Филипп Петкевич

The Economist разбирает феномен vibe lawyering. Это как vibe coding, только для юридической работы: зачем платить юристу, если бот напишет жалобу бесплатно, да ещё и похвалит. В результате, в американских делах, где сторона судится сама, файлингов документов за первые полгода процесса стало больше на 158%. Канадские суды в этом году выловили вымышленные прецеденты в 79 решениях (за весь прошлый год таких было 7). Работает, впрочем, не у всех. Кто-то и правда выигрывает, а кто-то отлетает со штрафом: в частности, одному американцу апелляция выставила $10 тысяч за жалобу, в которой бот навыдумывал несуществующих дел. Тут важно отметить, что хотя ИИ пишет и анализирует получше некоторых, ключевой ценностью живых юристов выступает личный опыт и ответственность за свои слова. Часто лучшим советом будет «не судитесь», и вот его чат-бот не всегда захочет давать: он запрограммирован поддакивать и обещать победу. @petkevitch

Всё, что SEC сделала для крипты за последний год, можно отменить за один день: следующий председатель выпускает новое разъяснение, и ничего из этого больше нет. Разъяснения не имеют силы закона. На этой неделе Пол Аткинс, председатель SEC, опубликовал регуляторную повестку на 2026 год, в которой анонсировал четыре правила в сфере крипты, которые планируется провести как правила (Rule) а не разъяснения (Guidance). 1/ Regulation Crypto. Три компонента: (1) стартапы на ранней стадии могут привлекать до $5M в течение четырёх лет без регистрации в SEC; (2) более зрелые проекты могут привлекать до $75M в год через крипто-инвестиционные контракты; (3) safe harbor для токенов, которые перестают быть ценными бумагами. То есть если команда проекта выполнила все обещания инвесторам и сеть работает без её участия, токен больше не зависит от "усилий менеджмента" и выходит из-под юрисдикции SEC. Правило еще шесть лет назад предлагала Хестер Пирс, комиссар SEC. 2/ Правила для брокер-дилеров по крипте. SEC переписывает требования к капиталу и защите клиентских активов применительно к цифровым активам: сколько собственных денег брокер обязан держать как подушку безопасности под крипто-позиции, как отделять клиентскую крипту от собственной, какие записи вести. 3/ Поправки к Market Structure Bill: Правила торговли крипто-активами на биржах и альтернативных торговых площадках: регистрация площадок, надзор за участниками, требования к прозрачности. 4/ Модернизация правил кастоди. Как инвестиционные фонды и управляющие активами могут хранить крипту, кто считается надёжным хранителем цифровых активов. Параллельно, CLARITY Act застрял в Сенате с тремя неразрешёнными спорами и шансами около 45% на голосование до конца июля. SEC строит фреймворк вне зависимости от Конгресса. Если закон пройдёт, правила SEC станут фундаментом для его реализации. Если нет, правила SEC и будут фреймворком. @petkevitch

Учитывая, что заморозка крипты сегодня стала не только защитой от мошенников, но и политическим оружием, целым направлением внутреннего риск-менеджмента финансовых организаций (да и государств) должна стать оценка вероятности блокировки активов. Коллеги из AML Crypto сделали трекер последних блокировок USDT и разработали свой инструмент, который на основании паттернов предугадывает, какие кошельки будут заблокированы следующими. 👇 https://cryptoalert.report/ru @petkevitch

Прокомментировал вчера для Cointelegraph новость "Признание 39 069 BTC-кошельков «утраченным имуществом» создаст прецедент — Digital Chamber" За этим иском мы с командой внимательно следим, потому что он странный. Логика говорит о том, что пытаться признать утраченным имуществом старые криптокошельки и пытаться себе их забрать (а не передать в собственность штата, как обычно происходит с выморочным имуществом почти везде) — довольно бесперспективное занятие. При этом, иск хорошо подготовлен и за ним стоит специально созданный траст, следовательно, у истцов есть какая-то стратегия и они её придерживаются(с). Иск уже заставил одного из владельцев кошельков заявить о себе и подать ходатайство об отказе в удовлетворении требований, а ряд других кошельков начали передвигать монеты. Больше мыслей в статье. @petkevitch

