Александр Вулых

ПОФИГУ МОРОЗ У нас в стране выносливый народ, Не взять нас ни нахрапом, ни измором. На нас Европа санкции кладёт, А мы в ответ на них кладём с прибором. У нас по снегу мчащий велокросс Ни у кого не вызовет смущения, И нам, конечно, пофигу мороз, Когда мы в прорубь лезем на Крещенье. Туда без наблюдения врача Нырял и Джигурда, рычащий рьяно, И Волочкова с саженью в плечах, И Кошкина какая-то там Яна. Умом такую не понять беду, Казалось, помереть должны герои, Не исключая даже Джигурду, А в результате – выжили все трое! Вокруг зима, студёные ветра, Согнувшие берёзы в знак вопроса… Казалось бы – замёрзнуть нам пора, А нас вовсю колбасит от мороза! Нам жизнь без стрессов – форменный облом. Уж так заведено у нас в народе: Зимой в бреду горячечном живём, А летом – отмороженными ходим!

ПРИТЧА О ЖЕНЩИНЕ И ЗВЕЗДАХ В час, когда закат в ночи мерцал, Женщина спросила мудреца: - Почему беда царит над миром? Расскажи, мудрейший, подскажи, Что мне делать, как мне дальше жить, Если на душе темно и сыро? И мудрец ответил ей тогда: - Отыщи колодец, где вода Отражает ночь под небесами, И тебе останется всего Вычерпать все звезды из него – И тогда все беды сгинут сами. И она, чтоб справиться с бедой, Молча наклонилась над водой, Черпая созвездия руками. Только звезд осколки все равно, Ускользая, падали на дно, Разбегаясь по воде кругами. Но когда за облаком вдали Показалось зарево зари – Звезды вдруг исчезли из колодца. И сказал мудрец: - Запомни, дочь – Как ни глубока сегодня ночь, Завтра всё равно родится солнце!

СЛУЧАЙ В РЕСТОРАНЕ В роскошном ресторане Раппопорта Я застрелил девчонку из эскорта. А раньше я и не подозревал, Что взгляд мой убивает наповал!

Единственная вещь на земле, которую нельзя купить ни за какие деньги - это время. Оно бесстрастно, оно беспощадно, одно для всех. Время равнодушно отсчитывает минуты жизни каждого из нас, кто бы ты ни был и кем бы ты ни стал. А нам остаётся решать, кем мы останемся в памяти тех, кто будет жить после нас. И бессмысленные разглагольствования о том, кто попадёт в рай, а кто в другое место - это циничный обман. В рай не попадёт никто, поскольку его просто не существует, но кого-то из нас будут вспоминать добрым словом, кого-то проклянут, а кого-то просто забудут. Жить в памяти живущих - это всё, что в наших силах и в нашей власти. И эта наша будущая жизнь зависит только от нас. Желаю здравия, добра, и благополучия всем вам, дорогие мои друзья! Желаю мира всем, кто живёт на этой планете! Пусть наши мечты и желания будут сильнее реальности! Пусть миром правит любовь, во имя которой мы живём и дышим. В конце концов, ведь мир пока ещё даёт нам шанс наполнить ею оставшееся у нас такое скоротечное время! С новым годом, друзья!

