en
Feedback
Голос Инеи

Голос Инеи

Open in Telegram

Школа Познания Себя «ГОЛОС ИНЕИ» это место, где можно услышать свой внутренний голос, тот, который всегда направляет и никогда не врёт. Только выбор человека следовать этому зову или нет. Выходя за пределы материи, всё проявляется. Яснознание наше всё

Show more
277
Subscribers
-124 hours
-37 days
-730 days

Data loading in progress...

Attracting Subscribers
December '24
December '24
+5
in 0 channels
November '24
+2
in 1 channels
Get PRO
October '24
+2
in 0 channels
Get PRO
September '240
in 0 channels
Get PRO
August '24
+2
in 0 channels
Get PRO
July '24
+2
in 0 channels
Get PRO
June '24
+4
in 0 channels
Get PRO
May '24
+10
in 0 channels
Get PRO
April '24
+4
in 0 channels
Get PRO
March '24
+11
in 0 channels
Get PRO
February '24
+18
in 0 channels
Get PRO
January '24
+15
in 0 channels
Get PRO
December '23
+17
in 0 channels
Get PRO
November '23
+13
in 0 channels
Get PRO
October '23
+20
in 0 channels
Get PRO
September '23
+30
in 0 channels
Get PRO
August '23
+15
in 0 channels
Get PRO
July '23
+16
in 0 channels
Get PRO
June '23
+25
in 0 channels
Get PRO
May '23
+19
in 0 channels
Get PRO
April '23
+9
in 0 channels
Get PRO
March '23
+10
in 0 channels
Get PRO
February '23
+22
in 0 channels
Get PRO
January '23
+10
in 0 channels
Get PRO
December '22
+213
in 0 channels
Date
Subscriber Growth
Mentions
Channels
21 December0
20 December0
19 December0
18 December0
17 December0
16 December0
15 December+1
14 December+1
13 December+2
12 December+1
11 December0
10 December0
09 December0
08 December0
07 December0
06 December0
05 December0
04 December0
03 December0
02 December0
01 December0
Channel Posts
Решила дать #запискиотрубленнойголовы шанс быть услышанными на большую аудиторию, как думаете, получится? https://dzen.ru/media/id/66463ba07e26e437772bad4b/zapiski-otrublennoi-golovy-2-6652168c5827f072660289f3

2
Друзья, всем привет! 23 мая мы отправляемся в изучение себя, своего тела, пищевых привычек. Какого это, убрать из рациона термически обработанную пищу и оставить в употребление только сырую еду. Фрукты, овощи, орехи, ягоды 🥝🍓🥕 Сделать свой организм ещё более чувствительным, снять нагрузку и отдохнуть умом. Кто готов присоединиться, добавляйтесь в группу, будем практиковать и наслаждаться. Марафон будет длиться 10 дней. Ценность участия 2000₽. Кто готов с нами, присоединяйтесь по ссылке. Завтра вечером уже вводный процесс. https://t.me/+eJdJuyX3OLA0NmIy
263
3
Осваиваю Дзен ✨
235
4
https://dzen.ru/nadia_mystery
221
5
+4
No text...
265
6
Иди легко. Странствуй жадно. Ищи себя повсюду, в каждом лепестке, в каждой слезинке, в каждом вдохе. Всё, что позади, оставь позади, оно уже изменилось. Всё, что сейчас цени, никогда не повторится. Всё, что будет отпускай, оно ещё не случилось. Плети нити судьбы так, чтобы в любой момент можно было умереть легко, ни за что не держась. Верь во всё, что тебе интересно, остальное суета планет. Добро — обратная сторона зла, но не противовес. Просто корень у всего один. Любовь лишь способ запомнить момент. А страсть порождает сомнения. Что если из часов вытащить все механизмы, разве время остановится…?
305
7
— Сына, садись, есть новости. — Ну я сижу, что?) — Мы не сможем забрать Ливу с передержки. — Почему? — Она беременная! — Нееет, мама, нет. Почему??? — Ну не уследили. — И что теперь. Где отец. Я в недоумении, говорю, что ушел отец! — Как ушел? Поженился на нашей собаке, сделал 5 детей и ушел????
