Digital & Analogue: news and trends

Дорогие читатели! Как и обещали, партнер D&A Partners Екатерина Бронски делится впечатлениями от Ватикана «Мы говорили о технологии ИИ, философии, сознании, теологии, творчестве и о человеческой субъектности. Эти разговоры породили огромное количество вопросов, на многие из которых, возможно, вообще нет ответа. И мне кажется, это невероятно полезно. Потому что именно этим нам и стоит заниматься в эпоху ИИ — задавать как можно больше сложных, а иногда и принципиально неразрешимых вопросов. Не только для того, чтобы понять технологию, с которой мы столкнулись, но и чтобы наконец лучше понять самих себя. Что мы вообще называем интеллектом? Творчеством? Сознанием? Способностью действовать самостоятельно? Мудростью? А дальше, в зависимости от ответа, начинается следующий круг вопросов. Если мы признаем, что ИИ обладает (будет обладать) интеллектом и сознанием, — что это меняет для человечества? Каково нам будет жить в мире рядом с другим разумным видом? Который, кстати, не умирает и не переживает кризис среднего возраста. Если мы признаем, что ИИ способен творить, почему наше восприятие так быстро меняется, когда мы узнаем автора? Например, нам показывают картину. Мы говорим: «О, класс». А потом нам сообщают, что автор — ИИ, внутри неизбежно что-то переключается: «Ой, я ошибся насчет «классно». Это временная реакция «с непривычки»? Или нам важно воспринимать творчество как нечто исключительно человеческое — как одну из тех способностей, которые отличают нас от других существ? ИИ заставляет нас давать определения вещам, которые столетиями мы могли позволить себе оставлять в прекрасной философской неопределенности. Просто потому, что были уверены: они принадлежат только человеку. Кажется, ситуация изменилась готовы ли мы к этому?

Дорогие читатели! Сегодня у нас для вас поистине уникальный контент! От Папы Римского. Партеры D&A Partners прямо сейчас в Ватикане, потому что Юрий Брисов как философ и юрист был приглашен в Ватикан обсуждать вопросы будущего мира и ИИ. Хотите больше подробностей?

Привет, друзья! Делимся с вами фотографиями Клуба друзей D&A Partners У нас в D&A Partners есть прекрасная традиция — Клуб друзей. Мы приглашаем наших друзей и клиентов на интересные события по всему миру, чтобы вместе обсуждать новые идеи, знакомиться с интересными людьми и делиться впечатлениями. 27 августа мы провели незабываемый вечере в Берлине: сначала — театральная постановка и разговор об иммерсивности современной культурной среды, а после — вечеринка в секретном speak-easy баре. Вечер начался с превью The Doors of Perception — нового спектакля всемирно известного театрального и оперного режиссeра Максима Диденко. После спектакля мы собрали на одной сцене ярких представителей театра, визуального искусства, нейронауки и цифровой культуры, чтобы поговорить о цифровой среде и о том, как она меняет наше восприятие мира. Участники дискуссии Максим Диденко — театральный и оперный режиссёр Дмитрий Репин — когнитивный нейробиолог Ульрих Шраут — художественный руководитель UBS Digital Art Museum · основатель VRHAM! · руководитель иммерсивной программы BFI Борис Магрини — историк искусства и куратор Аника Майер — автор и куратор Екатерина Бронски — исследователь вопросов цифровой осознанности, власти цифровых платформ и роли искусства в городской среде · соосновательница IOGINALITY и Digital & Analogue Partners Модератор — Анна Буали, куратор и исследователь. Ну, а после — мы продолжили вечер за коктейлем в секретном баре, спрятанном за зеркалом. Спасибо всем, кто был с нами! И до новых встреч! Всегда ваши, D&A Partners ❤️

🔈 MiCA идет за DeFi-хранилищами, но урегулировать их будет непросто Что произошло? 🔹 20 мая 2026 года Комиссия запустила консультацию по темам, оставшимся за рамками первоначальной редакции MiCA, включая DeFi и криптокредитование; срок ее проведения продлен до 30 сентября 2026 года. Одной из наиболее спорных тем стали именно lending vaults («кредитный пул» / «пул ликвидности»). 🔹 Партнер 👍 Юрий Брисов дал комментарий Cointelegraph и объяснил, почему этот вопрос может стать одним из самых трудных для европейского регулятора. Что такое lending vaults 🔹 Lending vault — это общий пул денег в DeFi, куда пользователи вносят свои криптоактивы, чтобы те приносили доход. Из этого пула средства автоматически выдаются в долг другим участникам под проценты, а доход распределяется между вкладчиками. Всем этим управляют не сотрудники и не компания, а смарт-контракты. 🔹 По сути хранилище делает то же, что и банк: собирает деньги одних и выдает в долг другим. Но выглядит оно совершенно иначе — без офиса, без менеджера и без единого владельца. Именно поэтому такие пулы направляют миллиарды долларов в кредитные рынки, формально не являясь «кредитованием» в привычном смысле. Сегодня их статус держится на необязывающих разъяснениях, по которым они не подпадают ни под MiCA, ни под законодательство ЕС о фондах. Почему их так трудно квалифицировать? 🔹 Проблема начинается уже с самого слова. В праве ЕС просто нет такого понятия — «vault». А значит, юрист вынужден определять хранилище так же, как это делал бы регулятор. 🔹 Но и по функции простого ответа нет. Хранилище выполняет роль кредитора, однако все остальные задачи распределены между смарт-контрактами и множеством участников, а не собраны в одной компании. В обычном кредитовании понятно, кто оказывает услугу, — его и регулируют. Здесь этого «кого-то» сначала нужно найти. Кого именно регулировать? 🔹 Самое очевидное решение — провести границу по степени децентрализации: полностью децентрализованное не трогать, все остальное регулировать. Но такой подход, по мнению Юрия Брисова, ненадежен, и смотреть нужно не на «децентрализованность» саму по себе, а на устройство хранилища и на то, есть ли у кого-то реальный контроль над деньгами. 🔹 «Более надежная опора — структурная: нет предприятия, нет назначенного управляющего, у держателя есть прямое, зашитое в код требование к пулу, и пользователь может выйти до того, как вступит в силу любое изменение параметров», — поясняет он. 🔹 Если над деньгами нет управляющего, а пользователь в любой момент может забрать свою долю из пула, то регулировать, по сути, некого: никто не оказывает услугу, все решает код. Но если контроль где-то все же сосредоточен в руках конкретных людей — вот там и появляется тот, кого имеет смысл регулировать. Как это стоит оформить 🔹 Если Комиссия все же решит регулировать кредитование и заимствование, эти услуги, считает Юрий Брисов, нужно прямо добавить в список регулируемых крипто-услуг, а не расширять само определение поставщика таких услуг (CASP). 🔹 Разница здесь принципиальна. Если просто расширить определение CASP, под общую вывеску «DeFi-кредитование» рискуют попасть очень разные по своей сути схемы — а заодно и люди, которые на деле ничем не управляют. Точечное включение конкретных услуг в список позволяет этого избежать. Что в итоге 🔹 Консультация закрывается 30 сентября, и от ее результатов зависит, останутся ли lending vaults вне MiCA или попадут под новые правила. Для Комиссии главная задача даже не в том, регулировать DeFi-кредитование или нет. Вопрос сложнее: как написать правила, которые отличают принципиально разные виды ончейн-кредитования друг от друга и позволяют понять, кто (если вообще кто-то) реально стоит за этими схемами. Полный материал — на Cointelegraph. #DA_новости #цифровые_активы

