Александр Храмов

его своим посещением. И это, без сомнения, радует.

Беспрецедентная массовость прошедшего крестного хода – это его главная особенность. Прочитал у Натальи Холмогоровой, что она в довольно плотной толпе дошла до Крымского моста только к 14.40, после чего вышла за рамки и стала смотреть, сколько людей двигалось за ней. Но так и не дождалась конца хода – прошло 15,20 минут – а людской поток все не иссякал. Ну а мы в 14.40 (специально посмотрел на часы) были у м. Спортивная, т.е. почти на финишной прямой, причем наша колонна шла отнюдь не в начале – перед нами тянулись необозримые толпы. По набережной от Крымского моста до м. Спортивная – почти 4 км, общая протяженность маршрута – около 7 км. Так что по моим прикидкам, когда люди уже с крестного хода вовсю разъезжались, его «хвост» еще стоял где-то в районе Большого Москворецкого моста, где располагалась точка сбора. Причем через рамки успели пройти не все - в 13.00, судя по отзывам в сети, их закрыли. Сколько это участников, судить не берусь, но, думаю, существенно больше, чем официальные 100 тысяч. Такая многолюдность – это феномен, нуждающийся в объяснении. Она явно не связана с тем, что участников свозили откуда-то централизованно целыми автобусами, или сгоняли административными мерами, как студентов и бюджетников на провластные митинги. Да, безусловно, там были организованные группы – за нами, например, двигалась колонна ПСТГУ, где-то там шла «Русская община», кто-то организовался на уровне прихода. Но значительная часть людей стекалась к месту действия поодиночке, парами или семьями. Это были обычные москвичи, которые решили провести свой выходной вот таким вот специфическим образом, причем не в самую приятную погоду. Да и прихожане, которые ехали на крестный ход со своими батюшками – это ведь не люди на зарплате, которых к чему-то можно принудить. Они могли бы остаться дома. Но не остались. Если не считать прошлогоднего, тоже очень массового, крестного хода, последний раз событие такого масштаба РПЦ организовывала в Москве ровно 11 лет назад – 6 сентября 2015 года. Но тогда на общемосковский крестный ход во главе с патриархом пришло всего 10 тысяч человек. Что же изменилось с тех пор? Откуда вдруг такой наплыв людей? Москвичи стали более воцерковленными и религиозными? Отчасти да. По данным ФОМ, доля православных, посещающих храм раз в месяц или чаще, в 2013 году составляла 7%, в 2025 году – 13%. Двукратный рост религиозно активной прослойки населения подтверждается и данными ВЦИОМ: в 2012 году религиозные службы раз в месяц посещало 7% россиян, в 2023 году – 15%. При этом общая доля россиян, считающих себя православными, остается стабильной (плюс-минус 60%). Но мне кажется, не менее важную роль сыграл и другой фактор – государство перекрыло для русского большинства все способы коллективного самовыражения. Раньше ты мог выйти на оппозиционный митинг, на «Русский марш», на «Бессмертный полк», в конце концов, пойти на выборы, где твой голос еще что-то значил. Но после ковида и 24.02 всё забетонировано наглухо – даже одиночные пикеты под запретом. Над всей страной рефреном звучит полицейский мегафон: «Уважаемые граждане, расходимся, не мешаем движению». Общественно-политическое мероприятия у нас остались только такие, куда ходят по спискам, в формате обязаловки, а не по собственному почину. Крестный ход стал последней отдушиной, которая позволяет русским заявить о себе как о национально-исторической общности, почувствовать себя не только пользователями «Госуслуг», но и участниками коллективного действия, причастными к чему-то большему, чем очередной фестиваль варенья или веломарафон. Но если крестный ход утратит свой неформально-свободный характер и станет зарегулировано-казенным унынием в духе очередного концерта на Васильевском спуске или митинга в Лужниках, то люди туда ходить перестанут. К сожалению, уже сейчас есть тревожные звоночки в виде запрета имперок, царской символики и пр. Но пока власть все-таки не подмяла крестный ход под себя. Представительство официальных лиц на нем было минимальным - не считая министра Алиханова, никто из высшего чиновничества не удостоил

