Страдающая Древняя Русь

Больше года мы с коллегами по проекту РНФ работали над виртуальным музеем «Эпоха перемен. Интеллектуалы, власть и общество в Британии и России XVII–XVIII веков». На днях состоялась презентация сайта. Этот научно-популярный ресурс включает в себя больше двухсот статей и порядка шестисот иллюстраций, отражающих уникальную, переходную эпоху в пространстве двух государств. Перед нами стояла задача визуализированного типологического сопоставления двух, на первый взгляд, очень далеких культур. Общность многих процессов и единство европейского пути все-таки превалируют над различиями. Так вышло само собой, и изначально пропасть представлялась мне практически непреодолимой.

Ниже продублирую латинские стихи, предпосланные Яворским этой проповеди, и их перевод.

Вышла публикация непроизнесенной проповеди Стефана Яворского на день Иоанна Златоуста 13 ноября 1708 г. Об обстоятельствах, повлиявших на отказ автора от произнесения этого текста, написана отдельная статья, любые же рассуждения о языке и прочих достоинствах проповеди блекнут перед ней самой. Радостно, что текст опубликован в первом выпуске перезапущенного как периодическое издание сборника «Археография и источниковедение Сибири».

Портрет мне найти не удалось, есть только литография с него 1830-х гг. «Девиз» на месте.

Обязательно упомяну об этом в большой работе, но не могу не поделиться. В «Сказании» Авраамия Палицына, посвященном Смутному времени, есть следующий пассаж: «Мученицы же новии явльшеся тогда: дворянин Петр Тургенев да Федор Колачник без боязни того [Григория Отрепьева] обличаху. Им же по многих муках главы отсeкошя среди царствующаго града Москвы. Той же Федор, ведом к посeчению, вопиаше всему народу: “Се приали есте образ антихристов и поклонистеся посланному от сатаны; и тогда разумeете, егда вси от него погибнете”. Москвичи же ругахуся ему и по дeлом суд тому быти глаголюще. Тако же и Петрову казнь ни во что же вмeнишя». Палицын называет новыми мучениками исторических лиц, обличивших Лжедмитрия I и пострадавших за это. Сейчас обнаружил след этого текста в статье В. А. Мильчиной и А. Л. Осповата о переписке Петра Чаадаева и Александра Тургенева (о его старшем брате Андрее, кстати, А. Л. Зориным написана замечательная книга «Появление героя» об эмоциональной культуре). Во время санкционированного графом Бенкендорфом обыска у Чаадаева был изъят портрет Александра Тургенева, написанный Карлом Брюлловым в 1832 г. Портрет сопровождался надписью «Без боязни обличаху», а сам Тургенев в письме Петру Вяземскому называл эти слова летописца о своем предке «девизом», «давно нами принятым». «Сказание» было очень популярным в XVIII в. историческим сочинением, поэтому неудивительно, что Тургенев пользовался этой цитатой. Остается только гадать, в какой мере он примерял к себе весь ее контекст, в т. ч. статус мученика от руки неправедного правителя.

💫Лекции молодых исследователей Уральского гуманитарного института УрФУ. 16 мая в 18:00 состоится открытая лекция «Идеи и ценности “общей пользы” в проповедях Стефана Яворского». Спикер: Алексей Игоревич Попович, ассистент кафедры русской и зарубежной литературы, младший научный сотрудник Лаборатории эдиционной археографии. 📌Подробнее читайте на сайте УГИ УрФУ.

Забыл своевременно прорекламировать новый лекторий «Британия и Россия: интеллектуалы в эпоху кризиса рубежа XVII–XVIII веков». Во многом это презентация результатов работы по проекту, посвященному идее «общего блага» в интеллектуальном дискурсе Британии и России в течение «долгого» XVII века. Завтра (16 мая) я буду рассказывать о проповедях Стефана Яворского и о его специфическом понимании «общей пользы». Подробнее на сайте УГИ УрФУ.

Для привлечения внимания помещаю изображение битвы под Легницей и обезглавливания монголами Генриха II Благочестивого из Жития святой Ядвиги Силезской 1353 г. (Музей Гетти).

