лисбет | тексты

I. о том как я любила тебя о том как я любила тебя расскажет снег на февральских дорогах в который я падала и скулила от боли обиды и жалости если это любовь держала меня у порога босиком в январе и душила то знаешь не надо мне ни её ни тебя ни радости ни печали обойдусь без жестоких прощаний без рваных объятий без последнего слова и без нежных рукопожатий у перрона который уже навсегда разлучит о том как я любила тебя помнят лишь фотокарточки видеозаписи гугл диск всё забылось и стёрлось из головы разлетелось в соломенную труху каждый раз как вижу тебя в настоящем ощущение будто смотрю и не помню не помню не помню и не помню не помню не помню и не помню не помню не помню и даже не узнаю о том как я любила тебя знают те кто видел нас вместе как думаешь если спросить их они скажут мне просто — дура или молча опустят глаза? о том как ты любила меня знаю я и это останется горьким вкусом полыни на кончике твоего моего языка 1.сентябрь’21. II. всё что осталось это всё это всё что осталось осталось после меня не целуй на прощание это тебе не поможет игра в ножички затянулась шрамами на руках ухожу по-английски в рассветный туманный город вместо сердца пустырь вместо жизни кордебалет невозможно любить двоих и вообще уже не тот возраст я забываю лицо как только хлопает дверь дьявольское отражение переходит в рутинный образ сколько можно тут плакать балансируя на краю но нет сил на отчаяние и я чувствую пустоту на развалах блошиного рынка в магнитоле играет цой я не требую перемен так откуда пришёл застой сказки мрачные на окраинах тайны города заводского целовала вчера я мальчика оказался мальчик драконом целовала сегодня девочку оказалась такой же тварью все ползут к моему порогу ничего обо мне не зная глупо быть для шипящих змей кем-то вроде авторитета воевать за доверие слушать их непрошенные советы этот гул голосов нарастает и пожалуй он неизменен оказалось что сложно жить когда всем до меня есть дело у тебя под контролем жизнь выпадает счастливый билет разбрелись по другим плоскостям по чужим казенным местам правда сердце болит каждый раз от любого привет от одной лишь мысли о том кем мы стали а кем могли стать начертить траекторию скул и рассыпаться на куски завещала мне ты прежде чем навсегда уйти только без одобрения твоего без твоей руки ничего ничего ничего не надо никого никого никого не жаль это всё это всё что осталось 25.январь’20.

:: из сета «возвращение» [смотреть видеозапись] VI. возвращение страница перевернётся я выйду в хрустальное солнце оставлю свои поцелуи на тонких летних губах забуду как выглядел дьявол не вспомню как звал по имени мои откровения слушал смеялся моим слезам когда отцветёт последний бутон искрящейся сакуры и ветвь упадёт на землю покрытую шёлком и мхом мы встретимся и поймём любовь не бывает блажью блажь не бывает любовью теперь мы вернулись домой страница перевернётся ты станешь чуть ближе к сонму небесных хранителей чуда живых воплощений космоса вспомнишь кем был иуда забудешь как звал его другом свои откровения менял на боль и пустые слова когда зажгутся все звёзды в росчерках полной луны засветится в контурах тьмы наш новый земной рассвет пророчества сочтены иллюзии не точны мы есть друг у друга мы есть и это уже навсегда 8.февраль’23.