Digital & Analogue Partners💰 ищет экономиста / аналитика в команду исследования цифровых рынков. Вы будете работать над консалтинговыми проектами на стыке экономики конкуренции, регулирования, цифровых рынков и искусственного интеллекта. Чем предстоит заниматься 🔹 Проводить экономический и конкурентный анализ цифровых рынков, бизнес-моделей и рыночной динамики. 🔹 Анализировать законодательство, решения регуляторов и изменения в регулировании, которые могут влиять на развитие технологий и бизнес-моделей. 🔹 Готовить аналитические записки, презентации и другие материалы для клиентов. 🔹 Участвовать в разработке и совершенствовании исследовательских процессов и инструментов на основе ИИ, которые помогают автоматизировать и ускорять работу команды. Кого мы ищем 👇Высшее экономическое образование или образование по смежной специальности. 👇От 2 лет профессионального опыта, связанного с экономическим анализом, цифровыми рынками, конкуренцией или регулированием. 👇Хорошее понимание экономики конкуренции, теории отраслевых рынков и специфики цифровых рынков. 👇Умение читать и анализировать законодательство, решения регуляторов и другие правовые материалы, а также оценивать их влияние на бизнес. Юридическое образование не обязательно, но профильные юридические курсы или практический опыт работы с законодательством и регулированием будут существенным преимуществом. 👇Сильные исследовательские навыки и критическое мышление. 👇Английский язык на рабочем уровне (B2+/C1) и свободный русский. 👇Уверенное владение современными инструментами на основе ИИ для исследований и интерес к автоматизации рабочих процессов. Что мы предлагаем 🔹 Полностью удаленный формат работы; предпочтение кандидатам, находящимся в Европе. 🔹 Работу с ведущими международными компаниями цифрового и технологического сектора. 🔹 Междисциплинарную среду, в которой вместе работают экономисты, юристы и специалисты с технологической экспертизой. 🔹 Конкурентную заработную плату. 🔹 Возможности для профессионального роста и развития в разных направлениях, а также пространство для собственных инициатив и участия в новых внутренних проектах. Как откликнуться Отправьте резюме и короткое сопроводительное письмо на английском языке на e.klyukhina@dna.partners до 9 сентября 2026 года. В письме коротко расскажите о своем релевантном опыте и о том, почему вы хотите присоединиться к D&A Partners. Сопроводительное письмо просим написать без использования инструментов искусственного интеллекта — нам важно увидеть ваш собственный стиль, ход мысли и мотивацию.

🔈 Водяной знак заменил авторское право? Зачем Anthropic начал маркировать все тексты в Claude 14 августа Anthropic подтвердил, что новые модели Claude встраивают в каждый созданный текст невидимый машиночитаемый знак. Формальный повод — требования Регламента ЕС об ИИ, вступившие в силу 2 августа. Но за технической мерой стоит вопрос куда более серьезный: что происходит с авторством человека, который использовал ИИ как инструмент. Что произошло? 🔹 Модели, выпущенные 2 августа 2026 года и позже, добавляют в текст, невидимые для читателя знаки. Они не меняют текст, но видны по ключу, который есть у Anthropic. Знак исчезает только при полном переписывании текста. 🔹 Правовое основание — ст. 50(2) AI Act и Кодекс практики по прозрачности ИИ-контента, который в июле подписали около 190 участников рынка, включая Anthropic. Штраф за нарушение доходит до 3% мирового оборота. 🔹 Компания применяет маркировку по всему миру, а не только в ЕС, объясняя это тем, что пока не нашла способа ограничить ее по регионам. Знак ставится во всех каналах: в веб-интерфейсе, через API, в Claude Code и в облачных развертываниях. Кто автор, если работала машина? 🔹 Тезис «произведение создала машина, значит, автора у него нет» кажется порождением эпохи ИИ. На самом деле его впервые проверили на прочность 140 лет назад, и он не устоял. 🔹 В январе 1882 года Оскар Уайльд приехал с лекциями в Нью-Йорк, где фотограф Наполеон Сарони снял его портрет «Oscar Wilde No. 18». Литографическая компания напечатала 85 000 копий, не спросив разрешения, а в суде заявила: снимок сделала камера, человек лишь нажал на спуск, защищать тут нечего. 🔹 17 марта 1884 года Верховный суд США с этим не согласился. Сарони выбрал позу, костюм, свет и тень, добился нужного выражения лица, и потому стал автором оригинального произведения. Камера осталась инструментом, а фотография — искусством. 🔹 Эта логика пережила и Photoshop, и появление генеративных моделей: в 2025 году Бюро авторских прав США подтвердило, что использование ИИ не лишает человека авторства, пока творческий контроль остается за человеком. 🔹 А теперь представьте, что закон обязал бы ставить на каждом снимке отметку «сделано машиной, а не человеком». Те же фотографии, те же камеры, но защищать авторство в суде стало бы несопоставимо труднее. Кто станет покупать помеченное «не-искусство»? Наше мнение💰 🔹 Формально Anthropic ссылается на европейское регулирование, но идет заметно дальше него. Ст. 50(2) AI Act не распространяется на редактирование, которое не меняет смысл исходного текста. Это исключение компания не закрепила, а маркировку применяет по всему миру, хотя обязателен такой режим только в ЕС. 🔹 На наш взгляд, последствия этого решения выходят далеко за рамки прозрачности. Текст с меткой «ИИ» читается как ничей: его проще скопировать, переиспользовать и включить в обучающую выборку. Само право никуда не исчезает, но в споре бремя доказывания смещается, и человеку приходится доказывать авторство собственного текста. 🔹 Отдельно стоит вопрос о том, кто держит ключ. Метку ставит и считывает одна компания, и она же заинтересована в данных для обучения. Мы считаем, что инфраструктура, позволяющая в промышленных масштабах отделять человеческое от машинного, не должна находиться в руках стороны с коммерческим интересом к результату. 🔹 Часть маркировки при этом, безусловно, оправданна. Дипфейки, синтетические аватары и ИИ-инфлюенсеры должны быть помечены, чтобы защитить людей от обмана, а университеты вправе считать использование ИИ нарушением. Но сплошная метка на всем, к чему прикоснулась модель, решает совсем другую задачу. 🔹 Тем, кто работает с ИИ уже сейчас, стоит фиксировать творческий процесс. Черновики, версии, история правок и промптов — это то, чем в споре придется подтверждать авторство. Сарони именно так доказал авторство. Такой же подход действует и сейчас. Также защищайте авторские материалы знаком (c), это предотвратит возможность законного использования вашего авторского материала.

