Студент-философ!

Обещания, кажется, занимают только тех, кто верит в них. Таким образом, основной причиной расставаний пар является то, что супруги часто жалуются на то, что их половинка изменилась, «он не такой, как раньше» – они сожалеют, как будто такое преобразование было возможно! Проще говоря, увлеченные созданием кумира, они не нашли времени на то, чтобы разглядеть реального человека, или же они были слишком заняты попытками изменить его, привести его в соответствие со своими ожиданиями. Но со временем через усталость и различные события реальность, наконец, врывается сквозь завесу, жестокая реальность напрямую навязывает себя робкому взгляду. То же самое касается любви к деньгам, власти, славе, которые всегда в конечном итоге предают любовь, которая приукрашивает их блестящим ореолом. Почти как в сказке про Новое платье короля. Однажды мы открываем замаскированную фактичность, иллюзию ее мерцания, и мы чувствуем себя глупцами, поскольку обман был очевиден. Затем мы должны обвинить кого-то; если мы «разоблачаем», что невеста была слишком хороша, то это потому, что кто-то хотел заманить нас в ловушку. Только если мы не принимаемся винить лишь себя, что было бы более логичным. Мы не замечаем, как наша собственная субъективность обманывает нас: она хорошо устроилась и может манипулировать нами, она знает нас как свои пять пальцев.

Обещания, кажется, занимают только тех, кто верит в них. Таким образом, основной причиной расставаний пар является то, что супруги часто жалуются на то, что их половинка изменилась, «он не такой, как раньше» – они сожалеют, как будто такое преобразование было возможно! Проще говоря, увлеченные созданием кумира, они не нашли времени на то, чтобы разглядеть реального человека, или же они были слишком заняты попытками изменить его, привести его в соответствие со своими ожиданиями. Но со временем через усталость и различные события реальность, наконец, врывается сквозь завесу, жестокая реальность напрямую навязывает себя робкому взгляду. То же самое касается любви к деньгам, власти, славе, которые всегда в конечном итоге предают любовь, которая приукрашивает их блестящим ореолом. Почти как в сказке про Новое платье короля. Однажды мы открываем замаскированную фактичность, иллюзию ее мерцания, и мы чувствуем себя глупцами, поскольку обман был очевиден. Затем мы должны обвинить кого-то; если мы «разоблачаем», что невеста была слишком хороша, то это потому, что кто-то хотел заманить нас в ловушку. Только если мы не принимаемся винить лишь себя, что было бы более логичным. Мы не замечаем, как наша собственная субъективность обманывает нас: она хорошо устроилась и может манипулировать нами, она знает нас как свои пять пальцев.

Любовь дает нам возвышенное слияние, восхитительное смятение. Как мы уже упоминали ранее, любовь воспринимает любимого человека через удовольствие и боль, которые навязывает «другое я». Тревожное смешение жанров предлагает нам незабываемое удовольствие. Мы должны страдать, потому что любовь, которая удовлетворена собой, испытывает недостаток этого недостатка, без которого страсть останется лишь причудой. И, таким образом, что же мы любим? Является ли объект любви реальным, определенным и ясным? Любим ли мы то, что мы любим, что представляет собой то, что мы любим, или то, что дает нам то, что мы любим? Любим ли мы объект, существо, или саму любовь? Является ли безусловная любовь возможной или это бред? Любовь без условий означала бы любовь к кому угодно, к чему угодно без причины или ожидания. Тогда не нужно было бы надеяться ни на то, чтобы быть любимым, ни на наслаждение объектом любви, иначе возникли бы граница и зависимость. Можно было бы просто любить и наслаждаться той любовью, которая живет в нас, той любовью, которая есть мы сами. Короче говоря, чтобы любить абсолютным образом, не нужно было бы вообще любить, следовательно, исчезли бы все слабости, все превратности любви. Такая любовь была бы целью самой по себе; у нее не было бы никакой другой цели, кроме самой себя. На самом деле она больше ничего и никого не эксплуатировала бы, она исчезла бы, жертва собственной силы, раздавленная своим весом. Абсолютом любви является бытие, созерцающее себя в полноте своей инаковости. Крайняя форма нарциссизма есть эта болезнь любви.

