TeмerёK⚔️

Хахаха смотрите девочки что мне пинтерест выдал! Я прям скрин прикладываю, что это ряльно там есть, я не сама сделала🤣хахахах как он чувствует)🥰🤌🏻🤌🏻 это чисто я в ожидании обновы сижу😁😅

Барабанщики такие барабанщики. Умеют оглушать звоном тарелок и грохотом🙄 Вообще, жалко, конечно, что Женя уходит из группы, я как-то за все концерты многочисленные, мной посещенные, прям привыкла к нему. Но это его право двигаться дальше туда, куда хочется, понимаю его на все сто. А Поручик очень неосмотрительно влез со своими пожеланиями удачи. Вот ведь до сих пор подгорает у мужика))

#чистый_звук — Миха! — М? — в этом медленном повороте головы было что-то зловещее. У Андрея оборвалось обрадовавшееся было сердце, и он спросил тихо: — Всё? — Всё, — Миша пожал плечами и даже лениво улыбнулся. — Какие тупые дырки в этих вокзальных сортирах. Тебе тоже не нравятся? — Ты идиот, блять. Пошли быстрее. На вот, — он сунул ему в руку бутылку пива, переключаясь в деловой режим, — делай вид, что ты просто бухой. Мне не нужны проблемы. — И нахуя ты тогда со мной связался, — сказал Миша ровно и бездушно, и от этого Андрею стало совсем жутко. — Сам не знаю. Давай резче, опаздываем уже. Но Миша совершенно никуда не торопился и так медленно плыл по вокзалу, что пришлось схватить его за руку и волочить за собой к поезду, что уже стоял на нужном пути. — Опа, понежнее, Андрей. Где пацаны мои? — на перроне Миша слегка расшевелился. — Шурик должен был принести... Булькающее такое. И это... гитара. — Багаж уже погрузили. Ты едешь со мной, — вздохнул Андрей, протаскивая его мимо нахмурившейся проводницы. — Здрасьте. Извините. — Молодой человек... — Всё в порядке, я вас уверяю. Мих, да иди ты, не тупи, — зашипел ему в ухо Андрей, толкая в спину. — В смысле с тобой? — Миха всё-таки чуть упёрся на пороге СВшки, но в лице не дрогнул ни один мускул. — В качестве моего багажа, блять, — Андрей усадил его на полку и с тяжёлой грустью подумал, что лучше б Миха орал, как это всё не по-панковски, чем вот так пялился в дорогую красную обивку тупым невидящим взглядом. Но, с другой стороны... Если он опять станет ласковым и спрячет колючки, как в прошлый раз... Да какой бред в голову лезет, а!

#чистый_звук Андрей приехал на вокзал задолго до нужного времени, заранее уладив все свои дела. Ему всегда нравились поезда и железная дорога, и он, словно маленький мальчик, нарочно ходил по перронам, вдыхал запах креозота и наслаждался под стук колёс вокзальной суетой, стараясь не думать ни о Михе, ни о концерте. Карман грели шесть билетов: четыре места в купе, для музыкантов, и два — в СВ, для него и Михи. Это был рискованный шаг, и мысленно Андрюха готовился к тому, что Миха его пошлёт. Разорётся на всю ивановскую, дескать, поганый комерс, ты за кого меня, честного панка, принимаешь, да я, в такую роскошь, да никогда. Но на этот случай у Андрея был готов ответ — раз не поехал со мной за билетами, так теперь изволь терпеть люксовые удобства, тапочки и душ. Какой позор для панка, да? Тьфу ты. Андрей посмеялся сам над собой, проводил уходящий куда-то на север поезд и пошёл на площадь встречать ребят. Поручик со своими барабанами нашёлся сразу, вместе с почти незнакомым кудрявеньким гитаристом, и Андрей по привычке взялся руководить процессом, кому куда идти и что делать. Чуть позже появился Балу, увешанный сумками и инструментами. И именно по его лицу Андрей сразу понял, что начинается какая-то херабора. — И где Миха? Шура поправил кепку на светлых вихрах и признался: — Потерял. Это слово врезалось в разум, словно молния сверкнула и надвое расколола сухое дерево. Опять. Неужели это будет повторяться из раза в раз, снова и снова? — Давно? Где? — У гастронома. Сказал, что за сигаретами пойдёт, и свалил, — Шура развёл руками и уселся на гитарный кофр. Подошёл сбоку Поручик: — Чё, уехали нормально, да, нахуй? А я предупреждал, что с таким Михой не Москва нам светит, а... — Сань, заткнись. И без тебя тошно, — попросил Балу. — Придёт он, никуда не денется. Пор сплюнул, прошёлся туда-сюда по залу ожидания: — Князь, какой у нас вагон? Чтобы знать. — У вас пятый, держите билеты. У нас с Михой третий. Сидите здесь, без паники. Я его найду. Затылком Андрей успел услышать, как Сашка присвистнул "У нас? Шур, ты слышал?", но объяснять что-то и спорить было недосуг. Спускаясь на привокзальную площадь, Князь лихорадочно перебирал в памяти, где поблизости есть точки сбыта. Район был вполне знакомым, поэтому перед глазами быстро нарисовалась карта с красными горячими точками. Куда бежать, чтобы не потерять время? Наверное, лучше сперва метнуться через дорогу от гастронома, там во дворах... Мишкина долговязая фигура замаячила у дальних дверей около туалета. Нашёлся. Блять. Андрей громко выдохнул, чертыхнулся и, развернувшись, поспешил ему навстречу, но хлынувший из очередного прибывшего поезда людской поток не позволил идти против течения. Андрей еле выбрался из этой человеческой реки, дошёл до толчков и возле ржавеньких умывальников почти налетел на Мишу, выбирающегося из хлипкой кабинки.

