Ꮪuʍʍᴇr Ꮲrᴏjᴇᴄᴛ🍃🩸

День Х Сандра, а возможно и Лена надвигалась на меня из кромешной тьмы, скрывающей окружающую панораму. Я видел только лицо силуэта, цвет волос неразличим. Глаза смотрели мимо меня, как будто кто-то или что-то находилось за моей спиной. - Просыпайся... просыпайся... - шептал откуда-то невидимый тихий голос. Приближаясь, лицо постепенно увеличивалось в размерах. - Думаешь, ты смог сбежать? Ошибаешься, это было только начало, лёгкая разминка. Теперь это был пионер! Его пустые глазницы сканировали темноту, пытаясь найти меня. Очень быстро бесформенная тень лица выросла до размеров человека на расстоянии вытянутой руки. Мгновенно призраки размножились на сотни таких же безликих пионеров, и они окружили меня со всех сторон. - Сначала дразнят, но не бьют, Сначала гонят, но не рвут... - гудел многоголосый пионерский хор. - Саша, ну где же ты? Выходи, ты не спрячешься от нас, от себя... Я открыл глаза. Надо мной был знакомый потолок с отклеившимся касетоном. "Как ты меня задолбал. Завтра натяжные закажу. С ночным небом... или дневным." "Вс, 22 мая, 6.32." - гласила надпись на телефоне. Прошла ровно одна ночь. Сразу вспомнив номер, написанный Сандрой на листе бумаги, я подумал, что звонить пока рановато. Осмотрел своё правое плечо – шрама не осталось, совсем. Сделав норму в пятьдесят отжиманий и закончив на пятьдесят первом традиционным "За ПВ!", я понял, что рука совсем не болит. Не особо этому обрадовавшись, пошёл в ванную и глянул на себя в зеркало: "Ну и рожа... Опять брить её надо будет." Когда чистил зубы, то вдруг понял, что непривычно пользоваться пастой вместо зубноого порошка. "У меня там даже щётки зубной не было. То пальцем, то языком приходилось..." Утреннее солнце подкрашивало тусклый городской пейзаж в яркие цвета, играя на крышах домов, оконных стёклах квартир, полированных кузовах машин. На улице никого: обычное раннее утро выходного дня. Только две бездомные дворняги что-то вынюхивали возле детских качелей. Я наблюдал за всем этим с балкона, потягивая из банки "Балтику" вместо традиционного кофе. Хуже «Останкинского». Неужели я настолько привык к тому миру, что теперь всё буду сравнивать? Слева от меня вдруг зыкнул системный блок компьютера и ожил монитор. - Братан, тебя выключить забыли? - я подошёл к компу и, клацнув несколько раз мышью, успокоил его до лучших времён. На компьютерном столе лежала открытая пачка сигарет «Portal». Очень символичное название. "Сравним с «Космосом»? Почему бы и нет," - я сел в компьютерное кресло и закурил. Сделал пару затяжек и смял дымящуюся отраву в пепельнице. Сигаретный дым не вызвал ничего, кроме чувства отвращения. Сравнивать дерьмо на вкус – не самая хорошая идея. - Долго будешь время тянуть? - кажется, внутренний голос решил опять поиграть в пионера. - Ещё правда рано. - Кому ты врёшь? Чего ты боишься? - Автоответчика, который скажет, что "набранный вами номер не существует", или незнакомого голоса в ответ... Да чего угодно. После бесследного исчезновения шрама я уже ничему не удивлюсь. Скорее всего, это был просто сон. - А сигареты? Во сне можно бросить курить? - Не знаю... - Но ты же позвонишь? - Конечно позвоню, это не обсуждается. Крутанув мобильник в руке, я набрал номер. - Алё, чтоб тебя! - послышался заспанный охрипший голос. - Дрыхнешь, синева? По голосу слышу, что хорошо погулял вчера. - Ты что в такую рань звонишь? Воскресенье же. - Вот из-за таких, как ты, мы чуть было войну восемьдесят лет назад не просрали. Тоже любили в воскресенье поспать. - Саня, иди в задницу! Говори, что хотел? - Ключ запасной от гаража на месте? - Да, как обычно. - А ты не боишься, что тебя обнесут однажды? На сколько байк потянет, который сейчас стоит там? - Штук пятьдесят зелёными, наверное. Но это если новый, - еле пробубнил голос. Думать сейчас ему было очень тяжело. - Да как они обнесут? Кроме тебя, ни один придурок не будет всю руку в бочку с водой совать, чтобы на дне в жиже поковыряться, - из трубки послышалось бульканье. Видимо, Витёк заливал сушняк. - Выдохнув, он добавил: - Ты что, собрался в воскресенье поработать?