:: из сета «возвращение» [смотреть видеозапись] I. крик молчания я хочу говорить на нечеловечьем наречьи ибо из меня вырывается боль всех погибших во славу отваги и слабоумия ты будешь слушать и отвечать пока мне не станет легче не просьба приказ зачти весь расстрельный список имён что не произносят всуе мне не нужен ни жизненный опыт ни цитаты литературных гениев когда наружу лезет щербатая масса отточенной холодной рефлексии я должна быть лучшей я должна быть первой а иначе смерть придёт белая а иначе чёрная бесконечная тьма опустится на мою голову стокгольмский синдром отличницы выверни меня чёрным чёрным иссеки меня белым белым это французский арт-хаус без хэппи энда без сюжетной линии и связующих диалогов всё такое фальшивое приторное очевидное я стучу к тебе в дверь с предложением поцелуй или жизнь ты смотришь на меня улыбаешься и молчишь ибо эту боль нельзя ничем зафиксировать ни пультом звукозаписи ни словами печатными я сорок дней сижу в намоленном красном углу и уже ни о чём его не прошу всё это время он только смотрит на меня улыбается и молчит тошно и нестерпимо вы оба — выйдите вон мне не нужно социальное одобрение и приемлемое поведение красная карточка жёлтая карточка зелёный сигнал светофора я — дальтоник нравственных норм и моральных устоев я хочу говорить пока у планеты не откажут сердце и лёгкие выплевывать революционные мысли как жевательную резинку перечеркивать рекламные заголовки пламенеющей истиной мне не нужен бог если он отрекается от моих слов мне не нужен ты если ты не слышишь моих молитв я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить я хочу говорить почему же вы слышите только «спаси меня» и молчите 28.июль’19. II. бес смысла [клик для чтения] III. автопортрет страха волна накрывает нас с головой закипает война это время растоптанных истин и растерзанных стихотворений я любила тебя но зачем-то осталась жива хотя мы обещали друг другу всегда и навечно это шёпот иссушенных клятв опустевших молитв бьет в набат окаянный солдат и разносится вопль где-то глохнет суфийская музыка я пропускаю ритм и по ком теперь звонит колокол? ведь всё было именно так как всегда всё именно так и другого нам не дано бесконечный цикл рождений ты не можешь остаться не можешь уйти ты попросишь в который раз не бояться тебя отпустить не бояться жить дальше тебя не бояться а вот я стою и боюсь 19.октябрь’22 — 31.декабрь’22. IV. matrix reloaded засыпаешь в июне. просыпаешься в декабре. всё по-прежнему: голые стены. фотокарточки вместо обоев. сколько жизней подряд я бродил в глухой тишине, чтобы выйти на берег и ужаснуться — нас двое? нас трое? сколько лет я скитался по миру, сколько лет выходил из паромов на других континентах, на высушенных причалах, но твой след затерялся где-то между стамбулом и вроцлавом. а потом я нашёл тебя, или мне показалось. *** мрак точней темноты — в нём виднеется контура суть, если мир номинален, то чем не правдива ложь? я стою в глухом поле. повсюду — обломки душ. но и так я не вижу, что виднеется за рекой, по которой плывут огромные баржи памяти, миллионы оттенков лиц ушедших людей, я пытаюсь всмотреться. они остаются стоп-кадрами в размытом расфокусе новых и новых дней. *** мир иллюзий держит меня под прицелом, обступает со всех сторон, распадаясь на сотни частиц, на тысячи микросхем. я не знаю, куда идти, я не знаю, кого люблю — это зеркало вместо меня говорит, это матрица вместо меня говорит, это точно не я говорю, вам всё показалось. 5.сентябрь’21. V. лебединая песня [клик для чтения]

