Стася Барто

— Ничего я не старик, — надул губы Меркуцио, — я пойду в номер. Почитаю. — Почитай что-то о любви, — советует Де Буа, направляясь к автомату с напитками. — Ага… “Ромео и Джульетту” еще посоветуй.

— Молодец, хорошая гонка, — Мекко похлопал друга по спине, который стоял на подиуме залитый шампанским и улыбающийся во все тридцать два. Расслабленный, хотя и уставший. Даже грязный от пыли и мокрый от пота, Лионель был прекрасен. Как-то раз Линда пошутила о том, что моделям повезло, ведь Де Буа выбрал гонки, а не модные показы. — Ты тоже молодец, брат, — Де Буа тут же обнял его, прижимая к себе. Сладкий запах шампанского ударил в нос, перекрывая запах пота. Меркуцио улыбнулся, хотя внутри тлело чувство обиды. Проигрывать всегда больно. Даже другу. — Хей, парни! — рассмеялся Джон. Рыжеволосый парень лет двадцати шести, поднимая бутылку с шампанским, — с победой! — за спиной Лионеля уже поднимали большой красный флаг со стальным орлом — символом его команды.

— Знаешь, сложно спать, когда тебе приходится гнать на скорости за двести, — огрызнулся Меркуцио, поворачивая, — знаешь, закажи мне еду. — Ты там охренел!? — от такой наглости пилота, Алекс на секунду потерял дар речи, — может тебе еще массаж пяток сделать? — голос инженера тонул в реве двигателя, шуме шин и вибрации, от которой снова начиналась тошнота. Мекко казалось, что он едет по гравию или кочкам, а не по идеально ровному асфальтовому покрытию. — Было бы славно, — поддержал Корсини, — они после этих ботинок нуждаются в чьей-то заботе.

— Старк, слушаю, — голос у Тони уставший. — Это Тото Вольфф, — ответил он, потирая переносицу, — слушай… ты был с пацаном на яхте… — Что натворил Питер!? — тут же спросил Старк. Тон стал строже, грубее. Питер явно имел проблемы с доверием наставника и уже попадался на каких-то косяках. Это настораживало Тото, потому что проблем на гран-при ему хватает выше крыше.