Любовь дает нам возвышенное слияние, восхитительное смятение. Как мы уже упоминали ранее, любовь воспринимает любимого человека через удовольствие и боль, которые навязывает «другое я». Тревожное смешение жанров предлагает нам незабываемое удовольствие. Мы должны страдать, потому что любовь, которая удовлетворена собой, испытывает недостаток этого недостатка, без которого страсть останется лишь причудой. И, таким образом, что же мы любим? Является ли объект любви реальным, определенным и ясным? Любим ли мы то, что мы любим, что представляет собой то, что мы любим, или то, что дает нам то, что мы любим? Любим ли мы объект, существо, или саму любовь? Является ли безусловная любовь возможной или это бред? Любовь без условий означала бы любовь к кому угодно, к чему угодно без причины или ожидания. Тогда не нужно было бы надеяться ни на то, чтобы быть любимым, ни на наслаждение объектом любви, иначе возникли бы граница и зависимость. Можно было бы просто любить и наслаждаться той любовью, которая живет в нас, той любовью, которая есть мы сами. Короче говоря, чтобы любить абсолютным образом, не нужно было бы вообще любить, следовательно, исчезли бы все слабости, все превратности любви. Такая любовь была бы целью самой по себе; у нее не было бы никакой другой цели, кроме самой себя. На самом деле она больше ничего и никого не эксплуатировала бы, она исчезла бы, жертва собственной силы, раздавленная своим весом. Абсолютом любви является бытие, созерцающее себя в полноте своей инаковости. Крайняя форма нарциссизма есть эта болезнь любви.

🤳У меня для вас ещё один подарок-напоминание. Вот ссылка, по которой вы можете бесплатно почитать и скачать мои книги на русском языке. У вас впереди несколько выходных. Может быть, вы найдете время для тренировки и развития своего мышления. 🔎Вот что вы найдёте по ссылке: — Искусство философской практики — Дзен-истории — Суфийские притчи — Философия с Ходжой Насреддином — Апология метафизики или искусство обращения — Два сборника афоризмов 📌Для тех, кто знает английский, по этой ссылке есть дополнительные книги

Привет от Оскара )

«Если говорить о человеческой красоте, то никак нельзя отрывать ее от чувства страсти, потому что ее первоначальная цель—это компас в поиске совершенного, Наилучшего для продолжения рода! Каковы общие отправные точки нашего заключения: человек этот красив? Блестящая, гладкая и плотная кожа, густые волосы, ясные, чистые глаза, яркие губы. Но ведь это прямые показатели общего здоровья, хорошего обмена веществ, отличной, жизнедеятельности. Красивая прямая осанка, распрямленные плечи, внимательный взгляд… это признаки активности, энергии, хорошо развитого и находящегося в постоянном действии или тренировке тела—алертности, как сказали бы физиологи. Недаром актеров, особенно киноактрис, танцовщиц, манекенщиц,—всех, для кого важно их женское или мужское очарование, специально обучают ходить, стоять или сидеть в алертной, мы в просторечии скажем—подтянутой позе. Таково биологическое значение чувства красоты, игравшего первостепенную роль в диком состоянии человека… Идеально здоровый человек не испытывает потребности сморкаться или плевать и обладает лишь слабым собственным запахом. Излишне пояснять, какое большое значение имела такая, отличная химическая балансировка организма в дикой жизни, когда человека выслеживали хищники или он сам подкрадывался к добыче. Пойдем дальше. Что безусловно красиво у человека вне всяких наслоений индивидуальных вкусов, культуры или исключительных расовых отклонений? Скажем, большие глаза и притом широко расставленные, не слишком выпуклые и не чересчур впалые. Чем больше глаза, тем больше поверхность сетчатки, тем лучше зрение. Красивые ровные, плотно посаженные зубы; изогнутые правильной дугой,—такая зубная дуга отличается наибольшей механической прочностью при разгрызании твердой растительной пищи или сырого мяса. Красивы длинные ресницы—они лучше защищают глаз. Анатомическое чутье, заложенное в нас, очень тонко. Выпуклые, сильно выступающие под кожей мышцы красивы для мужчин, но для женщины мы это не считаем достоинством. Почему? Да потому, что нормально сложенная здоровая женщина всегда имеет более развитый жировой слой, чем мужчина. Это хорошо известно, но так ли уж всем понятно, что это не более как резервный месячный запас пищи на случай внезапного голода, когда женщина вынашивает или кормит ребенка. …широкие бедра прямо безобразны у мужчин и составляют одну из наиболее красивых чёрт женского тела». И. Ефремов.

♦️Мое понимание текста: Если объяснять слова автора на примере, то выглядит это так: допустим пара, которая уже много лет вместе. Внешне у них кажется все идеально: хорошая работа, красивый дом, забота друг о друге. Но постепенно они осознают, что их любовь начинает становиться чем-то обязательным, чем свободным. Им кажется, что они должны держаться вместе из-за общих интересов, ипотеки, друзей, детей, социального статуса и т.д В их отношениях исчезает интерес и взаимное восхищение друг другом. Они осознают, что их любовь стала чем-то статичным. Они теряют себя, свою индивидуальность и страсть,они понимают, что чтобы спасти свою любовь, им нужно вернуть изначальную свободу, допустить исчезновение другого и позволить себе быть уязвимыми. Любовь является сложным и парадоксальным опытом, но в то же время она может быть источником настоящего благополучия и развития для испытывающих ее.