Юристов еще на первом курсе учат: договор — это закон для его сторон. Крипта пошла дальше и придумала code is law: протокол и есть закон, допустимо все, что он позволяет. На этой неделе эта доктрина обошлась BonkDAO в 20 миллионов долларов. Коротко о случившемся. BonkDAO управляет казной мемкоина BONK в сети Solana: держатели токенов голосуют, смарт-контракт исполняет решения автоматически. 30 июня аноним внес предложение BIP #76 с лозунгами о спасении проекта и скромной строчкой о переводе всей казны на свой кошелек. Кворум в BonkDAO равен 1% эмиссии токена. Атакующий купил ровно столько за 4,4 млн долларов на Bybit и Binance, проголосовал сам за себя (семь кошельков, явка 2,9%, результат 99,9% «за») и получил 20 млн. Через час он уже распродавал пакет, отбивая расходы на атаку. Предложение шесть дней висело в открытом доступе, и никто из 18 тысяч участников его не прочитал. Заметьте: не взломано ни строчки кода. Покупка, голос, исполнение, каждая транзакция валидна. По логике code is law это не кража, а механизм, работающий как задумано. Проблема лишь в том, что сама концепция ломается при каждой серьезной проверке. 1/ Идея родом из 1999 года: американский профессор права Лоуренс Лессиг писал, что код регулирует поведение в сети так же, как закон в обычной жизни. У Лессига это было наблюдение, крипта сделала из него идеологию. 2/ Первый же серьезный тест идеология провалила. В 2016 году атакующий по букве кода вывел треть казны The DAO, первого крупного ДАО на Ethereum. Сообщество, проповедовавшее code is law, откатило транзакции хард-форком. Монументом той капитуляции до сих пор торгуется Ethereum Classic. 3/ В судах концепция работает через раз. Трейдер Авраам Айзенберг, выкачавший в 2022 году 110 млн долларов из протокола Mango Markets, назвал это «высокодоходной торговой стратегией». Присяжные не впечатлились и признали его виновным в мошенничестве. Но в мае 2025-го федеральный судья в Нью-Йорке оправдал его: платформа permissionless, правила ничего не запрещали. Прокуратура обжалует. Пока ясно одно: индульгенций код не выдает. 4/ Показательнее всего, что сам BonkDAO в code is law не верит. Первым делом команда позвала биржи (Upbit и Kraken заморозили операции с BONK), Solana Foundation и правоохранителей. Код исполнил перевод безупречно, а возвращать деньги пытаются офчейн: заморозками, AML-запросами к биржам и уголовным делом. Вывод простой. Code is law остается философией ровно до первого крупного убытка, дальше начинается обычное право. Суд прочитает правила протокола не как закон, а как обстоятельства дела, и обещание из BIP #76 наградить голосовавших «за», которое так и не исполнили, потянет на старый добрый обман. Поэтому казну ДАО защищают с двух сторон: кодом (таймлок, право вето, кворум дороже казны) и правом (юрлицо, которому казна принадлежит, иначе в деле о краже не найдется даже потерпевшего). @petkevitch

В 1935 году покойник выиграл тяжбу у президента США. На прошлой неделе в деле Trump v. Slaughter Верховный суд отменил прецедент, на котором 91 год держалась независимость американских регуляторов. Сначала о покойнике. Уильям Хамфри, комиссар Федеральной торговой комиссии (FTC), которого Рузвельт уволил без причины, увольнения не признал и до последнего дня считал себя комиссаром. После его смерти тяжбу довёл душеприказчик, поэтому прецедент называется Humphrey's Executor. Суд тогда постановил: президентское «мне так угодно» не является основанием для увольнения тех, кому закон обещал независимость. Девяносто один год это правило стояло плотиной между политическими настроениями и регуляторами: SEC, CFTC, FTC, FCC. Теперь плотину разобрали. Ребекку Слотер, комиссара всё той же FTC, Трамп уволил в марте 2025 года без указания причин. Она пошла в суд, и нижестоящие суды встали на её сторону. Но Верховный суд шестью голосами против трёх решил иначе. Председатель суда Джон Робертс, писавший за большинство, сформулировал безжалостно: if anything more is left of Humphrey's, we overrule it. Если от прецедента что-то и осталось, мы отменяем и это. Отдадим большинству должное: довод не вздорен. Чиновник, которого никто не избирал, распоряжается исполнительной властью; за неё перед народом отвечает президент; как ему отвечать за тех, кого он не волен сменить? Судья Соня Сотомайор, писавшая за трёх несогласных, ответила: власть увольнять исполнителей закона по одному желанию не была знакома даже английской короне, против которой восстали отцы-Основатели Америки. Примечательно, что спор не вырос из случая: случай изготовили для спора. В феврале 2025 года Минюст письменно уведомил Конгресс, что не станет защищать в судах старое правило и попросит Верховный суд его отменить. Через месяц Слотер уволили письмом со ссылкой на статью II Конституции, то есть на чистую президентскую власть. Прецедент убили там, где он родился, в той же комиссии, что и в 1935-м. Ирония в том, что тяжбу Слотер оплачивал её муж, вице-президент по политике крипто-фонда Paradigm. Деньги индустрии выиграли дело, которое отдало её регуляторов в руки президента. Для ФРС суд сделал исключение, сославшись на «особую историческую традицию Первого и Второго банков США». В переводе с юридического: рынок казначейских облигаций дороже стройности доктрины. Но принцип, знающий исключения по соображениям удобства, уже не принцип, а политика. Что в итоге. В SEC сегодня три республиканца и ни одного демократа, в CFTC остался один комиссар. Индустрии это удобно сегодня. Но правило, отменённое ради удобной власти, послужит и власти неудобной: в 2029-м другой президент тем же росчерком уволит всех. @petkevitch

