристах проходят на исторических факультетах. Они оба в итоге отказались от идей Фрейда. Им не удалось смешать психоанализ с марксисткой теорией и диалектическим материализмом (это получится позднее у западных философов). Но важно, что в 1920-е годы в далекой Казани студенты и преподаватели знали и пытались применять самые авангардные методы, о которых до сих пор спорят ученые по всему миру.

​​Кто всё-таки отмечал Татьянин день? Решили в честь праздника поискать что-нибудь про Татьянин день. Ведь у Дня российского студенчества есть своя история. Полноценным государственным праздником он стал только в 2005 году. В конце XVIII – начале XIX века его отмечали преимущественно в Москве. Ведь 25 (12) января – это дата основания Императорского Московского университета. У других учебных заведений были свои праздники. Так однокашник Ленина Илья Ратнер вспоминал, что в Казани студенческий бал устраивали не в январе, а только 5 ноября, в день рождение местного университета. Однако, у нас есть источник, который доказывает, что уже в конце XIX века Татьянин день воспринимался как общестуденческий праздник. И даже шире. Одновременно с Ратнером и Ульяновым-Лениным, в 1880-х годах в Казани учился Евгений Чириков. Он стал писателем. В 1893 году для газеты «Волжский вестник» он написал фельетон «Татьянин день». Этот текст в 1897 году стал частью рассказа «Инвалиды». Критики пишут, что в «Инвалидах» Чириков критиковал современников, в целом, и конкретных казанцев. Например, издателя Николая Рейнгардта. Но нам важно другое. Чириков описывает, что Татьянин день собрались отмечать на частной квартире: известный адвокат, местный доктор, директор гимназии, а ещё «было много педагогов, судейских, врачей, двое городских судей, земский начальник». Главный герой рассказа – «бывший студент», который вуз не окончил. И тоже там. Все эти люди в университете когда-то учились. Нам это показалось интересным. Сегодня Татьянин день – это праздник студентов, который учатся в настоящий момент. Они гуляют, для них устраивают торжества. Но, вообще, Татьянин день – это праздник всех, у кого в жизни были лекции и экзамены, общежития и летние практики. А вы, спустя много лет после окончания вуза, отмечаете День студентов? Имеете право так-то.

Слева – академики Борис Александрович и Александр Ерминингельдович Арбузовы. Казанские химики. А справа – Константин Карлович Мюфке в роли Ленина в фильме «Великое зарево» (1938). О связи между ними можно прочитать в предыдущем посте.

​​Два брата – Арбузов и Ленин... то есть Мюфке. Фотография сделана в Казани в 1914 году. На ней два мальчика-гимназиста. Оригинал снимка чёрно-белый. Мы колоризировали его с помощью нейросети. Справа – Борис Арбузов. Сын казанского профессора-химика Александра Арбузова. А слева стоит его двоюродный брат – Константин Мюфке. Его отец – знаменитый архитектор Карл Мюфке, который создал Дом Ушковой и Казанское Художественное училище. Да, семьи Арбузовых и Мюфке связаны. Архитектор Карл был женат на сестре химика, Наталье Арбузовой. Судьба у двоюродных братьев сложилась по-разному. Борис Арбузов стал химиком, профессором Казанского университета, академиком. Константин Мюфке окончил физико-математический факультет в Саратове. Но потом поступил в театральный техникум и стал актёром. Он был одним из первых исполнителей роли Ленина в кино, в фильме «Великое зарево» (1938), и неоднократно играл эту роль на сцене театра. По воспоминаниям современников, Надежда Крупская называла Мюфке «самым похожим Лениным». Оригинал фотографии хранится в отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского.

