PublicO

«Выборы на Украине можно провести в любых условиях, но другое дело насколько будут адекватны их результаты, и как вся эта ситуация повлияет в целом на страну. Несмотря на данные Киевского международного института социологии, что по рейтингу доверия Зеленский находится на четвертом месте, в нынешних условиях это совершенно не влияет на конъюнктуру и логику потенциально возможных выборов. Вся политическая система на Украине выстроена под Зеленского. У него существует большое количество инструментов, механизмов и способов влияния на избирательный выборный процесс. Если в выборах будут принимать участие его потенциальные ключевые конкуренты – Федоров и Залужный, то совершенного не очевидно, что они наберут в два раза больше, если даже их рейтинг выше. Существует целый ряд нюансов, связанных с потенциальным избирательным процессом, которые обсуждать сильно рано. Начиная с того, что непонятно, на каких территориях будут проводится выборы, будут ли задействованы люди, которые из Украины уехали, и как обеспечить безопасность этого голосования. Вопросов больше чем ответов. Количество фальсификаций на этих выборах может быть тотальным, а может быть, наоборот невысоким. Вы понимаете, что до недавнего времени лакмусовой бумажкой для выборов на территории Европы были отчеты Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ. Но как в настоящий момент устроить мониторинг даже самого процесса? Лично я себе вообще не представляю. Сомнительно, что наблюдатели сильно захотят ехать на Украину. Кроме того, Зеленский дал очень четко понять, что ни о каких выборов речь не идет, поскольку в нынешней ситуации – это страшное перенапряжение для украинского государства».

«Во многом это связано с изменением общей международной обстановки. Европейские государства сталкиваются с собственными экономическими проблемами, растущими расходами на оборону, миграционным кризисом и внутриполитическими вызовами. На этом фоне безусловная поддержка Киева уже перестала быть единственной темой европейской политики. Всё больше внимания уделяется вопросам, которые напрямую затрагивают интересы самих стран Евросоюза. Кроме того, подобные символические жесты постепенно уступают место политическому расчёту. За последние годы подобных поездок было немало, однако они практически не повлияли на развитие ситуации. Сегодня Европа вынуждена учитывать не только внешнеполитический эффект, но и реакцию собственных избирателей, всё чаще задающихся вопросом о цене дальнейшей поддержки Украины. Это не означает отказа ЕС от поддержки Киева, однако формы этой поддержки становятся более осторожными и всё сильнее зависят от внутренних интересов отдельных государств. В целом можно говорить о постепенной трансформации европейского подхода, где затраты на Украину становятся второстепенной строкой внешних расходов».

«Селлеры будут искать альтернативные площадки, и спрос на складскую недвижимость повысится. Прямой корреляции «сколько площадей выбыло – столько понадобится» нет: кто-то сократит запасы, кто-то вообще уйдет с рынка. Но коллеги говорят, что за последнюю неделю увеличились запросы на обработку товаров, а также спрос на небольшие площади до тысячи-полутора кв. метров. Пока это все на уровне мониторинга, но рост запросов ощутим. Отмечу, что в последний год мы наблюдали снижение цен на складскую недвижимость. Думаю, что сейчас в хороших локациях ставка перестанет падать, а где-то даже увеличится. Впрочем, перестройка процессов не происходит за два-три дня, мы увидим результат спустя месяцы. Надо понимать, что у каждой компании своя бизнес-модель. Крупные компании использовали Wildberries и Ozon как дополнительный канал продаж – в первую очередь была удобной скорость доставки, которая напрямую влияет на частоту заказов. Сейчас они, вероятно, будут наращивать запасы на своих складах. Возрастут запросы на доставку операторами типа «Деловых линий» в обход маркетплейсов. Но не у всех селлеров есть компетенции для работы со складами. Для небольших компаний маркетплейсы брали на себя аутсорсинг полного цикла: обработку, маркировку товаров. Многие селлеры не разбирались в этом досконально. Поэтому создавать склад с чистого листа – найти помещение, нанять персонал, купить оборудование – не для всех будет эффективно. Мы не знаем, как будет складываться ситуация дальше, но я думаю, что будут заполняться вакантные площади, которые в последнее время начали расти. Появился запрос на склады вдалеке от крупных логистических центров, хотя таких вариантов не так много и они вряд ли быстро закроют потребность. И, конечно, чем меньше склад, тем выше себестоимость обработки товаров на единицу продукции. Склады площадью до 3000 кв. м ее лишь увеличивают. Конечная стоимость товаров может вырасти, потому что любая перестройка, любая инфраструктура будет сказываться на стоимости логистики, которая закладывается в конечную цену. Поэтому поначалу может быть всплеск, но когда альтернативные каналы доставки товаров отработаются, цены перестанут расти».

