Ряженых НЕТ

Сегодня, в праздник великомученицы Ирины Македонской, Лейб-Гвардии Атаманскому полку исполняется 250 лет. Дорогое каждому казачьему сердцу имя казаков-атаманцев до сих пор живо в лице их малочисленных преемников, знающих и сохраняющих живые традиции, историю, Полковой Дух. Да поможет Господь Бог им в этом нелегком деле, особенно в нынешнее время.

В 1880 г. на заседаниях комиссии, посвященных земельному кризису, высказывалось, что «у казаков существует какое-то странное, своеобразное понятие о достоинстве труда. Каждый знает, что казак, если ему нечего делать дома, ни за какие блага в мире не пойдет в работники и не станет работать по найму, – он скорее будет голодать, чем опозорит свое казацкое достоинство; это нелепое, извращенное понятие о личном труде крайне вредит экономическому благосостоянию казаков…»

Под Новочеркасским Войсковым собором.

Учебная команда 9-го Донского казачьего полка. Полк формировался из станиц Первого Донского и Сальского округов.

О донских хуторах вообще:   Несмотря на то, что до середины XVIII века донцы вынуждены были держаться ближе к своим городкам, боеспособными группами, не распыляясь из-за угрозы набегов, кое-кто из них все же предпринимал попытки основывать отдельные хутора. Но до середины XVIII века связанно это было в основном с бежавшими на Дон крестьянами, которых селили в таких хуторах предприимчивые зажиточные казаки ради своей собственной наживы. Беглых казаки укрывали, а те работали на казаков и на себя, и это, в общем-то, устраивало обе стороны. С бегством на Дон крестьян царские власти старались бороться, опираясь в этом деле на само Войско Донское. В 1690 г. по настоянию атамана Василия Фролова Войсковой Круг принял решение о запрете казакам заниматься хлебопашеством под страхом «смерти и грабежа». В 1704 г., в рамках розыска на Дону беглых, вышло запрещение основывать хутора без разрешения Войскового Круга или правительства. Нелегальные хутора укрывались, иначе, по наставлению самого Войска, они подвергались разграблению и уничтожению.    Времена менялись. Со стремительным ростом казачьего населения, запретом морских походов и ограничением возможности достаточной военной добычи, с нехваткой на всех царского жалования, а также с сокращением угрозы набегов и массовой народной и правительственной колонизацией Донского края, росла необходимость в сельскохозяйственной занятости казачества, без чего попросту было не выжить. Для занятия сельским хозяйством казакам необходимо было расселиться по обширным территориям своих станиц (по станичным юртам). Так в середине XVIII века на Дону появились официальные казачьи хутора. Как правило, изначальный казачий хутор – это обособленный земельный участок с жилищем самого казака-владельца. Лишь впоследствии, из-за роста населения, хутора превратились в многолюдные населенные пункты. Поскольку расселение казаков хуторами происходило в рамках их станичных общин, каждый хутор относился к своей конкретной станице, находился на территории станичного земельного надела (юрта), считался частью этой станицы.   Первые казачьи хутора, как правило, это одна или несколько усадеб, зачастую родственников, поэтому первые названия хуторов, в большинстве случаев – это фамилия первооснователей. С естественным ростом численности населения и развитием сельского хозяйства, происходило дальнейшее расселение по территории юрта, в хутора переезжали новые фамилии, менялись названия. Часто фамилии в названиях хуторов заменялись топонимами.

Столицы Войска Донского: середина XVI века – Раздоры (Нижние); конец XVI века – «Стыдное имя»; 1613-1637 гг. – Монастырский городок; 1637-1642 гг. – Азов; 1642-1644 гг. – «Стыдное имя» (на острове Махине); 1644-1805 гг. – Черкасск; с 1805 г. – Новочеркасск.