I. искра искариота здравствуй, конечно, располагайся, присаживайся поудобнее, я ждал лишь тебя все сто сорок восемь красно-коричневых дней. я успел разметить места для надрезов по своему позвоночнику, хотя знал, что ты справишься с этим гораздо точнее. хирургическая притязательность всегда была поводом нашей гордости, робость кролика перед удавом — моей безропотной участью, роял-флэш прятался только в твоём рукаве. я жду этих кристально лживых, насквозь пропитанных духами, отвратительных слов, жду их с тихой ненавистью, извращенной любовью, самоотверженностью искариота перед прыжком. говори, говори, говори, разрывай аорты, рассказывай, как тебе было плохо, рассказывай, что теперь ты сделаешь мне. как ты вскроешь веки лоботомическими инструментами, залезешь липкими щупальцами в мой обезвоженный мозг, перекроишь по своему подобию, по своим образа́м. ты шепчешь, что больше уже никогда-никогда не придешь, а я ставлю себе тысяча двадцать первый рубец — в твой тысяча двадцать первый последний раз. здравствуй, конечно, соскучился, конечно, не было и не будет таких, как ты. только, пожалуйста, не смотри мне в глаза, пожалуйста, прекрати, мои зрачки начинает страшно мутить, я вижу в них лик, я постоянно вижу в них лик. он ухмыляется надо мной, он разговаривает на уровне инфразвука, он внушает, что тебя необходимо впустить. ты приходишь ко мне в тысяча двадцать первый последний раз, ты приходишь ко мне по бесконечно субботним дням, и я открываю двери с горьким вкусом полыни на языке, хотя не хочу открывать. пожалуйста, не смотри. пожалуйста, не вынуждай. я столько раз пытался изгнать тебя, вычеркнуть, списать в комиссионку, как бесполезную рухлядь, проржавелую сталь велосипедного колеса. мы оба знаем, что расхристанный че́ртями бог был не прав: иуда всё-таки свят. здравствуй. конечно же, ждал. дьявол снова рассматривает моё лицо в деталях. но я отворачиваюсь, не в силах встретить лишь твой взгляд. 21.октябрь’16. II. семь лет дьявол снова рассматривает моё лицо в деталях. но я оборачиваюсь, не в силах встретить лишь твой взгляд. ;;; не было и не будет таких как ты я играю с судьбой наперегонки сколько раз нож пролетит вхолостую получится ли спастись наступает полдень и это значит застилает пространство макро-зрачок алого алого цвета искушение следует за искуплением любимый замкнутый круг ты всегда будешь приходить прикидываться другим наводить морок я всегда буду выбирать тебя уж не обессудь в первое десятилетие вы кажетесь слишком похожими это семь лет кромешного ада я запуталась какой из братьев честнее другого брата я запуталась не были ли все они проекциями тебя одного ты запутал меня настолько что я уже ничего ничего ничего не могу различить но я знаю когда ты приходишь моя любовь иссякает частями горят города наступает война боль застилает голос и ты смотришь на меня так будто веришь что я не разгадаю снова эти семь лет кромешного ада подходят к концу потому что я никогда не любила тебя разобрав меня на детали ты узнал лишь простую правду я тебя не люблю 21-23.ноябрь’22.

:: letter from universe with love сердце радостно замирает, когда слышу из соседней комнаты, как ты напеваешь «angels crying» в душе. думаю, они и правда плачут, когда мы не вместе. иначе не знаю, как ещё объяснить эту бесконечную гонку друг за другом в разных телах, временах, пространствах. да что там далеко ходить — в этой жизни, пожалуй, не было и дня, в котором бы я не встречала тебя. кем ты только ни был, хотя для меня ты всегда был просто собой. я так долго смотрю в твои глаза, что знаю о тебе куда больше, чем ты сам, раскиданный по разным флаконам и оттого непонимающий, как регулировать степень своего вовлечения в себя и окружающий мир. мне повезло чуть больше. я видела тебя всегда, ты меня — сколько придётся, порой не осознавая, кто я, кем мы друг другу приходимся и что вообще происходит. про себя ты знаешь не больше, чем современные дети об иисусе — родился, умер, воскрес, в него верят, как в деда мороза. мифологизация твоего образа постоянно ходит рука об руку с попытками нащупать глубину твоего истинного «я», и это, пожалуй, наиприятнейшее лакомство для самого изящного нарцисса тысячелетия.

om namah shivaya shivaya namah om

когда смотришь на меня в упор сверхпроницательным взглядом или шепчешь на ушко что-нибудь вроде «my sweetheart», то будто вспоминаю всё разом — милый, я так долго знаю тебя и так не хочу снова быть твоей игрушкой. ты слишком самовлюблен и слишком себя ненавидишь, слишком хорош и слишком зол, слишком добр и слишком мстителен, невозможно вообразить более прекрасное и более ужасное создание, чем ты. я бесконечно люблю тебя, а ещё я готова совершить убийство, если ты вновь попытаешься провернуть свои фокусы в духе: «прости, детка, я не специально разбиваю тебе сердце, но прямо сейчас у меня возникли срочные планы в другой части света». сколько бы раз ты ни повторял это или что-то подобное, бесконечный круг возвращений ко мне не останавливается ни на час. то ли я действительно так хороша в изобретении магического способа «как заставить тебя отвечать за твои слова», то ли ангелы плачут и раз от раза наводят вселенский порядок вещей. но сейчас важно не это, а то, что минут через двадцать ты выйдешь из душа и будешь очень бояться того, какую невыносимую правду о тебе эта малышка-грубиянка опять наберёт в своих заметках. невротически хмуря брови или демонстрируя обеспокоенность в сочетании с хитрым взглядом, ты попытаешься выведать страшную тайну, будет ли о тебе написано что-то плохое. расслабься — я просто скучаю, даже когда ты находишься в соседней комнате. пока я не вижу тебя перед собой, это может означать, что ты удрал в очередной роуд-муви трип куда-нибудь на марс, а сам делаешь вид, что моешься в душе. можно было бы сравнить тебя с путешественником во времени, если бы ты не был путешественником по всему-что-только-можно-представить. хочу знать все наши секреты. расскажешь?