#чистый_звук Шурка одолжил чистые вещи и спортивную сумку, решительно отобрав растянутый грязный свитер. Миша не стал прятать руки, переодеваясь, и делано рассмеялся: — Нахуя мне сумка? Кинь в свою пару вещичек, и сойдёт. — Аскет, — бормотнул под нос Шура, разложив на кровати футболки и рубашки. Миха увидел одну очень знакомую, синюю с чёрными узорами, и не удержался, подобрал, завертел осторожно в руках: — О. Это не Андрюхина? — Его. Надо отдать, а то всё забываю, — Шура не глядя пихнул её в сумку, и Миша опять проявил неожиданные для самого себя чудеса сообразительности: — Вы разбежались, что ли? — А мы и не сходились. — Ага-ага. Так и скажи, прошла любовь, завяли помидоры, — он упал в кресло, задрав колени, и откинулся на спинку, а в душе шевельнулось что-то лёгкое и тёплое. Неужели... Блять, Андрей-Андрей... Ты ж теперь... В мыслях опять замаячило ненавистно-навязчиво: прозрачные уши, подбородок с колючей ямочкой, твёрдые пальцы на шее и на контрасте мягкие горячие губы... — Мих, — Шурка прервал цепочку мыслей резким вопросом, — сколько ты ещё продержишься? — А? — Бэ. Мы в другой город едем. На поезде. Это замкнутое пространство, ты сечёшь? Там злые проводницы и кусачие менты, — Шура старательно делал вид, что шутит. Миша втянул ртом воздух. — Я в курсе, ё-моё. Доеду, нормально отыграем. Шура кивнул, рывками застёгивая молнию сумки, и Миша раздражённо понял, что он ему не поверил ни на йоту. — Забей, Шур. Всё будет как надо. А после Москвы поглядим. Больше они об этом не говорили. Поужинали, выпили немного, присели на дорожку. — Шурк, а помнишь, в тот раз в Москву летом ездили же, да? — Духота стояла адская, — Шурка погасил свет и зазвенел ключами. — Да! Ё-моё! — Миша положил ладонь на его плечо, пытаясь унять внутренний холодящий тремор. — А на тебя билета не было какого-то хуя, и ты ныкался всю дорогу. — Было дело... Всю ночь на багажных полках. Вы меня с Порчиком потом пивом отпаивали. Тепловой удар, хули, едва не получил. — Меньше девчонок надо было соблазнять, глядишь, и не перегрелся бы. А ещё, помнишь, беляши купили на вокзале. На последние бабки. Жирные такие, — неожиданно ясно, как на фотке, вспомнил Миша, а Шура подхватил: — И твой собака утащила. — Да я сам ей отдал. Ещё удивлялся, столичная собака, а такая же попрошайка, как наши, ё-моё. Миша посмеялся и замолчал. Тогда казалось, что впереди времени дохуя, и можно всё успеть, никогда не постарев. Не то, что сейчас, хоть заорись на каждом углу по поводу и без, что никогда не поменяешься и не станешь таким, как все эти скучные, серые, взрослые. — Шур... — только ему он мог задать такой прямой вопрос. — Я очень изменился, да, с тех пор? — А это... Это как посмотреть, Мишка. Мозгов вот точно не прибавилось, — Шурка щёлкнул его по носу и встал, уходя от ответа. — Ну, в путь? Спустились вниз, поймали попутку. Опять сеял нудный колючий дождь. Миша долго смотрел в лобовое стекло сквозь грязные подтёки, скользко думая, что до утра ещё очень далеко, и сказал уже около привокзальной площади: — Шурк, а чё мы так мало пива купили? И чё покрепче бы. Давай в магаз завернём. От такого предложения Балу ну никак не мог отказаться, а в гастрономе была очередь, и Миша, под шумок выпросив полтинник на сигареты, улизнул в одно полузнакомое местечко. До поезда ещё было время.

