superstar-watcher✶

а помните ээээ жизнь до дветысячидвадцатого

ну нельзя меня держать в этой клетке в которой я живу. все против меня друзья.

тоскую по истинному масштабу существования!!!

99 Jahre Krieg Ließen keinen Platz für Sieger Kriegsminister gibt's nicht mehr Und auch keine Düsenflieger Heute zieh' ich meine Runden Seh' die Welt in Trümmern liegen Hab' 'n Luftballon gefunden Denk' an dich und lass' ihn fliegen

Пробило восемь часов – комендантский час, когда мы услышали стук в окно. Это был наш друг, который обещал сообщить об окончании войны. «Пошли на улицу, – закричал он, – запретов нет, мы свободны!» Город был полон народу и сиял огнями. Каждый держал в руке свечку, ветку, клочок бумаги – все, что могло гореть. Люди танцевали, смеялись, обнимали друг друга. Этой ночью я не могла сомкнуть глаз. Вдруг я услышала птичье воркование и, выглянув в окно, увидела в соседнем саду несколько голубей. Я вспомнила, что во время войны птиц в Амстердаме совсем не было, даже воробьев. А домашних голубей немцы держать запрещали. Значит, их прятали во время оккупации, а теперь, наконец, выпустили. Над крышами Амстердама снова будут летать птицы, такие же свободные, как мы. На город с самолетов буквально дождем сыпались продовольственные пакеты: банки маргарина и масла, печенье, сосиски, сало, шоколад, сыр и яичный порошок. Самолеты пролетали над городом совсем низко, но они уже не вызывали страха и паники, как раньше. Люди без боязни залезали на крыши и размахивали флагами, а то и просто простыней или полотенцем. В субботу утром, по дороге на работу, мне показалось, что все амстердамцы вышли на улицу. И это невзирая на опасность – ведь захватчики еще были в городе! И действительно, немцы пришли в ярость: на Соборной площади стали стрелять в толпу и убили несколько человек. Но даже это не остановило людей, обезумевших от радости: мы знали, что победа уже пришла. Вернувшись с работы, я предложила Яну пойти в центр, чтобы присоединиться к толпе. Но тот покачал головой: «Нет, не пойду. Я не могу веселиться. Слишком много произошло за эти пять лет. Сколько людей отправлено в лагеря, и сколько уже не вернется. Конечно, я рад, что все закончилось, но мне не до праздника» "Я прятала Анну Франк" Мип Гиз

я только что пережила десять минут харассмента от массажного кресла в торговом центре. грязная японская машина.

MAY SUN IN CASE I FORGET IT

обнаружила фотографию этого загадочного мужчины в библиотечной книге кортасара. найдись.

тихие твои звери ткнутся тебе в ладони

у меня недостаток всех микроэлементов на свете я дышу на ладан держусь на божьем слове вашими молитвами друзья

мне не знаком концепт приличия!

издевательство

What god bringeth forth out of the light the devil sucketh into the night. But Abraxas is the world, its becoming and its passing. Upon every gift that cometh from the god-sun the devil layeth his curse. Everything that ye entreat from the god-sun begetteth a deed of the devil. Everything that ye create with the god-sun giveth effective power to the devil. That is terrible Abraxas. It is the mightiest creature, and in it the creature is afraid of itself. It is the manifest opposition of creatura to the pleroma and its nothingness. It is the son’s horror of the mother. It is the mother’s love for the son. It is the delight of the earth and the cruelty of the heavens. 'Seven Sermons to the Dead' by Carl Jung