О чем мне думалось вчера, Дождливым утром, в той дороге? Бежали мимо хутора, Был сам с собою в диалоге.   Вот, размышлял, припоминаю, О злой казачьей я судьбе, Что нынче силы не хватает Не уподобиться толпе.   О том, что лучше гей-парады, Чем кровь и смерть, убийства грех, Пусть ходят мужики в помаде, Бояться их – один лишь смех!   И о проспекте Карла Маркса, Чье имя город сохранил. Как же нам вырваться из транса? И кто в него нас погрузил?..   В раздумьях вдруг поплыла трасса, И вижу сон: вперед-назад Вдоль по проспекту Карла Маркса В лампасах ходит гей-парад. Филипп Бударин

Сегодня годовщина начала Обще-Донского восстания 1918 г., когда донцы массово стали подниматься против красной власти. К сожалению, многие современные потомки, и к казакам себя причисляющие, часто путают Обще-Донское восстание весны 1918 г. с Верхне-Донским восстанием весны 1919 г. Но мы же с вами не такие))

Из письма П.Н.Краснова А.И.Куприну от 7 декабря 1924 г.:   …Будет день, Александр Иванович, когда о Вас напишут книги. Уже теперь, изучая военный быт, мы не можем пройти мимо капитана Сливы, поручика Ромашова, подполковника Брема и многих других и должны задуматься, не Сливы же, Ромашовы и Бремы довели нас до нашего позорного изгнания. А ведь Сливы, Ромашовы и Бремы – это мы – мы сами!   Позвольте мне, Александр Иванович, в день 35-летнего юбилея Вашей литературной деятельности – от имени Вашего сотрудника по «Приневскому краю» принести мои сердечные поздравления…   То, что Вы пережили, путешествуя на тележке с войсками от Гатчины до Нарвы и штурм Нарвы – добавило ярких картин жизни Северо-Западной армии!   Дай Бог дожить Вам до 50-летнего юбилея своей славы, оглянуться назад на длинный ряд томов – бессмертных детей Ваших – и сказать спокойно: «Я пережил величие России, я пережил ее падение, я дожил до ее воскресения и расцвета, и я рассказал вдохновением Святого Духа обо всем этом потомству»…   К сожалению, выдающемуся писателю Куприну не суждено было увидеть воскресение и расцвет России. Он вернулся из эмиграции в 1937 г. спившимся и больным человеком, мало кого узнавал и вскоре скончался.      

Картинки былой казачьей вольницы далекой:    Принятие царского жалования Войском Донским до сороковых годов XVII века происходило на Круге и было обставлено, судя по всему, торжественно. Жалование привозилось на Дон царскими послами. После Азовского осадного сидения, когда Войско было обескровлено, правительство попыталось склонить казаков принимать жалование не у себя на Круге, но в посольском стане, чтобы казаки приходили за жалованием, подчеркивая тем самым, что царский посол выше казачьего Круга. Но донцы этому противились. В качестве компромисса жалование стали принимать на нейтральной территории. Лишь только после поражения Разинского восстания царскому правительству удалось добиться своего и передача жалования стала происходить в посольском стане.

Лоснится грива у гнедой, Орел парит под облаками, И я, как прежде, молодой Скачу знакомыми полями;   Догнать стараясь горизонт, Жар солнца остужает ветер… Донской казачий генофонд – Мы за него, мой друг, в ответе.   Сквозь вымершие хутора, Святые мощи прежней славы, Как будто было то вчера – Черный орел парил двуглавый.   Его давно на свете нет, Осталась боль родных развалин; Тянусь я к пачке сигарет, Стал чересчур сентиментален.   Седых курганов череда Зарыта в куче терриконов, Казачий край наш навсегда Стал лишь одним из регионов.   Немой потомок у ворот, Проводит взглядом лошадь глухо, Уныло в хату побредет… О, живописная разруха!   Навек я проклятый тобой, Мешать страдания с любовью, Со своей лошадью донской, Бежать, шагать угрюмой новью.     Да будет проклято оно – Мое постылевшее время! Смиряюсь с тем, что суждено Быть казаком в такой дилемме. Филипп Бударин, фото Александра Шрайфеля   

Область Войска Донского. Очередная профилактика топографического кретинизма)

62 года со дня смерти одного из лучших казачьих военачальников своего времени - генерала Абрамова Фёдора Фёдоровича. Царство Небесное и вечная память!