- Давайте, я сыграю вам сначала, - неожиданно предложила Сандра, когда мы зашли внутрь. - Конечно, на чём будешь играть? - заинтересованно спросила Мику. Сандра стянула брезентовое покрывало с синтезатора: - На этом. Алекс, помоги подключить, - она кивнула на колонки и усилитель. - Алекс? - удивилась Славяна. - Не обращай внимания, это моё настоящее имя, - равнодушно пресёк я продолжение ненужных вопросов. - Ребята, ну вы даёте! Чем дальше – тем интереснее, - Мику была удивлена не меньше. Сандра шикарно исполнила "Meet me there" – тему смерти Лены в хорошей обработке, акцентированной на клавишные. - Так красиво... прямо за душу берёт, - сказала Мику, когда музыка закончилась. - Очень необычно, - поддержала её Славяна. - Как будто классика, но такая... жёсткая. - Откуда ты знаешь эту мелодию? - пришла моя очередь удивляться. - После… того рокового дня, она пришла мне в голову – и я сыграла. Продолжать расспросы я не стал. "С этой музыки всё началось неделю назад, пусть ей всё и закончится здесь." Потом мы слушали красивые треки из "Бесконечного лета". Нашу идиллию нарушила внезапно ворвавшаяся Ульяна: - Ну что вы здесь попрятались? Давайте хоть в волейбол сыграем на прощанье! Мы согласились. Времени оставалось очень мало, и все были рады провести его вместе. По дороге на спортплощадку к нам присоединились Электроник, Шурик и Алиса. Под звонкие удары мяча остаток смены пролетел незаметно. Девчонки играли против парней и разнесли нас вдрызг без шансов. Все смеялись и шутили друг над другом за неудачный приём мяча или кривую подачу. Мы все как будто были знакомы с самого детства: ничто нас не волновало, мы наслаждались игрой и были счастливы находиться вместе, как бывают счастливы настоящие друзья. После обеда, уже упаковав рюкзак, я пришёл в домик к Сандре. - Собралась? - тихо спросил и присел рядом с ней на кровать. - Скажи мне, что будет завтра? Если мы останемся здесь, то ещё ладно. Но если мы вернёмся каждый в свой мир... Я так не хочу, я же не смогу без тебя! Я не знал, что ответить. - Влюблённые всегда встречаются там, в реальности. Из какого ты города? Оказалось, Сандра жила в районном центре примерно в ста километрах от меня. - Вот видишь! Совсем рядом – как и должно быть. Взяв лист бумаги, лежащий рядом на тумбочке, и ручку, я сказал: - Пиши свой мобильный. Она написала свой номер сверху листа, я – снизу. Разорвав лист, отдал Сандре её половину с моим номером. - Учим наизусть. Мы не можем не встретиться там. Этот лагерь всегда даёт нам шанс. - Запри дверь. Если мы больше не увидимся, я хочу запомнить тебя навсегда таким. Мы занимались любовью не здесь, на кровати в пионерском домике лагеря "Совёнок". Это происходило вне пространства и времени ... - Может быть, если мы не пойдём в автобус, у нас будет больше шансов? - спросила лежащая на мне голая нимфа. - Мы просто оттянем неизбежное. Поверь, это ничего не изменит. - Я понимаю, но мне очень страшно. - Мне тоже. - У нас было всего два дня безграничного счастья... как быстро они закончились. Ты же не забудешь меня? - Я буду помнить тебя всегда, что бы ни произошло... На стоянке нас уже ждал красный "Икарус" с гостеприимно распахнутой дверью. Мы сели на задние сиденья в хвосте салона. Когда автобус тронулся, Сандра перелезла мне на колени. - Как произойдёт наше возвращение? - Мы уснём и проснёмся дома. Я обнимал её и смотрел через весь салон в лобовое стекло автобуса, несущегося навстречу неизвестности. - Мой номер телефона запомнила? - Лучше, чем собственное имя, - она перебросила ногу и устроилась на мне поудобней. Мы долго целовались, кусая губы друг друга и едва сдерживая свои желания. Как бы нам ни хотелось, это не могло длиться бесконечно. Спустя вечность черноволосая пионерка уснула в моих объятиях, а потом и я сдался, отпустив текущую реальность вникуда.

