art_vincent_

Трагедия Констанции Майер (начало в предыдущем посте) Разумеется, граф Толстой прав: каждая несчастная семья несчастна по-своему. И только трагический финал их объединяет. Анна Каренина бросилась под поезд. Констанция Майер перерезала себе горло опасной бритвой любимого человека. Что могло толкнуть ее на такой безумный поступок? Можно только гадать. За два года до самоубийства Констанция написала картину «Мечта о счастье». Влюблённая пара с младенцем плывёт в лодке, ведомой Амуром и Фортуной по «реке жизни». Куда? Зачем? Почему? Им не дано знать. Это сон, мечта, которая не может осуществиться. Все погружено в кромешный мрак и только выхваченные потоком света три фигуры: женщина с ребёнком в нежных объятиях мужчины покорно отдают себя несущему потоку. Картина имела оглушительный успех и была куплена в личную коллекцию короля Людовика XVIII за огромную по тем временам сумму в 2500 франков. С тех пор она стала собственностью Франции и хранится в Лувре. Всего через два года после этого общественного признания Констанция покончит с собой, видимо, осознав, что «сон о счастье» для неё так и остался несбыточной иллюзией. Ее возлюбленный, Пьер Прюдон, живая легенда Франции, с которым она прожила вне брака почти двадцать лет, был слишком погружён в свои великие дела, чтобы обращать внимание на отчаяние любимой. Его законная жена уже много лет находилась в приюте для душевнобольных. Констанция приняла заботу об их многочисленных детях и была его музой и незаменимым помощником в создании шедевров, авторство которых до сих пор трудно разделить между ними. Но она мечтала о собственном доме, семье и муже. Когда жена Прюдона умерла, Констанция в последний раз попросила узаконить их отношения. Но получив очередной отказ 26 мая 1821 года заперлась в своей комнате и перерезала себе горло. Париж был потрясен. Прюдон так и не пришел в себя. Его последней масштабной работой стала картина «Несчастная семья», эскизы к которой когда-то набросала сама Констанция. Прюдон пережил её всего на два года и похоронен рядом с ней на кладбище Пер-Лашез. «Их жизнь, их талант, их судьба были едины» - гласит надгробная эпитафия.

Трагедия Констанции Майер Каждый из них в отдельности заслуживал лучшей участи. Он, признанный и обласканный власть имущими живописец. Она, талантливая молодая художница. Учитель и ученица. Мужчина и женщина. Но он был женат, а она влюбленная в мастера ученица, не признающая правил и объективных обстоятельств. Знаменитый Пьер Прюдон и никому неизвестная Констанция Майер. И все же их союз продержался двадцать лет на любви: к искусству, к славе, к деньгам и к друг другу... Так получилось. Его жена, родившая ему четверых детей, стала терять рассудок Её приступы ревности переросли в манию преследования. Говорят, что последней каплей стал скандал, который обезумевшая Жанна устроила позировавшей художнику императрице Марии Луизе, жене Наполеона. После этого инцидента супругу Прюдона по требованию властей поместили в приют для душевнобольных, где она провела оставшуюся жизнь. Именно в этот момент, когда брак Прюдона фактически разрушился, в его жизни появляется Констанция Майер. Она стала для него не только возлюбленной, но и незаконной женой, которая взяла на себя заботу о его быте и детях, стала незаменимой помощницей в творчестве. Отныне все что рождалось на его знаменитых полотнах, было плодом их совместного вдохновения и труда. Прюдон был гением композиции и точного рисунка, а Констанция мастерски владела магией сфумато, доводя каждой штрих на картине до совершенства. Всё это время Констанция жила в статусе любовницы, что во Франции той эпохи делало ее бесправной и не позволяло претендовать на авторство картин, на которых теперь было имя Прюдона. Только в конце следующего столетия искусствоведы стали возвращать ее имя на музейных холстах. Ее жизнь под одной крышей вызывала неприязнь детей мужа, обвинявших ее в бедах своей матери. Сам Прюдон не мог изменить их отношения без развода с бывшей женой. Ее жизнь становилась невыносимой, ее картины не принадлежали ей. У нее так и не появилось ни мужа, ни семьи, ни самоидентичности. Она просто потеряла себя как личность и художник. Трагическая развязка этой истории потрясла Францию. Но об этом в следующем посте. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ....

