Seashell freedom

К предыдущему посту Фото 1. Зевс, Афина и Геракл. Уже видим чешуйчатую эгиду с извивающимися змеями. Чернофигурный килик из Аттики. Около 560 г. до н. э. Зрелая архаика. Британский музей, Лондон. Фото 2. Афина, Персей, Медуза и горгоны. Как видим, у горгон есть змеиный пояс, а у Афины нет, хотя её эгида со змеиной бахромой. То есть, надо понимать, что змеиный пояс и эгида, всё же, разные атрибуты. Чернофигурная пиксида из Аттики. Около 525 - 475 гг. до н. э. Поздняя архаика. Лувр, Париж. Фото 3. Фрагмент сюжета обезглавливания Персеем горгоны Медузы. Персей и Афина. Это уже другой регион – Беотия. Опять видим, что у Афины присутствует змеебахромчатая эгида, но нет змеиного пояса, в то время как у горгоны такой пояс есть (см. следующее фото). Чернофигурный сосуд из Беотии. Конец V века до н. э. Музей изящных искусств, Бостон. Фото 4. Фрагмент того же сосуда. Посейдон и горгона. Рядом с Посейдоном дельфин. Правее горгоны её обезглавленная Персеем сестра – Медуза. Из тела горгоны Медузы вылетает её сын Пегас. Как видим, у горгоны присутствует змеиный пояс. Чернофигурный сосуд из Беотии. Конец V века до н. э. Музей изящных искусств, Бостон. Фото 5. Геракл и эриманфский вепрь. Геракл доставляет кабана царю Эврисфею, тот прячется в пифосе. Справа от царя – Афина. На её чешуйчатой эгиде – завитушки-змеи. Чернофигурная амфора из Аттики. Около 510 г. до н. э. Поздняя архаика. Лувр, Париж. Фото 6. Геракл-кифаред, Афина и Гермес. В центре – Геракл, слева – Гермес, а справа – Афина в чешуйчатой эгиде с завитушечными змеями. Чернофигурная амфора из Аттики. Около 525-515 гг. до н.э. Поздняя архаика. Национальный музей вилла Джулия, Рим. Фото 7. Интересный фрагмент росписи амфоры с сюжетом игры Аякса и Ахиллеса в кости. Афина появляется, чтобы прекратить безобразие и призвать воинов опять на битву. Эгида Афины скорее пернатая, нежели чешуйчатая, и представляет собой перекинутую через плечо перевязь. Чернофигурная амфора из Аттики. Около 510 г. до н.э. Поздняя архаика. Государственное античное собрание, Мюнхен.

А теперь древнегреческая архаика. Изображений Афины с эгидой очень много. Поэтому размещу лишь самые показательные.

К предыдущему посту. Фото 1. Большая Богиня со змеями из Нового Дворца в Кноссе. Обратите внимание на пояс и змей спускающихся на передник. Ну и сам передник, конечно. Около 1600 г. до н. э. Новодворцовый период. Археологический музей Ираклиона, Крит. Фото 2. Малая Богиня со змеями из Нового Дворца в Кноссе. А тут обратите внимание на затейливый узел пояса (тут плохо видно, см. след. фото). Очень подозрительный узел. И продолжаем обращать внимание на передник. Около 1600 г. до н. э. Новодворцовый период. Археологический музей Ираклиона, Крит. Фото 3. Фрагмент Малой Богини со змеями. Копия-новодел. Хорошо виден узел пояса. Вот хоть режьте меня, непростой это узел.

Сначала рассмотрим змеиный пояс в минойской культуре.