Ну вот и всё. Могила на Ваганьково, тридцать второй участок. Глубокая, ровная, аккуратная... Я подхожу и бросаю горсточку песка. Потом ещё пару раз. Долго смотреть вниз не могу. Холодно. Пахнет еловыми ветками, которыми устлана тропинка... Прощай, Саня! Самый светлый и чистый человек, сотканный из волшебных мелодий. Когда ты выходил на сцену и звучал твой голос, мы забывали о том, что в этом мире есть что-то иное помимо любви и музыки. Пушкин написал своего импровизатора с тебя, хотя умер за 125 лет до твоего рождения. Ты мог поймать на лету любое слово, которое тебе бросали из толпы, и за несколько секунд превратить его в удивительную песню, которая вводила в полнейший эмоциональный ступор зрителей, наблюдавших сие чудо. Твой голос завораживал и заставлял таять сердца. Ты разговаривал на роскошном русском языке, который нынче практически не встретишь в современной разговорной речи даже в очень культурной среде. Ты был удивительным человеком, Саня. У тебя не было проходных песен. Все они без исключения, подобно стрелам амура, попадали прямо в сердце с первого выстрела, разливаясь по нему волшебным напитком. Их можно было пить глотками, аккуратно, наслаждаясь их абсолютной вкусовой гармонией. Такое, знаешь, целительное зелье из твоего голоса, которое не найти ни в одной музыкальной аптеке, кроме твоей. Закрылась аптека. Навсегда. Куда теперь бежать за лекарством, когда так горько в груди и душе не хватает воздуха?.. Я возвращаюсь по той же узкой протоптанной тропинке, пряча в карман правую руку. Холодно. Я потерял перчатку где-то в церкви, там, где тебя отпевали. Ты её не видел, Сань?

культурно поэтическая пьянка от Александра Вулыха с Сашей Штирлицом 8-го декабря под названием «Незнайкин День» ПОДРОБНЕЕ http://ochen-delovie-ludi.ru/kulturno-poeticheskaya-pyanka-ot-aleksandra-vulyxa-s-sashej-shtirlicom-8-go-dekabrya-pod-nazvaniem-neznajkin-den/ ​ ​

МЕНЯ НЕ БИЛ ГРИГОРИЙ ЛЕПС Когда стремительным потоком Жизнь отшумит, как буйный лес, Что я смогу сказать потомкам? – Меня не бил Григорий Лепс! Произошла по жизни лажа. Я неудачник и дебил. Перед детьми мне стыдно даже – Григорий Лепс меня не бил! Без этих сказочных эмоций В судьбе унылой, как турнепс, Я оказался жалким поцем – Мне не вломил Григорий Лепс! Да, на житейском фестивале, Где были радость и беда, Мне футболисты нос ломали, Но Лепс не пиздил никогда! Моя врождённая тактичность, Чувствительная, словно нить, Мне не позволила, как личность, Себя по жизни утвердить! Я не могу сказать, что мало В юдоли горестной земной Мне по ебалу прилетало, Но Лепс проехал стороной! Со мной случилось это горе, И на его концерте вдруг Я не кричал ему: - Григорий! Давай с тобой заселфим лук! Пока ты тут не склеил ласты И ковыляешь по земле, - Дай микрофон сюда, очкастый, Где рюмка водки на столе? И по рубашке кровь размазав, Рыча, как в цирке Джигурда, Я не хрипел в него ни разу: - Ну всё, певец, тебе пизда! Я мог бы счастлив быть и весел, Восторгов полон и волшебств, Но пиздюлей не мне отвесил Григорий Викторович Лепс! И в результате скучно, пресно, Как мхом заросший бережок, Я жизнь прожил неинтересно – Как будто поле перешёл. 06.12.2022

