somnium.

Ты отчаянно боишься того, что наше будущее – это наше прошлое. Хотя я отчаянно жду твоего возвращения, чтобы отдать тебе все про тебя же творения.

Разрывая оболочку времени, ты явилась мне блеклым оттенком, Абстрактными фразами и ядовито серыми зенками. Кем-то уродливо близким и странным, «ею», Что абсолютно зачеркнуло личности идею. Впрочем, даже такой я тебя принять в состоянии. Ты просилась на руки в моём искаженном сознании, И я поведусь на него, аки верный и блудный пёс. Донесу тебе то, что тогда, увы, не донёс. Распою тебе песнь про порезы и гниль. Всё, чем мы дорожили, и всё, чем я завершил. Потому что только тебя я любить в состоянии страстно, Так, чтобы до дрожжи в коленях и голосом властным. Так, чтобы терпеть все истерики, крик Чтобы, разрезая сосуды, в мой мозг потихоньку проник, И твоя жажда немая хвальбы, Заражала меня, кусаясь касалась губы. Ты мерещилась мне словами и вспышкой Всю весну, в сентябре и декабрьской книжкой. Я ловил твои руки костлявые глупо, Грелся холодом сгнившего трупа. И теперь ты сдаёшься мне ласковым спутником, Дымкой призрака в подъездах запутанных. Шагаешь на встречу и гордо молчишь, как тогда. Всё так же прекрасна, нежна, молода. Так что иди ко мне, милая Франц, сквозь года. Я тебя прижимая, никогда никому не отдам. – Моему пленительному М.

Быть чьим-то. Обернуться в Его объятия И забыть, что все сказки – фальш. Его взор впредь не так внимателен. Этот мир тоже впредь не наш. В декабре завивала вьюга, Но я верил, что это – хор, Что он нежно двоих баюкал. Оказалось, он нёс раздор. Оказалось, я жил в смятении. Оказалось, не был «твоим». Я набрался у звёзд терпения, Но терпеть это не любить. В чём же соль? Кто винил и плакал? Кто разбил зеркала, их цвет? Он словами мне вечно брякал, А я ждал, ждал в ночи рассвет. Я желаю упорно, дерзко, Тоже быть чьим-то личным ядом. Только разве причиной веской Обделён столь простой усладой? Все мечтают и тонут в грёзах, Чтобы им посвятить поэмы. А мои – лишь шипы на розах, Лишь увядшие хризантемы. Только даже паденьем и взлётом, Эпохальной, великой драмой Донести я не смог почёта. Он встревожен. Не видит храма. Я Ему, изводящему, это Посвящаю в который раз. Чтобы после вновь стать планетой, Аки Pluto иль любящий Марс. Посмотри, тут романтика вянет. Посвящение каждое – ложь. Ложь из веры и отрицаний. Здесь не нежность, а грубая дрожь. Дрожь за будущих нас и прошедших. За таких, по кому мы мечтали. За тех, якобы с Неба сошедших. И за тех, кого мы убивали. Я не знаю, зачем мы плутаем И зачем вызывает Он жалость. Не туда Он пути простилает, Пока копится мнимая жадность. – per il mio Chiaro.

В погоне сказать, поддержать диалог, Посветить на нелепый случай, Ты сбиваешь свой шаг в лабиринте дорог. Позитивом своим измучен. В каждой чертовой капле солёной слёзы, Что собрал из чужих сожалений, Отражались твои низы, Полный мрак и во всём сомненья. В каждой чертовой спешке с теченьем в лицо Разбиваешься об истоки. «Я взберусь и взбегу на чужих крыльцо – Моя жизнь уж не так одинока». Никакой пустоты при спасении, Никаких угрызений после. Только полное потрясение – Ни один не остался возле. (Черновик).

Втираєш сльози, Сонце, рукавом. Твоя спокута – окаянна справа, Бо навіть Небеса гірким вином Вітають Смерть й Її тяжку розправу. Він не святий, свята – Його брехня, Якій довірив ти наївно крила, Гадаючи, що це мале зерня В творінні епохальнім миру. Тепер падіння через лід та час Розбило в крихти всі твої надіїї. Ти у молитві завмираєш кожен раз, Аби тебе не спокусили змії. О, Сонце, миле, що земна змія? Тобі шукати їх усупереч відразі. Це кадуцей. Це ключ. І це знання. Розтягнуться вони у світла стязі. В полях людських це "світло" – є гірким. Його проголосила Morte. Воно не сяє тут хрестом срібним, Проте спалахує й згорає дотла. У спалахах тендітно гріє руки, Тендітно світить в темряву на шлях. Воно не пренесе, як ти вважаєш, муки, А навпаки, спасе в гірких сльозах. Тож, змії, револьвер, підлога – Це вісники благих Тіней. Ще більш благі, ніж твоя віра в "Бога", І надають ще більше привілей. Morte (італ.) – смерть.

