барельеф.

под куполами ротонды десницей исписываю те листы, кои пагубно должавшие быть дермой твоей, винным лоском сверкать в недрах кровных эскапад — понеже пуск напевает дифирамбы безграничные орфей, баской срывая мюзле с горла невпопад.

ㅤㅤ ㅤ ㅤ罪人ㅤㅤ крещендо преисподню будоражит, рассекая пагубный раздор — разразится до трюизма, кресалом выжигая святых крылья.

как много пустоты: не протолкнуться.

как много пустоты: не протолкнуться.

шелковые каверзы обременелой ласточкой склонятся к понизу — один похабный вдох покоит беснующееся пламя, кандилябр, межстрочно костяшки выедая аморалью. мои повады схоронят обнаженные предплечья пагубных недр и зениц, наития переплетаются лишь пред единой меланхоличной панихидой — вплоть пока ласточка хладнокровная не потерпела эскападную растерю смысла — открой рот, любимая, словно разграбленная церковь.

в новом году вернусь к вам, сладкие.

врозь коридоров, оный свет ударной казнью в зеницы, разразился вдали шепот. меланхолично уняв топот, я ломал морали тех раздоров, путая звезды в волосах блудницы. будь аккуратна, внегда пускаю в си границы.

ㅤㅤ ㅤ d.m. ㅤㅤ ㅤ ㅤ красный лоск — концовками по перилам, импульсами рассекает, в прах поддается на тенденции. шатко мимо толп, мимо света, музыки, блефа — звон смехотворно поражает эхом. изрань мою натуру острием, но прильни равной страстью, ты — моя потеха.

сорт твоей пагубно-ядовитой любви самым блядским образом выжигал мытарства кратеры.