Наткнулся на сайт, запущенный в 2023 г. в рамках проекта «Отложенный план завоевания мира: монголы и Запад, 1219–1260 (Русь, Центральная Европа, Ближний Восток)», поддержанного РНФ. Меня как человека очень далекого от этой проблематики завораживают подобные исследования идеологии Монгольской империи и ее отражений в инокультурных текстах. Чего, оказывается, только не было в котле идей в это время! Для исследования привлекаются летописи и другие памятники древнерусской литературы, европейские изобразительные источники, латинские дипломатические отчеты, широко используются армянские хроники, арабские, грузинские, греческие, китайские, персидские и собственно монгольские источники. Естественно, с разной степенью подробности и освоения. Но ряд переводов любопытных латинских источников публикуются целиком на сайте с комментариями в достаточно удобном виде.

Почему-то вспомнилась выставка «Советские иконы: религиозные артефакты эпохи гонений» в Музее истории религии в Санкт-Петербурге около года назад. Коллекцию этих икон собрали исследователи Д. И. Антонов и Д. Ю. Доронин, есть и книжные публикации по теме их проекта. Эти иконы делались на протяжении всего XX в. из подручных материалов, в качестве ликов использовались растиражированные хромолитографии, большое значение придавалось декорированию. Складывались некоторые школы и традиции изготовления таких икон, популярность которых в условиях антирелигиозных кампаний говорит о многом.

А вот так представлял себе разветвление старообрядческих толков и согласий Феофилакт Лопатинский (опубликовано в его трактате «Обличение неправды раскольнической» (написан в 1723 г.). Картинка замечательная, хотя и в этом делении он не был оригинален – почти та же классификация встречается у Димитрия Ростовского в «Розыске о раскольнической брынской вере» (завершен в 1709 г.).

Плодоносный период выхода из печати прошлогодних работ. Чтобы не казалось, что я занимаюсь только Стефаном Яворским. В 60-м «Антропологическом форуме» вышла моя статья о старообрядческих мучениках и религиозном дисциплинировании. О том, как антистарообрядческая полемика на рубеже XVII–XVIII веков скатывалась в борьбу с суевериями (а подчас и лицемерием). О том, что духовная реформа Петра I не так далеко ушла от того, что обсуждалось по меньшей мере лет 50 до того. О том, как властные структуры попытались получить «монополию» на присвоение мученических венцов (насколько удачно, судите сами). Убежден, что народную религиозность никогда не победить.

В журнале «Палеоросия. Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях» вышла моя статья с публикацией еще двух проповедей Стефана Яворского. Проповеди произносились на дни российских святителей: Петра (1700-е гг.) и Алексия (12 февраля 1707 г.) соответственно. Наряду с Ионой и Филиппом это самые почитаемые национальные святители. Не могу доказать, но уверен, что именно Стефан Яворский распорядился поместить изображения этих святых на титульном листе издания «Бесед на 14 посланий святого апостола Павла» Иоанна Златоуста (1709) под изображениями четырех евангелистов и апостолов Петра и Павла. Яворский написал к этой книге предисловие, созвучное с его собственными проповедями. А уже после его смерти эта же гравюра была использована в издании самого масштабного текста Яворского – «Камня веры». Как и многие другие проповеди, два опубликованных текста имеют подчеркнуто авторский характер: Стефан Яворский размышляет о труде проповедника, бедствиях, охвативших Россию, пшенице и бесовских плевелах…

Давно хотел написать про исследование «русской графосферы», предпринятое Саймоном Франклином. Этой теме посвящена его монография 2019 г., опубликованная в русском переводе в 2020 г. Любопытная рецензия на книгу, написанная Д. М. Буланиным, выходила в журнале Quaestio Rossica. Франклин исследует, как существовали в культуре самые разные памятники русского письма, как визуальный облик определял их функции, далеко не самые очевидные. Эта книга и про историю чтения: как дома, так и на публичной территории – в городе. Графическая среда воздействовала на общество и во многом меняла его. Печатное слово укрепляло авторитет власти – производство текста с помощью печатного станка едва ли не автоматически делало его непререкаемой «буквой закона». Об этом, в частности, Франклин рассказывал в своей лекции «Петровское новаторство в технологии власти: о жанрах, функциях, риторике и поэтике печатных бланков» в Европейском университете в Санкт-Петербурге. А сейчас вышел новый выпуск подкаста «История только начинается», где автор очень интересно и просто рассказывает обо всём этом сразу.