Бывшего защитника «Спартака» и футбольной сборной Сербии Душана Петковича арестовали в столице Нидерландов по обвинению в контрабанде наркотиков. При себе у серба нашли больше центнера кокаина – 115 килограммов. БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ Душан Петкович, диспетчер обороны Сборной Сербии, а также – «Спартака», Вёз, минуя пограничные кордоны, За баранкой своего грузовика Сто пятнадцать килограммов кокаина, Ничего не нарушая по пути, Чтоб товарищам с казанского «Рубина» Новогодние подарки подвезти. Ну, а может, не с казанского «Рубина», Ну а может, вообще из ЦСКА, Где приходится парням без кокаина За мячом летать, как пули у виска. Ну а толку что летать им, словно пули, Чтобы в сетку заколачивать мячи, Если весь футбол российский бортанули, Хоть ты волком вой, хоть караул кричи? Хоть прими ты для сугрева водки с перцем, Хоть Москву воспринимай, как Третий Рим: Нет футбола, нет отдушины для сердца, Есть киргизы, но душа не рада им. Ну а ежели для сердца нет отдушин, То и смысла нет по полю бегать впредь… Вот и вёз подарки наш братушка Душан, Чтоб сборную России подогреть, Чтоб от этого чарующего груза Несмотря на низкий рейтинг и очки У Российского футбольного союза Вдруг расширились от радости зрачки, Чтоб в решающей игре с Медиалигой Вместо зрелища безликого взамен С настроением быстрей ногами двигал Новоявленный российской сборной член. Сто пятнадцать килограммов кокаина: Этот груз дороже, чем Святой Грааль! – Рядом с ним ушли бы в тень и Украина, Да и в КАтаре футбольный мундиаль! Это древняя мифическая сила, Обладать которой смог бы лишь Антей. Мне, к примеру, вот и грамма бы хватило, Хоть в футболе я отнюдь не корифей. После грамма я бы Месси стал бы прямо, После грамма я б мессией стал бы аж! Ну а тут, блять, сто пятнадцать килограммов – Душан Петкович, ты задушевный наш! Почему тебя забрали полисмены? Почему футбольный мир повергнув в шок, Ты не то, что до России – ты до Вены Довезти не смог волшебный порошок? Но пускай не суждено футбол российский Отогреть тебе негаснущим огнём, На закате дня, копчёного, как виски, О безумстве храбрых песню мы споём! 01.12.2022.

ДОБРОТА В КРОВАТИ Если ты проснулся мрачный Или встал не с той ноги, Если словно лист наждачный В голове скрипят мозги, Если скверных мыслей трафик Крышу стал с утра срывать – Отменяй дела все нафиг, И опять ложись в кровать! Совесть пусть тебя не гложет И не режет нож стыда: Утро добрым быть не может Априори никогда! Доброта с утра не катит По шоссе, весь мир любя – Доброта – она в кровати, Под подушкой у тебя. Если хочешь стать добрее, Разогнав свою хандру – Сразу спать ложись скорее Как проснешься поутру! Жизнь грустна и сумасбродна, Как больная голова – Лишь во сне душа свободна И крылата, как сова!

Сегодня в Катаре открывается 22-й чемпионат мира по футболу. С хозяином нынешнего мундиаля Катаром связана одна весьма любопытная история, произошедшая несколько лет назад. Известный футбольный арбитр из Швейцарии МАссимо, или по-нашенски МаксИмо Бузакка, показал "фак" футбольным фанатам в ответ на оскорбительные выкрики с трибун, и и вдобавок в отместку справил малую нужду во время проведения матча чемпионата Катара по футболу. БАЛЛАДА О ПУБЛИЧНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ АРБИТРА С наивной душою, как малые дети, Пытаясь добраться до собственной сути, Мы все одиноки на этой планете – Поэты, бомжи и футбольные судьи. Швейцарский арбитр Максимо Бузакка В трусах по колено в любую погоду По полю за мячиком, словно собака, Носился футбольной фемиде в угоду. И если случались толчок и подножка, Офсайд или аут, конфликт или драка, И если кого-то срубили немножко – Швейцарский арбитр Максимо Бузакка Без тени сомнений свистя, как ГАИшник, Сгибал указательный палец в суставе, И, резко достав из кармана «горчичник», Его предъявлял нарушителю правил! Но вместо «спасибо» торсида вопила Слова, от которых вскипала обида: «Бузакку купили! Бузакку на мыло! Судья тридварас и продажная гнида!» Назло оскорблениям этим поганым, Не в силах терпеть бездуховные лица, Однажды он «фак» показал хулиганам, Но те пуще прежнего стали глумиться. Футбольный арбитр Бузакка Максимо В кулак собирал свою волю и разум, Хотя без сомнения невыносимо, Когда называют тебя тридварасом! И хоть незаслуженно было все это, Никто не рискнул разделить его горе… И лишь под трибуной в тиши туалета Он после игры изливал свою горечь. Однажды в момент проведенья в Катаре Турнира за очень престижную вазу Трибуны особенно были в ударе, Скандируя хором любимую фразу: «Судья – тридварас!» - разносилось над Дохой, Столицей зажиточного эмирата – «Махмуд, умоляю, судью отмудохай! – Врывался призыв молодого фаната!» В руках замелькали бейсбольные биты, К футбольному полю с трибуны кочуя, И в это мгновенье швейцарский арбитр Свое одиночество остро почуял. Неласковой жизни печальная мудрость В глазах у судьи промелькнула украдкой, И он, повернувшись к разгневанным ультрас, Трусы приспустил над штрафною площадкой, И брызнула струйка легко и красиво На поле футбольное, как из фонтана, И вздох облегченья арбитра Максимо Взлетел над трибунами в час Рамадана. От этого шока фанаты присели Без лишнего крика и дикого свиста, Как перед известной скульптурой в Брюсселе Всегда приседает душа у туриста. А после футбола коварно и хитро Используя местный канал Аль-Джазира, Общественность дружно клеймила арбитра, Восставшего против жестокости мира. Пойдя на него в штыковую атаку, Джихад объявили швейцарцу Максиме, И даже сослали арбитра Бузакку Судить в Лужниках матч со сборной России! И мало кого волновало, однако, Что душу свою изливая на поле, Швейцарский арбитр Максимо Бузакка Очистил себя от обиды и боли. Друзья, сквозь жестокую жизни корриду Душевную боль втихаря не несите. Всегда изливайте публично обиду У всех на виду. В одиночку не ссыте!