Ван Дейк Портрет Софонисбы Ангишолы,1624, Кент. Великобритания (Начало в предыдущих постах) Это была удивительная встреча. 24-летний фламандский гений и 92-летняя великая итальянская портретистка, одна из самых ярких фигур Позднего Возрождения. Ван Дейк написал два ее портрета и сделал несколько зарисовок пером. Его головокружительная слава только начиналась, а ей оставалось меньше года длинной жизни, полной невероятных событий. Она была провинциальной художницей из Кремоны, одной из шести дочерей знатного, но небогатого дворянина. Талант и судьба привели ее во дворец испанского короля Филиппа II, где Софинисба стала фрейлиной королевы и автором знаменитых портретов королевской семьи. Когда королева Изабелла Валуа умерла во время родов, ей было уже за сорок. В знак благодарности король нашел ей достойного мужа, сицилийского дворянина Фабрицио де Монкадо, обеспечив приданным и пожизненной пенсией. Пять лет они благополучно прожили на Сицилии, где она продолжала писать картины и портреты. Но супруг неожиданно погиб во время морского путешествия. Однако судьба еще не поставила точку в жизни 45-летней художницы. Вдова отправляется на родину в Кремону и на обратном пути страстно влюбляется в молодого капитана Горацио Ломеллино, харизматичного мореплавателя и пирата на пятнадцать лет моложе ее. Шторм застал их в Пизе. Здесь в бенедиктинском монастыре Сан-Маттео, пара тайно обвенчалась. Свой пятидесятилетний юбилей Софинисба Ангушола встретила с новым мужем в новом доме в Генуе, где проведет 35 лет жизни, участвуя в бурном развитии города вместе с лучшими архитекторами и живописцами Италии, создавшими его неповторимый облик. Умиротворенный образ постаревшей художницы очень точно отразил в ее предсмертных портретах молодой Ван Дейк. Она умирала, добившись международного признания среди равных ей великих творцов Возрождения, но не могла предвидеть, что придворные хронисты и искусствоведы, намеренно сотрут ее имя с холстов, считая унизительным авторство женщины на портретах короля и его семейства. Пройдут столетия прежде, чем справедливость будет восстановлена с помощью современных средств реставрации и ее имя вновь появится в музее Прадо.

Загадка «Дамы в меховой накидке» (начало в предыдущих постах) Кто автор этой замечательной работы? Большинство из вас наверняка назовет имя Эль Греко. Впервые эта картина была представлена в Париже, в 1838 году, когда король Франции Луи-Филипп I выставил свою «Испанскую галерею». Именно тогда искусствоведы однозначно назвали её автором Эль Греко. К середине XX века эксперты стали высказывать сомнение в его авторстве, доказывая, что «Дама» не отвечает стилю Эль Греко: ни удлиненных пропорций, ни быстрых мазков, ни мрачного колорита и мистического света. Эта женщина на портрете привлекала красотой и благородством; завораживала проникновенным взглядом черных глаз, неотрывно и пристально всматривающихся в нас, зрителей. И тогда начались поиски самой модели. Считалось, что натурщицей для «Дамы с меховой накидкой» послужила Донна Херонима де Лас Куэвас — тайная жена Эль Греко и мать его сына. Однако в 1989 году Мария Куше, специалист по испанской портретной живописи идентифицировала даму на портрете как дочь Филиппа II, инфанту Каталину Микаэлу и назвала автором картины итальянскую художницу Софинисбу Ангишолу, королевскую фрейлину и портретистку. В 2019 году комплексная научная экспертиза в музее Прадо окончательно разбила миф об авторстве Эль Греко, атрибутировав портрет как картину, написанную придворным художником Филиппа II Санчесом Коэлья со ссылкой на несомненное влияние художницы из Кремоны, королевской фрейлины Софинисбы Ангишолы. И еще один