Брейтенбихер

На прошлой неделе был на сессии о молодежи. Да, именно так, с общим названием: «Чему власть и бизнес могут научиться у зумеров». Я слушал и по привычке рефлексировал. Следом было мое выступление с «навыками, востребованными экономикой 2030–2050». Власть и бизнес сегодня в основном представляют люди 50+, которые многое прошли и многое знают... Но поучиться и правда есть чему. Новое поколение взрослело внутри смартфонов и соцсетей, перманентной неопределенности. И раньше остальных адаптировалось к текущей среде. И разбираются в ней, надо признать, лучше. Я бы позволил себе выделить несколько вещей, которые власть и бизнес вполне могут у них позаимствовать: Авторитет больше не дается должностью. Его приходится доказывать Раньше высокая должность или крупный бренд априори давали кредит доверия. Сейчас новое поколение справедливо сначала хочет понять, почему вам нужно верить и не устарели ли ваши убеждения. Теперь даже известному бренду приходится подтверждать свою полезность и актуальность. А власти – переходить от сакральности самого института к понятности и объяснимости решений. Скорость обратной связи важнее совершенства решения Зумеры росли в постоянно обновлявшихся интерфейсах, поэтому психологически к несовершенству версии 1.0 относятся спокойнее. Завтра будет 2.0, где что-то поправят. А мы год доделываем, докручиваем и выходим, когда изменились мир, мы и конкуренция. Зато решение идеальное… правда часто уже не особо нужное :)  Не владеть – нормально. Главное доступ Музыку не нужно покупать, если есть подписка. Зачем машина и квартира, если есть каршеринг и аренда. К этому мое поколение привыкало долго. Я застал переход от ответственных квартиросъемщиков к собственникам. Поэтому собственность для нас до сих пор обязательный атрибут. Сегодня же вместо вместо офиса – коворкинг и даже профессиональную компетенцию можно «подключить» через стороннего специалиста. Происходит фундаментальный сдвиг к экономике доступа. Внимание – главная валюта XXI века Зумер мгновенно закрывает скучный ролик. В этом часто видят неспособность концентрироваться. Хотя, возможно, это не проблема аудитории. Просто новое поколение безжалостно фильтрует информацию. Ну и если мысль нельзя объяснить за минуту, иногда это значит, что вы сами еще не поняли, что хотите сказать. Этому тоже стоит поучиться потому что зачастую за большими докладами и презентациями на 90 слайдов скрывается не глубина мысли, а элементарное отсутствие редактора. Иерархия проигрывает сети Зумеру естественнее написать напрямую тому, кто способен решить вопрос, чем искать ответственное подразделение и пройти пять кругов согласования. Для бизнеса следует простая вещь – нужна не вертикаль начальников, но и сеть компетенций, в которой информация быстро находит того, кто принимает решение. Работа должна отвечать на вопрос «зачем» Формулу «сначала двадцать лет поработай, потом получишь право выбирать» предыдущие поколения принимали легче. Зумеры хотят понимать смысл сразу. Люди гораздо эффективнее не исполняют распоряжение, а реализуют понятный замысел. А руководителю, получается, все меньше нужно контролировать и все больше – объяснять контекст. Не обязательно быть кем-то одним Сейчас это называют поливоркингом. Можно одновременно быть банкиром, поэтом, музыкантом, преподавателем (за примерами мне, признаться, далеко ходить не пришлось ;)) С колокольни индустриального общества это читается как отсутствие специализации, в цифровом же – как портфель компетенций. Иногда именно «все остальное» делает сотрудника ценным. Если вы дочитали до этого места, моя искренняя благодарность ))

Подытожу: новое поколение впервые ищет свою дорогу в мире, где дефицитом стало доверие, внимание и смыслы. Отсюда и вполне понятная претензия зумеров: не заставляйте – заинтересуйте, не объявляйте себя авторитетом – докажите. И почините то, что не работает сегодня, вместо обещаний прекрасного завтра.

Так что зумеры для меня, скорее, и ключ к решению проблем наших систем управления и стресс-тест, чем поколение с приклеенными на них нами же от нашего же непонимания «странностями».

Еще раз спасибо всем, кто посмотрел Грибоедова и не поленился написать здесь, на ютубе и в сообществе в ВК. Комментариев оказалось много, а критических среди них – особенно. Чему я, честно говоря, рад больше всего.

