mar.

Жесть меня съела бесконечная китайская гача Накупила себе сегодня два набора значков официального мерча магички по 90 юаней за пачку с шансом получить лимитированные значки Годжо и Сукуны в соотношении 2 к 12 в святой надежде — естественно, —на Сукуну, И ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ БЛЯТЬ МНЕ В ДВУХ ИЗ ДВУХ НАБОРОВ попались сверхредкие значки с Годжо во всех его дизайнах, но ни одного Сукуны😍😍😍 нашего китката белобрысого даже китайцы подкручивают, это пиздец😎

Добро пожаловать в Китай

Состояние души

Так ну🫠 Очень прошу прощения за долгое отсутствие, нормально неделю сукуит так и не удалось закончить в моей сумбурной жизни, хотя, с другой стороны — сукуитавик? Как насчёт сукуитажизнь, какая разница💋 Всё допишу, тк желаю-то это для вас, а не для дат или какого-то регламента. А вот теперь из причин: зайки мои, я в Китае!✨ Добиралась сюда чуть ли не неделю из Мск, до этого была ещё неделя сумасшедших сборов и прочего, акклиматизация из-за резкой смены часовых поясов проходила(тут от Москвы +5 часов ко времени, первые 36 часов тупо не спать пришлось и я чуть не откинулась)) Для моей специальности — китаист, — это чуть ли не главное событие в моей жизни сейчас, потому что я приехала сюда на языковую стажировку на месяц(我很高兴来到这儿🍺), тоооо есть... До самого сентября! Теперь буду ежедневно подвергать вас просвящению по всему, что с ним связано, и закидывать вас фотками🤭 готовьтесь, буду выбирать самое интересное! Про тематику канала никто не забывал, просто я последние пару дней мучительно привыкала к часовому поясу, поэтому голова вообще не работала, но теперь такой проблемы уже нет, так что😈😈 буду нагонять всё упущенное

✍️ #jjklive #jericho [спойлер] зарисовка

примерный таймлайн: часть 20-25

— А, и да... — оборачивается, натягивая на лицо изнемождённую улыбку, от которой хочется лишь вскрыться — в тени единственного козырька, спасающего от холодного ливня, её глаза теряют последние живые цвета. Усталый взгляд его встречает со всей своей болью, сдираемой через сквозные ножевые куда-то под рёбра с онемевшего языка. Её боль — уже отжившая, смываемая с давно высохших щёк каплями её личного, последнего дождя. — Ради меня... Если можешь, цени свои чувства. Юджи отвечает с последней затяжкой, разъедающей тупым жжением лёгкие — до тех пор, пока не становится невозможно дышать. Осчитывает время до финиша — и как обычно не делает в пропасть лишь самый последний шаг. Дым выдыхает тогда, когда начинают слезиться глаза. Тогда, когда смотрит в чужую спину, исчезающую за поворотом в безликой толпе. — Желаю им умереть. *** Чувства не умирают молча. Потому что крик не оставляет места тишине. Чувства умирают в какофонии — разрушаются коррозией боли, метастазами разъедая измученную ими душу. Чувства умирают тогда, когда их лишают кислорода. Неважно, кто перекрывает дыхание: другие люди или ты делаешь это исключительно сам. Чувства умирают не от ненависти и не от боли. Чувства умирают тогда, когда умираешь ты сам — сжигаешь себя до тлеющего где-то на кончиках пальцев пепла, задувая догарающую в груди свечу. Чувства умирают не тогда, когда ты этого хочешь — а лишь тогда, когда ты проживаешь их до самого конца. Юджи... Знает. Знает, что в его сердце давно горит уже далеко не восковая свеча.

Хотите, покажу спойлер Иерихона?