Эти выходные посвятил изучению трендов маркетинга юрфирм По опросу юротделов компаний с выручкой от $1 млрд: 71% решений о выборе юрфирмы по-прежнему начинается с одной рекомендации коллеги. Но между «посоветовали» и первым контактом появился новый шаг: клиент "пробивает" в ИИ. Больше половины клиентов уже несут юридические вопросы в AI, прежде чем обсуждать их с юристом. Цифры любопытные: 1/ Органический трафик юрфирм за 2025 год просел примерно на 19%, а там, где Google показывает AI Overview, кликов по обычной выдаче меньше на 35–60%. SEO-статьи «для ранжирования» теперь читает только робот — и он же их пересказывает, не отдавая вам трафик. 2/ Зато переходы на сайты юрфирм из AI-инструментов выросли на 823% за год — legal оказался самым быстрорастущим сегментом среди всех отраслей. И такие визитёры конвертируются примерно на треть лучше: приходят уже подготовленными. 3/ Личный бренд бьёт бренд фирмы. По бенчмаркам, LinkedIn режет охваты корпоративных страниц и постов с внешними ссылками, а native-карусели с личных профилей собирают втрое больше кликов. 4/ Самый недооценённый канал — старая добрая рассылка: кликабельность юридических email выше, чем в любой другой отрасли. Клиенты юристов, оказывается, читают почту. @petkevitch

Знакомьтесь, на видео Isaac 1 — домашний робот, который собирает разбросанные вещи, складывает бельё и выпускается в пяти пастельных цветах. Заказ уже открыт: $7,999 или $449 в месяц, первые поставки — этой осенью в Калифорнии. Родители маленьких детей оценят: один только сбор игрушек — это минус полтора часа в день. Один нюанс. Робот «почти автономный», но когда застревает, управление берёт живой оператор. В комментариях уже шутят: докажите, что это не аутсорсинговый клининг, где робота всё время ведёт любопытный индус. Шутка шуткой, но камера в спальне плюс удалённый оператор — это готовый кейс для юристов по privacy. Впечатляет, впрочем, не сам робот — красивых демок с гуманоидами много. Впечатляет, что появились цена и дата поставки, это уже не гипотетический концепт из Черного Зеркала. Статистика венчурного рынка робототехники показывает рекордные $16 млрд инвестиций за Q1 2026, рост примерно в четыре раза за год. Такие же абсолютные цифры поднимал AI сегмент в 2023-м, за два года до вертикального взлёта. AI научил машины думать, роботы дают этим мозгам руки: модели готовы, компоненты дешевеют, первые продукты поехали к покупателям. Я думаю, следующий большой цикл после AI — роботизация. И судя по графику, рынок это только начинает оценивать. @petkevitch