спойлер. Обратите внимание на малоизвестный «Женский портрет» Эль Греко. Разве сходство неочевидно? Аристократически вытянутый овал лица, тёмные проницательные глаза, характерный изгиб бровей и тонкие губы. Это одна из светских, интимных работ художника, которая оставалась в его мастерской до самой смерти. «Женский портрет» Эль Греко и «Дама в меховой накидке») представляют одну из самых запутанных историй в мировом искусствоведении. Они связаны с вековыми заблуждениями и удивительными пересечениями стилей Эль Греко, Санчеса Коэльо и Софонисбы Ангишолы. Но мой рассказ будет не окончен, если не поведать о невероятных перипетиях в судьбе выдающейся художницы Ренессанса Софинисбы Ангишолы. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Софонисба Ангушола, «Шахматная игра», 1555. Национальный музей, Познань (Начало в предыдущем посте) Трудно поверить, что эта картина была написана почти пять столетий назад во времена, когда основными персонажами художников были библейские святые, герои древних мифов, ветхозаветные пророки, христианские мученики и мадонны. Этот бытовой семейный портрет совсем не вписывался в принятый канон великих живописцев Возрождения. Три сестры за шахматной партией на фоне красочного пейзажа и служанка, внимательно следящая за игрой. Мастерство девушки из Кремоны признал сам Микеланджело. Они встретились в Риме, когда ей было 22 года. Софинисба принесла несколько своих рисунков, в том числе, «смеющейся девочки». Мастер предложил ей более сложный сюжет с плачущим ребенком. Ее новый рисунок с «Мальчик, укушенный раком» получил высокую оценку гения и положил начало их общению. Считается, что этот рисунок вдохновил Караваджо на создание шедевра «Мальчик, укушенный ящерицей», 1594 года. Король Испании Филипп II попросил с большими почестями привезти Софинисбу во Дворец. В Испании ее жизнь превращается в настоящий сюжет для романа: от провинциальной художницы до фрейлины королевы и одной из самых влиятельных женщин при дворе. Ей было доверено создание не только официальных портретов придворных, но и самого короля, королевы и королевской семьи. 27-летняя Софонисба в Мадриде не могла как женщина занимать должность придворного живописца, и король Филипп II назначил её статс-фрейлиной своей третьей жены — 14-летней французской принцессы Изабеллы Валуа (Елизаветы). Это позволяло ей иметь высокое положение при дворе и солидное содержание. Оставалась только одна проблема, которая, по-видимому, не казалась тогда для Софинисбы серьезной. Как женщине ей нельзя было подписывать официальные портреты. После ее смерти несколько столетий велась работа реставраторов и искусствоведов, чтобы атрибутировать ее картины, которые были приписаны в основном испанскому придворному художнику Санчесу Коэльо. Этот многовековой скандал в истории искусства не разрешился даже в XXI веке.  Автором одной из ее картин считался великий Эль Греко. Но это совсем другая история. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Эти два автопортрета разделяют более чем на полвека жизнь выдающейся художницы эпохи Возрождения Софинисбы Ангишолы (Ангуиссолы). Юная девушка с широко открытыми глазами еще ничего не ведает о том, какие испытания готовит ей судьба. Пожилая женщина со второго автопортрета смотрит на нас спокойно и безучастно, словно собираясь рассказать о пережитом. Обе одеты в строгое черное платье с белым кружевным воротником, подчеркивающим респектабельность и достоинство. Именно автопортреты, эти селфи шестнадцатого столетия помогают нам узнать о судьбе и творчестве одной из первых женщин, добившихся еще при жизни международного признания в искусстве. Она была старшей из семи детей