Вожатая явно растерялась от такого ответа со стороны скромной "тихони". Разведя руки в стороны, она вымолвила: - Ребята, ну я просто не знаю, как мне с ними разговаривать... Может быть, вы что-нибудь скажете? Первой, сделав шаг вперёд, вышла Славяна: - Ольга Дмитриевна, извините меня. Я знала, что Семён и Лена собирались уйти из лагеря вчера, но я вам не сказала. И даже пыталась соврать, что они помогают в библиотеке. Мне правда стыдно перед вами за эту ложь, но я поступила так, как считала правильным. - Славя, уж от кого, но от тебя я не ожидала. Ещё желающие высказаться есть? - её тон стал немного надрывным. Оно и понятно, я сам был в шоке от услышанного. Следующей из строя вышла Алиса: - Семён и Лена – молодцы, всё правильно сделали. Красавцы, я вам завидую! На вашем месте я поступила бы точно так же. Осточертело ходить по указке и делать то, что должен образцовый пионер! Ну что вы все молчите, примерные ребята?! Самое время показать, что у вас есть свой собственный голос! Потом в нашу защиту высказалась Ульяна и даже Электроник с Шуриком. Ропот нарастал, я смотрел на вожатую, и мне вдруг стало просто жаль её. Она выглядела абсолютно растерянной и не знала, что делать. - Дети, тише! - закричала она. - Что происходит?! Вы на линейке, а не в балагане! Хорошо, давайте проголосуем... Кто за то, чтобы Семён и Лена были наказаны за свой проступок и провели этот день до отъезда под домашним арестом взаперти в разных домиках?! Пара ботов подняли руки. "Вот вы конченные. И где таких бракованных делают?" - Кто против?! - лес рук. - И вы тоже поднимите, Ольга Дмитриевна, - искренне посоветовал я. - Это же так просто. - Семён, откуда ты взялся такой на мою голову? - она грустно вздохнула и отвернулась. - Принято! Все на завтрак, а после обеда готовимся к отъезду и собираем вещи! На пороге столовой я отдал Ульяне рюкзак: - Месси в юбке, помоги вернуть кухонную утварь на место. Тут картошка и шашлыки ещё, пусть на всех поделят. Она ответила голосом, полным задора: - Давай, беглец, разберёмся! За завтраком мы с Сандрой сидели за столом напротив Мику и Славяны. - Хороший шашлык у вас получился, - сказала Славяна, закусывая мясом овсянку. - Мы старались, - не убирая руку с талии моей любимой пионерки, я чмокнул Сандру в щеку. - У вас такие серьёзные шуры-муры, вы прямо светитесь, - подпирая обеими ладошками подбородок и совсем не обращая внимания на еду, выдала Мику. - Неужели настолько бросается в глаза? - потупив взор, спросила Сандра. - Конечно! Я это ещё вчера заметила, когда Семён вынес тебя из домика на руках. Происходящее было так необычно, и вы так классно смотритесь вместе. Никогда не отпускайте себя друг от друга надолго! - Девчонки, мне нужно отлучиться, - допив чай, я поднялся из-за стола и вышел из столовой. "Всё слишком хорошо, так не может быть." - Присев на крыльцо, я ждал пионера, инстинктивно разминая стопы и кисти рук. Но он не появлялся. - "Может быть, его и нет совсем, я сам всё придумал? Это же просто фантом из ниоткуда, он ничего не сможет изменить. Только я решаю исход моего боя, и так было всегда..." - Идём в музкружок! Нам не терпится послушать, что может сыграть новый пульт, - вывела меня из оцепенения Сандра. - Телефон отключён, мы ничего там уже не найдём. - Так наши робототехники перенесли всю твою музыку на него. Там есть встроенная память, всё работает, - объяснила Мику. - Тогда идём конечно, какие могут быть вопросы? По дороге я не мог удержать себя от оглядывания по сторонам в поисках пионера.