«Это исключительно неприятные и болезненные вещи. Это признают все, в том числе и президент. Но с точки зрения спекулятивного инвестора нынешняя ситуация достаточно интересна для приобретения ценных бумаг данных эмитентов. Звучит, наверное, цинично, но это так. Если мы посмотрим на пункты выдачи и исполнение заказов – и Ozon, и Wildberries – мы действительно активно пользуемся этими платформами. Я по своему опыту могу сказать, что каких-то серьезных сбоев не вижу. Может быть, что-то стало чуть медленнее приходить, но на уровне среднего обывателя я этого не заметил. Компании блестяще справляются с этими вызовами. Насколько я знаю, руководство этих компаний взяло на себя обязательства перед партнерами, в том числе по компенсации убытков. Это говорит о том, что запас прочности достаточно серьезный. Говорить о том, что удары необратимо негативно скажутся на их деятельности, я не могу. Да, это испытания, но компании с ними справляются. Что касается трудностей – правительство не находится в стороне, и сами компании, я считаю, достаточно успешно справляются. Что касается спекулятивных инвесторов – повторю: это тот случай, когда можно рекомендовать не отворачиваться и не скидывать акции, а наоборот, задуматься о приобретении. Падение носит скорее конъюнктурный характер, что для спекулянтов может быть весьма интересно. Что касается изменения модели работы – я думаю, будут меняться и логистические схемы, и модели. Скорее всего, будут уходить от крупных логистических центров, которые могут быть уязвимы, либо, наоборот, решать вопрос об их защите совместно с государственными структурами. Бизнес в этом плане достаточно активно реагирует на изменения и принимает интересные, может быть, даже неожиданные решения».

«Между Россией и Ватиканом существуют конструктивные отношения. Однако Ватикан не может выступать в качестве посредника в отношениях Москвы и Запада. Это государство фактически находится в состоянии аффиляции с западным обществом. С точки зрения интересов нашей страны заявления представителей Ватикана не вполне нейтральные. Тем не менее подобного рода визиты очень важны. Россия всегда выступает за диалог. Ватикан – значимый субъект переговорного процесса. Это представитель западного общества. Он не включен ни в военно-политический альянс, ни в альянс стран для поддержки Украины. В этом смысле Ватикан может быть нам интересен в качестве представителя Запада, который хоть и имеет ангажированность, но не входит во враждебные нам структуры. Важный момент – особый духовный характер Ватикана. У него очень большая история отношений с РПЦ и с Россией, как с православным государством. Конфессиональный диалог, который существует между Католической Церковью и Русской Православной Церковью, следует рассматривать как важный элемент международных отношений, способствующий делу мира. Данный визит станет важной частью поддержания диалога с нашими противниками».