день 5 bathing #sukuitaweek

Мешает металлическую горечь с вязкой слюной, под чужое взбешённое мычание проталкивая пальцы глубже в глотку, до того, пока Юджи едва ли не начинает тошнить, а рот закрыть становится просто невозможно. Грязно. Мерзко. Отвратительно. Так, как Юджи хотел. — Засранец, — кисти за спиной выкручивает до полуистерического крика, ловя чужой голос таким, каким Юджи его просто не может сдержать. Таким, каким их в любой момент услышит кто-то снаружи. — Я предупреждал. [1/2]

Мешает металлическую горечь с вязкой слюной, под чужое взбешённое мычание проталкивая пальцы глубже в глотку, до того, пока Юджи едва ли не начинает тошнить, а рот закрыть становится просто невозможно. Грязно. Мерзко. Отвратительно. Так, как Юджи хотел. — Засранец, — кисти за спиной выкручивает до полуистерического крика, ловя чужой голос таким, каким Юджи его просто не может сдержать. Таким, каким их в любой момент услышит кто-то снаружи. — Я предупреждал. [1/2]

#jjklive #sukuitaweek [день 5, sorcerer Sukuna + incest] зарисовка — Тихо, — Сукуна шепчет так блядски игриво, как Юджи ненавидит больше всего. Его голос хриплый до ебучих мурашек, так предательски разбегающихся по неслушающемуся телу, потому что от того, насколько сильно он отличается от его обычного, у Итадори, кажется, кружится голова. Сумасшедший. Такой же, как и он. Раскалённым дыханием обжигает шею, едва не касаясь носом растрёпанных в их схватке коротких волос, с которых уже почти сошла светлая краска. Та же, что и у него самого. Блядский дядя. Блядская миссия. Блядский Годжо-сенсей, полезший к нему обниматься прямо перед его лицом. Юджи знал, что всё так обернётся. Но бесит другое. То, что он абсолютно не против. Его трясёт, наверное, всего с головы до ног: и абсолютно не потому, что зажат в чужих нечеловечески сильных руках, припечатанный грудью к холодной стене тесной кладовки, а от того, что глубоко внутри ждал этого весь чёртов день с первой секунды их встречи, хоть и ненавидит свои извращённые мысли до глубины души, выжирая себя за них каждый день своей бесполезной жизни. Каждый день, когда он не видит его. Потому что спокойно смотреть на Рёмена Сукуну просто не в состоянии так, чтобы не съехала ко всем чертям и без того расшатанная за все эти годы общения с ним крыша — и этот ублюдок тоже нихуя не помогает, каждый раз выкидывая какую-нибудь очередную херню. Как, например, зажать его в тёмной подсобке посреди чёртовой миссии, когда за дверью по зданию ходят Фушигуро и Годжо, с которыми они, вообще-то, встретиться должны были ещё полчаса назад. Да твою же— — В жопу засунь себе своё тихо, — огрызается, гневно стреляя глазами через затёкшее плечо, и с силой дёргает сведенными за спиной руками, пытаясь извернуться в чужом захвате так, чтобы оказаться к Сукуне лицом. — Ты... И захлёбывается собственными словами, в панике ощущая чужой язык прямо там, за ухом, на самой границе роста волос. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Блять, только не сейчас— Равновесие стремительно теряет просто потому, что забывает, что дышать в такт исходящемуся в не совместимом с жизнью темпе биения сердцу противопоказано по умолчанию, а не от того, что от чужих действий готов как личность закончиться на том же месте, в полубреду боромча под нос себе всякую сумасшедшую чушь. Например, о том, чтобы Сукуна ни за что не останавливался. — И что «я»? — перекатывает слова на языке, как любимое лакомство, выдыхая их Юджи, кажется, будто не в наверняка давно уже залитое краской ухо, а куда-то под черепную коробку, во французские банты перевязывая все внутренности, которые сквозь всё тело молниями пронзает с каждым чужим касанием где-то кроме сжатых в тисках предплечьях со стороны спины. Измывается. До самого конца. — Нахуй иди, во- Гх! — попадается на провокацию, как малый ребёнок, потому что в мозгах крови не осталось давно уже вообще никакой: вся в лице собралась и кое-где пониже живота, где от жёсткой ширинки далеко не форменных джинс скоро всё онеемеет от боли — но Юджи сдохнет скорее, чем сознается в этом хотя бы самому себе. Тем более, что Сукуне, с таким нескрываемым наслаждением проталкивающим пальцы в его рот, никакие чистосердечные нахуй не нужны — редких бликов света в чужих глазах от полосы света под дверью достаточно, чтобы понять всё с точностью до секунд. Тех, что потребуются, чтобы довести Юджи до самого края, и с грохотом скинуть с него. — Попробуешь откусить мне пальцы, и я ими же вырву тебе глотку, — не успевает даже договорить: Юджи впивается в них так, что чувствует привкус крови на собственном «порезанном» языке — угадайте, кто сегодня уже успел получить в него укус за своё уебанское поведение в приступе высокой моральности, когда хоть на секунду пытался оттащить обнаглевшего в конец Сукуну от себя. Как будто Рёмен не знает, насколько бесполезно ему хоть чем-то угрожать. Играется.

