Поэтом можешь...

На ночь ставлю голосовалку. Подтягивайтесь, кто еще не оставил своего голоса. Два дня осталрсь; и поэт сентября определится

И собственная ночная лирика Страшно быть или не быть, Глупо знать, но не изведать, Нелегко здесь яму рыть, Несмешно игнорить беды... Я впитаю благодать, Разведу костёр на ветер... Жизни край - не взять, не дать, Нету лет в последней смете, Ну, а то, что есть -  в пылу Всех знамений и явлений... Как солдат в пустом тылу, С раной сердца откровений... Не читают длинный текст, И короткий не читают... Нет,  ушедший сдвиг -не тест, А мгновений ближе к краю... Наплевать на мнений стрём, Мне печали не избыть... Я с любовью не вдвоём, С этим буду жить и быть...

Ну, что, друзья, еще три дня голосования - далее день поэта сентября. Участвуем, еще можно изменить результат. Кстати, те поэты, что занимают 2-3 места гарантированно попадают в список на голосование следующего месяца. Так что, всё имеет значение

И утренний экспромт Да, я тогда на всё плевать хотел, И я плевал - конечно, фигурально, Ведь мир людской - скопленье душ и тел, А что не зримо - это нереально... Но годы шли, и смертная печаль, Спускалась мне на согнутые плечи, И хоть отчаль от быта, хоть причаль, Дышать порою вовсе стало нечем... Но увидать надежды корабли, Я всё равно смогу средь этой боли... Когда-то вдаль они меня вели, А ныне ждут меня здесь на приколе...

Николай Рубцов А между прочим, осень на дворе. Ну что ж, я вижу это не впервые. Скулит собака в мокрой конуре, Залечивая раны боевые. Бегут машины, мчатся напрямик И вдруг с ухаба шлёпаются в лужу. Когда, буксуя, воет грузовик, Мне этот вой выматывает душу. Кругом шумит холодная вода, И всё кругом расплывчато и мглисто. Незримый ветер, словно в невода́, Со всех сторон затягивает листья… Раздался стук. Я выдернул засов. Я рад обняться с верными друзьями. Повеселились несколько часов, Повеселились с грустными глазами… Когда в сенях опять простились мы, Я первый раз так явственно услышал, Как о суровой близости зимы Тяжёлый ливень жаловался крышам. Прошла пора, когда в зелёный луг Я отворял узорное оконце — И все лучи, как сотни добрых рук, Мне по утрам протягивало солнце… <196?>

Доброго утра среды, друзья! Когда-то давно мы называли среду "горкой недели", дальше - катимся вниз к выходным:) даже отмечали "праздник горкм":) Впрочем; повод для праздника можно найти всегда:) Начинаю с любовной лирики Эриха Марии Ремарка Я ухожу. Ищу забвенья И мир большой пройду до края. Что слезы все, что оскорбленья? Тебе с другим я счастья пожелаю. Но знай: когда под звездами в ночи Вдруг встрепенешься ты — подушка вся в слезах — И не поймешь — что сердце так стучит, Все странно и загадочно впотьмах, И если в темень ты все смотришь, как в стекло, И не уснешь, и не зажжешь огня, И ждешь чего-то, что давным-давно прошло, — То ты моя!

Валерий Брюсов Лист широкий, лист банана, На журчащей Годавери, Тихим утром – рано, рано – Помоги любви и вере! Орхидеи и мимозы Унося по сонным волнам, Осуши надеждой слезы, Сохрани венок мой полным. И когда, в дали тумана, Потеряю я из виду Лист широкий, лист банана, Я молиться в поле выйду; В честь твою, богиня Счастья, В часть твою, суровый Кама, Серьги, кольца и запястья Положу пред входом храма. Лист широкий, лист банана, Если ж ты обронишь ношу, Тихим утром – рано, рано – Амулеты все я сброшу. По журчащей Годавери Я пойду, верна печали, И к безумной баядере Снизойдет богиня Кали! 15 ноября 1804

Иосиф Бродский Бессмертия у смерти не прошу. Испуганный, возлюбленный и нищий, -- но с каждым днем я прожитым дышу уверенней и сладостней и чище. Как широко на набережных мне, как холодно и ветрено и вечно, как облака, блестящие в окне, надломленны, легки и быстротечны. И осенью и летом не умру, не всколыхнется зимняя простынка, взгляни, любовь, как в розовом углу горит меж мной и жизнью паутинка. И что-то, как раздавленный паук, во мне бежит и странно угасает. Но выдохи мои и взмахи рук меж временем и мною повисают. Да. Времени -- о собственной судьбе кричу все громче голосом печальным. Да. Говорю о времени себе, но время мне ответствует молчаньем. Лети в окне и вздрагивай в огне, слетай, слетай на фитилечек жадный. Свисти, река! Звони, звони по мне, мой Петербург, мой колокол пожарный. Пусть время обо мне молчит. Пускай легко рыдает ветер резкий и над моей могилою еврейской младая жизнь настойчиво кричит. 1961(?)