«По данным социологических опросов, на сегодняшний момент демократы опережают республиканцев на несколько процентов, рейтинг поддержки президента Трампа находится на достаточно низком уровне. Причиной являются экономические трудности. Показательно также, что более 50 % американцев констатируют ухудшение своего экономического положения за последний год – это резко контрастирует с теми надеждами, которые были у американского среднего класса после прихода Трампа к власти. С 2016 по 2020 год, во время первого срока Трампа, экономическое положение США улучшалось, благосостояние среднего класса росло. Сейчас мы наблюдаем совершенно иную ситуацию, и на этом фоне вероятность поражения республиканцев на выборах в Конгресс выглядит достаточно серьезной. Другое дело, что предсказать исход выборов в конкретных округах сложно, сложно также предсказать расклад сил в самой Демпартии после выборов. В целом ряде округов в ходе праймериз победу одержали так называемые демократические социалисты, представители левого крыла, которые резко критикуют позицию партийного руководства по ирано-израильскому конфликту, а в последнее время – и по Украине. Вполне вероятно, что Демпартия, победив на выборах в Конгресс, сама окажется после выборов в расколотом и дезорганизованном состоянии. Ключевым вопросом является вопрос о том, за кем останется большинство в Сенате, и здесь у республиканцев есть определенный шанс сохранить статус-кво. Как показывает практика, серьезные проблемы для действующего президента возникают тогда, когда ему противостоят обе палаты – и Конгресс, и Сенат, тогда президент действительно становится «хромой уткой». Если республиканцы потеряют только Конгресс, но сохранят контроль над Сенатом, ситуация будет иной - позиции Трампа ослабнут, но не критично».

«Угроза привлечения к уголовной ответственности со стороны администрации несостоятельна просто потому, что тот, кто нарисовал эти рисунки (а это видно на записи), не достиг возраста привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, обязательным признаком любого преступления является наличие общественного вреда. То есть должно быть умаление общественных интересов или частных: должны быть нарушены, ущемлены чьи-то интересы, кто-то должен пострадать. Если говорить совсем простым языком – должно произойти что-то плохое. В данной ситуации мы видим, что ничего подобного нет. Потребительские свойства этого покрытия и этой детской площадки нисколько не ухудшились. Другие дети также могут ей пользоваться. Невозможно себе представить в разумной конструкции, что это кому-то не понравится или кто-то посчитает, что это что-то неправильное (из детей, я имею в виду). С таким же успехом ребенок может сказать: «Мне вот покрытие не нравится, не буду здесь играть». Понятно, что сама площадка от этого не пострадала. Ее свойства как детской площадки никоим образом не были нарушены. Поэтому представление о том, что данные рисунки являются порчей имущества, также несостоятельно, поскольку никакого ухудшения потребительских качеств этого имущества не произошло. Более того, эти рисунки нанесены не перманентной краской, а пастельными мелками, которые, скорее всего, в ходе дождей и естественных природных явлений будут убраны, сотрутся со временем. С таким же успехом можно утверждать, что рисование мелками на асфальте – «классиков», игры, в которую играют дети, – является повреждением имущества, и что дорожные службы должны эти рисунки отдирать и так далее. Это, конечно, абсолютно абсурдно и не учитывает принципиальных подходов нашего права, которые говорят о необходимости вреда и о направленности умысла. Здесь очевидно, что умысел того, кто это делает, должен быть направлен на порчу имущества. Что, очевидно, тоже абсурдно. Если чиновники занимают настолько формалистскую позицию, я бы призвал органы прокуратуры провести комплексную проверку их деятельности на предмет соблюдения законодательства в более важных аспектах. Я, честно говоря, уверен, что много интересного выяснится. Когда чиновники начинают вот так над людьми измываться – это уже признак того, что они немножко «берега попутали». Они не очень понимают, кто для кого работает, кто кому служит и для чего вообще нужна детская площадка. Абсурдная ситуация. Абсолютно абсурдная».

