TheBell

Обновление данных по аудитории соцсетей (не только ТГ)

Вторая демобилизация: как менялось общественное мнение на протяжении второго года войны ▪️Елена Конева, основатель агентства ExtremeScan, Кирилл Рогов, директор проекта Re: Russia #экспертиза На протяжении второго года войны в опросах общественного мнения можно наблюдать незначительное сокращение доли респондентов, заявлявших о поддержке военных действий, и гораздо более существенное сокращение ядра сторонников войны — провоенно настроенного сегмента общества. В результате это ядро сократилось в полтора раза и стало соразмерным доле тех, кто в целом придерживается скорее антивоенных взглядов. Сократилась и доля тех, кто не готов поддержать решение Путина о немедленном выводе войск — к концу года она стала меньше доли тех, кто готов поддержать такое решение. Однако все это привело не к росту доли противников войны, а к расширению зоны размытого и отчужденного отношения к ней. В целом, в отношении к войне можно наблюдать четыре периода на протяжении двух прошедших лет. Наиболее высокие показатели поддержки наблюдались весной — в начале лета 2022 года, затем наступила фаза частичной демобилизации сторонников войны, связанная с осознанием ее затяжного характера и более высоких издержек, достигшая пика в сентябре 2022-го. Однако после осеннего отступления российских войск зимой 2022/23 года наблюдается вторая фаза мобилизации сторонников войны, стимулированная страхом поражения и информационной кампанией пригожинского турбомилитаризма. Наконец, с весны 2023 года мы наблюдаем вторую фазу демобилизации — заметного сокращения провоенно настроенных групп. Однако отсутствие одновременного роста антивоенных настроений связано не только со страхом репрессий на фоне относительно низких издержек войны, но также с тем, что сценарий окончания войны и вывода войск выглядит для респондентов как неясный, потенциально конфликтный и тревожный. Подробнее > Главные материалы недели — в нашей email-рассылке @rerussia_org

Сегодня у Елены Коневой - юбилей и, вероятно, к этой дате ReRussia публикует интервью с ней

Между «спиралью молчания» и «фургоном с оркестром»: влияние окружающих на мнение россиян о российско-украинском военном конфликте ▪️социологи Владимир Звоновский и Александр Ходыкин #экспертиза #опросы Действует ли в сегодняшней России «спираль молчания» — социальный эффект, когда сторонники определенного мнения, считая его непопулярным, не решаются его высказывать и таким образом лишь усиливают его недопредставленность в публичном дискурсе? «Железнодорожный тест», используемый социологами для обнаружения «спирали», показывает, что говорить о «военной операции» с малознакомыми людьми не склонны россияне любых взглядов, но ее противники высказывают свое мнение примерно в полтора раза реже, чем ее сторонники. Однако опросы выявляют и другой феномен. В 2023 году доля поддерживающих «военную операцию» несколько сократилась, но доля тех, кто говорит, что в его окружении ее поддерживает большинство, сократилась гораздо сильнее. Исследование обнаруживает, что часть тех, кто присоединяется к нормативному большинству поддержки военных действий, не имея собственной реальной мотивации к этому (эффект «фургона с оркестром»), не склонна высказывать свою позицию публично, находясь в смешанной среде, где присутствуют и сторонники, и противники «военной операции». В результате «слышимость» провоенной позиции в обществе снижается и не соответствует тому уровню, который можно было ожидать, глядя на долю тех, кто высказывает декларативную поддержку «военной операции» в ответах социологам. Подробнее > Главные материалы недели — в нашей email-рассылке @rerussia_org

Текст в ReRussia сделан на основе нашей ствтьи в СОЦИСе Действует ли в сегодняшней России «спираль молчания» — социальный эффект, когда сторонники определенного мнения, считая его непопулярным, не решаются его высказывать и таким образом лишь усиливают его недопредставленность в публичном дискурсе? «Железнодорожный тест», используемый социологами для обнаружения «спирали», показывает, что говорить о «военной операции» с малознакомыми людьми не склонны россияне любых взглядов, но ее противники высказывают свое мнение примерно в полтора раза реже, чем ее сторонники. Однако опросы выявляют и другой феномен. В 2023 году доля поддерживающих «военную операцию» несколько сократилась, но доля тех, кто говорит, что в его окружении ее поддерживает большинство, сократилась гораздо сильнее. Исследование обнаруживает, что часть тех, кто присоединяется к нормативному большинству поддержки военных действий, не имея собственной реальной мотивации к этому (эффект «фургона с оркестром»), не склонна высказывать свою позицию публично, находясь в смешанной среде, где присутствуют и сторонники, и противники «военной операции».