1
8
Отворяя внутреннюю дверь, не знаешь где тебя застанет настоящее. Находясь во многих местах одновременно не останавливается удивление от того, на сколько мысли путают, уводя от истинного внутри. Всё естественно, абсолютно все процессы, жизнь, всё естественно. Уничтожая собственные попытки вернуть себе молодость или богатство, или «отхапать» побыстрее наследство, человек способен на многое, но куда это приведет, вот вопрос. Кто сказал, что надо так или так, что-то происходит и нет нужды выбирать, ведь это Я создавал. Только я, тогда к кому все вопросы. Используй силы по назначению, постоянно слышу это своей голове. Но про что? Я там, где должна быть каждую минуту своего времени. С теми, с кем хочу быть. В местах, которых хочу быть и никак по-другому.
190
9
+3
No text...
196
10
Отворяя внутреннюю дверь, не знаешь где тебя застанет настоящее. Находясь во многих местах одновременно не останавливается удивление от того, на сколько мысли путают, уводя от истинного внутри. Всё естественно, абсолютно все процессы, жизнь, всё естественно. Уничтожая собственные попытки вернуть себе молодость или богатство, или «отхапать» побыстрее наследство, человек способен на многое, но куда это приведет, вот вопрос. Кто сказал, что надо так или так, что-то происходит и нет нужды выбирать, ведь это Я создавал. Только я, тогда к кому все вопросы. Используй силы по назначению, постоянно слышу это своей голове. Но про что? Я там, где должна быть каждую минуту своего времени. С теми, с кем хочу быть. В местах, которых хочу быть и никак по-другому.
1
11
Иногда я пишу странные стишки, как, например, сегодня. Есть кто-то внутри меня, Такой большой и сильный. И тот, кто не знает разлук. А есть тот, кто слаб и немощ, он рубит всегда свой сук. Я не хочу быть кем-то И странствовать меж забот. Я просто мама. И нежность Меня по утрам зовет. Открыть глаза и заплакать, В сердцах смеясь над собой Ну как же? Как же смелость? Плевать, пусть идёт к другой. Здесь нет никого и не будет, Хоть как ты меня назови. Надежда, Людмила, совесть Лишь отблеск стремглав визави. Есть миллионы вопросов В твоей и моей голове . Закончатся лишь однажды. Изменится вкус и цвет. И никогда ещё прежде не было столько побед. Иди и странствуй с востока. Ты все ещё можешь идти. Мои ноги так стерты, Но я продолжаю ползти. Могла бы порхать над цветами, Не слушая никого. А я болтаю часами, Решаю что и кого. Целуй меня в губы нежно, Иначе я не усну. Забудь что я Пола другого, Небесного, странного, вдруг … Бежала по полю букашка. Сапог её, хрясь, раздавил. А мне ничего не страшно. Я сам себя раздавил. Мне странно смотреть в горизонты. Как будто там нет ничего. Лишь эхо голоса тверди. Врет, что летает оно. Сегодня день, что мне надо. Не хочешь вообще не живи. Но на меня ты упрямо тогда мне в глаза не гляди! Сядь, подопри подбородок, Закрой покрепче глаза. Жди. Я прийду к тебе ночью, И ты не узнаешь меня. Буду я пьяной девой. Хмельной от твоих трусов. И груди торчат как полена Промеж твоих бритых Усов. Что ж, засоси меня смело. Против было вчера! Сегодня пьяное небо, Кричит так громко УРРРААААА!!!
252
12
Извлеки пользу из каждого пробитого Мига, если этого не происходит, тогда вопрос - где ты? Почему тебе скучно? Хочешь, чтобы Вселенная поиграла с тобой? А ты уверена, что знаешь правила. Но я хочу играть. — Пробуй. Только двух ходов у тебя нет. — Только один? — Верно. — Тогда похоже сейчас не мой ход. — Верно.