#чистый_звук Накануне поездки Миха пришёл к Шурику. Он всегда к нему приходил, когда чувствовал себя бездомным потерявшимся собакеном. Потому что знал: Шурка не выгонит ни при каких обстоятельствах. Поворчит, посмотрит укоризненно, пожурит, а потом стукнет по плечу и скажет улыбчиво: «Садись, Гаврила, чайку попьём». В балуновскую дверь Миша поскрёбся тихонько и деликатно, шурша пакетом. Состояние было почти нормальным, и Миша чуял, что до утра дотянет без проблем, а там уже перехватит чего-нибудь по пути, видно будет по обстоятельствам. — Не помешаю? — Миша вытянул шею, заглядывая в квартиру поверх Шуркиной головы: в этом доме можно было встретить кого угодно. — Ты один? — Да когда ты мешал-то, Мишка, — он тонко поулыбался, внимательно его рассматривая, и, скорее всего, остался недоволен. Нахмурился. — Заходи. Один я, один. Миша шумно выдохнул, шмыгнул носом, скинул плащ и потопал на кухню занимать свой любимый подоконник. На столе стояли два бокала и лёгкая закуска, на дне одного ещё осталось вино. — С кем это ты винцо распивал? Андрюха приходил? — Миша подрагивающими пальцами взял бокал за тонкую ножку и принюхался. — Смотрю, посудой хрустальной обзавёлся. — Андрей не любит вино, — Шура отобрал и унёс всё в раковину. — И это был не он, а одна дама. Кто она такая и почему так поспешно откланялась, я раскрывать не буду. В силу деликатных обстоятельств. — Какой высокопарный слог. Да ты прям Арамис, — Миха повёл по запотевшему стеклу, продолжая путь дождевой капли. Хотелось спросить ещё про Андрея, но это гадкое желание Миша задавил и стал чесать под тканью свитера зудящее предплечье. — Ну что, Мих? Ничего не расскажешь интересного? Миша видел, что Шурке очень хочется съязвить, и напрягся. Внутри неприятно потряхивало. Если сейчас зацепятся языками, то шансы наговорить хуйни стремительно вырастут, ё-моё. — Шур. Ну я же здесь, с тобой. Чё ты начинаешь, блять? — Я начинаю? Да блин горелый на сковородке, как ловко ты это вывернул. Миша засопел, затёр кулаком заслезившийся глаз. Понимал он всё прекрасно, не дурак же. Ну, что теперь. Стоп-кран давно сорван. — Ладно, Мишка, — Шура подошёл и похлопал по плечу. — Не хочу я сраться. Давай, иди в ванную, скидывай шмотки, отмокай. Надо тебя в божеский вид привести, чтобы не вонял на весь вагон питерской свободой. — Шур, — Миша обнял его за плечи, встряхнул, — вот за это тебя и люблю, дружище. Я к тебе всегда... Как домой. — Да уж знаю, Гаврил. Иди. Воду прогони, чтобы погорячее была. Миша кивнул. Горячая вода и жёсткая мочалка — самое то, чтобы попытаться хоть ненадолго отмыться от всей грязи, что налипла и внутри, и снаружи. Миха медленно пересчитал пальцем рёбра, царапая тонкую кожу, гулко сглотнул и опёрся на раковину, нехотя глянув в зеркало. Дурацкое тело...

#чистый_звук Ехали молча, под ровное гудение мотора. Андрей смотрел на дорогу и матерился про себя. В груди было странно, тяжело и пусто... Будто кто-то схватил за шкирку, надавал по щекам и брызнул в лицо отрезвляюще холодной водой. Может, и к лучшему. Но, сука... Ладно, проехали. Заиграли момент. — Где мне тебя завтра подобрать? — Нахуя? — Чтобы поехать на вокзал за билетами. — Сам купишь. Зачем мне таскаться? Ах, вот как. — Ясно. Слушай, это... Метро-то ещё не работает. Хочешь... — Ничё не надо. — Мих, да постой. Ну куда ты... — Разберусь без сопливых. Высади тут, — он взялся за ручку, но Андрей успел заблокировать пассажирскую дверь, мельком порадовавшись, что не зря заморочился с установкой центрального замка. — Эй! Ты чё?! А Князь понял одно: он опять сейчас исчезнет в неизвестность. Только-только вернулся из плена дури и почти стал собой настоящим, колючим и противоречивым, как опять... Ещё секунда, и он растворится во мраке серого стылого города. И снова ищи его, снова жди, снова гадай, жив вообще или нет. Паузы между мыслью и действием не случилось. Андрей ломанулся к Михе прямо через ручник, схватил за упрямую шею и влепился в сухие губы коротким отчаянным поцелуем. — Думал, один такой, а? — выговорил, продолжая держать крепко и сильно, наверняка оставляя следы. — Теперь... квиты. Я тоже... Тоже умею так... ненавидеть. Сердце грохотало товарным поездом, под ладонью билась беспокойная артерия. Миха хрипло выдохнул и, пальцами хватаясь за затылок, поцеловал быстро в ответ, укусил за подбородок, прижался холодным лбом, жадно хватая воздух. — Дурак ты, Князь. Не сдохну, не ссы. Если только ты меня щас не удушишь. Андрей разжал хватку, офигевая от того, что натворил, вернулся за руль, снял блокировку и упёрся лбом в сложенные дрожащие руки. Миша тихо выскользнул из машины и исчез.