🔈 Amazon проиграл спор об ИИ-агенте: суд решил, что на сайт заходит пользователь, а не агент 4 августа 2026 года Апелляционный суд девятого округа США отменил запрет, не позволявший Perplexity использовать ИИ-ассистента Comet на Amazon. Попытка Amazon остановить чужого агента с помощью законов о компьютерных преступлениях не сработала. Что произошло? 🔹 Comet — ИИ-агент Perplexity, который по поручению пользователя сам работает с сайтами: ищет товары, добавляет их в корзину, оформляет заказ. В том числе на Amazon. 🔹 Amazon был против такого использования своей платформы и подал иск, сославшись на федеральный Computer Fraud and Abuse Act (CFAA) и его калифорнийский аналог CDAFA — законы о несанкционированном доступе к компьютерным системам. 🔹 Суд первой инстанции временно запретил Perplexity использовать Comet на Amazon до рассмотрения спора по существу. Именно этот запрет и отменила апелляция: чтобы его сохранить, Amazon должен был показать, что с высокой вероятностью выиграет дело. Сделать это не удалось. Почему Amazon проиграл? 🔹 Для иска по CFAA нужно доказать, что Perplexity умышленно получила доступ к защищенному компьютеру без разрешения. Поэтому ключевым стал вопрос не о том, участвовал ли в процессе ИИ, а о том, кто фактически получает доступ к системам Amazon. 🔹 Технически процесс устроен так: агент работает в браузере пользователя, серверы Perplexity получают скриншоты с устройства и возвращают на него инструкции. К серверам Amazon инфраструктура Perplexity не обращается. 🔹 Отсюда вывод суда: доступ осуществляет сам пользователь, который запустил своего агента, а не Perplexity. Несанкционированного доступа в том смысле, который вкладывает в него законодательство о компьютерной безопасности, здесь просто нет. 🔹 Довод о непоправимом вреде суд тоже отклонил: сохранение запрета обременило бы Perplexity и не отвечало бы публичному интересу, поскольку ограничило бы потребительский выбор и затормозило развитие новой технологии. Наше мнение💰 🔹 Решение не лишает Amazon инструментов контроля — оно перекрывает только один из них. Ссылаться на законы о компьютерной безопасности в такой ситуации не получится, но никто не мешает платформе прямо запретить использование ИИ-агентов в пользовательском соглашении: договорные ограничения суд не затрагивал. 🔹 Сложность в том, что для Amazon это вопрос баланса. Запрет в условиях использования бьет уже не по Perplexity, а по собственным пользователям: те, кто хочет покупать новыми способами, воспримут его как ограничение, а часть из них просто уйдет туда, где такие сценарии разрешены. Не пускать агентов и при этом не терять аудиторию — задачу платформам теперь придется решать самостоятельно. 🔹 Если вы разрабатываете или внедряете ИИ-агентов, мы можем помочь оценить правовые риски выбранной технической модели и отслеживать практику в значимых для вас юрисдикциях. Есть вопросы или спорная ситуация с платформой — задавайте в комментариях или пишите в бот, разберем ваш кейс на персональной консультации.

🔈 BitMEX закрывается — и в тот же день получает иск об инсайдерской торговле Биржа BitMEX, которая в 2016 году придумала бессрочные криптофьючерсы (perpetual swaps), объявила о закрытии в сентябре — и это на пике популярности самого продукта: за первые пять месяцев 2026 года объем торгов perp-контрактами превысил $1,32 трлн. А в тот же день, когда биржа сообщила о сворачивании, против нее подали коллективный иск с обвинениями в краже и инсайдерской торговле. Партнер 👍 Юрий Брисов разобрал для DeFi Rate, в чем суть дела и почему оно сложнее, чем кажется. Что произошло BitMEX обещала клиентам приватность: что «скрытые ордера» действительно не видны другим трейдерам, а точки ликвидации каждой позиции остаются конфиденциальными. Но, как утверждает иск, внутри биржи работал отдельный «отдел инсайдерской торговли» с «божественным доступом» (God access) — то есть видел все: и чужие ордера, и уровни, на которых клиентов вот-вот ликвидируют. Пользуясь этим знанием, биржа якобы торговала против собственных клиентов. Этот отдел, по версии истцов, мог продолжать торговать во время зависаний серверов — когда обычные пользователи были заблокированы и не могли ни закрыть позицию, ни добавить обеспечение, чтобы избежать ликвидации. Так, по мнению заявителей, деньги клиентов и уходили: их ликвидировали в самый неудобный момент, пока инсайдерский стол зарабатывал. Кто и за что судится Иск подали бывший токенизационный проект BKX Services и трейдер Дэвид Намдар. Их биткоины «сгорели» еще в 2018–2020 годах, когда монета стоила $6 000–8 000. Они требуют не компенсацию убытков, а сами монеты, заявляя, что депонированные биткоины никогда не переставали быть их собственностью. Юридически это называется вещным иском (property claim). Почему выбор «монеты, а не убытки» — принципиален Разница между «верните убытки» и «верните монеты» в этом деле стоит десятки миллионов. Юрий Брисов объясняет две причины: Курс. Если суд присудит убытки, истцы рискуют получить «доллары 2018 года». Если же вернут именно монеты — это сегодняшняя цена: на дату подачи иска биткоин оценён в $64 979,70 против тех $6 000–8 000 на момент потери. Очередь. При закрытии компании все, кому она должна, встают в общую очередь кредиторов и делят остатки. А собственник имущества — в приоритете: он забирает то, что юридически принадлежит ему, минуя очередь. Поэтому истцам критически важно доказать, что монеты все это время оставались их. В чем подвох BitMEX заранее подстраховалась ровно от такого иска. По ее условиям право собственности на депонированные монеты переходит к самой бирже, а в заявлении о рисках прямо написано: у клиента нет ни права собственности на монеты, ни доли в страховом фонде — том самом пуле, который BitMEX наполняла за счет средств от ликвидаций. Почему закрытие BitMEX — это гонка BitMEX сворачивается как платежеспособная компания (заявляет, что активы превышают обязательства). А значит, она может расплатиться с собственниками и спокойно раствориться, уведя активы из зоны досягаемости суда. Решение суда — это лист бумаги, деньгами оно становится только там, где суд может дотянуться до активов. Банкротство хотя бы заморозило бы все и назначило управляющего с обязанностями перед кредиторами; платежеспособная ликвидация такой защиты не дает. Отсюда важная деталь: иск не требует ареста тех ~$270 млн, что сейчас лежат в страховом фонде. Если эти деньги уйдут раньше, чем дело сдвинется, «требование о монетах тихо превращается в требование о долларах 2018 года». По сути, идет гонка: истцы пытаются закрепить право на активы, а биржа — распределить их и исчезнуть. Что в итоге все решит Обвинения про «инсайдерский отдел» и торговлю во время сбоев — это утверждения о том, как вела себя система. А такие вещи, подчеркивает Юрий, проверяются или разрушаются собственными записями системы — на стадии раскрытия доказательств (discovery), когда стороны обязаны передать друг другу документы и логи. Вывод простой: если логи покажут, что внутренние аккаунты торговали сквозь заморозку, невинного объяснения не останется.