289
13
Это ужасно. Подвешенное замотанное тело... Даже непонятно, что это тело. Что-то, что осталось после всего. И вдруг я стала видеть, что я не одна. Все женщины со мной. Все до одной. Они молча сидели с закрытыми глазами всё это время. Что-то шептали, еле шевеля губами, качались. Я не одна. Мне хочется плакать от счастья. И я плакала. Слёзы сами текли... С того обряда прошло восемь лет. Я в числе избранных. — Сегодня твой отец придёт. Я знаю, — говорила и гладила своего сына по чёрным как смоль волосам. Того самого мальчика, в ладошки которого Он сыпал песок. Пройдёт время, и он будет приходить ко мне всё чаще и чаще, позабыв про свой гарем и тех, кому суждено остаться без его объятий.
212
14
Понимая, что лучше не шутить, я достала мешочек. — За это. За волшебство, за магию. В тот момент из костра стали вылетать искры. — Что это? — спрашивал мужчина на знакомом мне языке. Он понимал меня, а остальные — нет. — Я колдунья. Все перешёптывались, им было страшно, непонятно, волнительно. — Спрячь это, убери, – он успокаиваил людей на их наречии. А я смотрела на него вопросительно, на остальных мне было всё равно. — Не волнуйся, я позабочусь о тебе. Я знаю место, где живут такие, как ты. Там тепло. Нам предстоит долгий путь. Я отведу тебя туда. На следующее утро мы вдвоём отправились в путь и шли несколько месяцев. Перевалы, горы, холод, кое-где проталины и зелёная трава. Я даже подумать не могла, что мир такой необычный. В дороге у нас была любовь, где бы мы ни останавливались. Я никогда такого не чувствовала, это было со мной впервые, так нежно, так заботливо. К концу похода я поняла, что беременна. Когда мы добрались, я не поверила своим глазам. Это поселение располагалось на холмах. Ярко-зелёные луга, травы. Воздух был пропитан магией. Нас встречала старейшина, женщина лет семидесяти. Долго и пристально она смотрела мне в глаза, а затем молча кивнула. — Нужно сдать всё, что есть с собой, потом верну. Это нужно для обряда. Всё моё тело покрывалось мурашками от макушки до пяток. — Да и малышу это тоже необходимо, — она одарила строгим взглядом моего сопровождающего. Через несколько дней он ушёл. Молча. Без слов, пока я спала. Открыв глаза, поняла, что его нет. Больно? Если бы я сказала, что нет, то соврала бы. Его борода. Она пахла свежим кедровым орехом. Но мне не осталось времени на мысли или горечь утраты. На что вообще я надеялась… Три дня меня очищали. Все женщины поселения, каждая по очереди, должны были меня омыть, мои волосы и тело. А когда последняя отжала своими руками воду из моих запутанных волос, раздался громкий крик. Все его подхватили, и начались бешеные танцы. Мне дали длинную свободную рубаху, чтобы я могла выйти из этих горячих источников, которые были неподалёку от деревни, где проходил обряд очищения. На тот момент я вообще не понимала, что происходит, да и выбора у меня не было. Женщины и девушки выстроились в ряд и закутывали меня в длинный лоскут белой ткани, делая из меня древнюю мумию. А затем положили в очень узкий кокон, который подвесили с двух сторон к дереву. Лицо моё закрыли, глаза завязали, оставив только отверстия для дыхания. — У тебя три дня, — узнала я голос старейшины. — Выживешь — ты с нами. Нет — такова судьба. Я стала хватать воздух ртом и тотчас же попыталась выбраться. Эта ткань была такая тугая. Громкие рыдания вырывались из меня. Я вдруг ощутила весь ужас произошедшего. Доверившись незнакомому человеку, я позволила ему войти в мою плоть и привести сюда. Мы даже не разговаривали. Что я натворила? Через какое-то время я перестала сопротивляться. Моё тело согрелось, и я задремала. Опять это чувство. Меня морозит как тогда в снегу. Когда меня выкинули как ненужную. Картинки сменялись ощущениями, бредом, и из меня вырывалась какая-то речь: отголоски того, что я знала; заклинания, названия трав, отдельные незнакомые мне слова. Свет, темнота. Темнота, свет, символы. Кажется, будто я заживо сгорала на невидимом костре. Плакала. И вновь пыталась вырваться. — Вы не имеете права, — кричала я сквозь слёзы, хоть и рот был под тканью. — Мой малыш… — гладила я свой живот и чувствовала его внутри. Опять темнота. Сон. Дождь. Я вся мокрая. Мне очень холодно. — Помогите, прошу! Я беременна! — кричала я сквозь рыдания. Не знаю, сколько времени прошло. Я кашляла и ходила в туалет под себя. Рассвет, его я почувствовала. Птицы запели, послышались чьи-то голоса и шевеления. — Ещё один день, — раздался незнакомый голос прямо возле моих ушей. Близко-близко. Я больше не шевелилась, не сказала более ни слова. Сдалась. Всё тело обмякло. Чувствовала малыша, его сердцебиение. Я его слышала. Мы были одним целым. — Я выживу, — повторяла я, — непременно выживу. Тишина. Я слышала ночь. Опять очень холодно. Сколько уже времени прошло? Вижу себя со стороны.