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза: - Мы были вместе. Извините, но про поход мы не знали. Но даже если бы и знали, то всё равно ушли бы вдвоём. "Какая же ты смешная угроза по сравнению с пионером. Мне даже забавно оправдываться сейчас перед строем за элементарные человеческие вещи. Мы все так любим порядок и стройность, которые ничего не нарушает. Но однажды приходит осознание, что в нашей жизни не было ничего лучше бесшабашных глупостей, которые мы совершали когда-то, не боясь внести хаос в обычное, закономерное течение нашей жизни." - С тобой понятно, - Ольга перевела взгляд на Сандру. - Лена? - Полностью согласна с Але... Семёном. Нам не в чем оправдываться, и вы не имеете права нас ни о чём спрашивать. Да ещё перед всеми ребятами! Некрасиво, Ольга Дмитриевна, и это вам в первую очередь должно быть стыдно за такое поведение.

- Давай уйдём из этого медпункта. В нём какая-то нехорошая аура, и мне жутковато здесь находиться. Как вспомню тебя со скальпелем в руке... - Ты слишком часто возвращаешься к этой теме. Давай я попробую объяснить, чтобы ты поняла, - я сделал паузу, чтобы сообразить, как понятней выразиться. - Мы выдумали красивые фразы, вроде: "На меня что-то нашло вдруг", "Помутнение рассудка", "Я никогда таким не был, на меня это не похоже". С такой позиции отрицать, что Алекс, который хотел убить Виолу – это был не я, очень удобно. Но это – ложь. Самому себе в первую очередь. Все наши неожиданные порывы, которые вдруг вырываются наружу – только наши и ничьи больше. Мы просто гасим их в себе, потому что они "неправильные", и так делать нельзя. Но они часть нас самих, вне зависимости от того, признаём мы их или нет. - Ты точно айтишник, а не психолог? - Вообще-то слесарь в автомастеской, какое это имеет значение? Не обязательно быть психологом, чтобы не врать себе. Тогда в медпункте я, которого ты знаешь, не мог защитить тебя. Тогда гнев отключил мозг, и пришёл другой я, который большую часть времени живёт в тени, подавляемый "правильным" разумом. Отчасти это объясняет, почему мои клоны такие злые. Им нет нужды контролировать свою тёмную сторону. - Как интересно... Ты сам до этого додумался? - Нет, я не настолько сообразительный. Кое-что из области психологии почитал в своё время. Всё, лекция окончена. Собираемся, скоро линейка. Не хватало ещё, чтоб вожатая заявилась сюда. - А Виолу ты не боишься? - Сандра паковала наши вещи в рюкзак. - Нет, этой объяснять ничего не надо. Она и так всё знает или догадывается. Утро, как всегда, было тёплым и солнечным. Пионеры спешили к умывальникам, и мы тоже отправились туда, взявшись за руки. - Вы помирились? - послышался сзади знакомый голос. - Да! Спасибо тебе, Алиса, - повернувшись, ответила Сандра. - Я очень рада за вас, правда, - мне показалось, что она произнесла это искренне. Одолжив у Алисы зубного порошка, мы с Сандрой драили пальцами зубы. К соседнему умывальнику подошёл Электроник: - Привет, ребята. - Здарова, Эл! - я выплюнул остатки образива изо рта и подал руку. Девчонки кивнули ему в знак приветствия. - Мы спаяли кабель зарядного обратно – работает. Когда заберёшь телефон? - Оставьте себе, теперь он ваш. - Я достал из рюкзака кейс с наушниками и протянул ему, - и вот это возьми. Опускаешь в телефоне верхнюю шторку, включаешь блютуз, подключаешься. Несложно – разберётесь. Электроник замахал руками: - Нет, ты что! Это слишком дорогие вещи, я не могу взять. - Ерунда, у меня дома ещё есть. Бери, это подарок. Я вложил в его руку белый зарядный футляр с "аир подсами". Хлопнув по плечу