А я на крестном ходу нес фотографию священномученика Михаила Чельцова - это был один из тех православных священников, кто пробовал перебросить мостик между эволюционизмом и христианством. В своей статье "О человеческих привнесениях в Библию", опубликованной в 1916 году, о. Михаил критиковал антропоморное представление о сотворении человека - мол, Бог вылепил из земли "куклу" и потом ее одухотворил. Персть земная, писал он "доразвилась до формы тела человеческого" в ходе эволюционного процесса. "Почему, - вопрошал о. Михаил - для человеческого самосознания приятнее вести начало своему телу от какой-то куклы, а не от той же хотя бы обезьяны?" Симпатии о. Михаила к эволюционизму пришлась по вкусу не всем: иеромонах Федор (Маковецкий) раскритиковал его на страницах "Ярославских епархиальных ведомостей" в 1917 году. Над страной уже сгущались грозные революционные тучи, а отцы все спорили о Дарвине... В 1922 году Федор (Маковецкий) - к тому времени уже архимандрит - стал епископом, а через несколько месяцев был осужден большевиками на 5 лет тюрьмы. Был выпущен досрочно в 1925 году и вскоре после освобождения умер. О. Михаил попал в тюрьму в том же 1922 году, что и его оппонент, и едва избежал расстрела, просидев больше месяца в камере смертников. Потом какое-то время он провел на свободе, вернувшись к церковному служению. Машина гостеррора догнала и раздавила его в 1931 году. В 2005 году свящ. Михаил (Чельцов) был канонизирован Церковью как новомученик.

Прошлись на крестном ходу с фотографиями новомучеников - жертв преступного чекистского режима. Но вот баннер с надписью "Подвиг новомучеников навсегда с нами" Росгвардия наотрез пропускать отказалась, хотя он был заранее согласован с организаторами. Зато НОДовцев с флагами с портретом Путина пропустили без проблем, несмотря на запрет политической символики, прописанный в правилах для участников.

В Волгограде на фасад местного университета прикрутили барельеф Сталина. В Орле бюст Сталина установили в городском парке. В Череповце появился памятник Сталину в полный рост. Это неполный список только за последние два месяца. Параллельно с возведением памятников Сталину в регионах идет снос мемориалов жертвам сталинских репрессий. В Москве закрыт музей ГУЛАГа. Академии ФСБ присвоено имя Дзержинского. Это уже не единичные эксцессы, это тренд. И он отражает не просто изменения в политике, связанной с исторической памятью. Это тревожный симптом трансформации всей политической системы. И нет, это не ностальгия по советским временам – ведь тогда бы ставили памятники Брежневу или Хрущеву, на годы правления которых пришлась молодость старшего поколения (сталинские времена немножко застали только старики сильно за 80). Именно с Брежневым и Хрущевым связаны путевки в санатории, пенсии, бесплатные квартиры, пломбир за 20 копеек и мирное небо над головой, короче, та стабильность, о которой любят поностальгировать люди постарше. А Сталин – это голод, война, мобилизация, доносы, массовые репрессии и прочая бесконечная лютая «движуха». Но нормальным людям такая «движуха» не нужна. Как не нужны и памятники советским упырям и кровопийцам. И это важно демонстрировать публично - например, почаще вспоминая жертв сталинизма. Так что на крестном ходу в Москве 6 сентября я призываю вместе почтить память святых новомучеников, которых убило репрессивное террористическое государство. Приносите их иконы и портреты – какое-то их количество мы подготовим сами и раздадим желающим. Ищите нашу группу после рамок по триколорам и желтым стягам Богородицы Семистрельной – ей молятся о примирении враждующих и избавления от жестокосердия. Если хотите присоединиться к этой инициате и поддержать ее, пишите мне в бот @alex_khramov_bot.

Дорогие друзья, 6 сентября состоится большой московский крестный ход. Я считаю, что туда надо обязательно сходить. В нынешней ситуации такой крестный ход – единственный способ публично заявить, что Москва – это русский православный город, а не пловно-дружбонародный халялеград. Показать, что тех, для кого волнует наша вера и национальная идентичность – много. И что власть должна с этим считаться. Писал об этом подробно в прошлом году. Ну а в этом году появилась идея поучаствовать в крестном ходу не просто в индивидуальном порядке, а организованно, собрав в единую колонну тех, кто за русских, но при этом за свободу и против ГУЛАГа. Предлагаю обсудить эту инициативу в формате небольшой встречи с подписчиками в этот четверг вечером, 27 августа. Кто захочет придти и пообщаться – пишите вот в этот бот @alex_khramov_bot Если мы не знакомы лично, то напишите пожалуйста пару слов о себе.