Если собрать всё вместе, замечания сложились в три группы: 1) Грибоедов выглядел не так. 2) Дата рождения и возраст указаны неверно. 3) И, конечно, самое изысканное от петербуржцев по географии моих петербургских вставок.

Работу над ошибками, как и обещал, сделали. Заодно добавили несколько фактов, которые в основной выпуск не поместились. Получилось минут на пятнадцать. Приятного просмотра и спасибо за ваш внутренний непокой. Очень жду комментариев. Следующий сценарий уже готов. 👀 Смотрите по ссылке

«О ценности слов, сказанных от сердца» «Здоровья, успехов, счастья, всего самого-самого и побольше» – так примерно выглядит усредненное поздравление с днем рождения. Для меня это, скорее, вежливость.

А что есть поздравление? На минуту по-настоящему и с теплом подумать о человеке. Вспомнить то хорошее, чего он сам уже может не замечать. И с душой переложить это на слова. Пусть неидеально, зато свои.

День рождения – единственная дата в году, когда тебя ценят не за результат. Не за достижения, награды и не за пользу, которую приносишь. А за то, что ты есть и что ты именно такой. Поэтому в этот день довольно нелепо желать успехов и роста. Успехов желают тому, кто чего-то добивается, а сегодня добиваться ничего не надо. Только быть и быть счастливым. Аристотель, например, считал счастье не наградой, которая когда-нибудь наступит, а тем, как человек проживает обычный день.

По моим наблюдениям счастливыми чаще выглядят не те, у кого всё сложилось, а те, кто занят чем-то, что им самим не безразлично. Тем, что поглощает и уносит подальше от ощущения времени.

Пушкин написал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». С первой половиной я бы сегодня поспорил. А покоя и воли пожелал бы обязательно. Всё, что у нас есть, – это люди, рядом с которыми не нужно объяснять, почему вы такой. Дело, ради которого хочется просыпаться. И время. Его почему-то никогда не желают, хотя оно единственное, что нельзя ни купить, ни занять, ни отложить на потом.

У Главы Frank Research Group – Юры Грибанова вышло мое интервью. Пожалуй, одно из самых личных за последнее время. Не ожидал, что отмотаем так далеко назад. Поговорили и о том, с чего начинал банковскую карьеру. Как совмещать аналитику с творчеством… Хотя тут все кажется ничего не меняется: творчество без аналитики – это искусство, а аналитика без творчества – просто отчет. И только вместе – это бизнес. Так что и о бизнесе. Посмотрите, возможно, будет интересно. Потому что искренне. И по доброй традиции буду очень рад вашим комментариям 👀 Смотреть выпуск

ВТБ – это классика теперь уже и в киберспорте ) Несмотря на то, что мы выступили генеральным партнером, даже я был поражен масштабом мероприятия и количеством людей. От всей души поздравляю команду Team Spirit с заслуженной победой. Полный видеоотчет прикрепляю.

В тему классики нашел видео десятилетней давности. Младший сын читает знакомые всем строки Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека…» Дальше там – «живи еще хоть четверть века, всё будет так, исхода нет». Но тогда он только учился складывать слова в строчки и о том, что спрятано между ними, не задумывался. Классика вообще устроена хитро. Вот мы запоминаем слова, а что они значат и о чем говорят, понимаем лишь много лет спустя. И всё это время зерно лежит и ждет своего часа, чтобы прорасти. А потом вспышка, и строки всплывают в памяти и с пугающей точностью ложатся на события сегодняшнего дня.

В этом году исполнилось 250 лет с первой публикации книги, перевернувшей представление о том, что такое личная выгода. Адам Смит выпустил «Исследование о природе и причинах богатства народов» в далеком 1776-м. Прочитал книгу и Пушкин. Разумеется, читал он ее не в оригинале и не в первом издании, но заставил читать ее Онегина, и вот уже двести с лишним лет мы вслед за ним сверяем эти строки: «Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокой эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет». Смит для своего времени сделал смелое, даже – не побоюсь этого слова – неприличное. Он показал, что эгоизм отдельного человека и его стремление к личному доходу никакой не грех, который нужно замаливать, а механизм, который двигает вперед всех остальных. Доход, вложенный обратно в дело, работает не только на того, кто его вложил. Сразу оговорюсь. Я не считаю, что рост доходов должен быть высшей целью, не обремененной никакими этическими или юридическими ограничениями. Но подозрение к самому мотиву, к обычному человеческому стремлению зарабатывать больше, живо ровно столько же, сколько сама книга. Двести пятьдесят лет мысль о том, что в этом стремлении нет крамолы, звучит почти как открытие. Хотя ее давно сформулировал шотландец, которого цитировал Онегин. #умняк