🔈 ФАТФ добралась и до DeFi 21 июля 2026 года ФАТФ — Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) — выпустила целевой отчет о децентрализованных финансах (DeFi). Почему это важно? ФАТФ определяет правила игры на финансовых рынках, и не только в блокчейне. Если ФАТФ понижает рейтинг страны и вносит ее в «серый список» (в июне туда попали Ирак и Босния и Герцеговина), банки по всему миру усиливают проверки операций с ней, платежи дорожают, инвесторы уходят. Криптовалюты — наглядный пример. В 2018–2019 годах ФАТФ распространила на них Рекомендацию 15. Ее правила сегодня отражены во всех основных криптозаконах, от европейского MiCA до правил Сингапура и ОАЭ: лицензирование криптобирж, идентификация клиентов (KYC, «знай своего клиента»), Travel Rule — передача данных об отправителе и получателе с каждым переводом. Что важного в новом отчете? Он касается DeFi — сервисов в блокчейне, у которых, в отличие от криптобиржи вроде Binance, нет компании-оператора, управляющих и бенефициаров. Услуги — обмен, кредитование, торговлю — оказывает не фирма, а смарт-контракт: программа, которая сама исполняет сделки. DeFi сегодня большинством стран не регулируются, пишет ФАТФ: 132 из 142 опрошенных юрисдикций не применяют её стандарты к DeFi, требования о лицензии ввели четыре, реально выдали — две. В DeFi-протоколах заблокировано 86,6 млрд долларов — на 85% больше, чем три года назад. Однако что такое DeFi — до конца не понятно. Очевидно, что Bitcoin — единственный пример чистого DeFi: создатель неизвестен, блокчейном никто не управляет и не получает доход централизованно, по аналогии с доходом от бизнеса, а все держатели BTC зарабатывают одинаково: либо на майнинге, либо на росте цены актива. ФАТФ соглашается: доход, распределённый между всеми держателями, контролем не считается. Вместе с тем, существуют бизнесы, которые под витриной DeFi создали компании в офшорных юрисдикциях, не платят налоги и делают вид, что законы на них не распространяются. Для них ФАТФ вводит классификацию: 1️⃣ Централизованные DeFi — есть лица, контролирующие проект. Это обычные провайдеры криптоуслуг (VASP), регулируются всегда: лицензия, идентификация клиентов, санкционные проверки. 2️⃣ Централизованные, но контролеры скрыты, например, за псевдонимами. Формально тоже в периметре: власти продолжают поиск, а отказ сотрудничать может закончиться запретом работать в стране. 3️⃣ Действительно децентрализованные — контролеров нет. Стандарты к ним неприменимы, но риски снижают через соседей: эмитентов стейблкоинов (они умеют замораживать токены), биржи на входе-выходе в обычные деньги, операторов сайтов, через которые заходят пользователи. ❗️ Главное ФАТФ объясняет, по каким ролям определяется контроль, а через него и юрисдикция проекта — даже если компании нет вообще или она на тропическом острове. Контролер — тот, кто: 🔹 может менять, останавливать или обновлять протокол; 🔹 в одиночку менять комиссии и параметры; 🔹 распоряжаться казной; 🔹 решать, кого допускать к системе; назначать разработчиков, подписантов общих кошельков, поставщиков данных о ценах; 🔹 получать комиссии и прибыль протокола. Еще признак — концентрация токенов управления: менее 1% кошельков с большинством голосов — это контроль, а не децентрализация. Привязка: компания-контролер лицензируется там, где создана, человек — там, где живёт и ведет бизнес. Остров не поможет, если основатель живет в Лиссабоне. Таким образом, нерегулируемый DeFi сегодня должен: 👇проверить себя по индикаторам контроля ФАТФ раньше, чем это сделает регулятор или банк; 👇при наличии контроля — регистрироваться и строить комплаенс как VASP; 👇назначить контактное лицо для властей (у децентрализованных это создатели); 👇задокументировать структуру управления и доказательства децентрализации; 👇регулярно проводить аудит безопасности смарт-контрактов. Банки и биржи, которые не смогут проверить DeFi-проект по этим правилам, обязаны отказаться от работы с ним — так прямо сказано в отчете. Хотите провести аудит проекта на соответствие новым правилам — обращайтесь в бот D&A Partners.

