женя без практики 🇮🇹

Уважаемые коллеги, если у кого-то был опыт перелета в Европу через Катар, поделитесь, пожалуйста. Даже самые сильные воины, кажется, устали от мысли Москва-Поезд-Петербург-Автобус-Таллин-Корабль-Хельсинки-Самолет-Венеция. Я люблю Эстонию, но я больше так не могу…

понедельник — день тяжелый собираю два семинара и всё тот же кусок диссертации [я почти закончила то, что не могла закончить месяцами!] параллельно в Клубе подходит к концу академический челлендж: у нас там ребята учат арабский и китайский, читают огромные архивные коллекции, готовятся к языковым экзаменам, готовят выставки, доделывают свои статьи. я не знаю, насколько нормально, что моя мотивация держится на моих же студентах, но пока так.

я ща сдохну, коллеги сколько можно (я пишу 5 минут)

я ща сдохну, коллеги сколько можно

я ща сдохнуууу

Добралась до Москвы. Семён тут сделал овсянку, интегрировав всё, что мы попробовали в Питере, даже мадленки с шоколадом. Мне кажется, за последние недели мы их столько потребили, что хоть десять Комбре можно вспомнить. Я все шесть часов (невыносимо после Италии и наших расстояний) в поезде то читала, то слушала, то писала что-то в рамках sociology of culture + media theory + economics, нарабатывая идеи для диссера (а че, не поздно), чтобы у меня не один поезд Жижек\Кант\Барт ездил по рельсам тезисов. Вывод один — нахер со всех пароходов всё, что не междисциплинарно. Хватит сидеть по углам. Сейчас сидим работаем; я дописываю кусок [напоминаю, что главное — написать, а не стать вторым Фуко] средней степени качества, параллельно думаю над открытой лекцией в начале сентября. У меня в голове как-то само собой половина текста сложилась, хотя я не импровизатор от слова совсем. Новое мышление какое-то нынче. Может, русский вспомнила достаточно. А че, пора бы.

Я обычно в таких настроениях пребываю крайне редко, но путь из Петербурга в Москву с туманами и болотами под Русский Альбом БГ — это хорошо.

Утром всплакнула от вида предрассветного Питера, а сейчас уже рада, что уехала. Практически в Москве — вновь! Не вырваться оттуда, да и не хочу. Саботирую всячески поиск билетов в Италию. Ну, вы и сами понимаете, почему. Baby, you’re gonna miss this plane. Все уже на тысячу раз поняла, что я нигде так плохо не выгляжу, так плохо не чувствую себя, так плохо не сплю, так плохо не живу как в Петербурге. Учусь там, разве что, отлично 💋🪽 Несколько дней буду восстанавливаться, возвращаться к счастливой жизни и адекватному состоянию. Если вам много годов минуло, и вы со мной с моих 17 лет (и даже если с начала прошлой недели), то, должно быть, испытываете некоторое ощущение повтора. Простите. Я не знаю, сколько еще постов мне понадобится, чтобы ощутить ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ нечто, которое даст понять, что приезжать в Петербург снова вообще когда бы то ни было — это не обязательное условие продолжения жизни, и можно так больше никогда (или хотя бы долго (или хотя бы без повода)) не делать. Спасибо, что существует Москва. А то я бы совсем в Россию ездить перестала… Анахроничная, светлая и шумная. Похожая этим на три других любимых мной города— Марсель, Рим и Эдинбург.

читаю своих преподавателей из Смольного просто чтобы вспомнить, из какого гнезда презрения к некоторым проявлениям академического в России я выпорхнула обожаю.