#чистый_звук Андрей не рассчитал. Карета превратилась в тыкву гораздо раньше, чем он предполагал. Чёрт возьми, он ведь просто остановился на заправке на выезде из города, залил полный бак, купил кофе и жвачку, сел в машину — а вынырнувший из дрёмы Миха стал другим. Зыркнул, как прежде, остро, злобно и презрительно, дёрнул подбородком. — Куда мы едем? — спросил колюче и настороженно, закутываясь в плащ. — Так это... Фильм смотреть. — За городом? Прикопать меня хочешь где-нибудь в лесополосе? — он засмеялся совсем по-плохому, закуривая, а у Андрея едва не вывалилась из руки пластиковая кружечка. Кончилась ласковая дурман-сказка, едва успел он в неё поверить. — Миш... — Поехали обратно. Докинь до метро меня. Поехали. Пожалуйста. Один хочу побыть, ё-моё. Андрей молча кивнул и резко развернул машину.

#чистый_звук Попетляв дворами, Андрей выбрался обратно в центр города. Там бурлила ночная жизнь: светились бары, вдоль набережных двигался вполне оживлённый поток машин. Тачка преследователей давно уже отстала и совсем потерялась из виду. Вот и славно. Чё было так переживать, непонятно. Андрей расслабился, выдыхая, и только сейчас осознал, как крепко держится за руль. Фух. Аж пальцы свело. Князь встряхнул ими, разминаясь, потянулся, заложив одну руку за голову, и увидел, что Миша мирно спит, запрокинув голову на подголовник. Ничего не понял, дурачок. И слава богу. Андрей усмехнулся и, на какой-то смеси адреналина и восхищения, залюбовался, пока ему не посигналили сзади, мол, зелёный уже. Князь вздрогнул и напрягся, но это оказалась обычная таксишка, тут же его обогнавшая. Хвоста точно не было. Миша проснулся, завертел и замотал головой, видимо, соображая, где находится, потом вперился всё ещё затуманенным взглядом. — А, Андрюнь. Киношка-то будет, ё-моё? Едем? Андрей второй раз споткнулся о нелепую форму имени, которую Миха для него выдумал, и улыбнулся: — Если ты хочешь... — Хочу, конечно. Я... Я много чего хочу. Я вообще... хочуха. Рассмеялся на весь салон, сотрясая, и привалился к андреевому плечу. — Тогда поехали. Есть у меня одно местечко. Отдохнём. Миша согласно клюнул носом и что-то промычал, а у Андрея невозможно горячо и тоскливо затянуло под рёбрами от неправильности происходящего и совершенной невозможности жахнуть по тормозам.

#чистый_звук Андрей покружился по кварталу, внимательно вглядываясь через зеркала в темноту ночи, и почти успокоился, но рядом с проспектом опять заметил быстро погашенные фары. Какого хуя? Он ускорился, замедлился, перестроился через два ряда, свернул на другую улицу, опять ускорился и вскоре окончательно уверился в том, что его пасут. Ничего нового, в общем-то, но... Руки вспотели и прилипли к рулю, потому что забилась в виске простая мысль: он теперь не один, как обычно, а с совершенно беспомощным Михой, которого никак не должны увидеть люди Гордея, тем более в таком состоянии. А то ведь найдут управу на обоих, сволочи. Князь вдарил по газам и нырнул во дворы. Скользко ещё, блять, скоро придётся резину менять. — Андрюх... А давай вместе посмотрим, слышь? Кинчик какой-нибудь? Есть где? Андрюнь? Ну чё молчишь? — Окно закрой. — Чё? — Стекло, говорю, подними. Дует.