Как и ожидала, очень мало что успеваю на этой неделе, но зато пришла к вам с очень вкусными извинениями😈

day 4 role swap

лмао #sukuita

Добавлена ссылка на третью часть)

С опозданием, но не смертельным💋

*система времени под землёй особая, альтернативная. Раньше я уже поясняла одну её особенность: земной день тут называется «плюсом», тк обозначается положительными числами, а ночь — «минус», — отрицательными. Кроме того, принятый в подземье циферблат не представляет собой привычный нам числовой круг, где каждая цифра идёт за предыдущей в порядке возрастания. Числовой круг здесь поделён на две части, каждая из которых содержит в себе по двенадцать цифр, расположенных в порядке убывания: в правой части сверху вниз по правооборотной дуге от -12 до -1, что обозначает ночное время, а в левой снизу вверх от 12 до 1. То есть время идёт как будто в обратном порядке, люди не прибавляют к каждому новому часу ещё один, а отнимают его, то есть «отсчитывают время до следующего минуса или до следующего плюса».

«Долго способ люди искали спастись от проклятья, и спустя сотню лет и сотню дней смогли запечатать прах тот глубоко под землёй, укрыв от беззащитного мира». Крик Юджи свой даже не слышит — тот теряется с бесконечном грохоте тесных стен, сотрясаемых истерическим рёвом потревоженных фарр, улышавших их быстрые шаги, несущиеся в самую глубину давно заброшенного тоннеля. «Легенда не помнит места того, ибо скрыто оно было всегда от человеческого взора за двумя печатями и тремя запретами, которые нельзя нарушать — но носит в себе поверье о том, что родился из пепла того, заточённого во тьме, демон двуликий о двух душах, двух парах лап и двух чёрных сердцах, питающий ненависть к людям». Закрываясь от ударов тысяч крыльев руками, Юджи падает на пол, не разбирая сторон света в полной темноте. Сукуна, кажется, кричит ему что-то, отбиваясь от напавших мышей, но Юджи лежит, свернувшись в клубок на земле, и в себя приходит лишь тогда, когда чувствует чужое прикосновение. «Во тьму пойдёшь — на след его нападёшь». Когда рёв утихает, скрываясь где-то в оставшейся далеко позади дали, Юджи не сразу открывает глаза — будто сразу пытается в порядок привести свои мысли. А когда снова смотрит на чужое лицо, освещённое тусклым светом радиевой лампы, думает, что, наверное, умер. «Взор на Запад обернёшь — и грот его тут же найдёшь». Четыре красные метки на границе подбородка, окрашивающие кровь в абсолютный чёрный. «Его коснёшься — навечно бедствием обернёшься». — Беги.

