Крестовский мост

#новый_номер Наш человек в Париже Как искал себя и смысл жизни московский студент-теплофизик с красным дипломом Судьба 42-летнего иерея Антония Сиденко необычна. Окончив Московский институт стали и сплавов и получив красный диплом инженера-теплофизика, он стал священником. Сегодня служит клириком Свято-Троицкого кафедрального собора в Париже, настоятелем храма во имя святых равноапостольных князя Владимира и Марии Магдалины в Контрексевиле, а ещё и окормляет православную общину на острове Корсика. Отец Антоний вспоминает, что его активное воцерковление случилось уже во Франции, куда он уехал по обмену студентами, хотя начиналось всё ещё дома, в Москве. За полгода до отъезда он увидел объявление о наборе в любительский церковный хор в храме Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве и записался в него.

– Это меня побудило регулярно ходить в храм, поскольку теперь каждое воскресенье я стал петь на клиросе на ранней службе, – рассказывает отец Антоний. – Впрочем, и до этого говорил себе, что надо почаще посещать службы, но в воскресенье обычно хотелось поспать, так что мы с мамой ходили в храм один или два раза в месяц.

На новом месте церковное пение тоже стало для него дорожкой к храму.

– Во Франции в храмах не так много прихожан, и каждый новичок сразу виден, – поясняет отец Антоний. – Священник сам к тебе подходит, знакомится. Узнав, что я могу петь, меня сразу благословили помогать на клиросе. Поэтому я продолжил петь сначала в общине в городе Нанси, а затем в Трёхсвятительском кафедральном храме в Париже.

Оказавшись в стране, где конфессионально преобладают католики, молодой человек из России стал задумываться о своей вере. На эти размышления наводили также разговоры с однокурсниками, их вопросы о том, что такое православие.

– Такая тема поднималась моими новыми знакомыми очень деликатно, – говорит отец Антоний, – но мне и самому это помогало себя лучше понять. Помню, один парень-испанец пригласил меня в гости в пост, но я отказался, ссылаясь на постные ограничения. Он спросил, что мне можно есть. Я объяснил, и он приготовил для меня очень вкусную фасоль. В другой раз один мой сокурсник-протестант спросил, зачем вы, православные, молитесь святым, когда можно напрямую молиться Богу. И я не сразу ему ответил, ходил несколько дней и думал. Так я находил важные ответы для себя самого, главный из которых – понять, есть ли Бог на самом деле? Получив внутреннюю уверенность в существовании Бога, я первый раз серьёзно исповедовался за всю жизнь.

Познакомились мы в Москве на открытии выставки «Верою. Верностью. Трудом» в музее императора Николая II, которая была посвящена возвращению в Россию семейных реликвий святого врача царской семьи Евгения Сергеевича Боткина. Отец Антоний сопровождал и был переводчиком приехавшего из Франции правнука Боткина — Жана Смолвуда.

– Жан, а точнее Иван, как он просит себя называть, – это внук дочери Евгения Боткина — Татьяны, – поясняет мне отец Антоний. – Мы стали с ним знакомы благодаря коллекционеру Александру Воронову, это он приобрёл для России реликвии на парижском аукционе.

Среди них икона святителя Иоанна Тобольского, которую императрица Александра Фёдоровна подарила Евгению Боткину в 1918 году в тобольской ссылке. На обороте её рукой написан текст тропаря святителю Иоанну, год и месяц — Януарий и литера «А». В тех условиях она не могла полностью написать своё имя. Здесь же икона «Спаса Нерукотворного Образа» в серебряном окладе, которую императрица подарила дочери Боткина — Татьяне. Она тогда тяжело болела менингитом, и таким образом царица хотела поддержать отца и его дочь. Теперь эти и другие царские реликвии вернулись в Москву. А отец Антоний вернулся на службу в Париж. Елена АЛЕКСЕЕВА На фото: Отец Антоний Сиденко и правнук царского врача Боткина Жан Смолвуд при посещении Боткинской больницы. Фото из личного архива МЫ - В МАКСЕ! Подписывайтесь на канал «Крестовский мост»!