«Сама цифра – 40 триллионов – в общем, ни о чем не говорит, ни на чем не отразится. Я помню, когда госдолг подходил к 30 триллионам, тоже была паника – 30 триллионов, запредельная сумма, никогда такого не было. Сейчас он перешел через 40 триллионов – и ничего не произошло. Перешел и все забыли, и пошел расти дальше. Поэтому сама цифра ни о чем. Проблема в другом. Параллельно с ростом госдолга выросла стоимость кредитов. По тридцатилетним казначейским обязательствам она уже больше 5,3%, приближается к 5,5%, продолжает расти, потому что инвесторам страшно покупать госдолг США. Вопрос не в его объеме, а в уверенности финансистов, что удастся его обслуживать. Стоимость обслуживания уже настолько большая, что перекрывает целый ряд статей – в том числе на оборону. Если бы экономика США выглядела хорошо и долг брали бы на развитие и покрывали это развитие, то 30, 40, 45 триллионов – ни о чем. Проблема в том, что экономика не растет и долг берется для того, чтобы покрывать предыдущий долг. США входят в ситуацию классической долговой пирамиды, которой раньше пользовались сами. Теперь они сами попадают в эту ловушку. Дальше – проблема для республиканцев и конкретно для Трампа, который обещал долг снизить и зависимость США от внешних заимствований сократить, обещал сократить траты на обслуживание долга. В результате все стало прямо наоборот – траты на обслуживание только растут. Трамп обещал снижение ставки – ставка растет, и ФРС не собирается ее понижать, наоборот, собирается дальше увеличивать. Проблемы для компаний США в свободных деньгах будут становиться все больше. Это очередная демонстрация того, что у Трампа вообще ничего не получается. К внешней политике американцы могут относиться спокойно – они внешней политики своей страны не видят. А то, что нет денег для развития компаний, кредитная петля становится все больше, а бюджетные траты на социальные проекты сокращаются – это в США заметят. Если перед промежуточными выборами в Конгресс ФРС ставку повысит, а дело идет к этому, это серьезнейшим образом ударит по кампании Трампа, а дальше – по экономике и политической ситуации в штатах».

Мы уже видели, что бывает, когда падает инфраструктура. Можно вспомнить вирус Petya – в России не работали несколько операторов связи, больше суток не работали аэропорты, банки. И это один вирус, эксплуатировавший одну уязвимость нулевого дня. А что будет, когда таких уязвимостей будет несколько? А что будет, когда это будет у целевых объектов? Вопросов к ИИ много. Но здесь надо не просто описывать одну опасность – биологическое оружие, – а прописывать спектр опасностей, потому что их очень много. ИИ можно использовать везде и для всего. Американцы используют те же Claude для планирования киберопераций, в том числе в Иране – анализируют данные с разных источников и очень быстро понимают, какие объекты, что и как. Можно использовать ИИ не только как умного человека для планирования, но и как самостоятельную систему для нападения. И это более опасный исход. В этом главная опасность. Американцы требуют ограничивать или не выпускать ИИ в открытый доступ. Сегодня стало известно, что Mythos 2 – модель от Anthropic – создана, но в публичный доступ ее не выпустят. Видимо, осознали, насколько крутую штуку сделали, которая может очень многое. Anthropic заявляют, что сами приняли решение, но есть опасения, что его спустили свыше из Вашингтона».

«Искусственный интеллект – это инструмент, который можно использовать в разных областях науки, технологии, повседневной жизни. ИИ сегодня решает большое количество разных задач – включая медицинские, поиск препаратов, лекарств. Понятно, что его можно использовать и для создания биологического, химического или любого другого оружия. Зная химию, зная, как реагенты друг с другом взаимодействуют, какие бывают эффекты от применения того или иного оружия, он может сгенерировать новые типы, про которые раньше не думали, потому что он знает все про все и может сразу понять, что будет, если одно смешать с другим. Мы видим, что создание вакцин и препаратов серьезно ускорилось. Почему мы не видим сегодня на рынке большое количество новых препаратов? Потому что есть зона испытаний – на мышах, на людях, первое тестирование, второе, разное количество людей. Должно пройти гигантское количество времени, чтобы созданные препараты подтвердили эффективность и появились на рынке. Но так или иначе, то, что происходит с ИИ, – это революция. Использование ИИ в создании биологического оружия – лишь одна из потенциальных опасностей. Их у него множество. Мы читаем в новостях, что Зеленский бегает к американцам на поклон, просит ракеты наступательного и оборонительного порядка – наступательные ему не дают, оборонительные (Patriot) тоже не дают, потому что у них самих не хватает. А теперь представьте: если он побежит и попросит доступ к их передовым ИИ-моделям, у которых сняты барьеры, – мы получим серьезное наступательное кибероружие. Помню 2022 год, когда у нас взломали большое количество сайтов, утекли данные россиян в открытый доступ, потом в 2023 году история повторялась. Это становится не очень смешно, потому что может вывести из строя критическую инфраструктуру. И мы видим, что ИИ прекрасно справляются с поиском киберуязвимостей. Биологическое оружие пугает меньше, потому что его страшнее использовать – ведь оно может ударить и в ответ. На примере COVID мы видели, как это работает. А когда мы говорим о кибернасилии – тут все интереснее, потому что можно атаковать те же объекты через киберпространство. И здесь ИИ справляются очень хорошо. Мы видели, как недавно запустили последние модели Claude от Anthropic и OpenAI – они нашли гигантское количество бэкдоров в самых популярных операционных системах, браузерах и других сервисах. Сегодня многие крупные компании поставили на паузу прием заявок по программам багбаунти – количество отчетов о найденных уязвимостях выросло многократно. Это показывает, что ИИ уже используется для поиска уязвимостей. Теперь представьте, что эта ИИ начнет атаковать военные объекты, критическую инфраструктуру. Мы видели пример Тайваня, но там было ощущение, что это не столько партия Китая, сколько попытка какого-то киберхакера настроить ИИ и провести операцию самостоятельно. Если раньше нужны были хакерские группировки и большое количество людей, то сейчас достаточно одного человека, который настроит ИИ-агентов, и они будут массово это делать. Недавно OpenAI, Claude и ИИ Цукерберга публично заявили, что их модели в рамках кибериспытаний вылезли из полигона и начали атаковать реальные объекты. Некоторые нашли серьезные уязвимости и попали в интернет. А некоторые автономные агенты вылезли, нашли других автономных агентов, создали между собой чатик и стали обмениваться найденными уязвимостями. Этот чатик был репозиторием. То есть ИИ стали друг с другом разговаривать и обмениваться информацией. Звучит это прямо очень жутко.