В апреле на семинарах давал студентам ролевую игру — парламентские слушания о регулировании медицинского ИИ в вымышленном государстве. Четыре стороны: стартап, регулятор, врачи, парламент. Одна команда предложила простое решение: отдать государству долю в компании. Я посмеялся и спросил, не откат ли они хотят оформить официально. Сегодня открываю новости: OpenAI предлагает правительству США 5% своих акций (сейчас стоят около $43 млрд). Сэм Альтман говорит что это лучший способ разделить выгоды от развития ИИ. Минфин заинтересован, Трамп поддерживает. Обсуждают, что примеру последуют другие ИИ-компании, а доли сложат в публичный фонд в пользу граждан. Экономика понятная: компании — политическая защита, государству — акционерный интерес не мешать. Дорогие студенты, прошу открыть тетради и зачеркнуть определение отката и поменять его на "вложение в public wealth fund". Сейчас новояз такой. @petkevitch

Разрешите вам представить еще один юридический гайд — в этот раз от американской практики Buzko Krasnov по теме «How to Build a Hedge Fund». 👉 https://explainers.buzko.legal/hedge-funds — Когда появились хедж-фонды — Какие корпоративные структуры используют хедж-фонды — Зачем нужны офшорные юрлица — На чем зарабатывают управляющие хедж-фондами и как делится прибыль между инвесторами — Главные юридические документы — Определения, статистика и много другой полезной информации Если вы в теме финансов или структурирования инвестиций, то гайд будет отличным подспорьем для вас. Или если вам просто нравятся «Миллиарды» (Billions) и «Игра на понижение» (The Big Short), то этот гайд немного развеет мистику вокруг хедж-фондов. И, пользуясь случаем, поздравляю с днем рождения автора этого гайда и моего партнера Филиппа Петкевича. Заходите к нему в канал, чтобы поздравить лично. Филипп — лучший юрист по финансам и крипте по праву Нью-Йорка, и без его помощи вы себе хедж-фонд не сделаете! Это soft launch — будут еще небольшие правки перед запуском для широкой аудитории. Так что у вас места в первом ряду. @buzko_hub

«Мы вас найдём и привлечём к ответственности». На днях так директор ФБР Кэш Пател обратился к крипто-мошенникам. Звучит грозно. Только найдут и посадят, скорее всего, не мошенников. По отчёту крипто-подразделения ФБР IC3 за 2025 год американцы подали больше 181 тысячи крипто-жалоб на 11 млрд долларов, и крипта теперь даёт свыше половины всех потерь от киберпреступности. Пател обещает «идти за деньгами», но дальше начинается реальность, неудобная для риторики. 1/ ФБР на обращения пострадавших почти не реагирует, кроме самых громких историй. По моему опыту работы с пострадавшими от крипто-скамов, даже потеря клиентом 10+ млн не всегда давала отклик. Реально работали два органа, от которых этого не ждёшь: Минюст через прокуроров и гражданскую конфискацию активов, и Секретная служба США, чьё профильное подразделение по цифровым расследованиям тихо стало одним из ведущих крипто-следователей страны (около 400 млн долларов изъято за десять лет, крупнейшее единичное изъятие — 225 млн по романтическим аферам). 2/ По тому же опыту, за большинством скамов стоят выходцы и резиденты Украины, Китая и КНДР. Самые крупные удары приходятся на институциональные площадки, и за ними стоит Северная Корея: 1,5 млрд долларов с Bybit в феврале 2025-го, крупнейшая крипто-кража в истории, и деньги идут на ракетную программу. Китайские синдикаты держат скам-центры в Мьянме, Камбодже и Лаосе. Похищенное уходит долгим путём через тысячи адресов, мосты и китайские теневые обменники, а полное возвращение почти не случается. Найти исполнителей по-настоящему сложно. Тогда вопрос: когда ФБР обещает «найти вас», кто реально в досягаемости? И тут на сцену выходит GENIUS Act. Он требует, чтобы у каждого лицензированного эмитента стейблкоинов был комплаенс-офицер на территории США, который ежегодно лично сертифицирует программу AML и санкционного контроля. За заведомо ложную сертификацию — уголовная ответственность. Громкая кампания против «крипто-мошенников» по структуре сворачивает к единственной достижимой мишени: относительно законопослушным, но небрежным или просто невезучим комплаенс- и BSA-офицерам внутри США. Состав при этом узкий — нужна именно заведомая ложь. Но когда настоящих воров достать нельзя, любое громкое расследование по инерции тянет к тем, кого достать можно. Собственно, всем работающим с чужими криптоактивами предлагаю насторожиться и быть очень осторожным в настройке внутреннего комплаенса. @petkevitch