знатного, но небогатого дворянина Амилькаре Ангишола из итальянского городка Кремона, не жалевшего средств на достойное образование для детей. В возрасте 11 лет, Софонисба начала учиться живописи. Ее отец не был живописцем и отдал ее в мастерскую, художника Бернардино Кампи. Взгляните, на ее автопортрет с Бернардино. В нем все странно и все не случайно. Художник как будто пишет портрет своей ученицы на ее же картине. Она и художник, и модель. Обратите внимание на третью руку, которая плавно словно переходит в руку Бернардино с кистью. Редкий пример «пентименти», видимых исправлений прямо в процессе создания картины «alla prima», по-сырому, накладывая краску на краску. Автопортреты Софонисбы Ангишолы не просто отражают внешность художницы, но и передают перемены, происходившие с ней на протяжении всей жизни. В 27 лет по приглашению испанского короля Филиппа II она приехала в Мадрид, став фрейлиной при королеве Елизавете Валуа и неофициальным придворным художником, создав целую галерею портретов королевского семейства, которые долгое время считались творчеством других художников. А эта пожилая женщина на автопортрете могла бы рассказать о незабываемой встрече с Микеланджело и о воле короля, выдавшем ее замуж за дворянина Фабрицио де Монкада. О страстном романе с бывшим пиратом и мореплавателем Орацио Ломеллини после трагической смерти первого мужа и о многом-многом другом. Но это уже совсем другая история. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Проперция де Росси Иосиф и жена Путифара, 1525, мрамор. Музей Сан-Петронио, Болонья (начало в предыдущем посте) Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти, Микеланджело Буонарроти, Проперция де Росси… Вас удивляет неизвестное имя в этом списке бессмертных? Это единственная женщина-скульптор, которой посвящена целая глава в первом издании «Жизнеописаний наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» Джорджо Вазари в 1550 году. Так мы узнали об одной из женщин-художниц, творивших рядом с титанами искусства эпохи Возрождения. Вот произведение, которое вызвало восхищение у Вазари. Проперция де Росси создала на фасаде базилики Сан-Петронио в Болонье мраморный барельеф со сценой из Ветхого Завета о жене египетского военачальника Потифара, влюбившейся безответно в раба Иосифа и после неудачной попытки заманить в свою спальню, обвинившей его в изнасиловании. Вазари утверждает, что Проперция сама была безответно влюблена в красивого молодого человека. Сгорая от страсти, она воплотила свою собственную неразделенную любовь в мраморе, изобразив, как жена египетского вельможи умоляет Иосифа остаться, срывая с него одежду. Вазари назвал этот рельеф «прекраснейшим документом ее женской природы». «Она излила свою душу в этом мраморе, и потому барельеф получился столь живым и прекрасным, что в нем чувствуется не просто рука мастера, но трепет самого женского сердца». Вазари восторженно писал, что она «вкладывала свои нежные и очень белые руки в механические вещи, находясь между шероховатостью мрамора и твердостью железа». Ее великий современник Леонардо да Винчи был убежден, что ремесло скульптора связано «с бОльшими физическими усилиями, нежели работа живописца. …Скульптор удаляет лишнее силой рук и ударами молотка…, работа весьма механическая, сопровождающаяся обильным потом». Трудно представить, какой это был невероятно тяжелый труд для женщины-скульптора! «Мраморные скульптуры, созданные ее руками, как утверждал Вазари, показывают на что способна женщина, обладая невероятным талантом и мастерством». К сожалению, Проперция де Росси была одной из немногих женщин-художниц, оставшихся в истории искусства эпохи Возрождения.