У меня почему-то в голове отложилось, что ГКЧП – это такие жалкие и безвольные старики с трясущимися руками. Старичье, которое ввязались в плохо продуманную авантюру, и в итоге окончательно погубило страну. Худший образчик геронтократии. Но вот я посмотрел на возраст участников ГКЧП и удивился: самым старым из них, Крючкову и Язову, в 1991 году всего 67 лет было. Пуго и Янаеву на момент путча вообще только 54 стукнуло, молодые перспективные руководители, как бы сейчас сказали. Чисто для справки: Путину сейчас 73 года, Бортникову – 75 лет, Патрушеву и Лаврову - по 76 лет.

Недавно в новостях промелькнуло видео с задержанием питерского философа Игоря Зайцева. Растерянный человек в халате и очках сидит в кресле и объясняется со следователями. Я тогда про себя подумал: еще хорошо, что мордой в пол не положили. Ну, как это обычно бывает при задержании особо опасных преступников: «лежааать, сукааа, руки за спину!» И потому понадеялся, что правоохранительная система и дальше проявит некоторый гуманизм – ну, ограничится домашним арестом, например. Но нет, вчера наш самый справедливый суд в мире отправил Зайцева в СИЗО. Вся его вина состоит в том, что в 2021-2022 гг. он сделал несколько донатов ФБК на общую сумму в 3500 рублей. Если это действительно так, то я всячески осуждаю этот поступок. Ведь ФБК признана на территории РФ экстремистской организацией и всё такое. Но неужели Зайцев представлял настолько серьезную опасность для общества, чтобы сажать его в тюрьму? Вот недавно в том же Питере под домашний арест отправили Артуша Мурадяна, который устроил на заправке драку с ножом. Это наверно очень ценный специалист, к нему надо проявить снисхождение. Наверно, Мурадян – просто невинная овечка по сравнению с этим злодеем – доцентом Зайцевым из Русской христианской гуманитарной академии им. Ф.М.Достоевского. Я, кстати, с Зайцевым лет 10 тому назад пересекался в рамках проекта «Религия, наука и общество», который проходил под патронажем Общецерковной аспирантуры и докторантуры. Помню, слушал его доклад про книгу Иова. Зайцев занимался религиозной философией. В особенности его интересовала проблема теодицеи – он вел ТГ-канал эту тему. А недавно Зайцев выступал по радио, передача называлась «(Не)объяснимость зла: теодицея и антитеодицея». Философы и богословы выделяют много видов зла: зло моральное, зло природное, боль, грех, страдания. И, по моему глубокому убеждению, непропорционально суровые наказания тоже являются одной из разновидностей зла.

После того, как за «Яблоко» вступился Зеленский, судьбу этой партии в России предсказать несложно. Я сомневаюсь, что она вообще доживет до следующих выборов. Точно также и на Украине была предрешена судьба «ОПЗЖ» Медведчука – во время войны никто не будет терпеть партию, которая ассоциируется с врагом. А именно такая ассоциация возникла, когда за «Яблоко» вдруг дружно вписались зарубежные деятели типа Волкова и прочие запрещенные экстремисты, поддерживающие ВСУ. Хотя предвыборная риторика самого «Яблока» проукраинской не была – Крым и Донбасс они, вопреки клеветникам, отдавать не призывали, а за мирные переговоры выступают и официальные власти РФ. Тем не менее, в глазах силовиков участие «Яблока» в выборах стало восприниматься как лазейка для враждебных сил, и ее решили экстренно законопатить. Вероятно, изначальный план состоял в том, что «Яблоко» откусит пару процентов от результата «Новых сил», как «Коммунисты России» откусывают немного от КПРФ. Ответственные лица, курирующие электоральные мероприятия, по привычке решили поиграть в этот политтехнологический схематоз. Но он оказался слишком сложным для военного времени. Что касается меня, то я за «Яблоко» отдавать свой голос не собирался – но у меня есть знакомые, которые хотели это сделать. Причем ранее никаких симпатий к этой партии они не испытывали. Вот до чего людей довели – в знак протеста они готовы были выбрать даже залежавшийся фрукт с гнильцой. Хотя эту возможность у нас теперь отняли, на выборы идти все равно надо – это единственный шанс хоть как-то послать сигнал власти о своем отношении к происходящему. Шанс более чем призрачный, особенно с учетом электронного голосования. Но другого все равно в ближайшее время не будет. Ну а лично я голосовать, скорее всего, буду за «Новых людей», чисто потому что у них наименее кровожадный имидж.