растерянного пионера, сказал: - Пользуйтесь на здоровье, парни! Спасибо за помощь. - Тебе спасибо! Пойду Шурику расскажу. Мы попрощались тычком кулаков, и он ушёл. На линейке я и Сандра стали напротив друг друга. Ольга рассказала, что сегодня конец смены и после обеда мы разъезжаемся по домам, в её заключительной речи слышалась неподдельная грусть. Когда линейку уже можно было считать законченной, она произнесла на повышенных тона́х: - На повестке заключительного дня моей смены остался ещё один неприятный вопрос! Лена, Семён! Два шага вперёд из строя! Мы вышли, остановившись в шаге друг от друга. - Ничего не говори, и не вздумай оправдываться, - сказал я ей и привычно принял комфортную стойку, расставив ноги чуть шире плеч и перехватив одну руку второй у себя за спиной. - Ещё чего! - Сандра улыбалась и скопировала мою позу. - Я – не беззащитная пионерка, и не позволю ей учить нас правильному поведению. - Как же я обожаю тебя, моя девочка, - я с трудом держался, чтобы не поцеловать её прямо сейчас перед всеми. Сандра продолжала улыбаться, понимая, что я хочу сделать, и покачала головой: "Не надо." Я нашёл в шеренге девчонок Славяну и молча задал ей вопрос, подняв вверх подбородок и глаза. "У меня не получилось", - так можно было расшифровать её ответный жест. - Где вы были вчера целый день, и почему не пошли в поход вместе со всеми? - громко задала вопрос Ольга.

Поднявшись и сильно хромая, я попытался затащить самодовольное туловище за воротник рубашки дальше в воду. Пионер потерял всякую возможность сопротивляться и только прохрипел: - Навещать тебя, когда ты лишишься и своей новой подружки? Бросив непосильную но́шу, я перевернул её на живот и, заломав правую руку за спину, стал неистово молотить свободным локтем по затылку, вгоняя ненавистную голову в мокрый песок, чтобы она замолкла навсегда. - Алекс, проснись! В открывшиеся глаза ударил яркий свет утреннего солнца. Лёжа рядышком на боку, на меня смотрела и трясла за плечо моя Сандра. - Ты чуть не задушил меня. Плохой сон? - Плохой – это слишком мягко сказано. Она нежно поцеловала меня и спросила: - Расскажешь? Рывком поднявшись с кушетки, я пробубнил почти про себя: - Подожди, надо кое-что проверить. Я как будто знал, что ищу. Ещё в первый раз, когда доставал чай из верхнего отделения шкафа, меня смутили его небольшие размеры. Потрогав заднюю стенку ниши и чуть надавив, моя рука легко сдвинула её в сторону. В потайном отделе оказался блок сигарет «Marlboro». - Сука! - вытащив его, я швырнул картонный прямоугольник на пол. - Может ты объяснишь мне, что происходит? - одеваясь, спросила Сандра. - Красота, сегодня, пока всё не закончится, ты ни на шаг не отходишь от меня! - Да что случилось, ты можешь толком сказать? - Ко мне во сне приходил клон. И там ещё было вот это, - я показал на сигареты, лежащие на полу. - И что? - Мы немного повздорили, - моя ладонь инстинктивно ощупала рёбра с правой стороны. Вроде бы целы. - Я не нравлюсь этим тварям, и добра они мне явно не желают. Мне кажется, что они сделают всё, что в их силах, чтобы не выпустить нас отсюда. А если и выпустят, то только по одному. - Они настолько злые? Но почему, ведь они и ты – одинаковые? - Ни разу мы не одинаковые. Представь, что ты провела сотню лет здесь, с бесконечными перезагрузками. Что сделает это место с тобой? - Сотня лет здесь вместе? Не так уж и плохо. - А если мы не вместе? Или через пять лет нам надоело, но мы всё равно видим друг друга и всё помним? - Не знаю. Звучит не очень. - Вот и я не знаю, во что они выросли и на что теперь способны.