#чистый_звук До машины не дошли самую малость: Миша странным и вроде бы совсем не специальным движением придавил Андрея к багажнику. Навалился, завис возле лица, привычно дыша жаром. Дёрнул головой по-птичьи. Личинка замка неожиданно больно впилась в задницу, сорвалось дыхание, сбился с ритма пульс. Андрей взялся за Горшка двумя руками, удерживая минимальное расстояние и стараясь не смотреть в глаза: — Мих, щас, это... С сигналки сниму. Садись. — А где у тебя ключи? — В кармане, — слегка удивился Андрей такому вопросу и не успел перехватить Мишину руку, неуклюже зашарившую по джинсам. — Э, э, стоп. Я сам. Да убери клешню свою! — Я не краб, — медленно и максимально серьёзно заявил Миха, проехался носом по щеке, очень приятно, сука, и вроде бы хотел отодвинуться, встав рядом, но не рассчитал силу и так зарядил коленом по фаре, что сигналка заорала. Андрей, невольно хохотнув, поскорее отключил её и сам дотолкал тощего Мишу до переднего сидения, распахнув дверцу. — Головой не ёбнись. Ноги, Мих, ноги подбирай. Длинные, как шпалы. Да Мих... Андрей наклонился, перекинул длинные его ступни, обутые в тяжёлые ботинки, устроил поудобнее на коврике. Миша невинно мигнул и медленно закрыл глаза, погружаясь куда-то обратно в свою пучину. Из уголка рта потянулась ниточка слюны. Андрей вздохнул, обошёл тачку и сел за руль. Мотор зарычал на всю улицу. Толком не оглядевшись, Князь выехал с парковки возле ДК, радуясь, что мосты такой поздней осенью уже не разводят, и направился с Васьки в центр, краем глаза цепляя очертания старинных красивых домов. — Ты смотрел "Сид и Нэнси"? — хрипло спросил Миха, вновь взбодрившись, и до упора опустил стекло. Ледяной ветер с запахом Невы ворвался в непрогревшийся салон и прочистил мозги. — Нет. А про что там? — У-у. Там... Ну ё-моё, Сид Вишес из... — Миша защёлкал пальцами, силясь вспомнить. — Да блять, забыл. Ёбаный... Сид Вишес, Джонни Роттен... Магазин ещё был... Секс... Секс Пистолз, блять. Точно. Знаешь? Не знаешь? Зря... Ну, там... — он опять завис на полминуты, чтобы потом резко продолжить. — Про любовь, на самом деле. Он так интеллигентно и необычно произнёс это слово, с твёрдым звуком на конце, что Андрей повернулся к нему с интересом. — Только он её убил. А сам... И они на тачке, на такси уехали... В вечность, получается. Которой нету, да? Нихуя нету... Не верю я. Это всё в головах, ты понимаешь, да? Миха говорил медленно, путаясь и тормозя сильнее обычного, а Андрей ничего не мог с собой поделать и ловил каждое его слово, постоянно отвлекаясь от дороги. Миша лениво-тягуче пересказывал сюжет фильма, потом заговорил о другом, пропустив мимо ушей реплику Андрея о том, что ему нравятся последний Терминатор и все Рембо, но вскоре перескочил обратно: — Боевики, да, смотришь? Где все всех мочат? И потянулся зачем-то обеими руками, пытаясь сцапать за куртку. Андрей резковато дёрнул руль, умело притормозил под ближайшей аркой, и вдруг заметил в зеркале подозрительное движение. Будто машина мелькнула и тут же скрылась, растворясь в ночи. А Мишка всё настойчивее дёргал за рукав, как маленький ребёнок, которому мало внимания. — Чего, Миш? — Ты. Слышь, а... А поехали. Ну, туда. Куда... глаза глядят. Вот прям щас. В жёлтом... Вместе. Как с Нэнси. Князь промолчал, аккуратно твёрдой рукой возвращая его на сидение, а сам весь подобрался: что это? Опять слежка? Но почему? Да ерунда, просто нервы шалят, и в каждом мерсе мерещится угроза.

Такие контрастные они, как день и ночь, как солнце и луна. Ну вы поняли, да) Андрюха солнечный цыпленок. А Миха в кого-то целится невидимым ружьём😁

Всем девочкам доброе утро!🤗🌸🙌🏻 А ты, Мишка, чего так далеко отсел? Как неродной прям!) Ты прям ложись на Андрюху, на коленки)))