:: what winds are driving me? how can i control an unexpected route?

нет ничего превосходного, ничего превосходящего. я распахиваю все окна дискурса разом, и сквозняк мгновенно сшибает с ног. если нам дозволено выстроить вокруг себя что угодно, любой маршрут, то как не обманываться ориентирами? за каждым поворотом кажется — вот сейчас всё случится. на следующем повороте оказывается, что пересобралась, в лучшем случае, одна деталь. и впереди ещё так много этих деталей, складывающихся в конструкции, которые из себя представляют новые конструкции, и так далее до бесконечности. мир — это фрактал, я смотрю на тебя, ты смотришь на меня, а ведь мы просто слепки жизни, оформленные по лекалам человеческого тела, вобравшие в себя щепотку космической уникальности, ибо таков порядок. легко потерять интерес, если следовать за голосом чужих ожиданий, ложных представлений, смутных переживаний за собственный образ в глазах других. не легче, чем никогда не найти его среди экзистенциальной безработицы, квантовой бесполезности, пустого безумия и обессмысливания. может быть, перебирать оттенки возникающих передо мной отражений — это единственное, чем я по-настоящему хочу заниматься. вскользь, вширь, только бы не концентрироваться ни на чём достаточно серьёзно, только бы не находить однополярный «смысл». возможности всякой определенной сущности мгновенно ограничиваются её контурами. оставим фундаментальность настоящим учёным, теоретикам широкого поля. кого угодно я могу наделить содержанием, подлинным знанием всех ответов на главные вопросы бытия, в конце концов, точным пониманием моей личности. стоит лишь никогда не говорить о существовании истины инакомыслящим, взволнованным пространством множества вариантов, и каждый из них обязательно представит мой дотошный, испещренный деталями портрет. в сути заботит лишь то, что чем больше я узнаю, тем сильнее раскалываюсь по фрагментам. они вырастают во мне, становятся скалами, а я всё брожу и брожу кругами, продолжая собирать бездонную память вечности. с каждым следующим шагом осознаю — всё, что я доподлинно понимаю о мире и о себе, можно заключить в рамки одного расплывчатого утверждения. я — человек в эпицентре хаоса. происходит весна — ни больше ни меньше.

если вы тоже чувствуете, как после этих новостей всё нутро сковало вязким кровавым туманом, знайте, что вы не одни. ужасная трагедия — та, что произошла вчера в крокусе, и та, что происходит с каждым из нас последние несколько лет. травма свидетеля — это тоже травма, без преувеличения и попытки сопоставить масштабы горя. как бы вы ни проживали эти новости, эти дни, этот цикл бесконечных потерь, о чем бы вы ни думали и за что бы вы ни боролись, в вашей душе есть место внутреннему штилю. глубоко-глубоко, под слоями боли, страхов и ощущения несправедливости, вы точно знаете о том, что жизнь — в действительности дар, а не проклятье. никуда не уйдет скорбь о прерванных жизнях жертв теракта, о безумстве людской жестокости по отношению к таким же людям. но покуда ритм собственного сердца не превратился в ровную линию, есть смысл оставаться на плаву. держаться за то, что окружает вас каждое мгновение. ваше сознание присутствует здесь, вы читаете этот текст и вы живы. вы мыслите, вы чувствуете. вы любите. поделитесь крупицей этой любви с тем или теми, кто вам небезразличен, и вы почувствуете, как ощущение смысла и наполненности вновь возвращается к вам. я делюсь с вами своей поддержкой и обнимаю каждого, кому страшно, плохо и не по себе. 🫂💘