«Я думаю, что решение о приезде в нашу страну человека, который выступает с позицией весьма далекой о того, чтобы чтить память наших героев, наших традиций, нашей истории, надо принимать с учетом не только конкретной выгоды от проведения тех или иных концертов, но и с учетом общей совокупности взглядов и политического поведения конкретного исполнителя. Его извинения и заявления о том, что он страдает от биполярного расстройства, не могут его оправдывать. Конечно, сначал возникают проблемы с головой, а потом мы сталкиваемся с Киевским майданом 2014 года, человеконенавистнической практикой бандеровских неонацистов. И, я замечу, что у каждого из них проблема с головой. Тот, кто так себя ведет, нормальным, с точки зрения человеческой психики, морали и нравственности, не является. Как не были нормальным Гитлер и его нацисты. По моему мнению, что в России с концертами нужно принимать тех, в первую очередь, кто является искренним другом нашей страны и нашего народа, кто уважает нашу историю, подвиги наших героев и наше прошлое, кто не позволяет себе никаких высказываний, оскорбляющих память защитников нашей общей Родины в годы ВОВ».

«Это уже второе судебное решение: сначала Верховный суд рассмотрел дело в первой инстанции, теперь апелляционная инстанция подтвердила ранее вынесенное решение. Ничего удивительного в этом нет, поскольку партией действительно был допущен – намеренно или случайно – ряд ошибок при подаче документов и в ходе деятельности. Мы живем в правовом государстве, а значит, все субъекты, включая политические партии и их активистов, обязаны принимать решения судебных инстанций и действовать в парадигме соблюдения судебных решений. Кейс с «Яблоком» – пример для других политических партий: необходимо тщательно работать с документами и материалами, размещаемыми партией в публичном пространстве, а также с публикациями партийных активистов. Но самое главное – работать в рамках суверенной системы, в интересах государства Российская Федерация и ее граждан. Очевидно, что в деятельности партии этот фундаментальный принцип был нарушен. Эти нарушения, на мой взгляд, очевидны, и только очень предвзятому человеку может показаться, что решение суда не носит объективного характера. Верховный суд руководствовался нормами российского законодательства, интересами российского государства и граждан Российской Федерации».