Далее. Геродот в «Истории» пишет: «Одеяние и эгиду на изображениях Афины эллины заимствовали у этих ливиянок. Только одежда ливиянок – кожаная, а подвески на эгиде – не змеи, а ремни, в остальном же одеяние того же покроя. Даже и само название указывает на то, что одежда на изображениях Паллады ливийского происхождения. Ведь ливиянки носят поверх одежды козьи шкуры без шерсти, отделанные бахромой и окрашенные мареной. Из этого-то слова «айгес» эллины и взяли [название] эгиды. Я думаю также, что громкие [призывные] вопли [к божеству] при священнодействиях впервые возникли здесь: ведь ливиянки весьма искусные вопленицы» («История», IV, 189). Исходя из слов Геродота, можно предположить, что в древности эгида была не только атрибутом богов и богинь, но и использовалась жри́цами в качестве части культового одеяния по принципу символической аналогии. Тогда, в самом деле, становится понятным, почему «айгес» это не только «штормовой ветер», но и просто «козья шкура». Есть у меня гипотеза, пока спекулятивная, что знаменитые передники минойских вотивных Богинь со змеями суть не что иное, как прото-эгиды. Передники эти у реальных минойских женщин могли быть кожаными и, скорей всего, бахромчатыми или с какой-то оторочкой. Бахрома вообще была присуща минойскому женскому костюму. Но мало того. На одной из этих знаменитых статуэток из Нового дворца в Кноссе, найденных Артуром Эвансом, присутствует змеиный пояс. А у другой – пояс хоть и не змеиный, но завязан неким затейливым узлом. Как видим, офеоморфный пояс – весьма древний образ. Однако, с моей версией есть очевидная сложность. Классическая эгида, всё-таки, представляет собой, как правило, пелериноподобную накидку, а не передник-фартук. Хотя на некоторых статуях эгида трактована, как кестос или даже как кожаная полоса, перекинутая через плечо (ниже приведу фото). Но, как бы то ни было, надо объяснять почему фартук стал накидкой. Предполагаю, что ключ к этой транформации и опосредующее звено – как раз пояс. Но минойский женский костюм – натурально «священная корова» для исторической науки. Поэтому, пока не полезу в эту тему. Но, всё-таки, мы разбираем тему не эгиды, а змеиного пояса. Так вот. Самый известный образ божественной носительницы змеиного пояса – это знаменитая статуя Афины Парфенос работы великого Фидия. Та самая Афина Парфенос из афинского Парфенона. Сама грандиозная статуя, конечно, не сохранилась, но есть её копии, в той или иной степени близкие к оригиналу. Продолжение следует…

Согласно этимологическому словарю Роберта Бикеса (Robert Beekes, «Etymological Dictionary of Greek»), «эгида» (αἰγίς, αἰγίδος) – это не только «козья шкура», но и «штормовой ветер». Отсюда επαιγιζω – «бешено устремляться». Справедливости ради, стоит упомянуть, что αἰγίς – это ещё и «ядровая древесина сосны», а также «соринка в глазу». Таким образом, эгида – это внушающее ужас покрывало из урагана и бушующих туч. Поэтому посреди эгиды – страшный лик горгоны Медузы с угрожающе извивающимися змеями. Горгийон стал апотропеем, поскольку в архаике он был самым очевидным символом ошеломительной и ужасающей эпифании. Архаическая горгона Медуза всегда смотрит анфас – прямо на остолбеневшего зрителя. Я имею в виду теорию Вальтера Отто об архаической маске, как самом простом образе внезапной эпифании. «У духов нет спины». Поэтому, конечно, Афина – Горгопис. Кстати говоря, на «вазе Франсуа» о которой толкует Вальтер Отто в «Дионисе» в связи со своей теорией (которую ему, к слову, подсказал Мартин Хайдеггер) есть ещё одна богиня, лик которой развёрнут анфас. Это Муза Каллиопа. Но о неистовых Музах мы пока говорить не будем, это выходит за пределы нашего рассмотрения. Хотя понимание того, кто такие суть Музы и Хариты представляет собой ключ ко всей древнегреческой духовности. Ну да ладно. Эгида служит для защиты, равно как и горгийон. Кроме того, как я уже говорил, «Μέδουσα» переводится, как «защитница». Будучи свирепой ипостасью великой Богини, горгона Медуза не только губит, но и охраняет сущее. Мы видим единство функций. Поэтому змеиная горгонистость Медузы переходит на эгиду. Итак, Зевс и Афина, а иногда и Аполлон, облачены в страшную бурю и ураганный ветер – в эгиду. Но тут есть тонкость. В античной натурфилософии ветер происходит из недр земных, подымаясь вверх первоначально в виде испарений. То есть, воздушная пневма, вообще-то, по своей материи-хюле – стихия земная, точней даже подземная. Об этом, в частности, прямо пишет Аристотель в «Метеорологике». Но дело в том, что так считали не только натурфилософы-физиологи, но и мистики-орфики. Ветры также были тесно связаны с мистериями. Тема это очень объёмная, поэтому пока совсем кратко. Не только змеи, но и ветры в античности были связаны с нижним миром. Бахрома эгиды – это престеры. Πρηστήρ – смерчь с молниями. Жуткая штука, надо сказать. Очень похож на змею. Потом покажу, что такое престер в нашем физическом мире. Продолжение следует…