Мені дихає в потилицю Твій аромат. Я відчуваю весну під шкірою серед холодних кімнат. Мені чується Твоє «ось» наприкінці розмов. Я обіймаю прозоре повітря, мов кришталевий шовк. Перед очима літають кутами слова, Твої вчинки, дрібниці, прикраси, любов Твоя. Перед очима сліпить Твоє ім'я. Я чую, з якою повагою кожен з нас його промовля. Я бачу в природі Твої сліди. Я бачу кожен штрих, зітканий зі сльози. Я вбачаю те, що ховав від всіх. Порізи на рукаві та Твій вибірковий сміх. Мені відома сила, захована у слова. Відома історія набуття, створення і життя. Я зберігаю все, що Ти будь-коли надавав. Ти сам несвідомо святе із цим світом зв'язав. – per il mio Chiaro.

И с трепетным молчанием, Тонущий я в очах. Блестящее взыскание! Весь прежде бренный прах Обернут ярким фениксом К Тебе в моих стихах. Чаруй звенящим голосом, Зови в пучины сна. Там, где громадным ко‌лесом Живёт наше "до дна". До дна каждой эмоции И серость не видна. До дна мои овации При образе тебя. До дна все провокации, Ребячество до дна. Созданием небесным Твой лик мне – пелена. Засвеченный чудесным, О, мне непостижим! Каким словом любезным? Ты – Chiaro – нерушим. Талант, что рок разру‌шит, От коего сгорим. Твой взор мне разум кружит. Гореть – от рук Твоих. И с головой погружен В свидетельствах благих. Твой факт существования Одним станет из них. Взрывай мои писания Своим немым «я здесь». Ты в каждый ритм старания Проникший на отрез Любым упоминанием. Ты полностью. Ты весь. Chiaro (итал.) – ясный, светлый. – per il mio Chiaro.

Він був особистим сортом героїну. Коли марево за вікном мішалося з нічним небом, Стукіт його серця видавався, мов той, що рветься з ядра, мов демон. Зарийся носом у свої руки Так, ніби не відчуваєш на язиці присмаку отрути. Молися померлим зіркам і кометам, Що він приїде сюди і забере до себе, Що він знайде, не загубить в дорозі, Що від люті не розмаже тебе по підлозі. Ти молися на плями червоні в підручнику, Що револьвер у руках – се не прояв наручників, Що на краю планети, де зіткнеться земля, Небо буде світлішим за знайомі поля. І хапаючи руки, пам'ятай про порізи. Розірви його рану, щоб відчути залізо, Щоб відчути кохання, щоб відчути пристра‌сть, Щоб від ним передозу в коридорі не впасть. Засинай із думками, що він от-от приїде, Бо твій сорт героїну твоїх страхів не спинить. – моєму спокусливому М. (Чернетка?)

З новим роком всіх, чудесні. 🦋🕷️ Всі молодці, всі багато старалися минулого року, усіма я пишаюся! Ми будемо сподіватися, що 2024-й буде щасливішим та яскравішим за той, що пішов. Ви всі тут найкращі і заслуговуєте в цьому році також найкращих людей в житті, найкращих подій та емоцій. Всіх люблю та цілую!! ✨

Пусть город засыпает, Но в нас ни капли сна. Мы нежно открываем Замёрзшие сердца. Мы снегом греем душу И нас сближает лёд. Момент был не упущен – Сторонний не поймёт. Мы танцами закружим, Стирая ноги в кровь. Барьер теперь разрушен, О, декабря любовь! Наш одинокий парк – Арена откровений. Нашепчут мне глаза, Что ты счастливей не был. – per il mio Chiaro.

Темнее ночь перед рассветом. Поставь чайник и делай заварку покрепче, А я принесу твоих любимых кислых мармеладок. Да, это до безумия нелепый вечер, Но из-за окон веет декабря прохладой. Мы промолчим до четырёх часов утра. Ни слова ты, ни я, тем более, не смею. Внутри потоком мыслей плачет детвора, Лишь твой ребёнок тишину лелеет. Ты к кислому притронуться не хочешь. Как не искал бы лучших угощений, Не смог утешить тебя ближе к ночи. Ты весь жесток, без капельки смущений. Ты знаешь много и молчишь об этом. А я – не знаю ровно ни-че-го. В тебе не вскрыть ни провокацией секретов, Ни разговорами разбить о дно. Когда-нибудь твои болота глаз Укажут на меня смиренным взглядом. Я жду, считая каждый час. Ну, а пока темнеет ночь перед рассветом. Темнеют дебри и листва во взоре, Чтоб расцвести весною бурно. Возможно, заблестишь ты вскоре Росой прозрачной иль лазурной. Терпение настукивает ритмы. Как стынет чай, не остудить нутро. Так рано или поздно канут ширмы, Окликнув нас «нет, вам не всё равно». Я жду рассвет. Я встречу утром солнце. Я укажу тебе на его яркий свет. Я вникну каждой из твоих эмоций, Которые скрывались много лет. – per il mio Chiaro.

К звезда́м обращаться привычно. Мотивы одни и те же Поют нам о чём-то личном. И пусть этот тихий скрежет Из самых глубин людского Останется между нами. Сей ритмов мои осколок Неспешно убит волнами. А волны – молчания темень. Ты знаешь уж слишком много. Прошу, сохрани дилеммы От взора Его мирского. (черновик).