Madam_Gorohova
Open in Telegram
Show more
The country is not specifiedThe category is not specified
269
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '24
September '24
+269
in 0 channels
Channel Posts
Я хожу по комнате и паникую: смывать ли в унитаз джоинт? Вдруг негр сюда завалится? Один коллега психиатр произнес лет пять назад: попробуй именно «amnezia haze». Где я еще ее возьму, я не курю? Я злая от испуга. Утром я отсюда съезжаю, плевать на оплаченные дни, говорю я мужу. Нам обоим, впрочем, лишь бы передвигаться, но никто виду не подает. Желания и так портят жизнь, а просроченные — вообще ее перебивают. Вы пустили пьяницу в церковный хор? А, нет, это ваша мечта десятилетней давности так смотрится в настоящем.
Ностальгия — сразу в помойку. Попытайтесь повторить невероятную поездку в горы, мистический опыт в ночном поезде или вдохновение на конкретной станции метро, а еще лучше — найдите человека, похожего на того, в кого вы были когда-то влюблены и тоже влюбитесь. Самый действующий способ испортить себе жизнь.
___________________
*Размышления и события лирического героя могут расходиться с авторскими.
| 2 | 1.
Я не хочу создавать впечатление благополучного человека.
Мне больше хочется пробовать жизнь на вкус.
Оглядываясь назад, обычно понимаю: в этом и есть мое счастье, вынуждать себя импровизировать.
⠀
Я не хочу лишних на себя влияний. Не хочу случайно осознать, что делаю то, чего от меня ждут. Мне нравится отмерять свой угол удивления. Мне нравится отшельничество в чрезмерно узком кругу. Смыть с себя чужое. В какой-то период, мне как воздух нужно, чтобы я смотрела на себя и думала: не узнаю! А сама перешагиваю через просроченные концепции.
⠀
Потом проходит время, я обнаруживаю что одичала, и от тоски перестала спать. Теперь подавайте человека!
Теперь мне нужны люди: чтобы быть честной и видеть это же в других. Они говорят мне: это слишком. Ожидалось другое.Не скажу что именно, но ты же совсем без масок!
Вы хотите сказать, что то, в чем призналась себе я — вы себе еще не можете позволить, и вам кажется что тут есть подвох. Что ж, это не подвох, а подарок.
⠀
Но я уже иду дальше.
⠀
Секвойя. Жара постепенно насаждает в голову тяжесть.
Из окон колледжа в Гранаде веет тоской и мастурбацией. Но это красивая тоска, на пару столетий назад.
⠀
Еще совсем чуть-чуть, я уже почти разочаровалась в этом ретро энтузиазме. Словно подсмотрела чем европейская культура платит за свою хладнокровную эстетику.
Почему тепло — это не красиво? Почему красиво — это эшафот?
⠀
Когда видишь сторону оплаты охладеваешь к чему угодно. Когда пробуешь оплатить сам — отскакиваешь, как от ингредиента, каким недавно стошнило. Я привыкла к стыду, возникающему от того, что начинаю и бросаю разное. Мне плевать. Внутри вещей нет перепонок, так что я делаю одно. Это снаружи все галдят.
⠀
Я становлюсь злой и спокойной. Готова отправить себя в ашрам, как строгая мать. Будешь сидеть в пещере и слушать удары своего сердца, пока не услышишь главного!
⠀
Интоксикация собственными желаниями, вот что мне надоело.
Нельзя, например, брать фрагмент из мечты и доводить его до апогея. Можно только навещать и принюхиваться, ничего себе не забирая, не раскусывать, — словно энергетические паразиты предложили бы тебе во сне еду.
⠀
— Не ешь во сне, — предупреждала меня одна подруга. — И ни с кем там не спи.
Она выходила из себя, если я не ела её пиццу с мясом. Если неправильно цитировала Библию, если ходила к неизвестным ей духовным искателям. Также она считала, что женщинам лучше без секса. Она записывала мой смех на диктофон.
Сила — это плоскость — то, чем пытаешься взять и промахиваешься; легкость — это объем, но трогать все равно нельзя.