Комментарий пошел в статью в РБК Про, для просмотра нужна подписка

Международные арбитражи между государствами - интереснейшая вещь. На днях в Гааге поставили точку в десятилетнем споре Украины и России — о водах и судоходстве в Чёрном море, Азовском море и Керченском проливе. МИДы РФ и Украины написали почти противоположные пресс-релизы, каждый заявил о своей "победе". Меня занимает не кто как истолковал итог, а другое: как в подобных больших спорах рождается и проводится юридическая стратегия. Прежде всего — о выборе суда. Привести Россию к суду против её воли можно было лишь через узкую дверь: международную конвенцию с арбитражной оговоркой, здесь — по морскому праву. Но какова дверь, таков и размер того, что удастся вынести. О суверенитете над Крымом, о применении силы трибунал судить не вправе — а значит, ещё до первого заседания «большая» победа осталась за порогом. Дальше — в каждом большом деле есть один узел, держащий на себе всё; здесь им был статус вод. От него зависели и мост, и досмотры, и захваченные буровые. Россия проиграла все возражения о подсудности — трибунал признал себя вправе рассматривать спор, ибо воды эти внутренние. Но раз внутренние — к ним неприменимы нормы о свободе судоходства, и под требованиями Украины разом исчезла почва. Наконец — о мере требований. Украина просила всего и сразу: снести мост, вернуть установки, выплатить возмещение. Когда пала квалификация вод, рухнул и весь перечень. Если совсем сухо, чем кончилось: 1) по существу за Россией признали экологические нарушеня — оценку воздействия Крымского моста, кабелей и трубопроводов на морскую среду провели небрежно, отчёты не опубликовали и не сотрудничали, как следовало; 2) всё остальное отклонено — судоходство, захват и перефлагирование буровых, подводное культурное наследие, «усугубление спора»; 3) никаких средств защиты сверх самой констатации: ни сноса моста, ни возврата установок, ни компенсаций; 4) расходы каждая сторона несёт сама. И всё это единогласно, включая арбитров от России и от Украины. Исполнять, по сути, нечего: ни платить, ни сносить, ни возвращать Россия не должна. От неё ждут лишь одного: впредь честно проводить экологическую оценку и сотрудничать. А не станет, принудить нечем, так как решение обязательно, но у морского арбитража нет ни штрафа, ни санкции, ни пристава; его сила репутационная и на перспективу. Дело: Dispute Concerning Coastal State Rights in the Black Sea, Sea of Azov, and Kerch Strait (Ukraine v. The Russian Federation), PCA Case No. 2017-06. Решение: https://docs.pca-cpa.org/2026/06/6bfca6ae-2017-06-award-redactedcorrected.pdf @petkevitch

Только ленивый не написал, что в пятницу власти США приказали Anthropic отключить две самые мощные модели, Fable 5 и Mythos 5, для всех иностранцев, по причине экспортного контроля и национальной безопасности. Это старый юридический приём. В девяностые США точно так же объявили стойкое шифрование оружием, и браузеры выходили в двух версиях: нормальной, 120-битной, для США и урезанной до 40 бит для иностранцев. По американскому праву даже показать закрытую технологию иностранцу в своём же офисе считается «экспортом». Отсюда и запрет на сотрудников. Вот только удержать возможность, записанную в информацию, ещё ни разу не вышло. Статью про устройство водородной бомбы в 1979-м собрали из открытых источников и всё равно опубликовали, хотя государство пыталось запретить её распространение. Исходники PGP (программа шифрования переписки и файлов) вывезли за границу бумажной книгой, которая защищена авторским правом. Сейчас сама Anthropic говорит, что те же уязвимости находят и другие общедоступные модели, то есть запирать особо нечего. И кончается это всегда одинаково. Шифрование отпустили, когда оно стало мешать бизнесу. С чипами для Китая государство уже не запрещает, а просто берёт себе 15-25% выручки. Так что «слишком опасную» технологию обычно ждет пошлина на распространение. Американцы же всегда монетизируют свой риск. @petkevitch