День 7 Я сидел на берегу озера и крутил в руках неизвестно откуда взявшуюся пачку «Marlboro». Горел жаркий солнечный день, но почему-то кроме меня на пляже никого не было. Сзади подошёл пионер. - Значит, бросаешь нас. Добился, чего хотел? - Не совсем. Лена мертва. Её больше нет ни здесь, ни там. - А как же эта чёрная? И почему тогда ты уезжаешь? Это нечестно! Я вскочил на ноги и, глядя ему в пустые глаза, психанул: - Нечестно?! Заткни свою пасть! Вы можете сесть толпой в автобус в моём лагере и свалить отсюда. Я не хочу, чтоб вы гнили здесь заживо. Только после всего, что здесь сделали, вы же и дня не сможете прожить в нашем мире. Волшебная перезагрузка никого не воскресит – хоть сдохнете раз и навсегда. - Какой ты заботливый. Здесь тебе не Ювао-рут – так не сработает. Ты вернёшься домой, а мы останемся. Но долго ли ты сам сможешь прожить в своём мире, если могила Лены там будет, а эта милая брюнетка окажется лишь плодом твоего воображения? - За что ты меня ненавидишь? С моей ненавистью – понятно, но я тебе что сделал?! Твоё счастье, что ты призрак, и я не могу набить твою наглую морду. - Да неужели? - он сделал быстрый шаг вперёд, а на втором, резко распрямляя согнутую в колене ногу, врезал мне в живот. Удар у клона оказался неслабый, я отлетел по песку на несколько метров и перевернулся назад через голову. Только начав приходить в себя и подниматься, краем глаза заметил, как после короткого разгона пионер, будто бы выпущенный из пращи, прыгнул с выставленной вперёд левой ногой. На рефлексе мне удалось отклонить голову – и его стопа прошла в миллиметрах от моей щеки. Как в слоу‌мо я успел прочитать надпись "Adidas" на боку кроссовка. Пятка подошвы всё-таки зацепила лицо, обжигая кожу под глазом. "Если бы он попал этим ударом, то снёс бы мне голову." Поднявшись, мы вернулись в исходное положение на расстоянии в пару шагов один от другого. Пионер сплюнул: - Желание набить мне морду не пропало? Уходя с линии атаки, я сделал шаг диагонально влево, одновременно нанося отвлекающий джебб правой рукой. Оппонент легко заблокировал ложный выпад и встретил меня правым боковым ногой под рёбра почти без замаха. Резко вернув стопу на землю, он крутанулся на пятке и добавил уже с левой сзади в подколенную ямку. Я рухнул на правое колено. По силе полученных ударов показалось, что ноги у него сделаны из железобетона. Теперь он стоял прямо за моей спиной, солнце было за нами. Его тень опять замахнулась правой ногой. Я успел защитить голову: мой блок рукой, согнутой в локте, спас от глубокого нокаута, но в ушах всё равно включился звонкий гул. Два пропущенных удара в живот сбили дыхание, правый бок и повреждённое колено горели огнём. Одними ногами меня сделал, падла. - Здесь было бесконечно много времени для тренировок. Не думай, как меня ударить – тогда у тебя, может быть, и получится. Хотя сейчас вряд ли, только через сто или двести циклов в лучшем случае. Вставай, первенец! Неинтересно добивать тебя беззащитного. Пока он трепался, я глубоко дышал, превозмогая боль. Не думать – так не думать. Зачерпнув горсть песка в левую руку, почти не разворачиваясь, резко бросил его туда, где должна была находится его голова. - Ожидаемо! - пионер успел опустить глаза и отбить бо‌льшую часть песчаного облака ладонью. За эту секунду я успел подняться и повторить свой неспортивный приём уже с правой руки в упор. Это не принесло особого преимущества, но зато отвлекло его ещё на мгновение. Он не успел поднять руки, и я вложил всю силу и массу своего тела в удар с левой точно в кадык. Попал хорошо: безликая тень выпучила глаза и схватилась за горло, хватая ртом воздух. Влупив с обеих сторон ладонями по ушам, я оперся руками на его плечи и резким движением вверх пробил левым коленом в солнечное сплетение. Пионер потерял равновесие и упал на спину в полуметре от накатывающихся на берег волн. Не теряя времени, я уселся на него и стал приводить в исполнение амбициозную угрозу набить его морду. Только сейчас тень не походила на наглую, поэтому превращать её в кровавое месиво мне больше не хотелось.