Мне нравится всё, что остается в расфокусе, по бокам от прямого взгляда. Поэтому я никогда не делаю чего-то впрямую. Европа вдыхала в себя восток, насколько он взрывал тогда ощущения, вкусы, науку, эстетику! В ледяной замок поместили небольшую свечу, но сколько сияния.
Дореволюционная Россия, впитавшая европейскую культуру, — моя комбинация среди эпох. Слава богу туда нельзя поехать!
Да и на деле — всё оказывается не так. Приезжаешь, например, туда, где жил некий автор, а там — лишь среда, которой он противостоял, а не сама ткань его лучших мыслей. Поле давления на него и антагонисты. Так они везде!
Парнас — это то, что ненавидел Рембо, чтобы стать Рембо. Пока ездишь, собираешь случайную мозаику. Вот дом в Бордо, где умер Гойя, вот музей в Сарагосе, где вырос Гойя, вот основные работы, которыми мы гордимся у Гойи. Мадрид. Потом обнаруживаешь, что петляешь от смерти до рождения по выветрившимся следам. Главное остается совсем в другом месте: по фрагменту, по двум картинам в Пушкинском, Гойя, ты сразу стал для меня отдельным.
Но стоит ли в жизни гоняться за чем угодно по выветрившимся следам и проекциям? Ты не надкусишь сказку, она всегда ускользнет.
Жаркая ночь. Бордо. За окнами шумно. Бегает человек пять полицейских. Я смотрю в щелку между плотными шторами: негр в форме светит фонариком прямо мне в глаз, подозревает, что мы причастны к тому, из-за чего у них шум. Мы сняли квартиру на первом этаже, и зря. | 278 |
| 3 |  No text... | 225 |
| 4 | Еретично о моей живописи.
⠀
Пишу я долго, медитирую в холст, зашифровываю послания, — не как бабка-шепталка, но от картины потом есть отдача — тёплое внимание, ощущаемая трансляция хорошего. Собственно, с неё однажды всё и началось.
⠀
Когда-то я изображала нечто абстрактное цветом на листе, только чтобы смотреть на это Сразу с Утра. Не вспоминая контекста, в котором я живу, не касаясь разума словами и объяснениями, которыми у меня и так всё забито.
⠀
Призма восприятия после сна схватывала оттуда что-то емкое, словно послание от концентрированной метафорической карты в разгар озарения, только если бы она светилась.
⠀
Изначально такие внутренние события происходили только в самом сне, потом случался яркий отклик на цвет и свет, если вдруг просыпаюсь в тот самый момент, когда внутри идет расширение.
⠀
Благодаря регулярной попытке зафиксировать «посадочную территорию» для озарений снаружи, удалось их оттуда выманить и материализовать. Научиться сажать их в домик.
⠀
Таким «прикладным» образом цветных листов изображений и картин становилось всё больше.
⠀
То были мои личные «телесные иконы.» Иконы — потому что сила послания и света была довольно высокой для возможностей моего восприятия. Телесные — потому что я обнаружила тогда, что ловлю от подходящего сочетания цветов — ощущение вращения и радости в сердце и внизу живота.
⠀
Я была под впечатлением от этого «общения», даже таскала листы с собой в ванную, чтобы продолжать всё это ощущать, — лежала так в воде и смотрела, поставив на раковину красный мак.
⠀
Однажды мой хороший друг, который бывал у меня в гостях, начал непроизвольно задерживаться возле картин и описывать нечто похожее из того, что я ощущала. Раньше я была уверена, что это только мой странный, кажущийся фетиш. А снаружи ничего такого не видно.
⠀
Сейчас понимаю, что не только я ощущаю, как пространство с ними оживает, будто не просто вещь висит, а сидит живой зверек.
⠀
Очень люблю находиться среди «напитанных» работ, а они — любят сперва взять себе мое особое время.
⠀
Для меня завести картину — это как завести дорогое тебе животное. А ля тотем. Не обязательно, чтобы было изображено именно животное. Вопрос не в том, что на скорости шаблонно поясняет разум.