Китайские автопроизводители захватывают российский рынок. Наталья Зубаревич

Изменение структуры авторыка в РФ

Важный текст Владимира Магуна и Максима Руднева о динамике ценностей россиян в их сопоставлении с жителями других стран. https://www.socis.isras.ru/article/9876?fbclid=IwAR1L4pCaYv-EL0NQLeU-eAM-4ULAn0fyiKeOliqzOn7TblY9chn1lQo55eQ

Новая публикация на тему спецоперации. Об отношении к информации о боевых действиях, кого это волнует и кто хотел бы ничего про них не знать.

Два долгих военных года российские социологи пытались найти формулировку ключевого вопроса, измеряющего отношение населения к спецоперации. Главной проблемой такого измерения, очевидно, является заданная государственной пропагандой нормативность поддержки СВО и криминализация антивоенной позиции. Наиболее распространенными способами решения этой проблемы является модификация шкал и модификация вопроса, который задается респондентам. Другим, менее популярным, способом оценить соотношение сторонников и противников СВО является измерение распространенности тех и других в окружении респондента. Такое измерение может быть «качественным», когда исследователь просит оценить, кого в окружении респондента больше – сторонников или противников спецоперации, а может быть и «количественным», когда просят прямо оценить процент тех и/или других.  Социологи исследовательской компании ExtremeScan использовали несколько вариантов решения проблемы в рамках очередной волны измерения отношения россиян к идущим боевым действиям, проведенной в сентябре 2023 года. Для получения количественной оценки доли сторонников и противников спецоперации коллеги использовали вопрос» «А как Вы думаете, какой процент россиян поддерживают военную операцию России на Украине?». Такая «оценочность» отчасти снимает c респондента ответственность за «правильность» или «неправильность» той или иной точки зрения на СВО. По ссылке - полный текст публикации https://telegra.ph/Rossiyane-schitayut-chto-podderzhka-specoperacii-oslabevaet-01-06

Два долгих военных года российские социологи пытались найти формулировку ключевого вопроса, измеряющего отношение населения к спецоперации. Об этом мы подробно писали здесь и здесь. Главной проблемой такого измерения, очевидно, является заданная государственной пропагандой нормативность поддержки СВО и криминализация антивоенной позиции. Наиболее распространенными способами решения этой проблемы является модификация шкал и модификация вопроса, который задается респондентам. Другим, менее популярным, способом оценить соотношение сторонников и противников СВО является измерение распространенности тех и других в окружении респондента. Такое измерение может быть «качественным», когда исследователь просит оценить, кого в окружении респондента больше – сторонников или противников спецоперации, а может быть и «количественным», когда просят прямо оценить процент тех и/или других.  Социологи исследовательской компании ExtremeScan использовали несколько вариантов решения проблемы в рамках очередной волны измерения отношения россиян к идущим боевым действиям, проведенной в сентябре 2023 года. Массив данных и сценарий интервью опроса находятся здесь. Для получения количественной оценки доли сторонников и противников спецоперации коллеги использовали вопрос» «А как Вы думаете, какой процент россиян поддерживают военную операцию России на Украине?». Такая «оценочность» отчасти снимает c респондента ответственность за «правильность» или «неправильность» той или иной точки зрения на СВО. По ссылке - полный текст пбуликации https://telegra.ph/Rossiyane-schitayut-chto-podderzhka-specoperacii-oslabevaet-01-06

Сопоставление исследований двух команд Левада-центра и Экстримскан с комментариями коллег

Возвращаясь к исследованию Марии Мацкевич из Института социологии РАН в свежем номере «Политии» (№4, 2023). Никакого запроса у россиян ни на сталинизм, ни на царизм нет. Я уже писал об этом, но Мацкевич приводит новые данные. В таблице – исследования 2020 года, но она пишет, что и в 2023 году демонстрируются похожие денные. Их подтверждают и исследования ВЦИОМ (пусть там вопросы с несколько другой формулировкой). Время Брежнева и нынешнее время Путина – вот идеалы эпох для подавляющего числа россиян. Совокупно это 60% ответов при 31% неопределившихся. Жить при сталинизме выбрали бы 3% россиян, при царизме – 4%. (Возрастные симпатизируют больше эпохе Брежнева, молодые – Путина). Синтез этих двух эпох – Стабильность и Рынок. Про брежневскую эпоху россияне говорят: «У подавляющего большинства респондентов он (период) ассоциировался со «стабильностью», «защищённостью», «порядком», «дружбой» (в том числе между народами) и т.п., что в целом дало 76% позитивных оценок при 7% отрицательных и 38% нейтральных».

О публикации исследования коллеги Марии Мацкевич в Политии

Полезный график угасания внимания к событиям, казавшимся из ряда вон выходящими.

Важная лекция Владимира Гельмана об институциональных предпосылках образа "хорошего советского союза" в актуальном российском дискурсе