:: сигнал. сказки #4 ракета гудит лечу в ней как в трансформаторной будке всё сжимается но дышать больше не нужно у меня отросли невидимые жабры кому расскажешь ни за что не поверят я в космосе и теперь всё мироустройство уплощается до размеров крошки точки удаляющейся где-то там куда и обернуться уже не представляется возможным послушайте а куда я вдруг хочу спросить получается будто телепатически не произнося ни звука я не вижу своего тела но знаю что оно существует прямо сейчас это не так важно будто бы человек будто бы в дымке мне говорит сейчас может быть страшно но если не сделаешь выдох рискуешь не долететь я говорю хорошо ладно говорю но что же такое это ваше дыхание если вокруг нет воздуха бортовой иллюминатор открывается и я не успеваю толком опомниться как уже зависаю в свободном падении кажется что кислорода становится больше но памятуя наставление я не делаю вдох а повторяю что-то схожее с выдохом опираясь на соображение из бывшей и бывшей ли телесной жизни пуф стоит этому произойти и всё вокруг начинает мельтешить как на карусели или детской пятнистой картинке раскручиваясь все сильнее меня выталкивает в пространство полной темноты не знаю сколько я провожу в этой мгле но тяжелый этап перехода заканчивается я открываю глаза и обнаруживаю себя под капельницей в интерьерах квартиры бабушки с теми же старыми покрывалами кроватями стоящими по обе стороны от стен будто бы в летнем лагере неизвестный мужчина смотрит на меня спрашивает что-то что я не могу разобрать пытаясь вызнать детали я понимаю что он живёт здесь и ухаживает за мной на протяжении долгого времени пока я лежу без сознания наконец-то догадываюсь узнать какой сейчас год слышу в ответ две тысячи двадцать второй окончательно теряюсь в происходящем вчера на дворе стоял две тысячи двадцать четвертый говорю ему он неуверенно хмыкает и начинает что-то рассказывать о моих вещах которые составил в отдельной комнате несколько раз повторяя что мне не о чем беспокоиться пока он говорит я вдруг понимаю что на самом деле нахожусь в своей петербургской квартире только ее будто бы отремонтировали расширили перепланировали и чёрт знает что ещё сделали пока я спала спала ли я или путешествовала во времени или что со мной вообще произошло этот мужчина не отвечает ни на какие прямые вопросы смотрит в общей сложности недоверчиво ты наверное головой ударилась сильно говорит и показывает календарь для внушительности кажется разговаривать с ним бессмысленно понимаю я и пытаюсь прикинуть что сейчас происходит вокруг если на дворе двадцать шестое апреля двадцать второго ладно говорю это же наверное не ваш дом вы можете больше не беспокоиться обо мне он кивает и молча уходит жизнь начинает разворачиваться как по нотам и походит на бесконечное дежа вю одновременно так быстро и медленно думаю боже как же я не хочу находиться в этом отрезке знать всё что произойдет в последующем наперед те же лица те же встречи те же пустые слова я никому из них не поверю думаю вот бы найти прямо сейчас людей из двадцать четвертого рассказать им о случившейся странности приоткрыть карты общего будущего которое у меня уже произошло а у них ещё только случится эта мысль кажется единственным выходом из цикла тоскливого настоящего но я вдруг понимаю что при условии нарушения порядка реального времени всё может окончательно спутаться не произойдёт ничего ни хорошего ни плохого значит нет никакого иного пути кроме как повторить всё от буквы до буквы смотреть в глаза предателям улыбаться трусам приветствовать лицемеров с непроходящим ощущением отрешенности и глубокого одиночества вздыхаю печально готовясь к двум годам тоскливого существования и вдруг просыпаюсь двадцать седьмого февраля две тысячи двадцать четвертого на периферии заторможенных мыслей возникает песня в которой поётся не плачь малышка всё прошло 27.февраль’24.