Роман Антоновский считает, что у нас в РФ произошла досадная путаница - слово "многонациональный" почему-то употребляют вместо слова "полиэтнический". Нация, напоминает Роман, это понятие политическое. За ней закреплена собственная территория, у нее есть атрибуты государственности. Так что в одном государстве не может быть нескольких наций.

Называя Россию многонациональной, мы закладываем бомбу сепаратизма, подразумевая, что у нас есть несколько наций, стремящихся к политической и государственной субъектности.

Спешу Романа огорчить – в составе РФ уже есть нации, наделенные политической и государственной субъектностью. Называются они национальными республиками. Всего их 21 (Крым, ДНР и ЛНР не в счет). В 1992 году с ними был подписан Федеративный договор, где национальные республики были названы «самостоятельными участниками международных и внешнеэкономических отношений», которые на своей территории обладают «всей полнотой государственной власти», не считая тех полномочий, которые были «переданы» в ведение центра. Федеративный договор этот никем не дезавуирован и продолжает действовать. Более того, он упоминается в нынешней Конституции (статья 11, часть 3). Также в Конституции РФ (статья 5, часть 2) республики прямо названы «государствами». Так что когда РФ называют многонациональной страной, дело тут не в неправильном словоупотреблении. Термин «многонациональный» объективно отражает нынешнее территориально-государственное устройство РФ. Нравится вам это или нет, но в рамках современного российского государства сосуществует 21 нация и еще русские в каком-то непонятном статусе. Да, нации эти себя особо не проявляют – это спящие институты. Но если ситуация в стране изменится, а центр ослабеет, они обязательно проснуться и напомнят о себе. Поэтому мое глубокое убеждение состоит в том, что внутренне устройство РФ нуждается в глубоком переустройстве. Россия должна стать либо унитарным государством с широким местным самоуправлением на уровне муниципалитетов, либо симметричной федерацией областей и краев – без всяких там республик-государств. Только так можно обезвредить бомбу сепаратизма, которую под Россию заложили еще большевики. Просто смена вывески мало что даст. Если вместо «многонациональный» мы будем говорить «полиэтнический» или «многонародный», как академик Тишков предлагал, то опасность распада никуда не денется.

Готовясь в поездке в Пушкинские горы, прочитал повесть Довлатова «Заповедник», где он описывает, как работал там экскурсоводом и жил в полуразваленной деревянной избе, принадлежащей местному алкашу. В избе сейчас, кстати, разместился частный музей Довлатова – чтобы спасти дом от разрушения, его снаружи обшили железным каркасом. Но внутри все осталось без изменений – это всё такая же вонючая, обшарпанная, неухоженная изба с дырами в полу, как и описано в повести. «Заповедник» написан уже в эмиграции, но в нем описывается реальность середины 1970-х годов. И главная отличительная особенность этой реальности – алкоголь. Беспробудно бухает не только сосед-алкаш, но и сам автор в конце срывается в многодневный запой. И все относятся к этому с пониманием: «ну, с кем не бывает». И я вспомнил, как пару лет назад от нечего делать после конференции забрел в Вологде в картинную галерею и ходил по залам с позднесоветским искусством. И мне бросилось в глаза, что буквально на каждой второй картине изображено распитие водки. Вот слева картина Татьяны Назаренко «Проводы» (1979), справа – картина Бориса Неменского «Собеседники» (1984). И там, и там люди бухают. Типичное состояние советского гражданина тех лет. А ведь можно вспомнить и советский кинематограф. «Бриллиантовая рука» (1969),«Ирония судьбы» (1975) и много что еще – ключевые повороты сюжета построены на том, что люди напиваются до беспамятства, до свинского состояния. Причем это не отбросы общества, не маргиналы - взять хотя бы врача Женю Лукашина. И статистика говорит, что потребление алгоколя в годы брежневского застоя неуклонно росло – в 1984 году житель России потреблял в среднем 14 литров чистого спирта. Сейчас это показатель составляет 8 литров и неуклонно снижается. В общем, поздесоветская эпоха – это запах перегара и пьяное мычание. От нее хочется брезгливо отстраниться, как отстраняешься от плохо стоящего на ногах алкаша, который к тебе лезет на улице: «иди проспись, сначала». Совершенно не понимаю людей, которые ностальгируют по этому времени.