Ничто не должно быть более свободным, чем слово любовь, любимая тема всех романтических полетов. Тем не менее ничто так хорошо не эксплуатируется и не просчитывается, как любовь. Является ли она подарком? Является ли она одержимостью? В конце концов, не является ли она ребенком бедности и расчета? Ничто не является менее надежным, менее прочным и более парадоксальным, чем любовь. Это разрыв в великой схеме бытия, разрыв, несомненно, необходимый. Она идет обходным путем, вспыхивает, создает беспорядок, вписывается во все списки и пересекает все категории. Она игнорирует логику, насмехается как над принципом тождества, так и над принципом непротиворечивости. Любовь – это то место par excellence, где мы допускаем и жаждем исчезновения субъекта, нашего собственного уничтожения. Мы принимаем и желаем этого с величайшим рвением и величайшим восторгом. В ней смерть – истинное удовольствие, как рассказывается в многочисленных историях, из которых вытекает следующая мораль: «любовь сильнее смерти».

♦️Моя версия понимания текста. Мы стремимся быть объектом чьего-то желания в отношениях. Например, у вас есть кто то, к которому вы испытываете сильные чувства. Вы хотите, чтобы он вас любил, и поэтому стараетесь быть для него привлекательным объектом. Вы можете изменять свой образ, вести себя особенным образом или даже жертвовать своими интересами, чтобы привлечь его внимание и вызвать его любовь. И тогда парадокс в том, что вы хотели быть объектом любви, но тот факт, что вы так сильно старались, что произошло смещение, объектом стал он. Он стал главным действующим лицом на котором сосредоточен ваш интерес

♦️Это парадоксальное стремление к другому и подобному превосходит нас, оно часто преследует и оживляет нас, но мы никак не можем им управлять. Оно есть страсть и пассивность. Оно движет нами, поскольку заставляет нас искать его, оно парализует нас, потому что оно овладевает нами, оно истощает нас, потому что непостижимо. В этом смысле оно конституирует наши отношения с реальностью: оно напоминает нам о наших недостатках, взывает нас к полноте, заставляя при этом созерцать свою обреченность на конечность. В самом деле, мы любим, независимо от того, какое может быть значение у глагола любить, но еще больше мы хотим быть любимыми. При странном перевертывании парадигмы, своего рода экзистенциальной переоценке, мы больше хотим быть объектом, чем субъектом. Мы не столько находимся в поисках другого существа, сколько пытаемся стать объектом желания другого существа. Мы хотим соблазнить и стать актом любви. В этом мы беспечно путаем субъекта с объектом. Мы хороним различие между ними в слове «любовь», произнося два слога, которыми мы полощем горло до насыщения, приписывая ошеломляющие и бесконечные полномочия этому волшебному слову. Мы напиваемся тем растворением, мы опьяняемся нашими собственными чувствами, пока не потеряем сознание. Мы хотим раствориться, и мы растворены

Глупость с такой же лёгкостью передаётся, как и заразные болезни. Поэтому выбирай себе товарищей. Уильям Шекспир

Моя версия понимания текста: Любовь это поиск другого, который может дополнить нас и исправить наши недостатки. Допустим, у вас есть человек, который очень организован и пунктуален, в то время как вы склонны к хаотичности и опозданиям. Вы можете ощущать свою неполноценность в этом аспекте и искать партнера, который был бы более организованным и помог бы вам в этом. Вы испытываете влечение к этому человеку из-за его качеств, которых вам не хватает. Однако, в ходе отношений вы можете обнаружить, что эта организованность и пунктуальность вашего партнера начинают вас раздражать и создавать напряжение. Вы обнаруживаете, что ваше идеальное представление о партнере было идеализированным и несбыточным. В результате, любовь может смениться ненавистью к партнеру за его "несовершенство" или разочарованиями в отношениях. Таким образом, любовь является поиском чего-то, чем мы не являемся, но что считаем желательным. Она может привлекать нас, но также вызывать чувство разочарования в процессе