​​Иконы и ложки для медицинской науки В 1920-е годы в СССР была очень сложная экономическая ситуация. А наука – это очень дорого. Иногда – буквально. Например, казанский химик Алексей Герасимов изучал растворы серебра. И ещё до революции разработал препарат колларгол. Это антисептическое средство спасло множество жизней. Ведь антибиотиков ещё не было, и заражение любой раны могло привести к гибели человека. Только вот в 1920-е годы в Казани достать серебряные реактивы было трудно. Нужно было продолжать исследования. И тогда Герасимов, уже профессор и заведующий кафедрой физической химии, шёл на «сорочку» – казанский блошиный рынок. Там он на свои деньги покупал серебряные ложки и оклады икон и из них делал колларгол. Выпускник Казанского университета, химик Александр Ключевич вспоминал, что именно это лекарство спасло его знакомую студентку М.Ф. Горлецкую от сепсиса при ранении. На фотографии мы подсветили Алексея Герасимова (1881-1952). Снимок сделан в 1916 или 1917 году. На нём запечатлены преподаватели естественного отделения физико-математического факультета. Оригинал хранится в Отделе редких рукописей и книг Научной библиотеки Казанского университета. П.с. Мемуары Колесникова из фондов научной библиотеки КФУ оцифрованы и хранятся у нас на сайте.

​​В 1860-е годы в Казани на улице Воскресенской (сегодня – улица Кремлевская) располагался ресторан Германа. О нём вспоминает выпускник историко-филологического факультета Императорского Казанского университета Александр Овсянников. Он пишет, что это место было любимым заведением студентов. У Германа «не было обычного трактирного гама и шума и кухонного чада; газетная читальня в угловой комнате обильно была снабжена всевозможными газетами и иллюстрациями. Обычная тишина нарушалась в ресторане трескотнею канареек да музыкальными трелями старинных часов». А ещё у Германа был отличный кофе. Конечно, каждый день собираться в ресторане студенты не могли. Трапезничали студенты в кухмистерских. В те годы можно было оформить подписку и за несколько рублей в месяц получать ежедневный обед. А вот на новогодние праздники студенты-казанцы вполне могли собраться у Германа. Другие развлечения, которые упоминает Овсянников: походы в итальянскую оперу и гуляния на Арском поле. Но он отдельно подчеркивает, что всё-таки на зимние каникулы почти все студенты разъезжались. Даже те, у кого не было денег на проезд. Как? Мы об этом писали в прошлом посте.

​​Студенты Российской империи на время праздничных вакаций, то есть каникул, разъезжались по домам. Но что было делать, когда средств на поездку домой нет? В 1860-х годах в Казанском университете действовала студенческая касса. Она возникла по желанию учеников, и начальство её не контролировало. Все желающие регулярно жертвовали в кассу небольшие суммы. Хранением средств занимался кассир. Его выбирали голосованием. Каждый месяц все факультеты отправляли своих представителей на особую встречу, где кассир делал отчёт о потраченных деньгах. Обратиться в эту кассу мог любой студент. Например, если не хватало средств на поездку домой. Деньги выдавали в счёт будущей стипендии или под залог вещей. Студент историко-филологического факультета Александр Овсянников (1842-1899) в мемуарах писал о том, что за время его обучения в университете, по вопросам кассы не случилось ни одного конфликта. А чем занимались студенты, которые оставались на праздники в Казани, мы расскажем совсем скоро.

​​Дочь казанского профессора физика Семёна Альтшулера в мемуарах вспоминала новогодние елки в университете. Интересно, что почти все игрушки были самодельные. И некоторые из них делали прямо в университетской лаборатории. На химическом факультете была стеклодувная мастерская. Руководил ей химик Александр Арбузов. И вот к новому году сын знаменитого профессора Борис Арбузов и его ученики-студенты делали из стекла украшения для праздника.

