Алина! Анализируй!

Почему у нарциссов нет (или почти нет) настоящих друзей? Дружба — это отношения между двумя отдельными субъектами, а я в нарциссической организации психики отношения с объектом часто строятся не столько вокруг интереса к другому, сколько вокруг того, что этот другой делает с моей самостью. Друг может быть источником восхищения, подтверждения, статуса, развлечения, нужности, зависти или ощущения собственного превосходства, и пока объект выполняет свою функцию, отношения могут казаться вполне благополучными. Проблемы начинаются тогда, когда становится очевидная отдельность другого, например, друг перестаёт восхищаться, начинает конкурировать, не соглашается, становится успешнее или, напротив, не соответствует статусу, ставит границы, не приходит на помощь, требует взаимности, демонстрирует уязвимость и нуждаемость, то есть перестаёт быть удобным нарциссическим объектом. Вот в этом самом месте нарциссическая психика сталкивается с непреодолимой сложностью переработать конфликт и сохранить отношения, и чтобы не сойти с ума от напряжения, расщепляется, а тот, кто вчера был «лучшим другом», сегодня становится завистливым, неблагодарным, скучным, токсичным или просто «не моим человеком». В этом смысле поверхностность многих нарциссических отношений отнюдь не случайность, так как она позволяет не сталкиваться с амбивалентностью. Не нужно одновременно любить и злиться на одного и того же человека.Не нужно выдерживать зависть к другу и при этом продолжать его ценить. Не нужно переживать собственную зависимость. Не нужно признавать, что другой человек может быть важен и при этом не принадлежать тебе, ибо для более зрелых объектных отношений необходимо интегрировать противоречивые представления о себе и другом. При нарциссической организации эта интеграция может быть недостаточной, поэтому отношения проще поддерживать на определённой дистанции, чтобы другой не смог стать слишком важным. Выходит, что чем больше нарциссичному человеку нужна близость для регуляции самооценки, тем труднее ему выдерживать истинную близость. Ну то есть он может говорить о близости, даже возводить её в культ, но при этом в чувствах и действиях будет отражаться страх, отвержение и отвращение к уязвимости и зависимости другого, которая является вытесненным в другого собственным непереваренным внутренним материалом. Настоящая близость неизбежно означает зависимость, а зависимость означает возможность быть отвергнутым, униженным, разочарованным, завистливым, нуждающимся, то есть столкнуться с той самой уязвимой частью себя, которую нарциссическая защита много лет пытается не допустить до глубинного осознания, а значит проживания и чувствования, поэтому у нарциссически организованного человека может быть много социальных связей и совершено не быть настоящих объектных отношений, в которых действительно присутствуют взаимность, забота, интерес к субъективности другого и способность выдерживать конфликт без разрушения связи шантажом, угрозами, пропитанными неистовой яростью. Часто партнёр нарцисса, спустя годы отношений, чувствует себя и выглядит, как мать, воспитывающая младенца в одиночку, которая год не спала, и ей не на кого было опереться и переработать психоз ребёнка и собственный регресс. И дело не в том, что нарцисс не способен любить и питается ресурсами других людей, как это рассказывают в ужасных роликах из инстаграма, хотя люди, которые этим делятся, скорее всего переживают это именно так. Тут дело в том, что способность нарцисса использовать другого как отдельный объект отношений может быть значительно лучше развита, чем способность вступать с ним в отношения, где оба субъекта существуют независимо друг от друга, а это уже совсем другая форма близости, потому что отношения, в том числе и дружба начинается там, где другой перестаёт быть функцией моего Я и становится ДРУГИМ.