Для понимания Халдейской Гекаты рассмотрим ещё один образ – бахромистую эгиду Зевса и Афины. Для зачина обратимся к Гомеру: «Быстро цари, вкруг Атрида стоявшие, Зевса питомцы, Бросились строить толпы́, и в среде их явилась Паллада, В длани имея эгид, драгоценный, нетленный, бессмертный: Сто на эгиде бахром (θύσανοι) развевалися, чистое злато, Дивно плетенные все, и цена им — стотельчие каждой. С оным, бурно носяся, богиня народ обтекала, В бой возбуждая мужей, и у каждого твердость и силу В сердце воздвигла, без устали вновь воевать и сражаться» («Илиада», II, 445 – 453). Пер. Н. И. Гнедича. «Бросила [Афина] около персей эгид, бахромою косматый (θυσσανόεσσαν), Страшный очам, поразительным Ужасом весь окруженный: Там и Раздор, и Могучесть, и, трепет бегущих, Погоня, Там и глава Горгоны, чудовища страшного образ, Страшная, грозная, знаменье бога всесильного Зевса! Шлем на чело возложила украшенный, четыребляшный, Златом сияющий, ста бы градов ратоборцев покрывший» («Илиада», V, 738 – 744). Пер. Н. И. Гнедича. «В оное время Кронион приял свой эгид бахромистый (θυσσανόεσσαν), Пламеннозарный, и, тучами черными Иду покрывши, Страшно блеснул, возгремел и потряс громовержец эгидом, Вновь посылая победу троянам и бегство данаям» («Илиада», XVII, 594 – 596). Пер. Н. И. Гнедича. Со времён архаики в древнегреческих пластических искусствах бахрома эгиды изображалась в виде свернувшихся кольцами змей. Да и сама эгида покрыта чешуей или перьями. Это неспроста. Продолжение следует…

Настоящее мышление начинается с эротизации рассудка. Мысль имеет своим началом страсть. Свободное, самостоятельное мышление избыточно и изобильно. Ум связан с желанием и наслаждением. У божественной Сапфо сказано: «люблю лидийскую роскошь».

«Тишь гробовая в лесу: принуждал безотчетный к молчанью ужас, а свет, заключенный, бледнел, на свет непохожий. Тьма не пуста божеством: Латонию, рощ опекуншу, в каждом дуба стволе и в каждом кедре смолистом запечатленную, лес священным окутывал мраком». Стаций, «Фиваида» (IV, 423 – 427). Пер. Ю. А. Шичалина под ред. М. Л. Гаспарова.