​​Из русской литературы нам знаком типаж домашнего учителя. В конце XVIII – начале XIX века для большинства помещиков на этих уроках образование и оканчивалось. А на каких условиях домашние учителя работали? Вот в 1776 году поручик Александр Писарев обещает учителю своих детей следующее: 1-е. Кровать ему с постелью. 2-е. Пара платья (из) купленова сукна. 3-е. Для лета камзол с рукавами купленова сукна. 4-е. Для зимы тулуп крытый или Руская шуба крытая, что он захочет. 5-е. Три пары рубашек в год алленых (т. е. льняных) и двое манжет. 6-е. Две пары сапог и двое башмаков. 7-е. Две пары шерстяных чулков и двое нитяных. 8-е. Мальчик к его услугам. 9-е. Пратомоя (т. е. прачка) определенная. 10-е. Пища с моего стола. 11-е. Денег пять рублей в год 12-е. Если из моих раб(ов) кто его обидит—на всякого полная сатисфакция. 13-е. А ему кроме ученья никакой должности нет. 14-е. Если же не захочет жить, то отвезти в то место, из которого взяли». Известно, что предложение принял копиист Николай Орлов. Спустя несколько месяцев он попросил изменить условия. Остались только пункты про жильё и еду, зато оклад вырос до 40 рублей в год. Это большая сумма. Для сравнения писарь на заводе мог получать от 20 до 60 рублей в год. И его никто за свой счёт не кормил. Правда помещик взял с учителя обещание, что на свою зарплату он будет прилично одеваться, включая чулки, галстуки, обувь и ленту для парика. Конечно, не все домашние учителя в Российской империи жировали. В конце концов, учителя Евгений Онегина из романа Пушкина просто «прогнали со двора» и даже не отвезли «в то место, из которого взяли». Но, определенно, в конце XVIII века, когда на всю страну был лишь один Академический университет в столице, образованные кадры ценились высоко. А вы бы согласились работать у поручика Писарева?

​​В 1819 году в Императорском Казанском университете для поощрения выпускников были введены медали: 1 золотая и 4 серебряных. Дизайн медалей долго обсуждали. Было несколько вариантов, один из которых изображён слева. Но в работу пошёл другой эскиз. Справа – медаль университета, выполненная в серебре. А вам какая версия нравится больше? Ставьте 🔥, если проект, и ❤️, если результат.

В Российской империи ректор для университета был по-настоящему отцовской фигурой. Он жил в университете или неподалёку, у каждого студента была возможность обратиться к нему с просьбой. И действовал он часто не по инструкции, а по семейному, что ли. Мог заступиться за ученика перед высшим начальством, вопреки правилам принять студента в университет, даже поселить его у себя, дать работу или, наоборот, устроить трёпку за недостойное поведение. Сегодня мы собрали для вас три истории о том, как ректор Императорского Казанского университета Николай Лобачевский оказал влияние на жизнь молодых людей. Почему отмечать диплом нужно с осторожностью? Как в университете появился первый спец по электричеству? И кем стал бедняк, который пришёл в университет пешком из соседней губернии? ЧИТАТЬ СТАТЬЮ

​​Как получить отдельное жильё в Императорском университете? В феврале 1840 года профессор Императорского Казанского университета Евмений Аристов передал записку ректору Николаю Лобачевскому. В ней он писал о том, что прозектор анатомического театра нуждается в помощнике. То есть нужен был человек, который может готовить учебные препараты из тел, следить за коллекцией и выполнять разные поручения. На эту роль Аристов предложил студента 2-го курса медицинского факультета Загайнова. Самое интересно, почему мы, вообще, обратили внимание на этот документ – профессор просил выделить студенту комнату. Прямо в анатомическом театре. Это самый центр университетского двора, учебный корпус, где проводили вскрытия, лекции и публичные операции. И, да, распоряжением ректора комнатку на антресолях для Загайнова выделили. Вообще, многие профессора и сотрудники университета в первой половине XIX века имели квартиры в учебных корпусах. Астрономы могли жить в обсерватории, медики – в клинике. Но вот казенные студенты в Казанском университете ютились в больших спальнях-дортуарах. За ними постоянно присматривал инспектор и его помощники, в здании был установлен строгий режим подъёма и пробуждения. Да и к середине XIX века становилось откровенно тесновато. А вот Загайский за свои знания получил отдельное жильё, да ещё и в стороне от общего надзора. И пускай за стенкой его комнатки стояли шкафы с черепами и банки с медицинскими диковинами.

Атмосфера Казанского университета второй половины XX века на фотографиях Юрия Фролова 1. Студентка КГУ на картографической практике. 1978 год. 2. В Научной библиотеке им Н.И.Лобачевского. 3. Польские студенты на занятиях по русскому языку. 1978 год. 4. В лаборатории по проблемам психологии спорта. 1960-е годы. Фотографии колоризированы нейросетью. Оригиналы снимков хранятся в фондах Научной библиотеки Казанского университета.