Анна Ахматова Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела. Весёлой Музы нрав не узнаю: Она глядит и слова не проронит, А голову в веночке тёмном клонит, Изнеможённая, на грудь мою. И только совесть с каждым днём страшней Беснуется: великой хочет дани. Закрыв лицо, я отвечала ей… Но больше нет ни слёз, ни оправданий. Осень 1916, Севастополь

Ребята, контент ведь сегодня далеко не худший на канале. Мало ваших реакций:) А они - елей на мою исстрадавшуюся Душу😂

Реймский Собор вечером Реймс, Франция

«Лунная ночь на море» 1879 Руфин Судковский (1850-1885)

Леонид Григорьян 9 сентября Слышишь, тебя зовут? – Значит, пришла пора. Кто-то тебя извлёк, будто реликт спецхрана. А на помосте всё те же тычутся тенора, Тучные баритоны, крашеные сопрано. В этой блудливой толпе нет ничего твоего, В этом тексте ты вроде ляпсуса-опечатки. Но почему-то затянут в шумное торжество Нерасчлененной массы, пустопорожней клетчатки. Сделаешь робкий шаг лестницей без перил И, отстранив попутно конферансье-шалопая, «Ну и так далее», – скажешь, как Хлебников говорил, Речь свою обрывая и в темноту отступая...

Эдуард Асадов Если любовь уходит   Если любовь уходит, какое найти решенье? Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать, Можно пойти на просьбы и даже на униженья, Можно грозить расплатой, пробуя запугать.   Можно вспомнить былое, каждую светлую малость, И, с болью твердя, как горько в разлуке пройдут года, Поколебать на время, может быть, вызвать жалость И удержать на время. На время — не навсегда.   А можно, страха и боли даже не выдав взглядом, Сказать: — Я люблю. Подумай. Радости не ломай. — И если ответит отказом, не дрогнув, принять, как надо, Окна и двери — настежь! —Я не держу. Прощай!   Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо. И все-таки, чтоб себя же не презирать потом, Если любовь уходит — хоть вой, но останься гордым. Живи и будь человеком, а не ползи ужом!

Доброго утра, друзья! Иннокентий Анненский СРЕДИ МИРОВ Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Неё одной ищу ответа, Не потому, что от Неё светло, А потому, что с Ней не надо света. Ц<арское> С<ело> 3 апреля 1909

Муни [Самуил Киссин] Белее зори, воздух реже, Красней и золотей листва. Сквозь почерневших веток — реже Светлей и легче синева. Проходишь ты дорожкой узкой, И взор рассеянный склонен На пруд подернутый и тусклый, Как зеркала былых времен. Но в равнодушие не веря И легкой грусти не ценя, Я знаю, если есть потеря, — Не для тебя, а для меня. Любовь текла легко и стройно, Как воды светлые реки. И как любила ты спокойно, Так и разлюбишь без тоски. Но путь к мучительному раю Я знал один, не разделив. Так и теперь один я знаю Мучительный утраты миг.

Александр Блок Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня.   Всё, всё обман, седым туманом Ползет печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест…   Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной.   Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой — Кольцом из рук, кольцом стальным.   Я огражу тебя оградой — Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.

Вера Инбер Такой туман упал вчера, Так волноваться море стало, Как будто осени пора По–настоящему настала. А нынче свет и тишина, Листва медлительно желтеет, И солнце нежно, как луна, Над садом светит, но не греет. Так иногда для, бедных, нас В болезни, видимо опасной, Вдруг наступает тихий час, Неподражаемо прекрасный. 1920

Доброго дня, друзья! Владислав Ходасевич Время легкий бисер нижет: Час за часом, день ко дню... Не с тобой ли сын мой прижит? Не тебя ли хороню? Время жалоб не услышит! Руки вскину к синеве,– А уже рисунок вышит На исколотой канве. 12 декабря 1907 Москва

Ночная лирика Меня слишком много в твоём телефоне, Тебя слишком много в моей душе, Моя голова от бессонницы стонет, И это бессмыслица, в общем, уже... Наверное, душу я всё же забаню, Пусть в мраке холодном, привычных пустот Она снова домом заброшенным станет, А жизнь будет длиться как злой анекдот...