176
15
… Песок, очень много песка. Кругом один только песок. Зыбкий, тяжёлый под ногами, но бесконечно лёгкий в невесомости. Вижу, как мужчина средних лет приятной внешности, опершись на одно колено, сидит и разговаривает с мальчиком лет восьми. Оба они одеты в лёгкую одежду белого цвета. У мужчины широкополая шляпа, защищающая его от палящего солнца. Я всё никак не могла понять, кто же я. Как будто свидетель. — Открой ладонь, — мужчина просит мальчика вытянуть руку навстречу к нему. — Зачем? — мальчик совершенно растерян и не понимает, зачем они так долго идут по такой сильной жаре. — Открой, — повторяет Он. Мальчик открывает маленькую ладошку, и мужчина сыпет в неё горсть песка. — Что это? — спрашивает Он у мальчика? — Это песок. Мужчина раскрывается вторую ладошку мальчика и делает то же самое. — А теперь соедини раскрытые ладошки вместе, — просит Он и насыпает горсть в обе ладони так, что получается небольшая пирамидка. — Что это? — вновь спрашивает Он у мальчика. — Я не знаю, — мальчик пожимает плечами. — Опять песок? — Это форма, — мужчина с восторгом смотрит на всё происходящее, и в этот момент я понимаю, что являюсь мамой этого мальчика. Куда Он нас ведёт, я не имею ни малейшего представления. Куда-то очень далеко. Преодолев месяцы пути, мы приближаемся к цели. Это можно понять по Его довольному лицу. Нас встречают в небольшом палаточном лагере, все обращаются к нему очень уважительно. Как будто это вообще всё его, весь мир его. Через какое-то время из одной палатки выходит красивая женщина, странно одетая, с оголёнными бёдрами почти до ягодиц, и в один миг она седлает Его сверху, они страстно целуются и там же занимаются любовью. Я отворачиваюсь и закрываю сыну глаза. Во мне поднимается что-то похожее на ненависть и лютую злость. Но я молчу, не вправе говорить. У меня ничего нет, кроме сына. Ещё через несколько дней пути мы доходим до цели. Это огромный дворец с искусственно сделанными водопадами и густой зеленью. Может, мираж? Нет, не мираж. Его встречают слуги. Все их головы опущены вниз, никто не смеет смотреть Ему в глаза, но он добр и оказывает почтение месту, в котором живёт. — Проходите. Теперь это ваш дом, — Он гостеприимно разводит руками. — Тебе предстоит стать моей пятой женой, и обсуждению это не подлежит. Когда мы остались вдвоём, Он накидывается на меня, как дикий зверь. — Я думал о тебе, постоянно, — рычал Он, сдирая с меня одежды. Я задыхалась от страсти и нехватки воздуха. Он всего лишь отец моего ребёнка. Но я помнила запах, как пахнет его борода. И отдавалась безвозвратно. Да. Долгие восемь лет я ждала и знала, что он вернётся. Когда я была совсем маленькой девочкой в той прошлой жизни, мои родители умерли, и меня отдали одной одинокой женщине, которая постепенно обучила меня всему, что знала. И пока она была жива, меня держали в деревне из-за её авторитетности. Но, стоило ей умереть, и всё гостеприимство дрожащих от страха жителей завершилось в один миг. Так, в восемнадцать лет совет мудрейших того места, где я родилась и выросла, решил, что я наношу вред и буду изгнана без права на возвращение. Я даже не понимала, за что именно они так со мной. За то, что помогала? Зашёптывала, лечила? За то, что не такая, как все? И я ушла. Деревня осталась далеко позади, идти мне было некуда. Отдаляясь всё дальше и дальше, по северным склонам через вьюгу и метель, я не сдавалась. Прошло несколько недель, а я всё пыталась найти хоть что-нибудь похожее