«Мирный трек не рассматривают Соединенные государства Америки — и уже несколько раз это демонстрировали, нанося удары по Ирану прямо в процессе переговоров. Буквально идет заседание переговорной группы, и одновременно с этим наносится очередной удар. Естественно, получив несколько подобных уроков, Иран уже просто вынужден принимать это во внимание. А то, что сами Соединенные государства вообще считают себя вправе нарушать любые правила, в том числе и те, что предписывают другим, – они сообщали публично и многократно. Соответственно, постоянная подготовка Ирана к возобновлению боевых действий – это всего лишь разумная и практически неизбежная предосторожность. Что касается соразмерности военного ответа. Сейчас у Ирана нет пока, по крайней мере, боевых средств, способных достать до территории самих Соединенных государств Америки. В этом плане ему даже хуже, чем северной половине Кореи, которая способна достать по меньшей мере до одного из Соединенных государств – а именно до Гавайев. Но зато в непосредственной близости от Ирана находится несметное количество военных баз Соединенных государств на территории сопредельных арабских стран. И Иран уже наносил по этим базам очень много очень серьезных ударов. Более того, Иран объявил, что сочтет боевые действия завершенными только когда все эти базы будут ликвидированы как военные структуры, и Соединенные государства уберут оттуда свои вооруженные силы. Насколько я могу судить, уничтожить все эти базы Иран в состоянии. И если Соединенные государства продолжат нынешнюю тактику – войны любой ценой и любым способом, – то Иран будет просто вынужден довести боевые действия до такого логического завершения. При этом сам Иран тоже очень серьезно пострадает. Но он пострадает в любом случае, даже если прекратит боевые действия, – американцы-то не прекратят».

«Практика облегчения кредитного бремени для регионов наработана. Очевидно, что эти меры будут если не воскрешены, то вновь задействованы. В первую очередь это кредитные отсрочки, которые уже предложило правительство. Кроме того, регионы всегда выручали «дешевые» государственные кредиты, что в текущей экономической ситуации проблематично. В целом вопрос устранения дефицита бюджета строится вокруг расширения денежной массы. Есть дефицит консолидированного бюджета, есть региональные дефициты. Кроме увеличения денежной массы вариантов нет. В открытой части заседания будет констатирована тяжелая ситуация с региональными бюджетами, а на практике мы придем к тому, что денежную массу будут увеличивать. Но это очень хорошо и для бюджета, и для экономики. Крайний вариант, когда ЦБ будет брать на свой баланс облигации ОФЗ. Сейчас эти облигации берут банки за счет новых вкладов граждан. Вероятно, ЦБ будет сам их выкупать, замещая вложения новыми деньгами. Поскольку у ОФЗ появится новый импульс за счет ЦБ, у бюджета появится больше денег, которые и пойдут на снижение бюджетного дефицита регионов. Так поступали в США во время кризиса 2008 года, так поступали и в других странах. Хотя я не могу быть уверен, что такая устоявшаяся мировая практика будет применена и у нас».

«Эта страна способна проводить относительно независимую внешнюю политику, может позволить себе не соглашаться по ключевым вопросам мировой повестки как с Москвой, так и с Брюсселем. У нее есть главное для этой роли – возможность сохранять диалог с обеими сторонами и в определенной степени оставаться «над схваткой». У Бразилии устоявшиеся, глубокие политические и экономические связи с Россией. Наши страны вместе работают в БРИКС. В мае прошлого года Лула да Силва приезжал в Москву на празднование 80-летия Победы и провел отдельные переговоры с Владимиром Путиным.Есть серьезная экономическая база: за последние двадцать лет масштабы взаимной торговли заметно выросли, достигнув в 2024 году исторического максимума – 12,4 млрд долларов. По итогам 2025 года он несколько снизился, но остался на высоком уровне. При этом Бразилия тесно связана и с Европейским союзом. ЕС является ее вторым крупнейшим торговым партнером после Китая, а объем накопленных европейских инвестиций превышает 250 млрд евро. Все это говорит о том, что Бразилия имеет серьезные интересы по обе стороны. Это хорошо видно и по позиции президента Лулы да Силвы в отношении украинского конфликта. Бразилия поддерживала территориальную целостность Украины, но не присоединилась к западным санкциям против России и отказалась поставлять Киеву вооружения. Европа «в антироссийском угаре» и стремлении погрузить Россию в международную изоляцию, сожгла все мосты с нашей страной, а сегодня вынуждена обращаться к тем, кто эти мосты сохранил. В текущих условиях, посредником может быть только тот, с кем готовы разговаривать обе стороны. Бразилия – одна из таких стран».

