Мировая классика | Цитаты | Произведения

Шум — бич нашего существования, один из самых страшных. Это акустический мусор, особенно мучительная форма стресса. Он терроризирует наш разум и нашу душу. Он не даёт нам не только вслушиваться и думать, но также наблюдать и мечтать. Он разрушает культуру и приводит к гибели предпосылки любой высокой культуры — религии, искусства, философии. Ведь любая культура основана на преодолённом шуме. Всё великое вырастает в тишине. Герд-Клаус Кальтенбруннер

Если вы измеряете свой успех мерой чужих похвал и порицаний, ваша тревога будет бесконечной. Лао-Цзы

Когда человеку семнадцать, он знает всё. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает всё - значит, ему всё ещё семнадцать. Рэй Брэдбери • Вино из одуванчиков

Я присутствовал на многих концертах, в которых пел Муслим Магомаев, и ни разу не было случая, чтобы ведущий успевал называть полностью имя и фамилию артиста. Обычно уже после имени "Муслим" раздаются такие овации, что, несмотря на самые мощные динамики и старания ведущего, фамилия "Магомаев" безнадёжно тонет в восторженном грохоте. К этому привыкли, как привыкли к тому, что уже давно одно его имя стало достопримечательностью нашего искусства. А ещё к тому, что любая оперная ария, любая песня в его исполнении - это всегда ожидаемое чудо. Роберт Рождественский

Однажды к Сергею Петровичу Боткину обратился богатый купец, страдающий сахарным диабетом, ожирением и гипертонической болезнью. Он предложил большие деньги известному профессору, однако Боткин ответил, что возьмется за лечение только при одном условии: если тот босиком, взяв только котомку с хлебом, странником, без копейки денег, отправится пешком в Одессу, где и начнется лечение. Если же условие будет нарушено, врач откажется от лечения. Купец был ошарашен услышанным. Но поскольку у него не было иного выхода (все его недуги считались неизлечимыми), ему оставалось лишь согласиться и отправиться в путь. По дороге в Одессу он просил подаяние, останавливался на ночлег в деревнях, питался чем Бог послал, прошел более 2 000 километров и, в конце концов, достиг цели своего пути в надежде на помощь известного доктора. Боткин осмотрел его и спросил, зачем тот явился, если является совершенно здоровым человеком. Купец удивился. Однако ни признаков ожирения, ни диабета, ни гипертонической болезни у него уже не было.

Из воспоминаний Фаины Раневской Я могла бы многое рассказать о Человеке Ахматовой, которая одарила меня своей дружбой, но я не делаю этого в печати. А вам скажу, как я примчалась к ней после «постановления» (Раневская имеет в виду постановление об исключении Ахматовой и Зощенко из членов Союза писателей). Открыла дверь мне она сама. В доме никого не было – все разбежались. Не было и ничего съестного. Анна Андреевна лежала с закрытыми глазами, мы обе молчали. Я наблюдала, как менялась она цветом лица. Смертельная белизна, вдруг она делалась багрово красной, потом опять белой, как мел. Я подумала о том, как умело ее подготовили к инфаркту. Несколько дней я ходила за ней, насильно кормила, потом стала выводить на улицу. Однажды она наклонилась ко мне со словами: «Скажите, зачем великой стране, изгнавшей Гитлера со всей его мощной техникой, зачем им понадобилось пройтись всеми танками по грудной клетке одной больной старухи?»

Фотографии Михаила Пришвина 1928-1936 Надо понять, что может дать камера, а что не может. И это очень трудно, потому что хочется снять все, что кажется очень красивым. Михаил Пришвин 11 августа, 1930 г.

О Пушкине Полтора века назад Бог даровал России великое счастье. Но не дано было ей сохранить это счастье. В некий страшный срок пресеклась, при её попустительстве, драгоценная жизнь Того, Кто воплотил в себе её высшие совершенства. А что сталось с ней самой, Россией Пушкина, - опять-таки при её попустительстве, ведомо всему миру. И потому были бы мы лжецами, лицемерами – и более того: были бы недостойны произносить в эти дни Его бессмертное имя, если бы не было в наших сердцах и великой скорби о нашей общей с Ним родине….Не поколеблено одно: наша твердая вера, что Россия, породившая Пушкина, все же не может погибнуть, измениться в вечных основах своих и что воистину не одолеют её до конца силы Адовы. Иван Бунин Июнь, 1949 г.