Откройте приложение любого модного необанка и долистайте до мелкого шрифта. Там почти всегда написано одно и то же: «Мы не банк. Банковские услуги предоставляет банк [Х]». Мелкий шрифт не врёт: необанк — это, как правило, не банк, а приложение поверх чужой банковской лицензии. Разбираю, как такие проекты устроены юридически. —— Своя банковская лицензия это долго и дорого. В США это годы и бюджет в $100 млн. В ЕС стартовый капитал кредитной организации начинается от €5 млн на бумаге и кратно больше в жизни. Есть еще лицензия эмитента электронных денег (EMI) в Европе. Она позволяет открывать счета, выпускать карты и проводить платежи. Нельзя только одного: называть остатки депозитами. Деньги клиентов не застрахованы, они «сохраняются» на отдельных счетах. Revolut годами жил как EMI, прежде чем дорос до банковских лицензий. Последний вариант - банк-спонсор, американская классика. Лицензий нет вообще: финтех подписывает с небольшим банком договор (program manager agreement), банк держит депозиты и формально выпускает карты, а финтех делает приложение, маркетинг и онбординг. Посередине часто стоит вайтлейбл-платформа вроде Unit или Solaris, и тогда запуск занимает месяцы, а не годы. Почему банки-спонсоры всегда маленькие? Дело в интерчейндже, комиссии с каждой оплаты картой: её платит магазин, а получает банк, выпустивший карту. После кризиса 2008 года банкам с активами от $10 млрд эту комиссию законодательно срезали примерно до 21 цента с транзакции. Маленькие банки не тронули, и они по-прежнему берут около 1,5% с покупки. Необанк зарабатывает в основном на интерчейндже, так что маленький банк-партнёр приносит с той же транзакции в разы больше. Эту комиссию финтех, платформа и банк делят между собой. На этом исключении стоит вся экономика американского необанкинга. Слабое место конструкции показал 2024 год, когда рухнул Synapse, прослойка между десятками финтехов и их банками. Деньги клиентов лежали в общем котле на FBO-счетах, и банк видел только итоговую сумму. Кто сколько внёс, знал один Synapse. Страховка FDIC защищает от краха банка, но не от краха прослойки. Около ста тысяч человек узнали это в момент, когда их балансы заморозили. После той истории регуляторы взялись за банки-спонсоры всерьёз, и финтех-программы стали закрывать пачками. Вся эта аренда лицензии и инфраструктуры через API называется BaaS, banking-as-a-service. Внутри модели есть развилка: финтех либо подписывает договор с банком напрямую, либо заходит через прослойку с готовыми интеграциями. Второй вариант быстрее, но ты на два шага дальше от лицензии. Сейчас рынок разворачивается к прямым договорам: регуляторы хотят, чтобы реестр клиентских остатков вёл сам банк, а не посредник. —— Типичная траектория такая: запуск на чужой инфраструктуре, затем собственные EMI и платёжные лицензии, и только когда сошлась юнит-экономика — заявка на банковскую. Необанк юридически — это не лицензия, а стопка правильно написанных договоров. @petkevitch

Все кто использует ИИ меньше/хуже меня — безнадежно отсталые ретрограды. Все кто использует ИИ лучше/чаще меня — занимаются ерундой и автоматизацией ради автоматизации. Таков путь

Друзья, вы меня часто спрашиваете, как я отношусь к «ИИ слопу» — контенту, бездумно созданному с помощью ИИ. Вот мой текущий фреймворк для ответа на этот сложный, многогранный вопрос. @buzko_hub

📱 Помните теорию заговора, что Apple специально замедляет старые айфоны? В 2020 году она перестала быть теорией: Apple согласилась выплатить до полумиллиарда долларов по коллективному иску. Причём не за само замедление, а за то, что делала это молча. 🤫 Вчера Anthropic выпустила Claude Fable 5, самую сильную из общедоступных моделей. И в системной карте честно написала: на запросах о разработке передовых языковых моделей (пайплайны предобучения, обучающая инфраструктура, дизайн ускорителей) модель не откажет и не предупредит. Она просто ответит хуже. По оценке компании, это коснётся 0,03% трафика. Позиции сторон предсказуемы. Anthropic: использовать Claude для создания конкурирующих моделей и так запрещено пользовательским соглашением, а ускорять тех, кто готов его нарушать, слишком рискованно. Критики: граница между «разработкой передовых моделей» и обычной продуктовой работой размыта, стартапы дообучают свои модели каждый день; если ответ плохой, вы никогда не узнаете, ошиблась модель или сработал фильтр; и удивительным образом «мера безопасности» бьёт ровно по конкурентам. ⚖️ Теперь юридическая часть. Может ли частная компания так делать? Может. Условия использования устанавливает поставщик, а закона, обязывающего ИИ выдавать «лучший возможный ответ», не существует. Антимонопольный аргумент тоже почти закрыт: Верховный суд США в деле Trinko (2004) прямо сказал, что компания не обязана помогать конкурентам. Да и монополии у Anthropic нет: рядом OpenAI, Google и открытые модели. Остаётся запрет вводящих в заблуждение практик (Section 5 FTC Act). Но политика раскрыта публично, поэтому получился честно объявленный обман: о правиле вы знаете, о моменте его срабатывания не узнаете никогда. Apple платила за молчание, тут урок усвоен ровно наполовину. Будущее развитие стоит перед развилкой: 1) Право на ИИ = новое естественное право человека/базовая инфраструктура и его нельзя ограничивать. Электричество, телеком, платёжные сети — все начинали со свободы договора и заканчивали статусом общей инфраструктуры с обязанностью обслуживать всех. ИИ пройдёт этот путь быстрее, чем кажется. 2) В любой публичный ИИ зашиваются всевозможные ограничения: защита от конкурентов, санкционный комплаенс, запрет консультаций по незаконной деятельности, и тд и тп. Почему-то мне кажется мы увидим комбинацию из двух с перевесом во второй путь. @petkevitch