Сегодня на набережной Парка Горького встретил трех существ в темных мешках с прорезями для глаз. В жару, когда все вокруг в юбочках-шортиках-футболочках, такие особенно выделяются на общем фоне. Сразу обращаюсь к стоящей рядом охране парка и спрашиваю: а это нормально, что у вас тут люди в костюмах террористок разгуливают? Вдруг они бомбу на себе прячут? Охранники разводят руками и резонно отвечают: ну мы же не полиция, мы их что, обыскивать должны? Пытаюсь на всякий случай сфотографировать одну из этих мадам (или это был переодетый мужик, кто знает?), но она (он?), заметив повышенный интерес к своей персоне, разворачивается и уходит. Что еще можно сделать в такой ситуации? Если бы поблизости стояли полицейские, то было бы проще – можно было бы попросить их проверить документы у этой подозрительной личности. Ну а в метро еще можно нажать кнопку вызова полиции. Уверен, что после одного-двух таких инцидентов человек в мешке задумается о своем внешнем виде и в следующий раз постарается одеваться менее вызывающе. В принципе, при желании еще можно вежливо объяснить, что у нас в России так наряжаться не принято. Но лично я стараюсь с такими субъектами в прямой контакт не вступать – мало ли что у них в голове? Пусть с ними лучше разбираются сотрудники правопорядка. Интересно, что в Таджикистане и других мусульманских государствах ближнего зарубежья одежда, закрывающая лицо, включая никабы, в общественных местах запрещена. А у нас, несмотря на всю любовь нашего начальства к разного рода запретам и ограничениям, в никабах можно щеголять совершенно беспрепятственно, и это наводит на определенные размышления.

Поугорал над наездом газеты «Завтра» на журнал «Отечественная философия», с недавних пор издаваемый Институтом философии РАН. Кажется, так много букаф не писали еще ни про одно философское издание в современной РФ. Сотрудник прохановской газеты разбирает материалы журнала буквально с лупой в руках. Везде он видит тайный умысел и заговор либералов-русофобов. Вот, мол, это у них наверно программная статья, а тут они смотрите что опубликовали – рецензию на книжку, изданную в Голландии! Вот этот автор идейно неблагонадежен – ездит, понимаешь, на международные конференции, а вот тот – вообще предатель Родины, в Алма-Ату релоцировался осенью 2022 года. Сразу видно, что человек в своей жизни никогда не занимался изданием академических журналов. Потому что когда новый журнал только начинает выходить (первый номер «Отечественной философии» увидел свет в 2023 году), у него на первых порах всегда проблемы с наполняемостью редакционного портфеля. Это происходит по той простой причине, что новорожденный журнал сначала нигде не индексируется – ни в «Белом списке», ни в «Скопусе». И у научных сотрудников нет стимулов там публиковаться, поскольку статьями в таком журнале нельзя отчитаться ни по гранту, ни перед работодателем. И члены редколлегии обычно ходят по авторам с протянутой рукой и конючат: «Вась, ну Вась, ну может напишешь для нас что-нибудь, ну пожааалуйста?» И только через 2-3 года, когда журнал, если повезет, появляется в базах научного цитирования, в него уже начинает идти поток статей, из которых можно что-то выбирать. До этого публикуют практически всё, чтобы хоть как-то заполнить номер. Так что всерьез анализировать идеологическую программу того или иного академического журнала по его первым выпускам – это всё равно что гадать по форме проплывающих в небе облаков. «Смотрите, это облако похоже на крокодила с раскрытой пастью. Наверно, это тайный знак». А на самом деле это просто ветром так надуло. И более глубокие объяснения тут иррелевантны.