​​Как не платить налоги и стать дворянином? До 1887 года в Российской империи существовала подушная подать – налог, который платили почти все жители страны: крестьяне, мещане, рабочие. Исключение составляли купцы (у них были свои налоги), священнослужители, офицеры, служилые казаки, чиновники и дворянская элита. Но не только. Любой студент, независимо от происхождения, который окончил университет и поступил на государственную службу, получал 12-й чин в табели о рангах. С чем это можно сравнить? По статусу такой человек был равен поручику в армии или мичману на флоте. Лучшие ученики могли получить сразу 10-й чин. Например, стать коллежским секретарём. А это уже звание равное штабс-капитану. Такой человек мог занимать руководящие должности. И, да, действительные студенты (так называли выпускников) и кандидаты наук налог не платили. А потом и 8 чина недалеко. А это уже шанс получить личное дворянство. Вот только переход из одного сословия в другое – это сложная процедура. Финальный документ составляли в Сенате, а подписывал его император. Иногда дело затягивалось. Например, первый выпускник-бурят Казанского университета – Доржи Банзаров ждал документа из столицы больше года. Его исключили из казачьего сословия, и он смог продолжить научную карьеру. Иначе ему пришлось бы возвращаться на родину и поступать под командование войскового начальства. В фондах научной библиотеки КФУ хранятся документы о том, что в 1834 году сословие поменяли пять человек: Егор Караваев, Аполлон и Николай Козловы, Александр Злыгостев и Афиноген Шляпников. Аполлон и Николай Козловы происходили из семьи крестившегося еврейского купца. После получения нового документа братья уже не имели права заниматься торговлей. Но вряд ли они сильно об этом переживали. Николай в 1869 году стал начальником Медико-Хирургической академии в Санкт-Петербурге. Это самое престижное учебное заведение в стране. А к концу жизни он дослужился до звания «действительного тайного советника». Этот чин 2-го класса давал право на потомственное дворянство. P.s. Если вам кажется, что список неподатных сословия большой… вам кажется. В середине XIX века такие люди составляли только 10 % населения империи.

Подарок для астронома — человеческая кожа В библиотеке Казанского университета хранится книга «Астрономия для дам» Камиля Фламмариона. Мы её оцифровали. А потом решили побольше узнать об авторе. И тут такое дело. Кажется в домашней библиотеке учёного и просветителя была книга, обёрнутая в человеческую кожу. Подробнее читайте в статье.

Волк играет на гитаре, а душегуб поёт: как проходил вечер в Казанском университете 185 лет назад Франц Залеский (1820-1867) учился на юридическом факультете Императорского Казанского университета в 1839-1841 годах. В это время он вёл дневник, часть которого уцелела. И самое ценное в нём – описание вечернего досуга студентов-пансионеров, которые жили в главном корпусе. Ведь мы очень мало знаем о личной жизни учеников тех лет. Во что играли? Как отдыхали? А прозвища у них были? Читайте об этом в статье.

​​Советский союз у многих ассоциируется с бюрократией, кипами документов, канцелярской работой. Скукота… Но вы только посмотрите на оформление этой папки! Это просто одно из тысяч студенческих дел, картонка для удобства хранения свидетельств и карточек. Но это 1920-е годы. Время, когда искусство было примерно везде. Дело из фондов отдела рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского университета.

​​Медичка I-го курса товарищ Ревекка Вчера мы рассказывали историю студентки Казанского университета Ревекки Кац и опубликовали её фотографию начала XX века. Пока разбирали её личное дело, обратили внимание на интересный документ. Памятник социалистического новояза. Обратите внимание на феминитив «медичка». В данном случае он означает не «женщина-медик», а «студентка медицинского факультета».В Красной армии девушка занималась ликвидацией безграмотности в одной из санитарных частей. А вот имя Ревекки составитель документа написал с ошибкой. С одной «К», вместо двух. Личное дело студентки сегодня хранится в отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского университета.