Расчленённая ПугачОва

— Вы увидели женщину с ребёнком. С ребёнком что планировали сделать? — Ну... Тоже. — Что "тоже"? — Тоже убить

Артём Ануфриев: «Я учусь в Латвийском университете по специальности право. Это самое нужное для меня сейчас. Надо находить чем заниматься. Не в петлю же лезть, в конце-то концов»

Артём Ануфриев: «Помнится, что я остановился на вопросе о том, что мотивирует меня продолжать жить дальше... А что же, если дали ПЖ, надо сразу в петлю лезть?»

электрогитара Ануфриева — «Squier Bullet Strat HSS HT»

Евгений Панов (Бумер): «Я общался с Ануфриевым пару месяцев в 2009 году. Но он никогда скинхедом не был. Было несколько встреч, после которых я понял, что наши взгляды расходятся. Он не может быть лидером. Он ущербный, живет своими страхами, его все гоняли и пинали. Как-то мы дрались с кавказцами, Ануфриев себя никак не проявил. Убежал. Он пытался пропагандировать ненависть ко всем, ему было все равно, кого убивать».

Артём Ануфриев: «Лыткин попытался изменить свою позицию на прошлом заседании, но у него это не вышло. Я знаю, почему. Я прошу суд обратить на этот факт внимание. Лыткин боится перевода в общую камеру. Там меня и его избивали, унижали и оскорбляли. Лыткин морочит людям голову, надев на себя маску психологически подавленного человека. Я не знаю, с кем он совершал преступления, но я хочу, чтобы он перестал бояться давления и рассказал правду».

«Ода туалету» 1. Я сижу в тюрьме, Не видя белый свет, Духовно я свободен, Физически же - нет. 2. В сём темном царстве жизни Один лишь луч мне светит Он озаряет лик мой, Когда я в туалете. 3. Уют и безопасность Желаю ль ощутить я, В долину грёз хочу ли Полёт осуществить я, – 4. Уборной помещенье Всегда к моим услугам Всегда туда стремлюсь я За одобреньем духа. 5. Уединение и сладость Дают мне эти стены И упрощают взгляд мой На многие проблемы, 6. Для размышлений вижу Я кладёшь сытной пищи В сортирном чтеньи прессы, Которой я подписчик. 7. Звать туалетом сортиром Однако ж низковато… О кафельный чертог мой! Ты – в век моя отрада! Ануфриев А.А - 2017.

— Мы сидели у меня дома. Потом мы пошли, ножи купили. Для этого специально. У Артема раскладной был, у меня обычный. Ну мы пошли. Колодец был возле леса. Мы подумали, что там могут бомжи быть. Там бомжиха спала. Мы подошли, я взял нож и в шею воткнул. Мы продолжили резать её. Потом убежали. Потом вернулись через некоторое время. Артём камеру взял и снимал. — Что снимал? — Происходящее. Я подошёл с ножом к ней и делал вот этого вот всё. — Что делал? — Ухо отрезал, потом глаз выколол. Руку ещё попытался отрезать.

Людмила Ширяева, соседка Никиты Лыткина: «Никита всегда был мальчиком обособленным. У нас много детей в подъезде, в частности мальчики. Он с ними не контачил. Он уединялся всегда. Поменьше когда был, он исписывал все стены в подъезде, и мальчишки заставляли его всё это смывать. Зайдёшь к ним домой - он уходит в спальню. Не хотел чтоб его видели».

Людмила Ширяева, соседка Никиты Лыткина: «С его мамой я общалась. Я её спросила: «Никиту воспитывать тяжело без папы?». Она сказала: «Да. Очень тяжело». Вот и всё. Я больше не стала её тревожить, потому что я слышала как она его воспитывала дома. Он её посылал».

Нина Ануфриева, мать Артёма Ануфриева: «Смириться? Я конечно же не смирилась. Я ребёнка всё равно люблю. Хоть что бы он не совершил, всё равно я его люблю. Я-то его, естественно, простила и прощу, но что это меняет-то? Ничего».

Валентина Чуканова, учительница Артёма Ануфриева: «Её (мать Артёма) волновали только оценки ребёнка. Ей было важно только внешнее благополучие, поэтому он всегда был чистенько одет, ухожен. Она чуть ли не шнурочки ему гладила. Особенно в пятом классе».

Галина Любавина, выжившая жертва «молоточников»: «На меня напали 29 января 2011 года возле подъезда, мне тогда было 59 лет. Проломили мне череп, полтора месяца я в больнице лежала. За то, что они сотворили, они оба не то что пожизненного лишения свободы — они смертной казни достойны. Самое страшное, что Ануфриев еще и в медицинском университете учился. Это же надо — учиться на врача и такое творить!».

#арты

Это я к тому, с чего бы вдруг взяться за решёткой таким приколам. Но их нет, насколько бы силён не был интерес. Ибо в чём ещё мы можем понять друг друга так, как понимаем в вопросах справления естественных надобностей? Как говорится, это то, что нас объединяет. „Нас“ – это всё человечество. Вот поэтому я в тюрьме в туалете без шпингалета чувствую покой и умиротворение. Я здесь один, и пока я здесь, посторонним вход сюда заказан. Что мне это даёт, я и рассказал в „Оде туалету“. 24.09.2017 Есть пара примечаний. Первое: я пронумеровал строфы этого стихотворения, потому что перепутал их порядок. А так я обычно пишу стих сначала по левой половине листа вниз до упора, потом по правой продолжение тем же образом. Второе: „Ода туалету“ идёт только вкупе с комментариями в прозе, который здесь записан тремя звёздочками и датой. Так же с комментарием идёт и следующее четвертостишие: „Многие люди утверждают, что в могилах водятся черви, и не допускают того, что там могут быть тепло, уют и котята. Таким людям и посвящаю следующее четверостишие: - Вот ты говоришь, что в могилах есть черви. Откуда ты знаешь? Ты что, их вскрывал? - Да нет, не вскрывал я, приятель, могилы. В одной из них сам я сто лет пролежал…“ 4.12.2017