растекается по гортани на раз два три что-то липкое и ужасное погоди горевать мы не будем а будем мы воевать не сдаваться и множить боль говорят с экранов вытирай свои слёзы забудь что ты человек смерть приходит затем чтобы вспомнить о судьбах тех кто был брошен распят и предан благое дело не молчать не корчиться не юлить не забыть что каждый из нас на миг может стать иудой и стать христом выбирать с умом ты за красных или за белых за родину за врага за соседа за мужа за брата в кровавые времена как бы так отличить сладость лжи от правды горькой кварцевой формалиновой посмотри за твоей спиной каждый день строят дивный жестокий мир на подмостках ада год за годом срываясь в тлен не гнушаясь взывать к кошмарам беспощадная карусель порождает гниющие раны но блуждая по пустоте не забудь о главном чем темнее тем ближе свет 18.февраль’24.

:: монтак в феврале, страницы вырваны, не помню, чтобы я это делал. сегодня такой день, в который совершенно точно стоит смотреть «вечное сияние чистого разума» вне зависимости от настроения. любовь очень прочно связана с памятью и в то же время существует в какой-то совершенно иной её плоскости, куда ближе к импульсивному знанию, нежели к самой памяти. любовники постоянно находят друг друга, что бы ни происходило. так это чувствуется каждый раз при соприкосновении друг с другом. будто всё вело к этому, должно было случиться так и никак иначе — потом, конечно, наступит очередной провал в памяти, потеря ориентиров, запутанность. но любовь озаряет своей вспышкой, уничтожает неопределенность бытия и следующую за ней пустоту. пожелайте своим любимым всего, чего хотите сами, и не предавайте чувство по мере возможности. не превращайте любовь в убийство, страх или скуку. 🫶🏻

хвостик мышиный в трещину проскользнул холод и страх паралич онемение чувств как я держался за всё чему принадлежу так же и рыба бьется об лёд ну и пусть нервный и тонкий умалишенный чудак перепридумал путь свой именно так чтобы горели внутри желания смутной любви вспомни сотри их вспомни меня сотри как я только вчера ловил тебя за ладони читал между строк и неустанно твердил когда не останется ничего кроме нас весь мир канет в бездну шагни туда вместе со мной fantôme de moi avec toi cheri сияние твоих волос в холодное утро шёпот пронзительный в самые тёмные ночи черника давно исчезла и пахнет дурно сколько бы я ни пытался это закончить нота сердца в твоём парфюме однажды станет ровной линией на мониторе ритма говорить будет уже слишком рано и слишком поздно будет любить сколько бы ни возвращались сюда tu ne me rattraperas jamais je ne te rattraperai pas может земля нам не слишком подходит в качестве логова смутной любви вспомни сотри их вспомни меня сотри 12-14.февраль’24.

однажды ваша соль станет глупой всё растворится в потоках мстительной лести патроны давно закончились это карикатура на лица в глазах которых холодно и безвестно сбросить нетрудно широкие слишком оковы иллюзии давку пустые порочные бредни но что же вы сотворили со мной такого часть команды часть корабля часть неизменной потери *** вспо- ми- най кофе париж солнцестояние чёрный кот бьющий по темечку прыткостью и разбегом может быть снова сочтемся у gare du nord пусть всё горит за нашим безумным следом боль- ше нет мес- та ни одному оправданию в месте тебя нет ни одного осколка вместо тебя нет больше нет ничего и больше тебя не будет и нет никого тебя больше наверное чудом остались в живых *** тебя невозможно забрать я всегда так думал и всё-таки удалось 12.февраль’24.

продолжаясь вверх мы бы без колебаний предпочли поцелуй как фатум воистину вышло скорее фантомной болью пробирающейся из прошлого всякий раз стоит только приблизиться губами к губам руками к кровоточащей ране ты никогда не уйдёшь из текстов не потому что они нереальны не потому что всё без тебя пустота вероятнее всего потому что ты это пустота остался лишь сборник цитат где ты архивариус вечности не иначе как след от будды из всех существующих гениев единственный вне легенды вне зависимости от любой из возможных норм иногда я думаю вот бы нам встретиться как бы всё это выглядело молчать говорить если да то конечно о чём всё это было спрошу тогда обязательно и ты скажешь детка я тебя умоляю сколько лет ещё будешь стоять на осколках забытых драм может всё-таки к чёрту твои неизбывные планы план и травмы травы и карму это было не о любви но зачем тебе узнавать иллюзорную ломку отчаянием обернувшейся сказкой на ночь за семью печатями тайна не потонет не плачь не плачь продолжаясь вниз мы бы без колебаний предпочли ложь печали за нас выбрал фатум 3.февраль’24.