ДРЕССИРОВЩИК СЛОВ У меня простое ремесло, Удивлять, наверное, и нечем: Я всего лишь дрессировщик слов, Звуков человечьей русской речи. Я беру их из лесу домой, Как зверушек на руках качая, Чтоб кормить холодною зимой Свежей рифмой за горячем чаем. Друг за дружкой я их строю в стих, Объяснив условие задачи - Непослушных ёжиков своих, Нареченных так, а не иначе. Для того дана мне голова, А в придачу к ней – язык и имя, Чтобы беспризорные слова Воспитать домашними, родными. Тайну благозвучия храня, Задыхаясь от любви и боли, Сколько их прошло через меня Перед тем, как убежать на волю, Чтобы не томиться взаперти, Устремляя взоры к небосводу, Чтобы в новой жизни обрести Крылья для полета и свободу. Потому я и раскрыл тетрадь, Собственного мира отраженье, Чтоб их просто научить летать Силой своего воображенья. Если ты поднимешь в небо взгляд И зацепишь им с пол-оборота, Как по небу ёжики летят, Знай, что это всё – моя работа! 2016 г.

В ГОРОДЕ ОСЕНЬ. В городе осень срывает фальцетом Аплодисменты листвы без труда. Я не хожу на чужие концерты – Я на свои то хожу не всегда. Да и летаю душой крайне редко В небе. Чего уж греха там таить. Так что не зря ты задумалась, детка, Стоит ли время поэту дарить? Стоит ли слушать его откровенья, Если ничто не изменится впредь? Разве сгоревшие в печке поленья Могут кого-то повторно согреть? Разве воскреснут разлуки и встречи, Если как лёд, прислонить их к виску? Разве слова человеческой речи Выразить могут любовь и тоску? Листья неслышно срываются оземь, Словно природа смывает грехи. Лучше, чем эта продрогшая осень В мире никто не напишет стихи.

В ГОРОДЕ ОСЕНЬ В городе осень срывает фальцетом Аплодисменты листвы без труда. Я не хожу на чужие концерты – Я на свои то хожу не всегда. Да и летаю душой крайне редко В небе. Чего уж греха там таить. Так что не зря ты задумалась, детка, Стоит ли время поэту дарить? Стоит ли слушать его откровенья, Если ничто не изменится впредь? Разве сгоревшие в печке поленья Могут кого-то повторно согреть? Разве воскреснут разлуки и встречи, Если как лёд, прислонить их к виску? Разве слова человеческой речи Выразить могут любовь и тоску? Листья неслышно срываются оземь, Словно природа смывает грехи. Лучше, чем эта продрогшая осень В мире никто не напишет стихи.