часть 1/2

✍️ #jjklive #jjkpostapau #sukuitaweek [день 1] зарисовка Их шаги тихие. Слишком тихие. В спёртом воздухе вокруг клубится потревоженная их вторжением застарелая пыль, и из-под ног то и дело доносится истерический писк напуганных ярким светом электропрожектора крыс, убегающих им куда-то за спины. И ни одна не бежит вперёд — вглубь пересохшего стока. Юджи хочет верить в то, что ему кажется. Тьма вокруг обволакивает, как вторая кожа. Они погружаются в неё, как под толщу воды: тонут, погребённые в беспросветной глубине, с каждым шагом ощущая, как сдавливает грудную клетку животный страх, копошась где-то под рёбрами — страх понять, что не можешь больше сделать вдох. Темнота давит, сжимает в тиски и затягивает внутрь — если бы не рука Сукуны, крепко сжимающая его запястье, Юджи давно бы уже его потерял, потому что от старого дедушкиного электропрожектора как будто нет уже никакого смысла — он едва освещает дорогу на пару шагов вперёд, утопая в окружающем мраке. Он прошли уже так далеко, что даже если посмотреть назад, выход уже не увидеть — он потерялся давно в запутанном лабиринте узких коридоров заброшенных стоков, и с Сукуной они здесь теперь совсем одни. Заперты наедине с неизвестностью. Раньше они развлекались так почти каждый день: гонялись по пересохшим тоннелям, ловя и поджигая канализационным крысам хвосты, и даже время не считали до минуса — от деда бегали потом по всему дому, когда возвращались за два часа до двенадцати*, — потому что знали, что бояться в трущобах им нечего больше, чем фарр. «Легенда гласит». Но сюда... Сюда с Сукуной они никогда не заходили. Юджи не помнит, чтобы здесь был этот сток. «Глубоко под землёй — там, куда испокон веков не падает взор верховных богов, давно оставивших человечество, — спит двуликий демон, рождённый из ядовитого пепла». Единственный враг, коего можно было раньше здесь встретить — одинокие плотоядные фарры, спящие под сводами стен. И до этого, наверное, им просто везло: иначе Юджи не может объяснить для себя то, как ни разу не попадались они на пару ядовитые укусов, тревожа их чуткий сон. «Пепел тот — прах двух богов, преданных человечеством и упокоивших души свои в Последнюю Земную Войну, навеки лишившую людей солнечного света». — Сукуна... — зовёт Юджи так, что собственный голос едва ли слышит, оглушённый своим же тяжёлым дыханием, захлёбывающемся на каждом новом вздохе в холодной пустоте. Нечёткая картинка реальности идёт перед глазами кругами, расплываясь и то и дело зпваливаясь вниз: ноги не держат ослабевшее тело, заплетаясь в быстрых шагах вслед за братом, уверенно идущим вперёд. — По— пожалуйста, п-правда, давай туда не пойдём. «Легенда эта слишком стара, и не осталось уже в живых тех, кто мог бы открыть тайны тех двух вознесённых, кто под гневным взором богов решил встать на сторону человечества». «История хорошо помнит одно: то, как они оказались преданы теми, кого защищали, и в жертву принесены во искупление смертных грехов, приведших людей ко суду». — Сколько можно скулить?! Смотря в чужие горящие багровым глаза, Юджи больше не хочется ничего говорить. Сукуна смотрит на него так, будто готов себе забрать его душу. «В тот момент, когда двое божеств осознали предательство, приняли они кару небес, выжегшую их души дотла и запечатлевшую в пепле от них оставшемся ядовитую ненависть к людям». — Дай сюда свою руку, — перехватывает его одеревенелые пальцы, грея жаром горячей ладони, и тащит вперёд, ещё дальше, во тьму, разгоняя густые мрачные тени. — Бесполезный сопляк. А Юджи чувствует, что просто не может сдвинуться с места. Старый электропрожектор начинает моргать. «Прах тот развеялся над всей землёй, покрыл равнины и горы, реки и моря, города и деревни, и отравил и воду, и воздух, и землю: кто сделает глоток, тут же замертво падает, кто вдохнёт его грудью, тут же кровью изойдётся, и кто взрастить решит в нём злаки, получит лишь иссушенную ядовитую траву, непригодную к пище — а лекарством единственным от мора этого мог быть только солнечный свет».

day 1 cockwarming 🔞

тегов много а я один #sukuita