Любовь - это поиск другого в том смысле, что осознавая свою неполноценность, мы стремимся завершить себя при помощи того, чем мы не являемся: мы ищем и желаем другого, который очаровывает и все же беспокоит нас. Он беспокоит нас потому, что мы надеемся найти то, чем мы не являемся, своего рода желаемую проекцию, ожидание, увы, несбыточное! Подобное тянется к подобному, как мы говорим. Это может быть правдой. Тем не менее подобное притягивает несхожее. Как найти себя в этом? Не удивительно, что любовь образует неразрывную пару с ненавистью. Поскольку благодаря тому объекту, который мы ищем, мы обязательно столкнемся с обманом и разочарованиями. Мы ищем, потому что он отличен, мы в отчаянии, потому что он отличен. Может быть, мы должны искать этот объект, никогда не встречаясь с ним, и это будет единственным условием для поддержания нашей любви. Но опять же, мы отчаиваемся, мы ненавидим эту вещь за ее отсутствие, за ее молчание, за ее отказ быть обладаемой нами. Тем не менее любовь в общепринятом значении слова, как желание или отождествление себя с другими себе подобными, так же, как ум, материя или жизнь, является лучшим проявлением этой внутренней инаковости как характеристики бытия.

♦️Кто хочет быть любимым, тот, напротив, не желает порабощения любимого существа. Его не манит перспектива стать объектом гнетущей, механической страсти. Он не хочет обладать автоматом, и если вы намерены его оскорбить, вам стоит только изобразить перед ним страсть любимого как результат психологического детерминизма: любящий почувствует свою любовь и свое бытие неполноценными. Если Тристан и Изольда безумеют от какого-нибудь любовного снадобья, они становятся менее интересны; и случается, что полное порабощение любимого существа убивает любовь любящего. Он промахнулся мимо цели: если любимый превратился в автомат, любящий остается в одиночестве. Таким образом, любящий не хочет обладать любимым как обладают какой-нибудь собственностью; он мечтает о совершенно особом виде присвоения. Он хочет обладать свободой именно как свободой. ♦️Моя версия абзаца Сартра: Когда мы хотим быть любимыми, Мы не хотим порабощать того, кого мы любим. Мы не хотим быть любимыми тем, кто вынужденно любит, механически, в основе его любви может быть мораль,страх, безысходность. Мы не желаем быть партнером того, кто чувствует себя роботом, если вы хотите оскорбить любящего, продемонстрируйте ему свою рабскую любовь, он почувствует свою любовь и своё существование неполноценными. Если Тристан и Изольда становятся безумными от любви, они менее интересны, порабощение любимого убивает любовь, потому что власть над другим делает его безвольным, любовь проиграла, любящий остаётся в одиночестве. Мы не хотим обладать любимым как автомобилем, как собственностью, мы мечтаем свободном о партнёре.

Пересмотрела это видео раз 5, меня цепляет жизнелюбие этих людей. А вы что видите ?

Все средства испробовал, — думал он. — Ни одна пуля не пробила этого мастодонта. Теперь до четырех часов будет сидеть… Господи, сто целковых дал бы теперь, чтобы сию минуту завалиться дрыхнуть… Ба! Попрошу-ка у него денег взаймы! Прелестное средство. — Парфений Саввич! — перебил он полковника. — Я опять вас перебью. Хочется мне попросить вас об одном маленьком одолжении… Дело в том, что в последнее время, живя здесь на даче, я ужасно истратился. Денег нет ни копейки, а между тем в конце августа мне предстоит получка. — Однако… я у вас засиделся… — пропыхтел Перегарин, ища глазами фуражки. — Уж третий час… Так вы о чем же-с? — Хотелось бы у кого-нибудь взять взаймы рублей двести, триста… Не знаете ли вы такого человечка? — Где ж мне знать? Однако… вам бай-бай пора… Будемте здоровы… Чехов

♦️Человеческий мозг – великолепная штука. Он отлично работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь. Марк Твен

Мизология - Часть 2 Сократ объясняет, что мизология, ненависть или ужас перед разумом, происходит от обмана или разочарования в речи. Для некоторых это неловкая идея. В греческом языке "речь" и "разум" обозначаются одним словом: логос. Но если сам язык как структура является рациональным, его использование зачастую таковым не является. Так что когда люди с раннего возраста часто подвергаются бессмысленной речи, грубой речи, риторической речи, манипулятивной речи, мстительной речи, повторяющейся и упрямой речи, скучной речи, абсурдной речи, банальной речи, они легко могут развить аллергию, недоверие и отсутствие интереса к речи. И поскольку речь является проявлением разума, у них возникают серьезные сомнения в интересе и красоте разума. У них никогда не было возможности участвовать в значимом и просветляющем диалоге, их единственная реальность - это инфантильное "я" и примитивный мир. Оскар Бренифье