Стихи+

В. Поленов «Золотая осень» (1893)

Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью. Храню я к людям на безлюдьи Неразделённую любовь. Но за любовью — зреет гнев, Растёт презренье и желанье Читать в глазах мужей и дев Печать забвенья, иль избранья. Пускай зовут: Забудь, поэт! Вернись в красивые уюты! Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой! Уюта — нет. Покоя — нет. А. Блок (1911)

Слушай, поганое сердце, Сердце собачье мое. Я на тебя, как на вора, Спрятал в руках лезвие. Рано ли, поздно всажу я В ребра холодную сталь. Нет, не могу я стремиться В вечную сгнившую даль. Пусть поглупее болтают, Что их загрызла мета; Если и есть что на свете — Это одна пустота. С. Есенин (1916)

СЕНТЯБРЬ Раззолочённые, но чахлые сады С соблазном пурпура на медленных недугах, И солнца поздний пыл в его коротких дугах, Невластный вылиться в душистые плоды. И жёлтый шёлк ковров, и грубые следы, И понятая ложь последнего свиданья; И парков чёрные, бездонные пруды, Давно готовые для спелого страданья… Но сердцу чудится лишь красота утрат, Лишь упоение в заворожённой силе; И тех, которые уж лотоса вкусили, Волнует вкрадчивый осенний аромат. И. Анненский (1904)

ДЕМОН В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, — Когда возвышенные чувства, Свобода, слава и любовь И вдохновенные искусства Так сильно волновали кровь, Часы надежд и наслаждений Тоской внезапной осеня, Тогда какой-то злобный гений Стал тайно навещать меня. Печальны были наши встречи: Его улыбка, чудный взгляд, Его язвительные речи Вливали в душу хладный яд. Неистощимой клеветою Он провиденье искушал; Он звал прекрасное мечтою; Он вдохновенье презирал; Не верил он любви, свободе; На жизнь насмешливо глядел И ничего во всей природе Благословить он не хотел. А. Пушкин (1823)

СУМЕРКИ С слияньем дня и мглы ночной Бывают странные мгновенья, Когда слетают в мир земной Из мира тайного виденья... Скользят в тумане темноты Обрывки мыслей... клочья света. И бледных образов черты, Забытых меж нигде и где-то... И сердце жалостью полно, Как будто жжет его утрата Того, что было так давно... Что было отжито когда-то... М. Лохвицкая (1894)

Вот и лето прошло, Словно и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало. Всё, что сбыться могло, Мне, как лист пятипалый, Прямо в руки легло. Только этого мало. Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Всё горело светло. Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала. Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало… День промыт, как стекло. Только этого мало. А. Тарковский (1967)

КУРСКАЯ ДУГА В тургеневских охотничьих местах Воронки, груды мёртвого металла. Здесь за день по двенадцати атак Отчаянная рота отбивала. А как бомбили нас! Не говори – Такого в Сталинграде не видали. Всю ночь качались в небе фонари, Кровавым светом озаряя дали, С рассветом «тигры» шли на нас опять И вспыхивали дымными столбами, И приникали мы, устав стрелять, К горячей фляге пыльными губами. А всё же удержали рубежи, В июльской битве оправдав надежды. Окопы на полях примятой ржи Проходят там, где проходили прежде. И на скелете пушки «фердинанд», Прорвавшейся на курские пригорки, Фотографируется лейтенант, И над пилоткой нимбом – дым махорки. Е. Долматовский (1943)

В АВГУСТЕ Есть в тихом августе, мечтательном и кротком, Такая мягкая, певучая печаль, Что жаль минувшего, мелькнувшего в коротком, Что сердце просится: «к забвению причаль». Мне вспоминаются, туманны и бессвязны, Обрывки августов, их встречи, их уход… И для души моей они однообразны, Как скалам озера — проплывший пароход… И. Северянин (1909)

АВГУСТ Маленькие города, где вам не скажут правду. Да и зачем вам она, ведь все равно — вчера. Вязы шуршат за окном, поддакивая ландшафту, известному только поезду. Где-то гудит пчела. Сделав себе карьеру из перепутья, витязь сам теперь светофор; плюс, впереди — река. И разница между зеркалом, в которое вы глядитесь, и теми, кто вас не помнит, тоже невелика. Запертые в жару, ставни увиты сплетнею или просто плющом, чтоб не попасть впросак. Загорелый подросток, выбежавший в переднюю, у вас отбирает будущее, стоя в одних трусах. Поэтому долго смеркается. Вечер обычно отлит в форму вокзальной площади, со статуей и т.п., где взгляд, в котором читается “Будь ты проклят”, прямо пропорционален отсутствующей толпе. И. Бродский (1996)

И. Шишкин «Туманное утро»(1885)