🔈 Обзор ключевых событий на цифровых рынках в фокусе внимания D&A Partners на прошлой неделе 1️⃣ Европейская комиссия только что завершила объединенный сбор мнений (Call for Evidence) по вопросам авторского права и ИИ. Его итоги определят, как творчество и AI будут сосуществовать в ЕС в ближайшее десятилетие. D&A Partners💰 представила свой отзыв. В посте — о чем он был и почему это важно. 2️⃣ Продолжаем книжный клуб по учебнику об ИИ от Кембриджского университета. В новой публикации юрист 💎 Роман Колесников разбирает главу о деликтной (внедоговорной) ответственности. Вопрос звучит просто, а решается сложно: кто отвечает, когда ИИ причиняет вред человеку. Ответов пока мало, а правовая определённость зависит от того, как сложится судебная практика. 3️⃣ 21 июля Госдума сразу во втором и третьем чтениях приняла закон «О цифровых валютах и цифровых правах», а вместе с ним — закон-спутник, синхронизирующий с новым регулированием почти два десятка действующих ФЗ. Впереди Совет Федерации и подпись президента. Партнер Digital & Analogue Partners Юрий Брисов разобрал документ в эфире RTVI. Собрали тут главное. #DA_саммари

🔈 Госдума приняла закон о криптовалютах: что это значит на практике 21 июля Госдума сразу во втором и третьем чтениях приняла закон «О цифровых валютах и цифровых правах», а вместе с ним — закон-спутник, синхронизирующий с новым регулированием почти два десятка действующих ФЗ. Впереди Совет Федерации и подпись президента. Партнер Digital & Analogue Partners💰 Юрий Брисов разобрал документ в эфире RTVI. Собрали главное. 1️⃣ Легализация ≠ платежное средство Биткоин не становится вторым рублем. Криптовалюта и раньше не была запрещена: она признается имуществом, а доход от ее продажи облагается налогом. Новое здесь — не статус актива, а инфраструктура: лицензированные биржи, криптообменники и цифровые депозитарии под надзором Банка России. 2️⃣ Что можно и что нельзя ✅ Купить криптовалюту за рубли через лицензированного посредника, хранить ее в регулируемой инфраструктуре, инвестировать. ✖️ Расплатиться криптоватлютой внутри России — за машину, продукты или счет в ресторане. 🌍 Исключение — внешняя торговля: экспортеры и импортеры смогут использовать криптовалюту в трансграничных расчетах. 3️⃣ Лимиты для инвесторов Неквалифицированному инвестору сначала придется пройти тест, покупать разрешат только наиболее ликвидные монеты и не более 300 000 ₽ в год через одного посредника. Квалифицированному — тоже тестирование, но без ограничений по сумме и видам активов. 4️⃣ Какие монеты допустят Список определит ЦБ. Ранее регулятор называл BTC, ETH и USDT как потенциально подходящие по капитализации, ликвидности и истории торгов. Юрий Брисов считает, что USDT в этот контур, скорее всего, не попадет — эмитент токена соблюдает санкции и будет блокировать операции внутри нового российского периметра. Остаются биткоин и эфир как децентрализованные активы. Другие альткоины — нет. 5️⃣ P2P, зарубежные биржи и Telegram-кошельки уходят вне закона Все, что работает без лицензии ЦБ, становится нелегальным — включая привычные P2P-сделки и кошельки в мессенджерах (в том числе анонсированный Gram Wallet). С 1 июля 2027 года за такие операции предусмотрена ответственность вплоть до уголовной, причем порог оборота невысокий — 3,5 млн ₽. 6️⃣ Анонимности больше нет Раньше можно было держать некастодиальный кошелек — личные отношения с блокчейном, о которых не знает никто. Теперь кошельки переходят под контроль лицензированных провайдеров, и ФНС видит все операции. О криптовалюте, которая хранится или учитывается за рубежом, тоже нужно будет уведомлять налоговую, а зарубежные операции — проводить через иностранные банковские счета. ❗️ Важно: обязанность отчитываться по криптодоходам появилась не сегодня — НДФЛ 13–15% нужно было платить и раньше. Изменились не правила, а механизмы контроля и отслеживания. 7️⃣ Сроки Формально закон заработает с 1 сентября 2026 года, но рынок появится не сразу. Банку России предстоит выпустить около трех десятков подзаконных актов, а биржам, брокерам, обменникам и депозитариям — получить лицензии и войти в реестры. Переходный период — до 1 июля 2027 года. Первые операции возможны на рубеже 2026–2027 годов, полноценный рынок отрасль ждет не раньше 2027-го. Главный вывод Это максимально жесткий режим регулирования криптовалют из возможных; жестче только полный запрет по китайскому сценарию. Для частного российского инвестора смысл держать криптовалюту в российском контуре пока неочевиден. Реальный потенциал остается у одного сегмента — расчетов экспортеров и импортеров с иностранными контрагентами. Государство не превращает криптовалюту в деньги. Оно превращает операции с ней в регулируемую финансовую услугу: покупать — через лицензированного посредника, хранить — в контролируемой инфраструктуре, платить внутри страны — по-прежнему только рублями. 📺 Полный разбор — в эфире RTVI.

🔈 ИИ причинил вред: кто за это отвечает? Часть 2 Что не так с классическими понятиями 1️⃣ Софт это «товар» или «услуга»? Раньше Директива ЕС об ответственности за дефектные продукты (PLD) касалась только физических вещей, и куда отнести софт, было неясно. Обновленная PLD прямо назвала ПО и системы ИИ продуктами. С оговоркой: бесплатный софт с открытым кодом вне коммерческой деятельности под нее не подпадает. 2️⃣ Что такое «дефект» у самообучающейся системы? По PLD продукт дефектен, если не дает той безопасности, на которую вправе рассчитывать обычный человек. С ИИ тут три проблемы. Маркетинг задает планку. Чем увереннее компания обещает, что система «безопаснее человека», тем выше ожидания публики и тем легче доказать дефект. Честные предупреждения о рисках, наоборот, снижают риск ответственности. Правда, насколько детальными они должны быть, чтобы суд их принял, пока неясно. Система не статична. ИИ учится после релиза, и сбой может всплыть спустя месяцы. Производитель скажет: на момент выпуска все было в порядке. Обновленная PLD требует от суда учитывать, как обучение после запуска повлияло на поведение системы. Это сужает лазейку, но не закрывает: если уровень научных знаний на момент выпуска не позволял обнаружить дефект, ответственности может и не быть. Дефект невидим. Сломанный прибор видно сразу. А где «поломка», если ИИ-диагност просто выдал неверный результат? Доказать дефект без доступа к алгоритму и без экспертизы дорого и сложно. Парадокс: то, что делает ИИ ценным (способность учиться и адаптироваться), и размывает само понятие дефекта. 3️⃣ Кто виноват, когда решение принял алгоритм? Классическая вина предполагает, что человек осознает последствия и либо нарушает норму, либо отступает от стандарта поведения там, где вред предвидим. К алгоритму, который сам принял решение, это не применить. Предложенная Директива об ответственности за ИИ (AILD) шла другим путем: вину искали не в алгоритме, а в лицах вокруг него. Все участники цепочки (разработчик, оператор, пользователь) обязаны соблюдать «должную осмотрительность». Нарушил, значит виноват, даже если «решил» алгоритм. Проблема в том, что в разных странах это понятие значит разное, а деликтное право остается национальным. 27 судов рискуют истолковать все вразнобой, и определенность, ради которой писалась директива, растворяется. Острые углы 🔹 Фрагментация стала реальностью, причем хуже, чем предупреждали авторы. Обновленная PLD уже действует: вступила в силу в декабре 2024-го, имплементация в национальное право до декабря 2026-го. А вот AILD отозвали в октябре 2025-го под давлением индустрии, с формулировкой «согласия не предвидится». PLD покрывает физический вред от дефектного продукта. Все, что за его пределами (дискриминация алгоритмом при найме, экономические потери), доказывается по общим правилам, без презумпций причинно-следственной связи и без механизма принудительного раскрытия алгоритма. Именно это AILD и должна была исправить. Пробел остался. 🔹 Один суд это еще не система. Дело Benavides показало, что суды способны разобраться в технике: операционный диапазон автопилота, слабый мониторинг водителя, маркетинговые заявления как доказательство. Но это одно дело и один суд. 🔹 Регулирование на стыке дисциплин уже происходит, только стихийно. Кейс за кейсом в американских судах, законопроект за законопроектом в отдельных штатах, страна за страной в ЕС. Без общей системы и без координации. Главный вывод💰 Деликтное право проигрывает гонку технологиям, и разрыв растет. Для бизнеса, внедряющего ИИ, главный урок из дела Benavides предельно практичен: маркетинг может сыграть против вас.