Предполагаемый портрет Проперция де Росси, 16 век. Галерея Боргезе, Рим Ей надо было родиться мужчиной. Это единственное что помешало Проперции де Росси быть успешной, признанной и счастливой. Но она родилась женщиной и стала скульптором, посягнув на самую мужскую профессию в искусстве в эпоху, когда быть женщиной-художницей считалось предосудительным. Но именно это позволило ей остаться в история живописи наряду с титанами Возрождения. Проперция была единственной женщиной, биографию которой среди 142 мужчин-художников разместил в первом издании «Жизнеописаний выдающихся живописцев, скульпторов и архитекторов» в 1550 году знаменитый искусствовед Джорджо Вазари. Вазари описывает ее как «добродетельную молодую женщину, не только в домашних делах, как и другие, но и в бесконечных науках, которым позавидовали бы не только женщины, но и все мужчины». Однако Вазари оказался менее информирован, чем современные исследователи. Она действительно с юности продемонстрировала необычный талант резьбы по косточкам персиков, создавая уникальные многофигурные миниатюры с библейскими сюжетами, но ее личная жизнь в Болонье была наполнена интригами и скандалами. Очевидно, причина кроется в постоянном противостоянии Проперции мужской деспотии в ремесле. В уголовных архивах Болоньи историки обнаружили, что Де Росси дважды представала перед судом: сначала за попытку уничтожения сада у соседа, а затем за незаконное проникновение на чужую территорию и нападение на художника (расцарапав и облив его лицо краской). Она затеяла длительную тяжбу со своим соседом из-за дома, в котором тот проживал. Напряженные отношения с коллегами-художниками были следствием профессии Проперции, конкурировавшей с ними за большие заказы. Болонские скульпторы-мужчины обьявили настоящую войну Де Росси. Они шпионили за ней, писали доносы в инквизицию о «непристойном поведении» и требовали уменьшить оплату ее работ. Затравленная Проперция тяжело заболела и умерла в возрасте 40 лет в госпитале для нищих незадолго до того, как Папа Римский Климент VII приехал в Болонью, пожелав лично чествовать её как великого мастера. Но это уже другая история. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы? А.С.Пушкин «Медный всадник» (начало в предыдущем посте) …Воспетый великим поэтом он врос каменной глыбой с бронзовым всадником на вздыбленном коне на Сенатской площади Санкт-Петербурга. Мы знаем создателя этого уникального памятника. Этьен Фальконе, французский скульптор. Но почему-то в редких источниках вы встретите упоминание о Мари-Анне Колло. А между тем, именно она вылепила голову для памятника Петра I, которая никак не удавалась самому Фальконе. Она была его талантливой ученицей и, когда Екатерина II несколько раз забраковала сделанное французом, Мари-Анна (как говорят, за одну ночь) создала голову всадника с характерным пронзительным взглядом и горизонтальной складкой на лбу, о которой написал поэт: «Какая дума на челе! /Какая сила в нем сокрыта!». Благодарная Екатерина Великая приказала наградить ученицу Фальконе огромной премией и обеспечить солидным жалованьем, сначала в размере 600 ливров (в рублях) в год, а затем увеличив до невероятных 16000 ливров (гонорар Фальконе был 25000). Это было целое состояние для бедной ученицы скульптора. Но ее личная жизнь не сложилась. К Фальконе неожиданно приехал взрослый сын, молодой художник. В отличие от отца он не смог найти заказчиков в России, зато показался Фальконе достойным женихом для его ученицы. Так хотя бы все ее деньги оставались в семье. Брак не сложился. Мари-Анна родила дочь, но молодой Фальконе подвергал жену жестокому абьюзу. Она вынуждена была буквально бежать с трехмесячной дочерью из России с тайного согласия и при помощи Екатерины II, снабдившей ее паспортом и деньгами. Однако в Париже муж затеял судебную тяжбу с требованием вернуть супругу и ее деньги в семью. На суде подтвердились факты жестокого насилия со стороны младшего Фальконе, и Мари-Анна сумела добиться развода. Как ни парадоксально именно она, а не сын, девять лет ухаживала за своим парализованным учителем, автором знаменитого «Медного всадника», когда он тяжело заболел, вернувшись из России во Францию. Мари-Анна Колло навсегда оставила скульптуру и тихо умерла в своем поместье, купленном на российские гонорары.