(Постановлением Донского областного статистического комитета, от 2 октября 1902 г., А.М.Листопадову и мне поручено было собирание казачьих песен в Донской области). Иногородние недаром смеются над казаками: - Гаврилычи соберутся на ярмарке, купят косушку и сидят над ней целую ночь - гуляют!.. Заведёт бесконечную до самого утра - и косушка цела и допьяна наиграется! В этой насмешке тонко подмечена и выделена характерная особенность казачьего ″гуляния″. Не водка, не пьянство само по себе привлекает казака. Его привлекает возможность собраться вместе и ″играть″ песни, играть именно допьяна, до утра. За этой-то вот возможностью и жалеет теперь казак, когда вспоминает старую корчму, дававшую ему широкий простор в этом отношении. Не за водкой жалеет он, не за пьянством, а за возможностью ″собраться″, ″поиграть″. (Сергей Арефин Газета «Донская речь» № 31, 39 февраль 1904 г.).

Сегодня годовщина расстрела атамана Назарова Анатолия Михайловича и иже с ним. Помянем, казаки.

(Постановлением Донского областного статистического комитета, от 2 октября 1902 года, А.М.Листопадову и мне поручено было собирание казачьих песен в Донской области). Преследование "улицы" я считаю, наряду с насильственным насаждением новой песни, одной из важных причин, вызывающих упадок и исчезновение старой песни. "Улица" у казаков – это отживающий, или заглохший, благодаря преследованию, вид народных увеселений. "Улицу" у народа, я думаю, можно приравнять к литературно-вокально-музыкальным вечерам у интеллигенции, к вечерам без заранее определенной программы, без заранее намеченных и подготовившихся исполнителей, в которых исполнители все, вся "улица", весь "курагод", за исключением, конечно, неспособных или не желающих. Эта-то "улица" запрещается у нас на Дону повсеместно. Нам приходилось при поездке не раз выслушивать от казаков и казачек, начиная с шестидесятилетних стариков и старух и кончая шестнадцатилетними девушками, жалобы на то, что "улицу гонют". (Сергей Арефин, газета "Донская речь" № 31, февраль 1904 г.).

О Новочеркасских станицах:   Первоначально город Новочеркасск – столица Войска Донского – состоял из трех казачьих станиц: Верхне-, Средне- и Нижне-Новочеркасской. С 1878 г. – из двух станиц, а с 1889 г. – из одной Новочеркасской станицы. В 1867 г. в Новочеркасске насчитывалось 22 653 жителя. Из них казаков всех трех Новочеркасских станиц было 10 942 чел., остальные являлись проживающими здесь казаками других станиц или иногородними. В 1872 г. в Новочеркасске уже насчитывалось 33 397 жителей, из которых только 12 637 человек являлись казаками Новочеркасских станиц. В 1897 г. всех жителей Донской столицы было 67 178 человек: коренных – 26 497, жителей из других мест – 21 643, иногородних – 19 038.

Сегодня - годовщина начала Степного похода. Не выдаст моя кобылица, Не лопнет подпруга седла. Дымится в Задонье, курится Седая февральская мгла. Встает за могилой могила, Темнеет калмыцкая твердь, И где-то правее – Корнилов, В метелях идущий на смерть. Запомним, запомним до гроба Жестокую юность свою, Дымящийся гребень сугроба, Победу и гибель в бою; Тоску безысходную гона, Тревоги в морозных ночах, Да блеск тускловатый погона На хрупких, на детских плечах. Мы отдали все, что имели, Тебе, восемнадцатый год, Твоей азиатской метели, Степной – за Россию – поход.

Сегодня день смерти генерала Гусельщикова, помянем.

Атаман Краснов. Фото подписано 17 июня 1918 г. ст. Великокняжеская (антиказачье название - Пролетарск). Рядом с Красновым, судя по всему, Михаил Николаевич Гнилорыбов, в своих синих очках. Может быть, кто-нибудь кого-то ещё распознает на снимке, что-то интересное подметит?