на мой новый дом. Очень холодно, всё тело трясётся. Я понимала, что теряю сознание. Больше нет сил… Сколько я так пролежала, не представляю, помню только, как меня подхватил кто-то очень сильный, повесив на плечо. А дальше опять провал. Приоткрыв глаза, я понимала, что нахожусь в иглу. Это такой дом, сложенный из ледяных кирпичей. Я жила в таком доме с моей наставницей. Внутри костёр и много мужчин, чувствовала, что они все взволнованы. Один из них пристально смотрел мне в глаза и спрашивал: — За что ты изгнана? — говорил Он очень строго. — Откуда вы узнали? — растерянным голосом спрашивала я незнакомца. — Мне повторить вопрос?
159
16
Вы верите в повторения? Я да! Хочу поделиться с вами ещё одним отрывком из книги «Рожденные быть счастливыми». У меня есть напечатанный экземпляр и то, он забронирован. Больше в печать эта книга не пойдёт. Есть истории, которые хочется забыть, но почему-то они всплывают, значит там есть ещё что-то ценное. Вот и с этой книгой не все так просто. Хочу выпускать её из рук, как выпускаю птицу из клетки. Лети) ты свободна.
146
17
No text...
170
18
Раньше мы смотрели телевизор. Какой фильм будем смотреть? Какой ты хочешь? Дальше выбор, пиво, вкусняшки к пиву, может быть потом секс, который обязательно не понравится, ну или как пойдёт. И так изо дня в день. Что если на минутку представить, что этого нет. Нет телевизора, его не придумали или забыли повесить на стену, и он, запылившийся, стоит в коробке. Планшеты тоже ещё не придумали, приставок для игр нет. Тогда чем займемся? Все равно что-нибудь съедим и будем болтать или валяться. А потом что? Ну можно помечтать о том, о сём. А сегодня же праздник! Посмотрим парад? Победив в одной войне, ничего не закончилось. В чем разница исследовать степень человеческой тупости в погоне за чем? За идеями группы лиц… Или одного человека. Этого никогда не узнать. Можно повесить ленточку сыну и пойти смотреть на марширующих солдат, которые возможно не воевали. Можно увидеть глаза доживающих ветеранов, в которых отпечаталась скорбь и их правда. Мне нравится все, что происходит в мире. Но оружие брать в руки я совсем не хочу. Да мне его никто и не дает. У меня есть другое. Я посмотрю человеку в глаза и всё про него знаю, где он будет, что он будет делать и как долго это продлится. И что с того? Для кого-то естественно отстоять свою правду, а у меня её и вовсе нет. Я дочь и жена, и мама. И люблю свободу. И в моем городе тихо. У кого-то не было выбора ни тогда, ни сейчас. Можно убиться дома, упав с тумбочки, на которую забралась, протирая пыль, можно погибнуть от пули, выпущенной опытным стрелком, а можно умереть, даже не проснувшись. Выбор? Стечение обстоятельств? Я слышу топот марширующих ног по всей стране. Шумно, весело, одиноко. Катись, катись моя отрубленная голова по выжженной земле наших предков. Если хочешь, просто замри, сегодня можно. #заметкиотрубленнойголовы
187
19
Почему я не сказала тогда, что выбираю Бога? Он бы никогда не посмел тронуть меня. Почему же я не кричала? Не пыталась спастись? Меня бы вздёрнули, точно, я знала. Мысли путались, сомнения росли. Отрекаясь от короля, отрекаешься от жизни. Получается, выхода не было. Но не это самое страшное, внутри меня теперь зарождалась жизнь. Дитя, созданное от порока. И я мать ЭТОГО. Создатель ребёнка без имени, отца и молитвы. Случайная множественная связь. Нет, это хуже. Замысел. Пустой взгляд. Роды. Крики. Они показывают мне мальчика, а я ненавижу