К предыдущему посту. Фото 1. Горгона Медуза. Изображена в традиционной для архаики позе свастического бега. Рядом с горгоной Медузой помещены её дети – Хрисаор и конь Пегас. Фигура горгоны фланкирована фигурами леопардов (хотя и с львиными гривами), характерными для изображений Потнии Терон (Владычицы зверей) и великих женских богинь. Горельеф с фронтона храма Артемиды на острове Корфу. Около 580 года до н.э. Ранняя архаика. Археологический музей Корфу. Фото 2. Фронтон храма Артемиды на острове Корфу. Реконструкция с прорисовкой. Фото 3. Горгона Медуза с Пегасом и Хрисаором. Терракотовый алтарь. Архаика. Региональный археологический музей, Джела. Фото 4. Тот же алтарь, фрагмент. Важная деталь, на которой акцентирует внимание мастер – горгона Медуза затягивает змеиный пояс. Это либо отсылка к роли женского пояса-зонэ, как маркера социального положения женщины (об этом я ещё буду говорить позже), либо это демонстрация узелковой магии – науза. Но, вероятнее всего, это и то и другое. Что характерно, это изображение именно на алтаре. Мне встречалось ещё одно похожее изображение Медузы, затягивающей змеиный пояс, и оно тоже было алтарным. Я не стал его помещать сюда из-за проблем с атрибутацией. Кроме того, горгона Медуза с фото 5, судя по всему, представляет собой вотивный предмет. Таким образом, возможно, иконографическое затягивание горгоной Медузой змеиного пояса было как-то связано с определёнными ритуалами и жертвами, приносившимися на алтарях. Фото 5. Тот же иконографический сюжет с горгоной Медузой, затягивающей свой змеиный пояс. Бронзовая фигура из Лаконии или южной Италии. Около 540 г. до н. э. Зрелая архаика. Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен. Фото 6. Персей, убивающий горгону Медузу. В центре Медуза, слева от неё – Персей, а справа – Гермес. Чернофигурный кувшин-ольпа из Аттики. 550 – 530 гг. до н. э. Зрелая архаика. Британский музей, Лондон. Фото 7. Горгоны. Чернофигурный лекиф из Аттики. Около 530 г. до н. э. Зрелая архаика – поздняя архаика. Кабинет медалей, Париж. Фото 8. Горгона. Знаменитая «Ваза Франсуа» – чернофигурный кратер из Аттики. Фрагмент росписи ручки. 570 г. до н. э. Ранняя архаика – зрелая архаика. Археологический национальный музей, Флоренция. Фото 9. Горгона с другой ручки «Вазы Франсуа». Фото 10. Горгона Медуза в образе Потнии Терон. Змеиного пояса тут нет. Но это чтобы вы понимали масштаб личности. Горгона Медуза – свирепая ипостась великой Богини. Глиняная тарелка из Камира, Родос. Около 600 г. до н.э. Ранняя архаика. Британский музей, Лондон.

А вот и сама красавица (не приведи Господи). Как видим, иконография горгоны Медузы со змеиным поясом вполне устойчива в архаической Элладе.

К предыдущему посту. Фото 1. Убийство Клитемнестры. В правом верхнем углу – Эриния. Краснофигурная амфора из Апулии. Около 350 - 320 гг. до н. э. Поздняя классика. Музей Гетти, Малибу. Фото 2. Эринии. Краснофигурный кратер из Апулии. Около 340 г. до н. э. Поздняя классика. Государственный музей Бадена, Карлсруэ. Фото 3. Очищение Ореста. Слева – Афина, в центре – Орест, справа – Аполлон. Справа от Аполлона и над Дельфийским треножником – Эринии. Краснофигурный кратер из Пестума. Около 360 - 320 гг. до н. э. Поздняя классика. Британский музей, Лондон. Фото 4. Фрагмент того же кратера. Эриния над треножником. Фото 5. Фрагмент того же кратера. Эриния рядом с Аполлоном. Фото 6. Очищение Ореста. В центре – Орест обнимает Дельфийский омфал. Слева – Афина. Справа – Аполлон. Внизу умиротворённые Эринии, ставшие милостивыми Эвменидами (умаялись, сердешные). Краснофигурный кратер из Апулии. Около 370 – 360 гг. до н. э. Поздняя классика. Музей изящных искусств, Бостон. Фото 7. Эриния. Фрагмент краснофигурной вазы из Апулии. Около 350 г. н. э. Поздняя классика. Государственные музеи Берлина. Фото 8. Дионис и Ликург. Дионис (слева) насылает на царя Фракии Ликурга (в центре, держит тело убитой им спутницы Диониса Амброзии) Эринию (справа, норовит напустить на Ликурга специальную змею). Краснофигурный сосуд из Апулии. Около 330 г. до н. э. Поздняя классика-ранний эллинизм. Государственные музеи Берлина. Фотографии взяты с сайта https://www.theoi.com/