____________
на видео «Барашек из сна, заглядывающий в добрую часть души»
холст, масло, 27*35
2023г | 315 |
| 5 |  No text... | 267 |
| 6 | Тосковать или мечтать под это выбирать вам. )
https://music.youtube.com/watch?v=L1hsTYEZ5Zk&si=iQ63alqSBDeyDi0o
https://music.youtube.com/watch?v=0Ou1twdgzxQ&si=fmPPPxYbBAeosibp | 598 |
| 7 | Объявив в розыск пропавшую с витрин зеленую Ауру Мюглер, случайно наткнулась на Энцелад.
Поначалу это буйный аромат-петарда, нам понадобится один пшик и издалека, будет дерзко и немного ядовито.
Далее все переходит синее лекарство из аптеки начала двадцатого столетья, когда опасное не распознавалось как таковое, и им лечили то бессонницу, то кашель, а иногда заносили с собой на поздние рандеву.
Лакей, клей, лак. Что-то с ‘Л’ и что-то с ‘К’ через ‘Й’.
Искусственный воздух. Эфир на высыхающей вате под утро.
Горько настолько, что немного сладко (для меня прямо экстремально), при этом я бы не раскладывала его по нотам, нарочно, чтобы именно самой быть заинтригованной. — Это ведущее мое чувство в отношениях с духами. Не знать что в киндере. Предчувствовать Эйдос.
Запах точно кому-то не понравится.
Текст Г. Иванова, на мой взгляд хорошо передающий настроение этих духов:
«Когда Золотова придавила его лицо холодной, тяжелой, пропитанной эфиром ватой - Юрьеву показалось, что он умирает. Он мотнул головой, стараясь сбросить мерзкую маску, но рука крепко ее прижимала и свистящий голос шептал на ухо: "Дыши, дыши". Он глубоко вздохнул, желая перевести дыхание - и все сразу перестало существовать.
Больше не было ни комнаты, ни кровати, ни их тел, лежащих рядом. Сознание Юрьева было совершенно ясным. Он отлично знал свой возраст, знал, сколько должен Якову или какого цвета платье Золотовой, брошенное тут же на полу. Но ни возраста, ни Якова, ни цвета платья больше не существовало. Было только ледяное, сияющее пространство, в котором неслись куда-то их души.
- Я люблю тебя. Это рай... - сказала ее душа и голос ее души был таким же льдом и сияньем, как то, в чем они неслись. - Все-таки - я погибла,дохнула она сияньем и льдом и опять повторила: "Рай".
Все время, пока в большой плетеной бутыли был эфир (иногда приходилось вынырнуть изо льда и звезд, чтобы плеснуть еще эфиру на высыхающую вату тогда, на мгновенье, все кругом тяжелело, проступали смутные очертания комнаты, сладкий вкус во рту и томительный звон в ушах) - все время этого полета в ледяном пространстве, сознание Юрьева было совершенно ясным. Он хорошо помнил Якова, себя, цвет платья, помнил все, что ему раньше, еще на островах, рассказала Золотова. Какие-то бумаги (она говорила так сбивчиво, что он не понял какие), от которых зависела ее судьба, честь, жизнь - были в руках одного человека и тот требовал за них десять тысяч. Человека звали Адам Адамович Штейер. Десять тысяч надо было достать...
Может быть, воспоминания этой ночи потому и начинались с церкви, что там, перед образом, Юрьев обещал Золотовой достать деньги.
Эта ночь прошла. Поздно, с головной болью, со звоном в ушах, Юрьев вышел на улицу. Он шел к Штальбергу, своему другу. Штальберг был ему очень нужен. Штальберг мог...
Штальберг, конечно, мог, если бы захотел дать Юрьеву эти десять тысяч. Он мог заложить драгоценности своей матери. Его мать по месяцам не жила в Петербурге. Вещи лежали в шифо-ньерке. К шифоньерке легко было подобрать ключ.»
____________________
Поделитесь, как вам было, когда послушали аромат.
И может, расскажете про свои находки? 🖤 | 639 |
| 8 |  No text... | 487 |