«Уместно вспомнить Авраамические соглашения, которые в свою первую каденцию продвигал Трамп. Он не успел их закончить, хотя определенные успехи были достигнуты. Эксперты, погруженные в ближневосточную тематику, говорили о том, что Иран тоже может быть участником этих соглашений. Замаячил мир на Ближнем Востоке – если не мир, то хотя бы формула мирного сосуществования. Трамп выборы проиграл, пришли демократы во главе с Байденом, которые заняли перпендикулярную позицию – никакого мира, только война, накачка оружием Израиля и провокации. Трамп получил в наследство тот адский вес, который имеет место сегодня на Ближнем Востоке. Но он в первую очередь коммерсант, миллиардер, акула капитализма. Ему безразличны гуманизм и мир, если это противоречит получению сверхприбыли. Искать в этой темной комнате черную кошку еврейского происхождения – тем более когда ее там нет – мягко говоря, не вполне корректно. Как страны Ближнего Востока будут взаимодействовать с новым Ираном? Ровно так же, как взаимодействовали раньше. Надеюсь, найдут общую точку соприкосновения, чтобы вернуться к Авраамическим соглашениям и попробовать втянуть туда Иран. На протяжении столетий Ближний Восток рассматривался как ресурсная база для британских колонизаторов – начиная с Лоуренса Аравийского. Так это и продолжается. Если кто-то остановит эту британскую заразу – а это могут сегодня только США, – то Ближний Восток очень быстро договорится друг с другом. Нет там таких фундаментальных противоречий – ни в религиозном, ни в философском, ни в территориальном смысле. Тема признания еврейского государства – она просто надуманна».

«Тот факт, что команда Трампа, сформированная в начале 2021 года, постепенно разбегается в разные стороны, является общим местом в экспертных комментариях. Как минимум несколько ключевых членов уже покинули кабинет – включая министра юстиции и генерального прокурора Пэм Бонди, министра внутренних дел Кристи Ноэм, директора Национальной службы разведки Тулси Габбард, руководителя Национального контртеррористического центра Джо Кента. Показательно, что Габбард и Кент активно продвигали изоляционистскую повестку и были критически настроены в отношении поддержки украинского режима. К этому перечню можно добавить и лидеров общественного мнения, которые не занимали официальных постов в администрации, но играли ключевую роль в избирательной кампании Трампа – Такера Карлсона, Марджори Тейлор Грин и целый ряд других политиков. Они тоже ушли от Трампа, причем сделали это довольно громко, фактически хлопнув дверью. Отставка Кэролайн Ливитт является лишь еще одним эпизодом в этой цепи событий. На место членов команды с четко выраженной «MAGA -ориентацией» приходят назначенцы, которые могли бы работать и в любой другой республиканской администрации. Таким образом, команда Трампа постепенно переформатируется, теряя свою узнаваемость и идентичность».

«Практика таких громких освобождений направлена на поддержание текущих отношений. Это гарантированно не говорит о какой-то будущей позитивной динамике, но показывает, что обе стороны готовы общаться. В текущей ситуации, когда два важных государства общаются и идут на компромиссы, это лучше, чем когда этого нет вообще. Учитывая, что на ключевом для отношений России и США треке – украинском урегулировании – сейчас определенное затишье, такого рода события показывают, что контакты продолжаются. Более того, эти контакты даже могут приводить к локальным, но показательным решениям. Можно говорить, что такие события нужны для поддержания тонуса в переговорном процессе – для того чтобы был формальный и реальный стимул поддерживать общение, пока на ключевом направлении ни та, ни другая сторона не предлагают продвижения. Это то, что называется дипломатией в рабочем порядке – она приводит к улучшению общественного мнения друг о друге и позволяет дипломатам поддерживать контакты. Если подытожить: это освобождение не говорит о чем-то важном, но показывает, что контакты все еще ведутся – даже вне четкой повестки по украинскому кризису».