#чистый_звук Время размазалось и исчезло, будто его не существовало вовсе. То же самое произошло и с миром за пределами точки. Какие дела могут быть, когда Миха — рядом? Андрей, будто и сам уже не в себе, тонул и растворялся в нём, болезненно, неправильно, безумно сильно. Ни разу ещё в своей жизни он не чувствовал такой небывалой тяги к другому человеку, смешанной с раздражением, жалостью, злостью и чёрт знает чем ещё. Вопреки всему. Раньше со всеми было гораздо проще и скучнее: познакомились, погуляли, разбежались. А вот стоило встретить Миху, и полетело всё куда-то. А уж теперь, когда он спокойно лежит на его коленях, так вообще офигенно. И в то же время — погано. Миха же вмазанный, он вообще не здесь, а витает хуй знает где. И близость эта ненастоящая. Что говорит в нём, только дурь? Андрей не знал, но продолжал лихорадочно трепать волосы, вспоминая тот безумный поцелуй, что случился между ними после концерта. Он тоже не был похож ни на что другое, как и сам Миха, и крепко врезался в память. А что, если снова попробовать на вкус эти сухие близкие губы... Блять, ну нет, не сейчас. — Андрюх. А поехали кататься? — Миша зашевелился и вывернул голову, охладив пустым взглядом. — Люблю по ночам... На тачке. Хорош пассажир. Но... — Едем, — Андрей погладил его по колючим щекам, и Миха смазанно улыбнулся.

#чистый_звук — Хорошо, что ты приехал, — Шура, весьма удручённый, встретил Андрея буквально в дверях репточки и не дал даже рта раскрыть для приветствия. — Иди, любуйся на дело рук своих. А я физически не могу на него такого смотреть. Пост сдал, Андрюх. Этого ты хотел? Он ушёл, а Князь уставился на тихого расслабленного Миху, крутящего в пальцах сигарету. Что такого-то? Он пришёл на точку, как и договаривались, сидит на диване, никого не трогает, не орёт. — Здорово, Мих, — Андрей подошёл ближе. Миша лениво вскинул голову и медленно жутковато улыбнулся, как фарфоровый клоун. — Андрюха. Привет. Голос был хриплым и подсевшим, но почти дружелюбным. Миша даже кое-как подвинулся, освобождая место, и опять замер, оглаживая Андрея густым тягучим взглядом. Князь вздрогнул и, не до конца пока понимая, в чём подвох, спросил как можно обыденнее: — Ну, как дела? — Дела?.. Дела хорошо. Ты вот пришёл. Не люблю быть один. А Шурка? Съебался? Я не заметил... — Шурик ушёл, — подтвердил Андрей, садясь и наблюдая, как Миша постепенно заваливается обратно и почти укладывается непутевой своей головой на его плечо. — А я пришёл, смотрю, тачки твоей нет. Ё-моё. Я... Я всегда смотрю, прикинь. Как дурак какой. Подхожу и тачку высматриваю. На самом деле, если я обещал... Он замолчал, тяжело сглотнул, ощутимо дёрнув кадыком, и окончательно угнездился на андреевом плече. Уснул, что ли? Блять, так странно было видеть Миху таким жутко тихим и спокойным. Андрей сполна прочувствовал, что имел в виду Балу, а Миха заговорил, будто и не прерывался: — Если обещал, всегда делаю. Отец учил. Иногда... Иногда он умные вещи говорит, — низкий смешок прокатился по всему Андреевому существу и затих вместе с Михой. А через несколько долгих минут, чудовищно растянувшихся, рука его поползла между спинкой дивана и курткой Андрея. — Сними. Холодная кожа. Князь, торопливо облизав губы, отчего-то послушался, скинул холодную влажную кожанку, и Миша тут же обвил его, чуть ли не обнимая, и ласково прижал ладонью дальнее плечо. После привычных уже пиханий и толчков такая кротость казалась нелепой. — Ты принёс паспорт? — Андрей сам перебил свои мысли, чтобы не укатиться на них, куда не следует. — А? — Паспорт твой, Миш. Принёс? — А. Ага. — Поедешь завтра со мной за билетами? — Угу. Миха отвечал мирно и расслабленно, как дикобраз, опустивший все свои колючки. Это подкупало и... пугало до чёртиков, словно мир летел в пропасть. Рукав Мишиного свитера задрался, и Андрей его поправил, боясь случайно увидеть свежую точку укола, которая там, безусловно, была. Затылок противно потяжелел и заныл сильно и пульсирующе, как в непогоду. По-хорошему, по-честному, надо было уходить. Или хотя бы отодвигаться. Проще простого — встал и отошёл к окну. Но Андрей будто приклеился к дивану и смотрел на Мишу, который, пожалуй, впервые на его памяти никуда не бежал, не вырывался, не спорил. А пальцы-предатели уже сами потянулись к его голове, занырнули в жёсткие тёмные волосы. Миха прикрыл глаза и подался навстречу ладони, ни капли не сопротивляясь. Андрей несколько раз пропустил между пальцами пряди и только после этого отдёрнул руку, спохватившись. По всему выходило, что он пользуется ситуацией, как последний мудак. Если бы Миха был... Был собой, давно бы оттолкнул и послал к хуям собачьим. — Андрюх, так тепло... — он придвинулся ещё глубже, укладываясь на колени. — Не убирай. Скажи... Скажи опять, что я хороший. Андрей не смог больше сопротивляться, вновь опуская руку на затылок, и нырнул в этот омут вместе с ним: — Ты хороший, Мишка. Хороший... мой.