Путешествуя по Псковской земле, заходя в храмы, думал, сколько бед может причинить взбесившийся сумасброд, стоящий у руля власти. Вот, например, в Свято-Троицком соборе псковского Кремля покоятся мощи блаженного Николая, который спас Псков от Ивана Грозного. Произошло это в 1570 году, в разгар затянувшейся и разорительной Ливонской войны. Царь начал ее, испытывая головокружение от успехов после присоединения Казани и Астрахани. Он решил, что уж с маленьким-то ливонским недогосударством он справится за 3 дня. Только он почему-то не учел, что за Ливонию впишутся крупнейшие державы Северной Европы того времени – Речь Посполитая, а потом и Швеция. В итоге то, что задумывалось как молниеносный блицкриг, вылилось в многолетний кровавый тяни-толкай. Война, которая началась с вторжения русских войск в ливонские земли, постепенно перекинулась на территорию самой России. Ну а Иван Грозный в ответ на внешнеполитические неудачи решил закручивать гайки внутри страны. Создал опричнину, устроил кровавый погром в Новгороде, и захотел проделать то же самое в Пскове. По дороге он заехал в Печорский монастырь и убил его настоятеля Корнилия. Монастырская дорожка, по которой несли тело Корнилия, до сих пор называется «Кровавый путь». Сейчас Корнилий – это один из самых почитаемых печорских святых. И вот на въезде во Псков царя встретил с куском сырого мяса местный дурачок, блаженный Николай. Тогда был Великий пост, и царь возмутился, мол, ты чего, в пост мясо нельзя есть, ты не знаешь разве, что это вразрез с нашими традиционными ценностями идет и вообще нескрепно? А юродивый ему ответил: а чего ты тогда пьешь кровь христиан? Это тебе типа ок? Традиционные ценности не жмут? И перещелкнуло что-то в голове у тирана, и пощадил он Псков. И в благодарность за это ходатайство «пред царем озлобленным», как сказано в акафисте, блаженного Николая до сих почитают на Псковщине. Почитают наряду со св. Александром Невским, который спас Псков от немецких рыцарей. Потому что иногда собственная власть даже страшнее, чем иноземные враги – от них хотя бы можно укрыться за крепостными стенами. И потому что иногда унять автократа, потерявшего берега, может только чудо Божье. Я зажег свечку перед иконой св. Николая, приложился к мощам св. Корнилия и помолился о чуде.

Посетил недавно Псковщину и Новгородчину - колыбель русской демократии. Прошелся по пушкинским местам, поклонился православным святыням, постоял на вечевой площади. Хотя до Украины здесь далеко, отголоски войны все равно чувствуются. И я не про пункты отбора на контракт на каждом шагу и плакаты, я про человеческие судьбы. Вот рядом с Печорским монастырем сидит мальчуган лет 9-10, загорелый, белобрысый, такой северорусский типаж, ну прямо словно сошел с картины Нестерова. Торгует всякой нехитрой домашней снедью - стаканчиками с красной смородиной, баночками с вареньем. Думаю, надо у него купить что-нибудь - подхожу, беру творожное печенье, "творобушки", как он сказал. Разговорились. - Я в деревне живу, под Печорами. Нас в семье 7. Старший брат на СВО ушел, муж старшей сестры тоже. Мама подъезды моет, папа - сантехник. Ну а я тут - помогаю. Или вот плывем по Псковскому озеру на остров Залит - там похоронен известный старец о. Николай Гурьянов. За штурвалом катера - седовласый пожилой мужчина в очках. В салоне на видном месте прикреплена фотография молодого военного. В правом углу - изображение ордена. На обратной дороге, пока идет посадка, спрашиваю, что это за фотография – хотя сам догадываюсь. - А, говорит, разве не видели такую же фотографию на кладбище, недалеко от могилки батюшки Николая? Это мой сын, десантник, погиб на СВО. С Талабских островов человек пять погибло. И начинает считать, загибая пальцы, кто с какого острова ушел – и не вернулся. Говорит без дрожи в голосе, без эмоций. Видимо, их уже давно не осталось. Когда вернулся в гостиницу, загуглил, сколько сейчас народу живет на Талабских островах – Википедия сообщает, что 145 человек. Ну а сама Псковская область, напомню, в лидерах по скорости депопуляции. Только за последние 10 лет ее население сократилось на 10%. Ну ничего, зато, как любят у нас говорит, «хохлы закончатся раньше».