Хороший пример того, как оформлялся взгляд на мир [светского] человека раннего Нового времени. Это своего рода фронтиспис к изданию «Краткое обыкновенное учение с крепчайшим и лучшим растолкованием, в строении пеших полков, как при том поступати, и во осмотрении имети надлежит господам капитаном и прочым началным и урядником» (Москва, 1704). Издание адресовано военачальникам и разъясняет, как пользоваться мушкетом, другой задачи у него, в общем-то, и нет. Однако красноречивые вирши («трекраестрочный рифм»), предпосланные инструкции, заряжены панегирической риторикой и библейскими отсылками. Над гравюрой выведены слова из 32-й главы Второзакония об орле, защищающем своих птенцов. Мушкетами проливается не абы какая кровь, а кровь «лжесловцев», аспидов и львов, отличающихся неправдой и гордыней. И так было во всех сферах, вопреки всем рассуждениям об обмирщении петровской эпохи.

#Яворскийнегодует на древних правителей, которые мнили себя богами и избодали многих бедных людей рогами «Пророкъ Даниил Александра Великого рогом нарицает. Мнози бо на властяхъ, на приказах обрѣтаются такие безумцы, которые, яко безсловесные скоты, рогами и неповинных бодут, колют, убиваютъ. Иному дураку попадется власть, которой онъ на зло употребляет и бѣдных людей мучит и озлобляет. Какъ о таком разумѣти? Свинѣ то приправлено роги, которыми и неповинных убодает. Златоуст святый, сие толкуючи писание, “и сокрушися рогъ великъ зело”, рогомъ всяку гордость именует. Для чего ж? Для праздности и ничтожества. Вѣдаете, яко рогъ по видимому есть нѣчто страшно, твердо и остро, а внутрь, в самом розѣ нѣсть ничого. Праздность, всио то пусто, единъ только вѣтер, едино ничтоже… Такими ж рогами, въ высоту возносящимися, были оные прегордые Навходоносори, Валтасари, Антиохи, Ироди и прочии тмочисленные, которыи мняху себе быти богами и многих бѣдных людей избодаху рогами. Но смерть явѣ показа, яко тыи рози, нѣсуть бози». [Проповедь на Пасху, 24 апреля 1709 г.]

В ходе конференции, посвященной 90-летию исследователя книжности и старообрядчества И. В. Поздеевой, выпала возможность побывать в Иосифо-Волоцком монастыре. Ею здесь был организован первый в России музей Библии. Монастырь был основан Иосифом Волоцким в 1479 г., который известен также своей литературной и антиеретической деятельностью. Его последователей в XVI в. стали называть «иосифляне», монастырь же стал одним из самых авторитетных центров русской книжности и одной из крупнейших и богатейших обителей. Среди его жертвователей и покровителей были великий князь Василий III, царь Иван Грозный, Малюта Скуратов, Бельские, Годуновы и многие другие знатные фамилии. Многим из этих людей ничего больше не оставалось, кроме как надеяться на спасение души ценой этих вкладов… Стены монастыря помнят очень многое. Я бы сказал, что это чувствуется и когда оказываешься на его территории. В 1525–1531 гг. в Германовой башне здесь находился в заточении Максим Грек, канонизированный, как и Иосиф Волоцкий, в лике преподобных. Сейчас на том же месте (башня перестроена в XVII в.) организован храм-часовня Максима Грека. Всех достойных людей, в т. ч. писателей и мыслителей, в свое время обвиненных в ереси и сосланных в Иосифо-Волоцкий монастырь, и не перечислишь.

В 185-м НЛО вышла моя рецензия на книгу американского историка А. В. Иванова «A Spiritual Revolution: The Impact of Reformation and Enlightenment in Orthodox Russia». Автор исследует прямые и типологические связи русского православия XVIII в. и европейского протестантизма. Центральным героем книги является «российский Лютер» и «филопротестант» (как только его не называют) Феофан Прокопович. Второй (хотя все-таки первый) духовный реформатор – государь Петр I. Стефану Яворскому от Иванова «досталось», и я в каком-то смысле пытаюсь его защищать. Читать книгу, конечно, нужно – это очень достойное исследование, предлагающее убедительные или просто занимательные объяснения необычных для своего времени вещей. Вот только начались они гораздо раньше, на что я и обращаю внимание в рецензии.