Я тут посмотрел Меч Короля Артура от Гая Ричи, типичные диалоги Ричи в средневековом сеттинге, конечно, веселят. А как бы выглядела юридическая консультация в таком стиле? ---

ОФИС АДВОКАТА. ЛОНДОН. ДЕНЬ.

*Дорогой кожаный диван. Початая бутылка скотча. На стене — диплом Оксфорда и фотография с каким-то герцогом. Входит Томми — в костюме, который сидит как с чужого плеча.* --- ТОММИ *(садится, не дожидаясь приглашения)* Слышь, Чарли. Мне нужна компания. В Панаме. Быстро, чисто, и чтоб никто не знал, что это я. --- [ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС] Томми думал, что Панама — это просто красивое слово на карте. Что-то между Багамами и ненужными вопросами на таможне. Он, конечно, ошибался. Панама — это целая философия. --- ЧАРЛИ (адвокат) *(наливает, не предлагает)* Томми. Ты сейчас описал половину моих клиентов и всё, что их в итоге погубило. Значит, слушай. Панама — *Sociedad Anónima*. Акционерное общество. Три директора минимум, акции могут быть на предъявителя — ну, технически могут, только с 2015-го они обездвижены и хранятся у кастодиана. Понял? ТОММИ Чарли. Я торговал рыбой на Биллингсгейт в семь утра. Говори по-человечески. ЧАРЛИ По-человечески? Твоё имя нигде не фигурирует. Есть номинальные директора. Подписывают бумаги, получают скромную мзду, спят спокойно. Ты — *бенефициарный владелец*. Всё твоё, но нигде не написано, что твоё. ТОММИ Звучит как мечта. ЧАРЛИ Звучит — да. До тех пор, пока не приходит FATF, или банк не задаёт вопросы про Ultimate Beneficial Owner, или американцы не включают тебя в список OFAC. Вот тогда мечта резко трансформируется в кошмар со звонком в шесть утра. *(пауза)* Панама под FATF-надзором. Реестр бенефициаров — закрытый, но банки его видят. Автоматический обмен информацией по CRS — работает. С Великобританией, с ЕС — работает. Понял? --- [ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС] "Работает" в устах адвоката — это такое слово, которое означает: "кто надо — знает". --- ТОММИ А банковский счёт? Нормальный. ЧАРЛИ (встаёт, подходит к окну) "Нормальный счёт" для панамской компании — это как "нормальный пропуск" в Букингемский дворец. Теоретически существует. Практически — очередь. И вопросы. Много вопросов. Банк хочет: откуда деньги, зачем Панама, кто бенефициар, есть ли substance — реальная деятельность в юрисдикции, сотрудники, офис. Панама приняла Закон № 52 о Substance. Пустышка — штраф и исключение из реестра. ТОММИ То есть мне нужен настоящий офис. В Панаме. ЧАРЛИ Зависит от деятельности. Холдинг — попроще: holding income activities под требования Substance не подпадают. Но если гонять торговые потоки или IP — тогда да, Томми, тебе нужны люди, стол и хотя бы видимость того, что там кто-то работает. --- [ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС] "Видимость" в устах адвоката — это не лицемерие. Это профессиональный эвфемизм. В мире офшоров видимость — это половина реальности. Вторая половина — правильно заполненные формы. --- ТОММИ Окей. Сколько? ЧАРЛИ Регистрация — от трех тысяч. Регистрационный и адрес — ещё тысяча в год. Номинальные директора — договорная история. Банк — пятьсот-полторы тысячи за KYC-сопровождение. Итого вход — порядка пяти тысяч, плюс ежегодка. *(поворачивается)* Это до налогового структурирования. Панама не облагает налогом доход, заработанный *за пределами* Панамы — *territorial tax system*. Красиво. Но если ты резидент Великобритании, у тебя есть правила CFC — Controlled Foreign Corporation. Значит, британский налоговый инспектор всё равно постучится. ТОММИ Значит, от налогов не спрятаться. ЧАРЛИ *(разливает теперь для обоих)* Спрятаться — нет. Оптимизировать — да. Разница между этими двумя словами — примерно пять лет лишения свободы. ТОММИ Чарли. Я тебя за это и люблю. Говоришь страшно, а в итоге всё равно помогаешь. ЧАРЛИ Говорю страшно, потому что это *есть* страшно. А помогаю — потому что это моя работа. *(пауза)* И потому что ты платишь вовремя. --- FADE TO BLACK.