разувериться в монолитах и уверовать в твой сигнал нет совсем ничего не видно в королевстве кривых зеркал это тяжесть зимы ворох дней затуманенный разум дробит каждый встреченный человек лишь осколок того что внутри как песок ускользает прощание у предательства нет лица волны сменят однажды друг друга и останется тишина скорбь утраты и шелест любви череда бесконечных потерь на душе отпечатком лежит всё хорошее о тебе только помни о том что ты обещал быть до и после конца 25-26.январь’24.

замечена повышенная активность в зоне съёмки видео. внимание, повторяю, замечена повышенная активность — а если серьёзно, то здесь можно ещё и мои аудиоэксперименты заценить. «голос» (txt: 1/11/23; audio: 2/11/23; video: 21/1/24)

19.январь’24. старенькое и новенькое читаю, с телефоном и без, соответственно. пытаюсь ожить от болезней, вот такой трип. то ли вечный джармуш, то ли общество мертвых поэтов, то ли просто сансара опять дала оборот.

близкие зовут меня ангелом нежно звучит так трепетно видят мой хрупкий дом знают во мне всё светлое не закончится тёплое сердце испарится чужая боль ускользну от всего на свете промелькну отпечатком лета улечу на хвосте кометы далеко далеко далеко на ресницах роса и ветер что останется то моё я любила многих но камнем всё пустое ушло на дно отпустив иллюзию правды я включаю иное кино ваше счастье и ваша тайна ваше право и ваш позор ваши склоки и ваши раны ваше время уже прошло 19.январь’24

отчёт о прохождении практики привет жизнь таким образом у меня не осталось ни одного стороннего человека с исключительным правом пользования всеми опциями моих возможностей что это значит? я больше не истязаю себя до предела ни перед кем хоть сколько-то близким чтобы услышать в свой адрес доброе слово или любое слово не терплю лицемерие подлость и трусость весь этот набор теперь в их коллективном прошлом что посеяли то и пожали я вообще никого не искала но нашла вот такую семью а с ними врагов не надо всё по акции два в одном знаешь ты был последним звеном связывающим меня с жизнью в которой каждый присутствующий ударил по самому хрупкому и больному вы разбили мне сердце такое количество раз что я не могу даже вспомнить каким оно было раньше скромное кладбище с вашими обещаниями вычурными именами смехом взглядами тёплыми вечерами закрывается до востребования даже бог не остался бы с вами после всех этих унижений предательств и склок а я двигаюсь к новым местам в надежде когда-нибудь с каждым из вас увидеться в лучших мирах и как-то иначе всё друг другу сказать ибо задолго до нас создан замысел который мы воплощаем я вас всех прощаю 12.январь’24

так странно мы никак не можем соприкоснуться проснуться в объятиях друг друга очнуться из лап кошмара мы не можем встать вровень и мне постоянно кажется что ты непременно больше всего что есть на земле твои поступки из прошлого всегда бесконечно мудрые мои такие нелепые маленькие и чужие так ли всё безусловно очень давно смотрю на тебя думая вот же вот же он тот человек которому я подарю свою жизнь руку сердце и голову ты только попроси всё не так безусловно вбок увожу прицел и понимаю вдруг агамемнон заколет оленя ты свою чёлку на лбу кольца пойдут ко дну и опустеет сцена там ты стоишь улыбаешься и говоришь любимая это тебе ни к чему я не хочу тебя даже я не пытаюсь ругаться больше я не приду медленно медленно медленно занавес опускается красное красное красное марево вместо тебя душу не обведёшь мелом и вокруг пальца жаль мы не знаем где ты потерял себя я не стреляю первой не собираюсь драться всё однажды вернётся я тебя буду ждать 7-9.январь’24.