Спасибо большое всем, кто ответил и не поленился подсветить, что следовало бы доработать 🙌 Были фактические неточности, где-то мы не раскрыли тему до конца. Возразить нечего. Поправим. Мальцов действительно выжил. С его же слов мы и узнали, что произошло на самом деле. Вальс ми минор незаслуженно не прозвучал в кадре. Когда пересматривал выпуск, то почему-то именно теперь увидел место, куда его следовало поставить.

Что до вопроса, зачем я спрашиваю аудиторию, вот, в том числе, ради таких комментариев. Они и стимулируют делать следующие выпуски. Для меня это диалог и уважение к аудитории – интересоваться ее мнением, в чем-то советоваться. Все-таки я не в вакууме нахожусь.

Естественно, я консультируюсь и работаю над выпусками с профессиональной командой. Советуюсь с режиссерами, вместе с которыми мы делали «ВТБ – это классика». А поскольку выпуски смотрит очень разная аудитория, мне важно собрать объемную картину мнений. Я четко отдаю себе отчет в том, что невозможно нравиться всем. Поэтому всё услышанное пропускаю через призму собственного профессионального восприятия. Но каждое мнение, каждая история важны. Поэтому и отвечаю на все вопросы. В том числе и на те, которые незадачливый комментатор задавал на улицах Москвы )) Всем хорошего дня и завершения недели

Услышал на радио РБК (тут их анонс) у Александра Аузана интересную отсылку к концепции «дневных» и «ночных» эпох Бердяева.

Суть этой метафоры в том, что всегда время устойчивого порядка, уверенности и рациональности, дневная эпоха, сменяется временами разрушения старых форм, кризиса, поиска новых смыслов и рождения будущего, ночной эпохой.

Если провести экстраполяцию этой философии через век и продолжить его логику, то получается довольно любопытная картина. Мы, вероятно, сейчас находимся в глубокой ночной эпохе, поскольку есть проявления того, что Бердяев называл признаками ночи: – кризис прежних идеологий; – разрушение привычного мирового порядка; – рост конфликтов; – поляризация общества; – потеря доверия к институтам; – ускорение истории; – кризис авторитетов; – ощущение, что старые ответы больше не работают. Есть ощущение, что ряд этих признаков сегодня точно присутствует… Но, возможно, мы уже приближаемся к предрассветному времени. И если продолжить мысль Бердяева дальше, то за первой, самой тревожной ночной стадией, стадией разрушения старого мира, должна наступить вторая стадия. Стадия поиска новых основ и смыслов. И если это верно, можно уже ожидать появления ясности в понимании места человека рядом с ИИ, свободы в цифровом обществе. Возможно даже переосмысления понятий «государство», «семья», «собственность», «творчество» не столько через призму технологий, сколько в антропологическом плане, новых представлений о том, кем является человек.

То есть человек – это ресурс, который можно измерить, оптимизировать, автоматизировать и предсказать? Или всё-таки человек – свободная творческая личность, которая не вычисляется и не сводится к данным, а способна продолжать создавать принципиально новое?

И очень хочется надеяться на второе… И что, в продолжение философии Бердяева, ночь закончится новой дневной эпохой… Другой, в которой центральным ресурсом, возможно, будет не нефть, не капитал и даже не информация, а человеческое творчество, сознание и доверие.

Спасибо большое всем, кто откликнулся, особенно за развернутые комментарии как здесь, так и на YouTube канале под видео к моим скромным попытками поделиться собственным и новым открытием Александра Грибоедова. Замечания, дополнения и критику отрабатываю отдельно. В ближайшее время сделаю с ответами на все вопросы по теме и не только отдельное видео. Отдельно благодарю за новых предложенных героев. Выделил для себя несколько наиболее интересных с точки зрения творчества и траектории судьбы. А если кто-то еще не посмотрел фильм о невероятной и малоизвестной жизни и судьбе Грибоедова (ну вдруг ?:)), приглашаю по ссылке.