🔈 ИИ причинил вред: кто за это отвечает? Часть 1 Дорогие читатели, Продолжаем книжный клуб по учебнику об ИИ от Кембриджского университета. Сегодня юрист D&A Partners💰 Роман Колесников разбирает главу о деликтной (внедоговорной) ответственности. Вопрос звучит просто, а решается сложно: кто отвечает, когда ИИ причиняет вред человеку. Ответов пока мало, а правовая определённость зависит от того, как сложится судебная практика. Главная идея 🔹 ИИ причиняет вред и будет причинять дальше. Не по злому умыслу, а просто по ходу развития технологий. Робот-пылесос навредил кошке, медицинский алгоритм ошибся с диагнозом, беспилотник вовремя не затормозил. Сколько ни пиши правила безопасности, вред все равно случается. И тут возникает вопрос ответственности. 🔹 Классическое деликтное право веками строилось вокруг конкретного человека, который что-то сделал не так. ИИ ломает эту схему: вред есть, а привычного «виноватого» нет. В жизненном цикле системы участвуют разработчик софта, производитель «железа», поставщик данных, владелец и пользователь. Ответственность оказывается размазанной по всем сразу. 🔹 Добавьте сюда бремя доказывания. По общему правилу доказывает пострадавший. Но как доказать дефект системы, логику которой иногда не понимает даже ее создатель? У пострадавшего нет ни специальных знаний, ни доступа к данным, ни денег на экспертизу. Он в заведомо более слабой позиции, чем если бы его сбила обычная машина. Два кейса, на которых это видно 🚗 Дело Herzberg (Uber, 2018), первая в мире гибель пешехода под колесами беспилотника: 👇Uber отключил штатную систему экстренного торможения Volvo ради «более плавной поездки»; 👇распознавание объектов специально сделали менее чувствительным, чтобы машину не дергало; 👇система заметила пешехода за 6 секунд, но классифицировала его сначала как неизвестный объект, потом как машину, потом как велосипед, и решила тормозить лишь за 1,3 секунды до удара, когда сделать это сама уже не могла; 👇человек за рулем, «подстраховщик», в этот момент смотрел видео на телефоне. Итог показателен. Uber тихо договорился с семьей погибшей и избежал уголовных обвинений. А «подстраховщик» признала вину и получила условный срок. Ответственность легла на того, у кого было меньше всего контроля над системой. У этого есть название: «зона деформации морали» (moral crumple zone), когда живой человек принимает удар за решения, которые фактически принимали машина и ее создатели. 🚙 Дело Benavides (Tesla, авария 2019, вердикт 2025). Водитель ехал с включенным автопилотом, отвлекся на упавший телефон и проехал знак «стоп» на скорости около 100 км/ч. Машина влетела в припаркованный внедорожник, возле которого стояли два человека. 22-летняя Найбел Бенавидес погибла, ее молодой человек получил тяжелые травмы. Казалось бы, виноват водитель. Но в 2025 году суд в Майами впервые признал частично виновной и саму Tesla. Почему: автопилот в момент аварии работал, но не затормозил и не предупредил об опасности; Tesla позволяла включать его там, где он для этого не создан (городской перекресток, а не трасса); и публично обещала, что автопилот «водит безопаснее человека». Отсюда и доля вины компании. Вину разделили: 33% на Tesla, 67% на водителя. Всего по делу насчитали 329 млн долларов. Из них 129 млн это компенсация семье погибшей и пострадавшему, и ее делят пропорционально вине, так что доля Tesla здесь около 43 млн. Еще 200 млн это штраф, наложенный лично на Tesla: он не возмещает ничей ущерб, а наказывает компанию, чтобы впредь так не делала, и назначен во многом за маркетинг. В сумме Tesla платит около 243 млн.