У тебя новый вопрос:

А чьё чувство юмора тебе ближе?) Андрей со своими дурацкими глупостями типа голые коки, жопчики и проч, ну и с подъебками и каламбурами(без негатива, сразу говорю))) Или прямолинейный и грубоватый Миша : Да-да, судиться будем!👺 Хахахаха у него во рту хуй был🤪 или Авторы лучших роликов пройдут за сцену и получат там пизды!😈

О, какой любопытный вопрос)) Ну я б не сказала, что у Миши оно только лишь прямолинейное, ему явно нравился абсурдный английский юмор и возможность нести околесицу с совершенно серьёзным лицом. Да они оба это могли, да и вообще вся группа. Например, как они с Андреем рассказывали в одном радиоэфире, как в училище познакомились😁 или тот репортаж, где Андрей Степанов и Яков Зирбинштейн Но лично я вот по жизни так не могу, я, скорее, люблю всякие языковые каламбуры, как Андрей) вообще, в Князе мне нравится скорость реакций, ему только что-то сказали, а он уже успел выдать шутку. Ну и тексты песен — это вообще отдельная история, такой немного чёрный юмор, как в Арбузной корке или там Двухголовом отпрыске — это я люблю тоже)

#чистый_звук — Слушай, у тебя реально температура, что ли? — Андрей спросил шёпотом, склонившись к уху, и другой ладонью попытался потрогать лоб. Миха боднулся и зажмурился, раздражение становилось всё сильнее. Ладно Шурка, так ещё и Князь вздумал играть в заботливую няньку? А не сходить ли ему нах... Блять. Нет, лучше не надо, а то ему там, похоже, нравится. Когда Миха распахнул веки, перед лицом оказался ещё и Шурик, присевший на корточки вместе со своей синей басухой: — Гаврила ты мой дорогой... Ты послушай... Миха откинулся на спинку дивана и закатил глаза. Ну, начинается. Так и знал, что не надо вообще приходить. Не отъебутся ведь сейчас. — Нормально всё, — пришлось повысить сорвавшийся в хрип голос, — отлежусь, оклемаюсь. — До Москвы успеешь? — влез опять Андрей и потянулся к руке. Едва не переплелись пальцами, но Миха не позволил. — А мне не надо никуда успевать. Я делаю всегда, что хочу. И сам решаю! — Да ты ж посмотри, какой самостоятельный, — Шурик прихлопнул его по колену. — Хоронить тоже себя сам будешь? Продолжать такой разговор было бессмысленно. Миха встал, тяжело толкнувшись, и направился к выходу. Андрей опять нагнал на лестнице, обошёл и перегородил дорогу. — Миха, — заложил по два пальца в карманы джинсов, грозный и напыщенный, как индюк, и понизил голос, перекатывая во рту жвачку, — Москва — это не шутки. Ни для тебя, ни для меня. Я вкладываюсь по-крупному. Если ты не придёшь, я из-под земли тебя достану. — Ищи-свищи ветра в чистом поле, — захохотал Миха нарочно, назло, наперекор. — Заебал. Я тебе серьёзные вещи говорю, — Андрей прижал его к перилам так резко, что закружилась голова до рези в слезящихся глазах. — Я найду тебя, будь уверен, стоит только захотеть. А уж я захочу. Он стоял вплотную, дерзкий и нахальный, светил этими своими полупрозрачными ушами и звенел, как струна. — Ненавижу тебя, — прошептал Миха, не находя в себе смелости оттолкнуть его. — Я это ещё тогда понял, мне не надо повторять по десять раз. А Миха, глядя на его яркие влажные губы, медленно понимал, что хочет повторить то, что случилось. Очень хочет. Почти так же сильно, как вмазаться. От этого осознания по телу пробежала новая волна выматывающей дрожи. — Мих, — голос у Андрея опять потеплел, — чё-то ты мне совсем не нравишься. — Я рад, ё-моё. Я ж не педик, чтоб тебе нравиться, — Миха подавился мерзким смехом и закашлялся. — Давай отвезу. Где ты сейчас живёшь, эт самое? — Нигде. Это у тебя, наверно, пятикомнатная хата с джакузи, а у меня и дырявого угла нет. Зато я свободен! — Вообще-то, я с родителями живу, — неожиданно мягко сказал Андрей, опять норовя поймать за пальцы, — поэтому не могу к себе пригласить. Миха вылупился на него и опять через силу поржал. — А чё так? Да отвянь, не надо меня никуда везти. — Сам, значит, справляешься? — Стопудово. — Ну... Тогда, — Андрей помолчал, покачался с носков на пятки и медленно вытянул бумажник, — держи вот, осталось от гонорара. Только с условием: приходи хотя бы через день на точку, чтобы мне не рыскать по всему городу. По рукам? — Через день? А если реже, соскучишься? — уже совсем из последних сил огрызнулся Миха, капитулируя, дрожащей рукой сцапал деньги, которые были позарез нужны, и зачастил по ступенькам вниз. А через несколько пролётов услышал эхом отразившийся от стен наверху усталый голос Шурика: — Андрей, ну и нахуя? — А тебе не нужен концерт в Москве, и вокалист на нём? — Да он же... — Знаю я, тоже кой-чего в жизни повидал. Но что мне было делать? Смотреть, как его трясёт? Тут голоса слились в непонятный гул, и Миха, споткнувшись о порог, вывалился на улицу. Князь всё понял. Да и хуй с ним. Вообще плевать. Может, поссорятся с Шуркой, голубки. А чё, пускай.