Эринии часто изображаются змеекудрыми, в поясах-кестосах с характерным перекрестьем на груди (о кестосе ещё пойдёт речь), в охотничьей обуви – в эндромидах (чтобы удобней было преследовать жертву) и с копьями, чтобы виновных тыкать куда попало. Опционально – крылья, чтобы сподручней было догонять всяких душегубов. В целом, образ похож не только на горгону Медузу, но и на охотницу Артемиду, что как бы намекает.

Продолжение. Евсевий Кесарийский в «Приготовлении к Евангелию» (Кн. V, гл. 13) цитирует Порфирия: Καὶ ἡ Ἑκάτη δὲ περὶ ἑαυτῆς οὕτω φησίν: ʼΉδη μοι σύ γε πάντα ποίει" ξόανον δὲ ἐν αὐτῷ, μορφὴ μοι πέλεται Δημήτερος ἀγλαοκάρπου, εἵμασι παλλεύκοις, περὶ ποσσὶ δὲ χρυσοπέδιλος ἀμφὶ δὲ τῇ ζώνῃ δολιχοὶ προθέουσι δράκοντες, ἴχνεσιν ἀχράντοισιν ἐφερπύζοντες, ἄνωθεν αὐτῆς ἐκ κεφαλῆς ἀρτώμενοι és πόδας ἄκρους, σπειρηδὸν περὶ πᾶσαν ἑλισσόμενοι κατὰ κόσμον. ἢ Παρίοιο λίθου, ἢ εὐξέστου ἐλέφαντος. «И о себе же самой так повелела Геката: Без промедленья исполни все это; воздвигни мой образ В белых одеждах; укрась меня щедро дарами Деметры; Златом сандалий одень мои стопы, а девственный пояс Длинными змеями так перевей, чтобы, гладко сплетаясь, Кольцами тело укрыли мое от главы до подножья. Так изваяй меня, — молвила, — взяв для искусной работы Камень паросский иль бивень слоновий, блестящий и гладкий» (пер. Анны Блейз). В молитве Селене-Гекате из Греческих магических папирусов, среди прочих эпиклес, присутствуют такие эпитеты богини: «ὀφεοπλόκαμε καὶ ζωνοδράκοντι» – «змеекудрая и опоясанная змеями» (PGM IV 2865). Там же, помимо остальных отождествлений, Геката названа Мегерой (Μέγαιρα) и Алекто (Ἀλληκτώ) – именами Эриний (PGM IV, 2799). Кроме того, в той же молитве ниже Геката прямо названа Эринией (Ἐρινύς) (PGM IV, 2861). А Эринии, как известно, часто изображались змеевласыми. Далее, в Греческих магических папирусах есть ещё такое место: «Νεφθὼ πολύτιμε καὶ Ἀβλαναθὼ πολύολβε, [πυρς]οδρακοντοζωνεςʼ, ἐρυσίχθων, αἰπυκαρειη – «Нефтида драгоценная и Абланато, счастьем обильная, огненными змеями опоясанная, Эрисихтония, высоко подымающая голову» (PGM XXIII 29) (пер. мой). Геката здесь не упоминается напрямую, но богини из этого фрагмента явно хтонические. Например, Нефтида – египетская богиня нижнего мира. Для нас важно, что ζωνοδράκοντι и πυριδρακοντόζωνες – устойчивые эпиклесы. Однако в другом месте папирусов принадлежность огненнозмеиного пояса Гекате выражена яснее. Геката призывается, как «τρικάρανε, νυχία, βορβοροφόρβα, Παρθένε, κλειδοῦχε Περσέφασσα, Ταρτάρου Κόρη, γοργῶπι, δεινή, πυριδρακοντόζωνε παῖ – «Триглавая, ночная, отбросоядная, Дева, ключница Персефасса (Персефона), Кора Тартара, страшноокая, ужасная, огненными змеями опоясанное Дитя» (PGM IV 1404 - 1405) (пер. мой). Важно отметить эпиклесу γοργῶπι (γοργωπός) – «страшноокая». Несмотря на то, что это, прежде всего, эпитет Афины, именно от слова γοργός («горгос») образовано слово «горгона» – Γοργώ, Γοργών. Именно горгона Медуза – самая известная змеевласая героиня эллинской мифологии. Женщина трудной судьбы. На связь Гекаты с горгоной Медузой прямо указывает молитва Гекате, приведённая в «Философумене» св. Ипполита Римского. Он, разоблачая шарлатанство языческих чародеев, цитирует молитву Гекате, в которой есть такие строки: «Γοργὼ καὶ Μορμὼ καὶ Μήνη καὶ Πολύμορφε ἔλθοις εὐάντητος ἐφ᾽ ἡμετέρῃσι θυηλαῖς» – «Горго и Мормо и Мене и Многообразная, снизойди к нашим жертвам» (4, 35). Горго – это горгона, разумеется, Медуза. Кроме того, в Греческим магических папирусах встречается и такая эпиклеса Гекаты – πασιμεδέουσα («пасимедеуса»): «всезащитница», «всехранящая». Собственно говоря, слово «Медуза» (Μέδουσα) и означает «защитница, покровительница». Связь Гекаты со горгоной Медузой для нас чрезвычайно важна. В древнегреческой культуре змеиный пояс, кроме принадлежности Гекате, казалось бы, являлся атрибутом только архаической иконографии горгоны Медузы. Но во времена древнегреческой классики и поздней античности появились и другие носители драконтозонэ, да ещё какие. Но об этом позже.