его, всего целиком. Отворачиваюсь, рыдая. Один раз я стала свидетелем его купания в тазике, я подошла и взяла его на руки, хладнокровно попросила всех выйти. Посмотрела в его глаза — чёрные, пронзительные — и медленно стала опускать тело. Он смотрел на меня из-под воды, а я торжествовала. Наконец он умрёт. Я убью его, и всё закончится. Его рот искажался, он смотрел на меня в ужасе. «Он же ребёнок, как он может бояться умереть, он ничего об этом не знает», — думала я. В его глазах я видела лишь сцены зарождения его жизни. И они изменили всё. Я превращалась в отрешённую женщину, из которой вышла душа и где-то летала, никак не могла вернуться в тело. Мы много разговаривали со священниками высоких рангов. Всё это держалось в тайне. Я не выходила беременная даже гулять. Провела девять месяцев в стенах монастыря, как в заточении. Мужчины молились за меня, но я больше никому не верила. Что-то отдёрнуло меня, и я вытащила его. — Унесите, чтобы я больше никогда его не видела, — истошно крикнула я за дверь. Душа так и не вернулась ко мне. Я сошла с ума и быстро старилась. Меня кормили, ухаживали, но я не чувствовала даже прикосновений. Прошло много лет. Помню, как однажды дверь открылась, и через свой мутный взгляд я увидела высокого крепкого мужчину. Он пришёл и остался, помогал мне, кормил меня, разговаривал. Я знала, кто это. Смотрела и знала. Безмолвные слёзы текли по моему старому измученному лицу. Видимо поэтому смерть не забирала меня. Это он, мой сын, которого я приказала отдать много лет назад. — Я искал тебя. Никто не говорил мне, откуда я родом. Все врали, я это чувствовал. Ты являлась ко мне во снах и просила прощения. Я молчала, плакала и снова молчала. Я почти убила его, а он всё равно меня любил. Бог, вот такая она, человеческая любовь? Ненависть сменялась чем-то незнакомым, потерянным. Мы провели вместе несколько месяцев, он выносил меня в сад. Почему он был такой красивый? Мой. И это я должна была отпустить. Веки прикрывались, молитв не было, кто-то большой периодически приглушал свет, погружая меня в тишину. Он никуда не уходил, пока я не умерла, и всё гладил и гладил меня по волосам, даже когда моя душа покинула тело. Как будто питался и восполнял то, что у него забрали много лет назад. … Мой сын Максимилиан стоит в индонезийской воде, и его рот искривлен как тогда, в том тазике. Он тонет с открытыми глазами, молча, не шевелясь. Помню, как бросилась в безумии и вытащила его одним рывком. Обнимала его, качала и долго плакала, просила прощения. За всё. Ненависть уходила со временем, как будто растворялась. Я даже забыла, что когда-то это чувствовала. Но жуть в другом. Как обычному человеку поверить в эти взаимосвязи, сплетения? Религия жаждет дать нам Веру, но забывает показать нам, как она рождается. Просто следуй. А как же всё это? Как бы я поверила в Любовь, не прожив ненависти. …
168
20
— Ребёнок. Тазик. Мои руки. И он под водой. Я топлю его. Господи, какой он же кроха. И так вспышками всю беременность! Погружаясь, я видела разные истории, которые переплетаются. Это была цепочка моих прошлых жизней. Я необычная Мама и знаю, что когда такое происходит, то некуда идти. Обратиться к подруге или близкому человеку со словами: «Знаешь, я ненавижу своего ребёнка, потому что когда-то его топила»? Поэтому я стала пробовать погружать себя маленькими отрывками. Да, это в прошлом, но если на это есть реакция? Я слышала своё сердцебиение, чувствовала телом