Восхищение - лучшая эмоция, корень всякого таланта. Там где нет восхищения, где оно отмирает, там не уродится ничто, там будет духовная нищета и пустыня. Томас Манн

Реальность жизни подобна лучу солнца, который попадает в глаз спящему. Спящий протирает свои глаза, переворачивается на другой бок и ничего не знает о случившемся. Альфред Адлер

Объявление в газете «Новый мир», выходившей в Нью-Йорке, 26 сентября 1925 года. Анонс выступления Маяковского в Кливленде.

Величайшие преступления совершаются скорее от избытка, чем от недостатка; никто не становится тираном, чтобы не мерзнуть. Бертран Рассел

Ha первое заседание общества трезвости, созданного в 1904 г. в России, в качестве почетного гостя пригласили Льва Николаевича Толстого. Он пришел, послушал, а когда ему дали слово, сказал: "Чтоб не пить не надо собираться, а раз уж собрались, то почему бы не выпить!?" Это было первое и последнее заседание общества трезвости. • Литературные анекдоты

– Какой главный совет дал вам в жизни отец - известный поэт Сергей Михалков? – Главный совет он мне дал ремнем. Это многих смущает. Но я ему за это очень благодарен. Вся его жизнь была удивительная. Этакое псевдоравнодушие к детям. К своим в том числе. Именно поэтому он писал гениальные детские стихи. Он их писал не как взрослый, а как ребенок. Мама говорила: «Сереже всегда 13 лет». Когда на его 95-летие меня попросили почитать его стихи, я открыл сборник и изумился, какие потрясающие детские стихи… Он обладал фантастической реакцией, молниеносной, боксерской - был невероятно остроумен. Когда Евтушенко, пытаясь подколоть, сказал, что стихи гимна не очень, он ответил: «Хорошие, не хорошие, а слушать будешь стоя». Он столкнулся с завистью уже в 30 лет. Но это его очень закалило. И успокоило. Он никогда не держал ни на кого зла. Кто-то считал это снисходительностью, кто-то - снобизмом. Но это не так. Я-то знаю. У него всегда был один аргумент на критику - сделай лучше.

Странно я устроен. Вчера днем был я на велосипеде в Сокольниках, наслаждался видом возрождающейся природы и чувствовал себя так хорошо — что даже страшно становилось. Сегодня утром встал в том же бесшабашно-радостном настроении, а через два каких-нибудь часа почувствовал, что я несчастнейший в мире человек! Леонид Андреев 9 мая, 1898 г.

Евгений Евтушенко о телефонном разговоре с будущей женой Я позвонил Маше по междугородному. Говорили мы долго, может быть час. В середине разговора она почему-то спросила: «А что вы думаете про американцев? Когда я смотрю их полицейские фильмы, американцы мне иногда кажутся очень тупыми…» «Да нет, американцы — они хорошие. Но у них есть то, что я называю “макдональдизацией культуры”»… — сказал я, начиная важничать, распускать павлиний хвост, и закатил целый доклад про Америку. Как потом оказалось, в полную пустоту, ибо наши телефоны разъединили после фразы «американцы — они хорошие».

Надобно сказать, что у нас на Руси если не угнались ещё кой в чём другом за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться. Пересчитать нельзя всех оттенков и тонкостей нашего обращения. Француз или немец век не смекнёт и не поймёт всех его особенностей и различий; он почти тем же голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым. У нас не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого триста, а с тем, у которого их триста, будут говорить опять не так, как с тем, у которого их пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять не так, как с тем, у которого их восемьсот, - словом, хоть восходи до миллиона, всё найдутся оттенки. Николай Гоголь • Мëртвые души

Ужинал и пил водку – бесхарактерность. Лев Толстой 31 мая, 1855 г.

Фаина Раневская Из письма Э. Ицкович 1 июня, 1948 г. А теперь, Фирочка, если ты читаешь это письмо стоя, то присядь, чтобы не упасть, потому что сейчас ты прочтешь удивительную новость. Федор Иванович Толбухин сделал мне предложение, но я его не приняла. Я не шучу, не разыгрываю тебя и я не сошла с ума. Дело было так. Федор Иванович пришел ко мне в гости (соседи его не узнали, потому что он был в штатском костюме и приехал на такси). Я показала свои «хоромы» и пожаловалась на угнетающее меня одиночество. Как другу пожаловалась, без всякой задней мысли. А Федор Иванович вдруг посерьезнел, сказал, что сам тоже страдает от одиночества, и предложил мне выйти за него замуж. Я ушам своим не поверила. Дружба дружбой, а вот на эту тему между нами никогда и намека не было. Я вообще не собиралась выходить замуж с 1916 года. Хотела раз, да перехотела. А тут на старости лет мужчины начали делать мне предложения.

Любовь слепа, но брак восстанавливает зрение. Георг Кристоф Лихтенберг