Попробуем рассмотреть некоторые неочевидные тропосы образа Халдейской Гекаты. Один из самых загадочных атрибутов Халдейской Гекаты – её пояс. Во фрагментах «Халдейских оракулов» пояс Гекаты – ζώνη и ζωστήρ. Эти слова у теургов суть синонимы. Не всегда, но как правило, в Элладе «зонэ» – женский пояс, а «зостер» – мужской, изначально воинский пояс, упоминаемый ещё в «Илиаде», как военная регалия. Пояс Гекаты представляет собой исключительно содержательный образ. Он – один из главных аспектов спиральной структуры, столь характерной для онтологии «Халдейских оракулов». Теурги описывают мир вихря. Всё кружится в вакхической пляске. Это вселенская пирриха (πυρρίχη) – пылкий танец. Танец огненного смерча. Теурги, воплощая его в ритуале, водят хороводы и пляшут в исступлении, подобно корибантам и куретам. Попробуем приблизиться к пониманию того неостывшего мира, в котором танцевали звёзды (хайре, Ницше!). И поможет нам в этом пояс Гекаты. Он упомянут в «Халдейских оракулах» много раз: фрагменты IX, X, XII-b, XVII-a, XVII-b, XVIII, XX, XX-b, XLII (по Стивену Ронану). Образ этот содержит несколько моментов. Но для начала скажем об одном – о змеином поясе Гекаты. Не просто пояс, а именно пояс из змей встречается в «Халдейских оракулах» два раза. Приведём фрагменты из «Халдейских оракулов», в которых он описан. Фр. IX (Источник: dP 218 = Пселл, «На смерть Иоанна Ксифилина»): …τὴν δρακοντόζωνον καὶ τρικάρηνον, καὶ τὰς ἀγγελίδας… «…обвитые змеями, трехглавые, те [ж.р.], что от ангелиц» (пер. Анны Блейз). В этом фрагменте δρακοντόζωνον – дословно «змеями опоясанные». Фр. XVIII (Источник: dP 216 = 17-е послание Михаила Италика): τί δ’ εἰ λέγοιμι περὶ τῶν τῆς Ἑκάτης χαιτῶν καὶ τῶν κροτάφων καὶ τῶν λαγόνων αὐτῆς καὶ τῶν περικρανίων πηγῶν καὶ ζωστήρων; εἰς ἀλλόκοτα γὰρ ὡς εἰκος ἐξαγάγω τὸν λὸγον καὶ πράγματα καὶ νοήματα. λέγω δὴ τὴν πυριπλῆτιν πηγὴν καὶ τὴν μετ’ ἐκείνην δράκαιναν καὶ δρακοντόζωνον. ἥν καὶ σπειροδρακοντόζωνον ἄλλοι παρασυνθέτως προσαγορεύουσι. καὶ τὴν ἐπ’ αὐταῖς, λεοντοῦχον. «Что