Недавно выступал c лекцией перед студентами СПбГУ. Говорили о рынке труда, в котором к 2030 году, по оценкам, изменится около 40% ключевых навыков.

За этой цифрой вполне человеческая история. Однажды компетенция, на которую ты опирался годами, перестает быть преимуществом. Поэтому обсуждали системное мышление, адаптивность и способность заново собирать собственную экспертизу. Умение учиться сегодня важно, как никогда. Умение вовремя разучиться, пожалуй, еще важнее. Получился довольно логичный микс из когнитивных ловушек Канемана, работы с большими данными и... Грибоедова с Чеховым.

Настоящие прорывы редко случаются внутри аккуратно очерченной дисциплины. Чаще – на стыке. А классика вообще подозрительно хорошо объясняет амбиции и страхи человека, его самообман и способность не замечать очевидного.

И всё же сильнее всего аудитория отреагировала не на теории и прогнозы, а на честный рассказ о моих собственных провалах. Все-таки человек по-прежнему узнает себя в чужой ошибке. И это, честно говоря, радует. За томик Довлатова в финале экономическому факультету отдельное человеческое спасибо. Будущее будущим, а такое внимание всегда приятно. 👀 Смотреть лекцию на моем ютуб-канале

На сайте Forbes вышла наша совместная с Ярославом Глазуновым статья про преемственность бизнеса. Тема важная, местами болезненная и от этого к ней можно подступаться бесконечно, ни разу не подступившись. Мы разложили передачу бизнеса наследникам на пять шагов с примерами из мировой практики.

Любой бизнес, особенно большой, всегда про своего основателя. Когда десятилетиями строишь свое дело, срастаешься с ним до неразличимости. И в какой-то момент всплывает главный и по-человечески важный вопрос: «а кем я буду, когда перестану быть СЕО?»

Я считаю так – идеального момента, чтобы начать, не бывает и не будет. Так что выбор по сути очень простой ) Переходите, читайте. Тем интереснее, если поспорите.

Если помните, ровно месяц назад я анонсировал новый проект – «Классики. Непридуманная жизнь». Мой взгляд на тех, кого мы почему-то не привыкли видеть за рамками школьного портрета. Упуская, что они такие же живые люди, как мы с вами, которые занимали деньги, любили, судились, действовали безрассудно и нередко ставили на карту собственную жизнь.

Первый выпуск из цикла – про Грибоедова. Дипломата, умевшего договориться с кем угодно. Автора великой пьесы, которая описывает современность как никогда точно. Даже столетия спустя.

Я попытался ответить на главный вопрос: сколько стоит быть самым умным в комнате, если у всех остальных в руках оружие. Буду благодарен вашей обратной связи в комментариях. Проект новый, формат я только нащупываю, поэтому приглашаю к открытой дискуссии. Интересно послушать и про героя, и про сам контент. Честность, как всегда, исключительно приветствую )) 👀 Выпуск уже на моем ютуб-канале. И спасибо консьерж-сервису АМА за помощь. Как всегда, вы можете всё. #подкаст

От барьера десять шагов, между барьерами пятнадцать, стрелять можно трижды, осечка идет за выстрел. На этих условиях 27 июля 1841 года у подножия Машука отставной майор Мартынов встал напротив поручика Лермонтова. Сто восемьдесят пять лет назад. Чем это закончилось, мы знаем.

Занимает меня тут одна деталь: печатного дуэльного кодекса тогда попросту не было. Дурасов издаст свой свод только в начале следующего века, когда стреляться будет уже почти не с кем. Вот и получилось, что Лермонтов погиб по правилам, которых формально не существовало.

Если вдуматься, вся эта щепетильность кодекса служила тому, чтобы сделать смертельный выстрел и остаться при этом порядочным человеком. Четырьмя годами раньше Лермонтов открыл стихи на смерть Пушкина возгласом «Погиб поэт!» и тут же назвал его «невольником чести». По иронии событий выступил пророком для себя самого. «Дело чести», «вопрос принципа» сегодня чаще звучат там, где на кону неловкое высказывание, задевшее самолюбие. От былого остался только пафос и скорость, с которой он разносится в сети.