страх, обиду. И это больно. И это по-настоящему. Так придумать невозможно, тело бы тогда молчало, не давало реакции! Но меня выворачивало наизнанку. … — Что случилось? В молельню зашла монахиня средних лет с лицом полным тревоги и сказала: — Нужно спрятать детей. Король издал указ убить всех, кто под нашим присмотром. Я молчала, пытаясь принять решение. — Хорошо, увозите, но только ночью. Пусть Саира поможет определиться с местом. На следующий день к нам в монастырь действительно пришли и искали детей, но никого не было, я объяснила это тем, что были запросы из других монастырей на ребятишек для хороших семей, и мы отдали. — Ни одного младенца? — Никого на данный момент не числится, — говорила я уверенно, но покорно. Тишина. Больше вопросов не задавали. Они ушли. Но легче от этого не стало. Я успела предупредить по своим каналам и других настоятельниц. Они все у меня под опекой, но плохое предчувствие всё равно осталось. В течение двух месяцев нам удалось спрятать двадцать четыре младенца. Мы не знали, по каким причинам король решил расправиться с детьми. Но я не могла по-другому. — Вас вызывают к королю. — По какому вопросу? — По детям. За мной отправили карету, и через шесть часов я была во дворце. Я уже бывала там по делам церкви, но на личной аудиенции не была никогда. Золото, много золота, драгоценных камней. Он на троне, в короне, всё, как полагается. Я почти не смотрела ему в глаза. Кажется, посмотри я на него, он бы стёр меня взглядом. Но я чувствовала похоть. Ей было пропитано всё в том зале, где я стояла, еле дыша от волнения и ужаса. — Я знаю, что это вы спрятали детей. И как вам? — громко спрашивал меня король. В ответ я молчала, ничего не отвечала. А он продолжал. Сам король говорит со мной. — Вы знаете, что грозит вам, миледи? Я задам вам один вопрос, и от ответа зависит ваша судьба. Согласны? Смотрю ему прямо в глаза. Какой же он мерзкий. Власть делает из людей свиней. Хотя у меня тоже власть. Снова молчу. — Кого вы любите больше, Бога или короля? — правитель задаёт единственный и естественный для него вопрос. Мной овладел страх, всё тело тряслось, хотелось сбежать и плакать, и молить о помощи. Но у кого?! Я не знала ,что сказать, и из покорности ответила чуть слышно: — Короля. — Не слышу, — король подносит руку к уху. — Повторите, миледи! — Короля! — наполненная злости повторила я как в бреду. — Что и требовалось доказать. Дальше всё как в тумане. Помню, как он медленно подошёл ко мне и поправил рукой мои тёмные волосы. Я чувствовала на себе его дыхание. Оно было горячим и прерывистым. Я не знала мужских прикосновений никогда, лишь от моих настоятелей и только через благословение. Я вспотела. Что мне было делать? Он набросился тогда на меня как животное, ставя в упор мои локти прямо на обеденный стол, при всех лишая меня чести и достоинства, да ещё и оставляя во мне семя. А потом мной овладели несколько человек из его придворных вельмож, старых и вонючих. И их семя тоже было во мне. Затем охрана. В какой-то момент я потеряла сознание. Позже мне рассказали, как меня занесли в карету и отправили обратно домой, в мой Храм верности Богу. Как смешно. Помню заботливые руки монахинь и общий ужас, охвативший всех. Меня отпевали. Молились днями и ночами. А я просто лежала в своих покоях и никак не могла понять, что же произошло. Боль проходила, промежность утихала, и казалось, что и это можно было бы забыть и оправдать, раз Бог позволил это. Если бы не одно НО.
150