если б я сказал о власах Гекаты, о ее висках, о боках ее и об Истоках вокруг ее головы и пояса? <…> Но я говорю об огнеобильном Истоке, о Змее, обвитой змеями; другие же, имея в виду ее обличье, зовут ее обвитой змеиными кольцами и, вдобавок к этому, держащей льва» (пер. Анны Блейз). Здесь мы так же видим δρακοντόζωνον – «змеями опоясанная» и σπειροδρακοντόζωνον – буквально «спирально змеями обвитая». Кстати, что значит эпитет Гекаты «леонтоухос» (λεοντοῦχος) из этого фрагмента, и что значит ἀθρήσεις πάντα λέοντα («увидишь Всё, как льва», «увидишь сущее в образе льва») из 147 фрагмента «Хайлдейских оракулов» (по Де Плясу) и причём здесь пояс Гекаты – всё это я постараюсь рассмотреть отдельно. Но у этих фрагментов есть параллели из другой античной литературы. В сохранившемся фрагменте утраченной трагедии Софокла «Зельекопы» (фр. 535) говорится: Ἥλιε δέσποτα καὶ πῦρ ἱερόν, τῆς εἰνοδίας Ἑκάτης ἔγχος, τὸ δι᾽ Οὐλύµπου <προ>πολοῦσα φέρει καὶ γῆς ναίουσ᾽ ἱερὰς τριόδους, στεφανωσαµένη δρυὶ καὶ πλεκταῖς ὠµῶν στείραισι δρακόντων. «Ты, о Гелий-владыка и пламень святой, Перекрестков царицы, Гекаты, доспех! Ведь тобой на высотах Олимпа она Потрясает, тебя по распутьям несет, Увенчавши дубовой листвою главу И плетеньем из змей ядовитых» (пер. Ф.Ф. Зелинского). Буквально «πλεκταῖς ὠµῶν στείραισι δρακόντων» можно перевести так: «оплетенье плечей кольцами змей». У Аполлония Родосского в «Аргонавтике» читаем: «…Хворост зажег, и из смеси потом сотворил возлиянье, Громко на помошь в борьбе Гекату-Бримо призывая. К ней воззвав, устремился он вспять. Заклинаниям внемля, Из сокровенных глубин поднялась она, ужас-богиня, К жертвам Язоновым. Всю кругом ее обвивали Страх наводящие змеи, ветвями увенчаны дуба; Факелов вмиг засверкали огни без числа; залилися Сразу подземные псы вкруг богини пронзительным лаем» (пер. Г.Ф. Церетели).

У меня накопилось много разного религиоведческого материала, академически оформить который у меня не хватает времени. Я решил выкладывать его в Telegram.