Этих десяти шагов, отмерявших время передумать по дороге к барьеру, нам катастрофически не хватает. Связка «подумал - сказал» атрофировалась, а самоирония как была, так и остается роскошью, доступной не всем.

Лермонтов, к слову, выстрелил в воздух.

Вокруг «опыта» сложился ореол неприкосновенности. Хотя сам по себе он не дает права быть правым. В текущих реалиях он палка о двух концах. Опыт редко дает знание, чаще – уверенность в том, что когда-то сработало. Контекст и время, при этом, остаются за скобками, хотя решают, к чему прибегнуть, именно они.

Юм разобрал эту механику еще в восемнадцатом веке. Из того, что раньше всегда было так, логически не следует, что так будет впредь. Основание нашей уверенности – не разум, а привычка.

Поэтому опыт, который не подвергают сомнению, довольно быстро превращается из преимущества в ограничение. Я много раз повторял расхожее: «выживает не самый сильный, а самый восприимчивый к переменам». Адаптивность, а речь именно о ней, это способность меняться и пересматривать, в том числе, и собственные решения. И, при желании, ее можно развить. Я стараюсь регулярно работать с людьми другого поколения. Просить у них обратную связь и оставлять за командой право со мной не соглашаться – что дается, признаюсь, не всегда легко. Всё это помогает проверять свои гипотезы раньше, чем окажется слишком поздно.

Рядом с адаптивностью всегда стоят любопытство, голод до нового и, простите за растиражированный коучами термин, – проактивность.

Игнорировать опыт я, разумеется, не предлагаю. Скорее, не забывать время от времени перепрошивать себя через непрерывное обучение. И уметь работать с обратной связью. Это отдельное искусство. Небольшое наблюдение из прошлого: как-то я случайно услышал обрывок телефонного разговора одного генерала: «Будьте готовы к получению любых вводных». Пожалуй, лучшее определение адаптивности, что я встречал.

Когда я только начинал в банке, про опыт КВН предпочитал не рассказывать. Казалось, что банкир должен выглядеть предельно серьезным: хмурить брови, говорить сухим языком цифр, что в принципе мне, как математику, было комфортно и близко. Так и держал эти две части своей жизни врозь.

Потом пришло осознание, что это, скорее, мешает, чем помогает. Особенно в клиентском бизнесе. Если человек зашорен в рамках стандартных скриптов, он не сможет посмотреть на задачу с другой стороны. Найти нестандартное решение и мыслить не по готовым шаблонам.

С клиентами невозможно только разговаривать языком инструкций. Я убежден, что если ты не можешь объяснить сложное простыми словами, то на доверие – а это, пожалуй, единственный банковский продукт ) – не стоит рассчитывать. Юмор позволяет быстро реагировать, слышать собеседника, держать внимание аудитории, объединять команду, культивировать творчество.

Ну и последнее: иногда «не бояться выглядеть смешным» для руководителя полезнее, чем принято думать. Как только начинаешь «бронзоветь», профессионально деградируешь.

Без творчества бизнес, наверное, способен какое-то время существовать. Но развиваться, конкурировать, отличаться от остальных – точно не получится…

Ко дню рождения мне прислали из новосибирских архивов эту запись. 25 лет назад я впервые попал в рекламу на телевидение. Играл человека, от которого из-за плохой мобильной связи ушла девушка. С тех пор связь стала лучше и проще. А девушки… видимо, сложнее.

Живыми нас делают противоречия Каждый раз, бывая в Петербурге, не перестаю радоваться жизненной противоречивости города, где выверенные с математической точностью линии и перспективы уживаются с неуемной творческой энергией. Ницше называл эти два начала аполлоническим и дионисийским. Мерой и стихией. Формой и порывом.

В этом городе уживаются пушкинское: «Люблю тебя, Петра творенье…», гоголевское: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!», и достоевское определение Петербурга как «самого отвлеченного и самого умышленного города на всем земном шаре».

И, кажется, именно поэтому Петербург невозможно ни понять окончательно, ни разлюбить. Он одновременно рационален и безумен, параден и интимен, строг и ироничен. Наверное, так же устроены и люди. Мы интересны не своей последовательностью, а своими внутренними противоречиями. Именно они делают нас живыми. И, возможно, именно поэтому в Петербург хочется возвращаться не за ответами, а за вопросами.