Проводила маму до метро в аэропорт. Знать не знаю, через сколько увидимся снова. Иду обратно по 4 линии В.О., где проходила прежде не меньше тысячи раз — два года моей абсолютно свободной тиндейджерской жизни со всеми прилагающимися прошли здесь: первый Маркс, первый Тарковский, первый блэкаут, не первые расставания, не первые встречи. Скучно в Петербурге и по-печальному ностальгично: не скучаю по той, кем была, но скучаю по интеллектуальному задору, который иногда бьет снова, но с меньшим самоуничижением, конечно. Распродала всех Аристотелей и иже с ними еще когда эмигрировала, и ничего здесь не ждет, ничего не держит. Даже более модные книги с заметками остались в старой квартире, и, кажется мне, никогда я их не заберу.

i read the common sense shit every fucking day

Петербург практически всё. очень-очень рада была понять, что дело было не во мне, а в городе. еще раз акцентирую ваше внимание на то, что из неуютных и неудобных мест нужно бежать и спасаться. люблю Петербург Бродского, конечно — какой-то застывший в своей политически уродливой ленинградскости. нам, эмигрантам, он издалека легко романтизируется. люблю Москву Вайля. ему издалека легко она ругается. а сами тексты этих двоих я прочла впервые в первые недели первого курса: у нас был огромный ридер про города. хороший. «О том, каким город должен быть по своей изначальной идее, сегодня во всем мире можно судить только по Венеции. Построенная на воде, она уклонилась от многих воздействий цивилизации: новостроек, пригородов, наземного транспорта. Оттого Венеция тиха, а улицы текут, как реки — не по плану, а по естественной кривой: где удобно и как удобно. Отсюда — колоссальное количество ракурсов. На Садовом кольце виды сменяются в лучшем случае через сто метров, в Венеции перемена происходит с каждым шагом. Такая обстановка воспринимается домашней, может быть, поэтому у человека западной — общей для нас — культуры существует подсознательная тяга к старым европейским городам, сентиментальное желание вернуться, говоря возвышенно, в общий наш дом» (это Вайль, из Карты Родины) «Поскольку эти два человека разделяют ответственность за название города, хочется сравнить не только памятники, но также и непосредственное их окружение. Слева от себя человек на броневике имеет псевдоклассическое здание райкома партии и небезызвестные «Кресты» — самый большой в России дом предварительного заключения. Справа — Артиллерийская академия и, если проследить, куда указывает его протянутая рука, самая высокая из послереволюционных построек на левом берегу — ленинградское управление КГБ. Что касается Медного всадника, у него тоже по правую руку имеется военное учреждение — Адмиралтейство, однако слева — Сенат, ныне Государственный Исторический архив, а вытянутой рукой он указывает через реку на Университет, здание которого он построил, и в котором человек с броневика позднее получил кое-какое образование» (а это Бродский, из Путеводителя по переименованному городу)

на психозе пошла снимать пирсинг с губ. мне в салоне сказали, что я дурная, такую боль терпеть и снимать всего через 2 года. закрутили какие-то шурупы, отпустили с Богом, сказали больше никогда не приходить. не быть мне не-альтушкой 😭

как же я люблю Джармуша и его медитативность и бесконечные самоповторы

кстати, нежное напоминание — в Авроре всегда нужно брать первый ряд

не изменяю традициям. пришла в предпоследний петербургский день в Аврору, с мамой глянем Джармуша. обожаю. мой первый Тарковский в 17 лет случился здесь

мне кажется, Питер это последний город планеты, где еще слушают ублюдский бонд с кнопкой

Эдуард Лимонов замечен в Петербурге [у меня новые инцельские очки]

Очень сложная мысль на второй год постоянной эмиграции — я никогда не ощущала себя плохо в России, я просто правда терпеть не могу Петербург, чувствую себя здесь плохо физически и ментально, не могу находиться в этом пространстве дольше 3 дней, и вообще… Как я это терпела — не знаю. Конечно, ни в какую Россию я в ближайшие годы не вернусь. Хочу/не хочу: аспирантура для женщины, еще и с моим типом исследования, здесь сродни самоубийству. Так что терпим еще много лет, а если не привыкаем, то это не будет концом света. Совет один — никогда не эмигрируйте в страну, где нет доступа к вашим базовым ценностям. Как для меня вышло с Италией и академией. Все понимают, почему я там вообще оказалась, к сожалению, и как я тоже не делайте. Вообще всегда живите одни! И решайте одни! И не торопитесь ни в какие любви до гроба! Они придут снова, но не потребуют жертв.

угадайте, какая эмигрантка два года осуждала всех за частые возвращения в Россию, а теперь не хочет домой в Италию? 😇