Всем доброго и уютного утра с двумя теплыми довольными и счастливыми котами!🐈+🐈‍⬛пусть у всех хорошо сложится денек! <3

#чистый_звук Новости у Андрея были охрененные — пробитый концерт в Москве. — Гостишку забронировал, готов ехать за жд билетами, только ваши доки нужны, — Андрей сидел на диване, опять широко расставив ноги и ещё шире — руки. Миха зашёл и подпёр плечом стенку: на спине каплями собрался холодный нехороший пот, и бежал вниз по ложбинке позвоночника. Чуть не задохнулся опять, пока по лестнице поднялся. — Мих? Чё с тобой? — взгляд у Князя заострился, но потеплел, стал из прозрачно-льдистого летним, как деревенское озеро. — Ничего. Простыл где-то, — Миха сделал вид, что не услышал балуновского недоверчивого фырканья, и шмыгнул носом. — Когда едем? — Через неделю. — Ну чё сказать, делец ты и есть делец, всё обстряпал, как надо, — Миша, устав стоять, не раздумывая, плюхнулся на диван. — Гонорар уже есть за фест? — Был. — А мой где? — А твой гонорар, Мих, весь ушёл, — Андрей плавно повернул к нему корпус. — На оплату разбитого комбоусилителя, и за простой в студии звукозаписи. За удовольствия приходится платить рублём. Он так противно потёр пальцем о палец, что Мишу почти натурально замутило. Ну вот как он умудрился его поцеловать?! А потом Андрей улыбнулся, мол, я ж не нотации читаю, а факты тебе говорю. Это было правдой, и именно это связало язык. Миша не стал огрызаться, опустил голову ниже плеч и вдруг почувствовал, как на спину легла тёплая ладонь. Почти нежно, мешая озноб с дрожью совсем другого рода.

#чистый_звук Ситуация произошла странная и очень дурацкая: Миха, честно собравшись с силами, пришёл на студию дозаписывать вокал, а там оказалась другая группа. Охуеть не встать. Не разобравшись, разорался как придурок, и не сразу понял из терпеливых объяснений Лёвчика, что сегодня пятница, а не вторник. Когда дошло, стало на самом деле неловко. Как же он винил себя за эти спонтанные дурные выходки, кто бы знал. Скомканно извинившись и подтянув к себе банку с пивом, Миха схватился за голову и тихонько уселся на диванчик. Блять, куда девались три дня? Выпали из жизни, улетучились, как сигаретный дым. Чем же он занимался? Память будто туманом затянуло: парадняк, хата, красные ногти Волчицы... Подтянув ворот свитера, который надо было бы уже отправить в стирку, Миха умылся в туалете, по-собачьи фыркая, и ушёл на улицу. Нашёл ближайший телефон-автомат и, скумекав, что на дворе вечер, позвонил Шурику. — Сань... — он нетерпеливо выслушал его ёрничания на тему блудного сына, пристукивая ногой. — Сань, ты прикинь, я в днях недели запутался. Да просто баба огонь, говорю же тебе. А ещё песню новую сочинял. Я покажу тебе. Сам ты пиздишь. Шура! Ну ты б позвал меня. Ничё не хрен найдёшь, алё, я всегда, где надо! Миха порывался ещё что-то сказать, искренне уверенный в своей лжи, но в трубке неожиданно раздался голос Андрея, и перед глазами поплыли звёздочки, будто сверху на башню кирпич упал. Потом ещё догнало осознанием — опять он у Шурки дома. Тьфу. — Дай я поговорю. Миха, слышь? Чё там у тебя за проблемы? — Никаких проблем! — Миша аж выпрямился до боли в позвоночнике, подтянулся весь, бравируя. — Всё в полном ажуре, ё-моё. — А, ну раз так, пригоняй на точку. Побазарим. Новости есть. Вот и всё. Будто бы ничего не изменилось. А... Должно было?