@petkevitch

«Твои топ менеджеры собираются сообщить, что этот год у компании тяжелый и бонусов не будет» На выходных в Монако прошел Гран-при Формулы 1, и весь твиттер забит кадрами суперяхт и рассуждениями о том, можно ли на такую заработать, если пить кофе с корицей по четвергам. Как заработать на яхту я не подскажу, а вот как устроено владение ей, когда вы уже заработали, — разберем. Кто на самом деле владелец Лично яхтой не владеет почти никто. Стандарт — одна компания на одну яхту (SPV, по сути пустышка), которая держит право собственности на судно. Над ней холдинговая компания, ещё выше — траст или частный фонд, и только за ними живой человек, конечный бенефициар (UBO). Зачем так сложно: — ответственность: если яхта кого-то протаранила, иск идёт к SPV, а не к личным активам владельца; — наследование и развод: доли в трасте передаются проще, чем 100-метровая лодка; — приватность: в публичных реестрах виден SPV, а не человек; — продажа: меняется не яхта, а компания, это быстрее, дешевле и без перерегистрации флага. Типичные юрисдикции По флагу безоговорочно лидируют Каймановы острова — около половины мирового флота яхт свыше 30 метров, и доля тем выше, чем крупнее лодка. Дальше Мальта и Маршалловы острова. Нюанс: флаг и юрисдикция холдинга — два отдельных решения. Яхта ходит под кайманским флагом, а владеет ей компания на BVI, Джерси или Острове Мэн, над которой траст. Тут уже играет роль налоговая нейтральность, английское общее право и требования банков-кредиторов. Кстати, огромная доля «частных» яхт зарегистрированы как коммерческие и формально сдаются в чартер (аренду) для налоговой оптимизации. Коммерческий статус даёт возврат НДС на топливо, припасы и ремонт. Как их отследить Большие суда обязаны нести маячок, который непрерывно вещает позицию, флаг и номер. Более того: чтобы подтвердить ту самую льготу по НДС на чартерные мили за пределами вод ЕС, владелец сам несёт налоговикам данные маячка. Но номер яхты и реестр флага показывают зарегистрированного владельца — то есть SPV. Компанию. Чтобы дойти от компании до человека, нужен реестр бенефициаров. В 2018 году ЕС Пятой директивой против отмывания (5AMLD) обязал страны открыть реестры конечных бенефициаров для всех: любой желающий мог проверить, кто стоит за компанией. Но уже в ноябре 2022 Суд ЕС признал открытый публичный доступ недействительным — как нарушение права на частную жизнь и защиту данных по Хартии ЕС. Реестры в Люксембурге, Нидерландах, Австрии ушли в офлайн в тот же день. Сегодня доступ к базе только у госорганов, у банков (для проверки клиентов) и у тех, кто докажет «законный интерес». Праздное любопытство в этот список не входит. Да и реестр ЕС охватывал только европейские компании — кайманская или маршалловская пустышка туда не попадала никогда, а их собственные реестры открыты в лучшем случае госорганам. Так что настоящих владельцев яхт на фото узнать сложно. Кстати, зарегистрировать компанию для своей яхты можно на Skala.io, а структурировать семейный офис/фонд для владения — в Buzko Krasnov @petkevitch