В школьные годы я зачитывался русскими религиозными философами. Поэтому, когда я лет 20 тому назад еще школьником впервые оказался в Питере, то сразу пошел смотреть на набережную, с которой отправлялся знаменитый «философский пароход» – на этом месте сейчас установлен памятный знак. Но только недавно, в свете текущих событий, я вдруг задумался – как же поздно, черт возьми, этот пароход отплыл! Вся эти инакомыслящие интеллигенты, нелояльные действующему режиму – иноагенты, как бы сейчас сказали – прожили в советской России до осени 1922 года. Целых пять лет прошло с большевистского переворота, а они все сидели, не эмигрировали, на что-то надеялись, пытались издавать какие-то журналы, создавать какие-то свои общества и учебные заведения, типа Петроградского богословского института и Вольной философской ассоциации. И если бы Ленин их не вышиб пинком под зад из России – тем самым невольно спася от будущего ГУЛАГа – они бы и дальше тут оставались, наивно полагая, что их оставят в покое. Хотя, казалось бы, уже все давно было ясно. Было понятно, в каком направлении движется страна. Надо было сваливать, и как можно скорее. Но это нам сейчас ясно, задним числом. Люди же в массе своей склонны жить одним днем и верить в лучшее. Даже самые образованные интеллигентные. Это такой природный оптимизм, заложенный в человеческой натуре. Нам всегда проще думать, что хуже уже не будет, что всё самое плохое уже произошло. В книжке Норберта Фрая «Государство фюрера» меня больше всего поразило, что, оказывается, некоторые немецкие евреи, выехавшие из Германии сразу после прихода Гитлера к власти, в 1934-1935 году вернулись назад! Они решили, что все устаканилось и нормализовалось. Жить можно. Дальше как-нибудь всё само рассосется, образуется, надо просто немного потерпеть. Нюрнбергские законы, принятые в 1935 году, для основной массы немецких евреев тоже не стали сигналом к эмиграции. Кое-кто им даже обрадовался: ну, теперь-то правила игры известны, есть хоть какая-то определенность, вряд ли дальше будет хуже. Сейчас, with the benefit of hindsight, думаешь: какие все-таки это наивные были люди. А потом ловишь себя на мысли – а, может быть, ты и сам, неуехавший и всё на что-то надеющийся – такой же наивный дурачок, которого история ничему не учит?