D&A. Авторское право ЕС и искусственный интеллект Европейская комиссия только что завершила объединенный сбор мнений (Call for Evidence) по вопросам авторского права и ИИ. Его итоги определят, как творчество и AI будут сосуществовать в ЕС в ближайшее десятилетие. D&A Partners💰 представила свой отзыв. Ниже — о чем он был и почему это важно. Главный вопрос Могут ли авторы, исполнители и издатели контролировать использование произведений при обучении генеративного ИИ и получать за это вознаграждение? А если да, то как и на каких условиях? Суды отвечают по-разному И расходятся во мнениях даже внутри одной страны. С разницей в несколько недель два немецких суда пришли к противоположным выводам: 🔹 Мюнхен: запоминание охраняемых произведений в параметрах модели — это противоправное копирование, и исключение для анализа текстов и данных (TDM – text and data mining в научных и исследовательских целях) на него не распространяется. 🔹 Гамбург: копирование при формировании обучающего набора данных – это именно то, для чего было создано исключение о TDM, значит ограничить право использовать такие данные правообладатель не может. 🔹 Лондон: Высокий суд пошел еще дальше: обученная модель вообще не хранит и не воспроизводит охраняемые произведения. А значит нельзя говорить о нарушении прав правообладателя по этим основаниям в принципе. Великобритания больше не в ЕС, но почему ее решение важно здесь? По двум причинам. Во-первых, модели обучаются один раз, а используются повсюду. Когда соседние юрисдикции дают противоположные ответы об одной и той же технологии, это чувствует каждый, кто работает в Европе. Во-вторых, лондонское дело обнажило более глубокую проблему: Getty пришлось отказаться от основных требований, потому что обучение на материалах их базы данных проходило за пределами Великобритании. Территориальные нормы авторского права не поспевают за технологией, не знающей границ, и закрыть этот пробел под силу только правилам ЕС. Право сказать «нет» Формально механизм у авторов есть — «отказ» (opt-out), закрывающий произведение от обучения ИИ. Но в марте Европарламент признал: на практике он не работает. Нет единого способа его выразить и нет способа проверить, был ли механизм соблюден. Почему это важно всем представителям креативной индустрии Право на opt-out дает правообладателям контроль только тогда, когда механизм взаимодействия с ИИ проработан на операционном уровне: машиночитаемые сигналы, прозрачность, верификация, указание авторства. А такая проработка строится на данных, которые предоставляют правообладатели. Крупные издатели могут договариваться с ИИ-компаниями напрямую. Небольшим издателям и авторам это недоступно — их защитит только модель коллективного лицензирования (или ясный механизм отказа). Одно нам точно понятно, если издатели не будут вовлечены на данном этапе, правила напишут без них и не для них. Наше мнение💰 Систему нужно донастроить, а не переписывать заново. Контроль со стороны человека и развитие технологий не противостоят друг другу — они работают вместе. Каждая из сторон должна сделать шаг на встречу друг другу. Сейчас не хватает пяти аспектов: 1️⃣ Разделить обучение и работу модели. Обучать ИИ и запускать его в генерацию — разные вещи, и регулировать их нужно по-разному. 2️⃣ Сделать «отказ» рабочим. Нужен единый машиночитаемый способ зарезервировать свои произведения от обучения — как предусматривает ст. 4(3) Директивы CDSM. Сегодня такого стандарта просто нет. 3️⃣ Прозрачность и маркировка — одна система. Раскрытие данных, на которых обучалась модель, и обозначение ИИ-контента нужно строить вместе, а не по отдельности. 4️⃣ Защищать авторов-людей без «права для ИИ». Права людей должны быть защищены, но отдельное новое право (sui generis) на сгенерированное машиной создавать не нужно. 5️⃣ Ставка на добровольное лицензирование. Крупные издатели договорятся сами; мелким авторам и издателям нужно коллективное лицензирование, а там, где рынок не дотягивается, — гарантированная справедливая компенсация. Будем следить за развитием трендов вместе!

🔈 Обзор ключевых событий на цифровых рынках в фокусе внимания D&A Partners на прошлой неделе 1️⃣ Партнер D&A Partners💰 Екатерина Бронски делится обещанными инсайтами из Оксфорда. В этом видео Екатерина задает очень важный вопрос: а что, если мы пытаемся объяснить AI-рынки, используя концепции, созданные для предыдущего поколения цифровых рынков? ИИ-технологии развиваются настолько быстро, что наше осмысление просто не всегда за ними успевает. Поэтому по умолчанию мы предполагаем, что на AI-рынках работают знакомые нам механики: сетевые эффекты, эффект масштаба, критическая роль больших данных. Но если посмотреть глубже, AI-рынки существенно отличаются от цифровых платформ, которые мы знали до сих пор. Смотрите — и очень интересно услышать ваше мнение! 2️⃣ У инхаус-юриста в техкомпании обычно не дефицит информации о регулировании, а ее избыток. Знать нужно слишком много и обо всем сразу. Законопроекты, разъяснения, судебные решения, предупреждения регуляторов, аналитические отчеты. Прочитать это целиком физически невозможно, и даже сложно понять, что именно из этого касается вашей компании. Поэтому ключевой навык не в том, чтобы следить за каждым событием, а в том, чтобы отличать готовящийся сдвиг в регулировании, который перекроит рынок, от разового шума, который ни на что не повлияет. Тот, кто научился собирать эти сигналы в общую картину, получает запас времени, чтобы адаптировать продукт заранее. Остальные узнают о риске постфактум. Этому посвящена наша новая статья в Chambers Information Technology 2026, где мы анализируем 3 тренда цифрового регулирования ЕС, которые набирают обороты. В статье мы показываем, как кейсы, на первый взгляд не связанные между собой, отражают одни и те же процессы. 3️⃣ Часто кажется, что у регулирования одна задача — ограничить бизнес и создать для него дополнительные требования. Но это не всегда так. В цифровом регулировании нередки ситуации, когда новые обязательства для крупнейших IT-компаний упрощают работу небольших игроков, создают для них дополнительные возможности и даже открывают целые рынки. Именно такой процесс сейчас происходит в Великобритании на рынке финтех-решений, о котором мы написали в новом посте. #DA_саммари