МОГИЛА М. ВОЛОШИНА Прибрежный холм — его надгробный храм: Простой, несокрушимый, строгий. Он спит, как жил: открытый всем ветрам И видимый с любой дороги. Ограды нет. И нет ненужных плит. Земли наперсник неподкупный, Как жил он здесь, так ныне чутко спит, Всем голосам её доступный. Свисти же, ветер. Пой, свободный вал, В просторах синих песнью строгой: Он в ваших хорах мощных узнавал Открытые реченья Бога. Своею жизнью он учил — не чтить Преград, нагроможденных веком, В дни мятежей не гражданином быть, Не воином, но человеком. С душою страстной, как степной костёр, И с сердцем, плачущим от боли, Он песню слил с полынным духом гор, С запевом вьюги в Диком поле. И судьбы правы, что одна полынь Сны гробовые осенила, Что лишь ветрам, гудящим из пустынь, Внимает вольная могила. Д. Андреев (1935)

ПРОЩАЙ Прощай! Не нужно мне участья: Не жалуюсь, не плачу я, Тебе - вся прелесть бытия, Тебе - весь блеск земного счастья, Тебе - любовь, тебе - цветы, Тебе - все жизни наслажденья; - Мне - сердца тайные мученья Да безотрадные мечты. Прощай! Пришла пора разлуки... Иду в печальный долгий путь... Бог весть, придется ль отдохнуть Мне здесь от холода и скуки! Ю. Жадовская (1864)

СОСНЫ В траве, меж диких бальзаминов, Ромашек и лесных купав, Лежим мы, руки запрокинув И к небу головы задрав. Трава на просеке сосновой Непроходима и густа. Мы переглянемся и снова Меняем позы и места. И вот, бессмертные на время, Мы к лику сосен причтены И от болезней, эпидемий И смерти освобождены. С намеренным однообразьем, Как мазь, густая синева Ложится зайчиками наземь И пачкает нам рукава. Мы делим отдых краснолесья, Под копошенье мураша Сосновою снотворной смесью Лимона с ладаном дыша. И так неистовы на синем Разбеги огненных стволов, И мы так долго рук не вынем Из-под заломленных голов, И столько широты во взоре, И так покорны все извне, Что где-то за стволами море Мерещится все время мне. Там волны выше этих веток И, сваливаясь с валуна, Обрушивают град креветок Со взбаламученного дна. А вечерами за буксиром На пробках тянется заря И отливает рыбьим жиром И мглистой дымкой янтаря. Смеркается, и постепенно Луна хоронит все следы Под белой магией пены И черной магией воды. А волны все шумней и выше, И публика на поплавке Толпится у столба с афишей, Неразличимой вдалеке. Б. Пастернак (1941)

АВГУСТ 1940 Когда погребают эпоху, Надгробный псалом не звучит, Крапиве, чертополоху Украсить её предстоит. И только могильщики лихо Работают. Дело не ждёт! И тихо, так, Господи, тихо, Что слышно, как время идёт. А после она выплывает, Как труп на весенней реке, — Но матери сын не узна́ет, И внук отвернётся в тоске. И кло́нятся го́ловы ниже, Как маятник, ходит луна. Так вот — над погибшим Парижем Такая теперь тишина. А. Ахматова (1940)

БЕХ Но та земля забыла смех. Лишь в чу́мный месяц всадник несся И кости бешено кричали: бех! Одеты зелению проса. Растет на гривах и на грязях Трава полезная при мазях. И есть рассказ о старых князях: Когда дед лет был меньше стар, Здесь дра́лась Русь с гурьбой татар. Одни устало полегли, Блестели черные затылки И холодели взоры пылки. Остались живы, кто могли. С вязанкой жалоб и невзгод Пришел на смену новый год. И отроки, держа свирели, К нему таинственно летели, Про тлен минувшего запели. В. Хлебников (1913)

Август Как ясен август, нежный и спокойный, Сознавший мимолетность красоты. Позолотив древесные листы, Он чувства заключил в порядок стройный. В нем кажется ошибкой полдень знойный, - С ним больше сродны грустные мечты, Прохлада, прелесть тихой простоты И отдыха от жизни беспокойной. В последний раз, пред острием серпа, Красуются колосья наливные, Взамен цветов везде плоды земные. Отраден вид тяжелого снопа, А в небе журавлей летит толпа И криком шлет «прости» в места родные. К. Бальмонт (1894)

В одиноком сгоранье, в блужданье путей безнадежных Я искал и терял — и терял я тебя, и искал. Я искал тебя в песнях любви и в молитвах мятежных, И костры зажигал, и по звёздам гадал! Вдохновенье моё! Упоенье моё золотое! Радость солнца — звенящего в небе, вверху голубом! Звёзды в небе — и буйное пенье морское, Безутешное пенье воды на раздолье пустом... Я на море гадал, и костры зажигал золотые, И к сырым прибрежным пескам я лицом припадал, Я — простёртый и вытянув руки — ловил ими волны морские. Я — сухими губами солёную пену ласкал... В. Гиппиус (1917)

Зачем слова? В безбрежности лазурной Эфирных волн созвучные струи Несут к тебе желаний пламень бурный И тайный вздох немеющей любви. И, трепеща у милого порога, Забытых грез к тебе стремится рой. Недалека воздушная дорога, Один лишь миг — и я перед тобой. И в этот миг незримого свиданья Нездешний свет вновь озарит тебя, И тяжкий сон житейского сознанья Ты отряхнешь, тоскуя и любя. В. Соловьев (1892)