История идей в чем-то напоминает палеонтологию. Я параллельно занимаюсь и тем, и другим. Палеонтолог воскрешает из небытия давно исчезнувшие организмы. Он пытается понять, в какой среде они жили, какими родственными связями они были связаны между собой и с современными видами. Ну а историк идей бродит по кладбищу давно забытых текстов и концепций, чтобы вновь вызвать их к жизни, поставить в контекст эпохи, проследить, как идеи возникали, влияли друг на друга, развивались и умирали, и какой вклад они внесли в формирование современной картины мира. Окаменелости похоронены под наслоениями осадочных пород – так и тексты предшествующих столетий погребены под напластованиями печатной продукции последующих эпох. Из миллионов книг лишь единицы становятся частью канона в своей области, этаким must-read. Остальные обречены на забвение. Вот все слышали про Шопенгауэра или там Кьеркегора, а кое-кто их даже читал. А имена Фрауенштедта, Секретана и Ульрици, чьи тексты я цитирую в своей недавней статье, вам что-нибудь говорят? Бьюсь об заклад, что нет. А ведь еще каких-нибудь 150 лет назад этих мыслителей активно читали и переводили. Часто возникает ощущение, что ты – это единственный человек в мире, который читает тот или иной текст, ту или иную статью, погребенную среди пыльных томов какого-нибудь журнала позапрошлого столетия. Может быть, в следующий раз этот текст прочитают спустя 50 или спустя 100 лет – а может быть, не прочитают больше никогда. И от этого становится грустно, потому что ты понимаешь – всё, что ты пишешь сам, довольно быстро само окажется на этом кладбище идей. Но сквозь этот мрак забвения и небытия пробивается лучик надежды – и дают его современные технологии. Благодаря оцифровке книжных фондов и таким проектам как Google Books любой желающий может получить доступ к текстам, ради знакомства с которыми еще 15-20 лет назад пришлось бы ехать в Британскую библиотеку или Библиотеку Конгресса и часами копаться в библиотечных карточках с призрачной надеждой на успех. Современный читатель по сравнению с читателем прошлого – это всевидящий и всемогущий бог, который может мгновенно дотянуться до любого текста, на поиск которого раньше ушли бы целые годы. Недавно я просматривал анонимную книгу «Происхождение Земли и человека» (1860), автором которой считается известный английский египтолог профессор Эдвард Лэйн. В примечании он упоминает брошюру некоего английского священника Ричарда Гвоткина – мол, «я слышал, что там излагаются похожие идеи, но мне не удалось с ней познакомиться». И что же? В несколько кликов я нахожу эту самую брошюру, изданную в 1842 году, и приступаю к ее чтению. Только вдумайтесь – известный профессор не смог найти и прочитать брошюру своего же соотечественника, изданную каких-то 18 лет назад. А я, человек, живущий в далекой России двумя столетиями позже, сделал это мгновенно! А ведь благодаря ИИ и улучшенными технологиям перевода теперь можно быстро знакомиться с текстами на тех языках, которых ты не знаешь. Скажем, недавно убедился, что ChatGPT неплохо переводит византийские тексты. Я попросил его перевести фразу св. Максима Исповедника из Patrologia Graeca на английский - результат по смыслу полностью совпал с существующим русским переводом, выполненным квалифицированным патрологом. Да и сам ИИ – это, по сути, суперчитатель, который поглощает гигантские базы текстов, в том числе и давно забытых. Сейчас для ИИ массово скупают книги из букинистов, включая всякий залежалый неликвид: старые словари и справочники, региональные исторические хроники... Так что даже если какие-то книги не найдут читателей-людей, то их прочтет и усвоит ИИ. Недавно об этом хорошую колонку написал литературовед (и иноагент, разумеется, куда же без этого) Михаил Эпштейн.

Мы все знаем, что пожилые бывают очень доверчивыми – вот почему их так легко водят за нос разные мошенники. А еще им трудно дается всё новое – некоторые до сих пор смартфон не освоили и интернетом пользоваться не умеют. Но есть еще одна особенность у этой возрастной группы – старики иногда очень упрямы. Как зациклятся на чем-то, так пиши пропало. Вот взять хотя бы мою бабушку – ей 89 лет в этом году исполнится. Как только ее вывозят на дачу, она там начинает дергать траву. Ну, типа с сорняками бороться. Хотя на грядках уже давно ничего не высаживают, она всё дергает да дергает. Пару лет назад, выдергивая очередную травину, она упала, заработала компрессионный перелом позвоночника и долго потом ходила в корсете. Но бабушка все никак не унимается. Хотя у нее головокружения, ей нельзя нагибаться, она продолжает свою бессмысленную и беспощадную войну с сорняками. Войну, которую давно пора остановить. Вот просто взять и закончить это очевидно вредное и бесперспективное занятие и переключиться уже на что-то другое. Но разве пожилому человеку это объяснишь? Она ведь уверена, что в этой войне побеждает – осталось выдернуть парочку сорняков, и будет полный порядок на участке. А сорняки все никак не заканчиваются. И даже немножко кое-где отвоевывают территорию обратно. А представляете, каких дел бы моя бабушка могла бы наворотить, если бы ее избрали, скажем, президентом России? Ведь по Конституции президентом нашей страны может стать человек не моложе 35 лет – а вот верхнего возрастного предела не установлено. Хоть в 100 лет можно избраться, не слезая с утки. Я считаю, что это досадное упущение в нашем законодательстве давно пора исправить. В качестве предельного возраста для должности президента я бы установил 70 лет. Такой возрастной ценз уже действует для ректоров российских вузов. Но, согласитесь, управлять 140-миллионой страной – это еще более ответственное и сложное дело, чем управлять несколькими тысячами студентов. Не понимаю, почему норму о предельном возрасте президента не вписали в Конституцию, когда ее меняли в 2020 году. Забыли, наверно.