🔈 Как превратить регулирование в возможность для роста Часто кажется, что у регулирования одна задача — ограничить бизнес и создать для него дополнительные требования. Но это не всегда так. В цифровом регулировании нередки ситуации, когда новые обязательства для крупнейших IT-компаний упрощают работу небольших игроков, создают для них дополнительные возможности и даже открывают целые рынки. Именно такой процесс сейчас происходит в Великобритании на рынке финтех-решений.  Что произошло? 🔹 В июле 2026 британский антимонопольный регулятор CMA открыл консультации о разрешении альтернативной оплаты вне App Store и Google Play и доступе сторонних компаний к NFC в iPhone. 🔹 Apple и Google долгое время ограничивали возможность разработчиков использовать альтернативные платежные решения внутри своих мобильных экосистем. На практике это означало дополнительные комиссии для платных приложений, подписочных сервисов и приложений с продажей цифрового контента. Эти расходы могли в итоге перекладываться на пользователей. 🔹 При этом Apple Pay и Google Pay — далеко не единственные поставщики платёжных решений. Проблема заключалась в том, что технический доступ для других компаний оставался ограниченным. 🔹 Если ограничения будут сняты, перед финтех-компаниями и альтернативными платежными сервисами может открыться новый рынок. Почему можно ожидать именно такого результата? 🔹 В ЕС аналогичный процесс уже состоялся. В июле 2024 года Еврокомиссия обязала Apple бесплатно предоставить сторонним разработчикам мобильных кошельков доступ к NFC в iPhone. После открытия инфраструктуры на рынке начали появляться новые платежные продукты. 🔹 PayPal в мае 2025 года запустил в Германии свой первый бесконтактный мобильный кошелек. Пользователи получили возможность оплачивать покупки в физических магазинах непосредственно через приложение PayPal. Для компании это означало выход за пределы онлайн-торговли: менее чем за месяц функцию подключили более 1 млн пользователей. 🔹 Vipps, норвежский финтех-сервис, в декабре 2024 года первым запустил на iPhone самостоятельную бесконтактную оплату как альтернативу Apple Pay. К маю 2025 года более 1 млн пользователей активировали оплату через Vipps. В ноябре 2025 года компания распространила функцию на все свои рынки — Норвегию, Данию, Финляндию и Швецию. К апрелю 2026 года через Vipps было совершено более 100 млн бесконтактных платежей. Таким образом, региональный платежный сервис получил возможность полноценно конкурировать с Apple Pay. 🔹 Klarna в декабре 2025 года запустила бесконтактную оплату в 14 европейских странах и перенесла свою модель рассрочки в физическую розницу. Пользователи получили возможность оплачивать покупки через приложение Klarna непосредственно в магазинах. Наше мнение  🔹 Опыт ЕС показывает прямую связь между регулированием и появлением новых продуктов. После открытия инфраструктуры компании получили доступ к новым каналам дистрибуции и платежным сценариям, которые ранее контролировались владельцами мобильных платформ. 🔹 Великобритания движется по тому же пути. Если предложенные меры будут приняты, британский рынок также может перейти к более открытой модели работы мобильных экосистем. 🔹 Этот пример показывает, что юридическим командам важно отслеживать не только требования, которые напрямую предъявляются к их компании. Не менее важно искать регуляторные изменения, способные создать новые возможности для бизнеса. 🔹 Однако такой подход требует постоянного мониторинга нескольких юрисдикций и понимания регулирования смежных рынков. 🔹 Если собственных ресурсов для этого не хватает, мы можем помочь выстроить системный процесс: отслеживать значимые изменения в разных странах, оценивать их влияние на конкретный бизнес и выделять новые возможности. 🔹 Для этого мы встраиваем Trendwatching от D&A в работу юридических и бизнес-команд, чтобы регулирование становилось инструментом для принятия решений и развития бизнеса. Если вам интересно, как работает такой подход, оставляйте вопросы в комментариях или пишите в бот — мы можем провести персональную консультацию.

Как увидеть будущее регулирования технологических рынков? У инхаус-юриста в техкомпании обычно не дефицит информации о регулировании, а ее избыток. Знать нужно слишком много и обо всем сразу. Законопроекты, разъяснения, судебные решения, предупреждения регуляторов, аналитические отчеты. Прочитать это целиком физически невозможно, и даже сложно понять, что именно из этого касается вашей компании. Поэтому ключевой навык не в том, чтобы следить за каждым событием, а в том, чтобы отличать готовящийся сдвиг в регулировании, который перекроит рынок, от разового шума, который ни на что не повлияет. Тот, кто научился собирать эти сигналы в общую картину, получает запас времени, чтобы адаптировать продукт заранее. Остальные узнают о риске постфактум. Этому посвящена наша новая статья в Chambers Information Technology 2026, где мы анализируем 3 тренда цифрового регулирования ЕС, которые набирают обороты. В статье мы показываем, как кейсы, на первый взгляд не связанные между собой, отражают одни и те же процессы. Важно отметить, что выделенные нами тренды не являются характерными только для ЕС — они общемировые. Но ЕС по-прежнему остается первопроходцем во многих отраслях регулирования, поэтому специфичный опыт ЕС полезен для понимания компаниям и в России, и в СНГ. Тренд 1️⃣. Искусственный интеллект локализуется. Вопрос цифрового суверенитета добрался и до Европы, и теперь будет влиять на промышленную и инвестиционную политику. Ведь теперь возникла новая зона критической инфраструктуры — ИИ и облачные вычисления, где ЕС сильно зависим от неевропейских поставщиков. Поэтому требования по локализации становятся шире и будут затрагивать не только данные, но и более широкий круг вопросов (программное обеспечение, персонал), чтобы обеспечить возможность контролировать особенно важные решения внутри ЕС. Тренд 2️⃣. Приватность в цифровой среде подходит к концу. Персонализированное ценообразование, персонализированная реклама и рекомендательные системы попадают под все более пристальное внимание регуляторов. Ведь мы достигли уже той стадии, где приватность недостижима из-за возможностей сбора персональных данных в цифровой среде, даже несмотря на строгое европейское регулирование. Поэтому кроме прямых способов ограничения сбора и обработки персданных, регуляторы обращаются и к другим инструментам, чтобы вернуть пользователям больше контроля. Пользователь должен понимать, что ему предлагается и почему, как платформы пытаются его таргетировать, а также быть в позиции отказаться от гиперперсонализации. Тренд 3️⃣. Цифровая осознанность растет. Растут ожидания от платформ — необходимо не только формально соблюдать нормы по защите потребителей и прописывать подробно условия в пользовательских соглашениях, но ставить себя на место среднестатистического пользователя. Пользователи начинают воспринимать собственное внимание как ограниченный ресурс, а регуляторы все чаще квалифицируют «темные паттерны» как нарушение. В результате доверие пользователей становится таким же активом, как их вовлеченность. Практические рекомендации В завершение статьи мы приводим 4 вопроса, которые позволяют оценить, насколько эти тренды уже затрагивают вашу компанию. Если еще нет, то, по нашему прогнозу, в течение 2-3 лет это коснется всех цифровых компаний. Это не значит, что уже сейчас обязательно нужно действовать и меняться. Однако если вы хотите на долгой дистанции сохранять конкурентные преимущества — то без понимания регуляторных трендов это уже невозможно. 🚀Прочитать статью целиком можно здесь.

Партнер D&A Partners💰 Екатерина Бронски делится обещанными инсайтами из Оксфорда. О чем это видео? В этом видео Екатерина задает очень важный вопрос: а что, если мы пытаемся объяснить AI-рынки, используя концепции, созданные для предыдущего поколения цифровых рынков? ИИ-технологии развиваются настолько быстро, что наше осмысление просто не всегда за ними успевает. Поэтому по умолчанию мы предполагаем, что на AI-рынках работают знакомые нам механики: сетевые эффекты, эффект масштаба, критическая роль больших данных. Но если посмотреть глубже, AI-рынки существенно отличаются от цифровых платформ, которые мы знали до сих пор. Почему это важно? Потому что если природа ИИ-рынков иная, значит, и рыночная власть может скрываться совсем в других источниках. Могут появиться новые механики удержания внимания. Новые формы вовлечения и, возможно, зависимости пользователей. На многие из этих вопросов пока нет однозначных ответов. Но иногда самое важное — вовремя задать правильный вопрос. Что Екатерина и делает в этом видео. Смотрите — и очень интересно услышать ваше мнение!