- Ага, есть всё же плюсы, что в плавки не переоделся. - Я уже устроился на кушетке. - Мне отвернуться, чтобы не смущать вас, принцесса? Сандра молча сняла с себя верх и, оставшись топлесс, нырнула под плед. Положив голову мне на плечо, она сказала: - Вот так терпимо ещё. - Ну кому терпимо, а кому и не очень. - Успокойся, тебе ещё не хватило за сегодня? Лучше скажи мне, как мы найдём друг друга в нашем мире, когда вернёмся? - Давай подумаем об этом завтра. - Хорошо. Я люблю спать на левом боку. Ты ничего против не имеешь, если я проведу нашу первую совместную ночь спиной к тебе? - Ничего, я могу на любом боку спать. Она повернулась, я обнял её чуть ниже груди и прижал к себе. - Алекс, что-то твёрдое упирается мне в зад. - Всё нормально, это чтоб ты не расслаблялась. - Так может надо расслабить эту штуку? - она погладила меня по ноге. - Сама только что предлагала успокоиться. Спи, ненасытная. А то такими темпами у нас на потом ничего не останется. Я перехватил руку и прижал своей к её животу. - Я отомщу тебе таким же способом за то, что отверг меня. - Очень интересно, я весь в предвкушении и с нетерпением жду этого. - Уже утром будешь просить у меня прощения. - Я и сейчас могу попросить, зачем ждать утра? - Нет, сейчас не интересно. Спокойной ночи, милый. - Тебе тоже спокойной. Не прошло и минуты, как она начала ворочаться и специально тереться об меня задом. - Сандра, ты же сказала утром. Сброшу на пол, будешь там спать. Она томно вздохнула: - Скорее бы утро. Так в обнимку мы и уснули.

- Как-то похолодало. Возвращаемся? - спросила Сандра, складывая покрывало в рюкзак. - Давай ещё немного побудем здесь, - я пытался воскресить давно погасший костёр из оставшихся угольков. - У меня там есть байка, одень. Собрав рюкзак, Сандра накинула на себя байку синей стороной наверх и присела рядом: - Я тут подумала, мы же ничего не знаем друг о друге. Чем ты занимаешься в нашем мире? - На СТО работаю. С другом время от времени ремонтируем мотоциклы в его гараже. Он – по начинке, я – по кузову. - Нравится твоя работа? - Скажем так: не напрягает. С мотоциклами куда интереснее, но заказов мало, работаем редко. Если бы был стабильный поток, то можно и с основной работы уйти. За день до того, как я попал в наш "Совёнок", нам как раз тёзку моего пригнали. - Это как? Бывают мотоциклы "Саша" или "Алекс"? - Не знаю, может и бывают. Но у нас "Vyrus" – эксклюзивный итальянский конь. Как и мой ник, пишется через "y", чтобы не путать с компьютерной и биологической заразой. Пострадал при падении, корпус из углепластика лечить нужно. И аэрография у него сложная. В общем, много работы по моей части. - Любишь погонять на них? Это должно быть классно: разогнаться на спортбайке быстрее ветра. - Наверное... Мне в молодости хватило и "Явы", больше я на них даже не сажусь. Уже успел забыть, каково это – сидеть на байке. Про ехать вообще молчу. - Почему? - Потому что нельзя мне, я дурной и меры не знаю. Ладно, если сам убьюсь, так могу же и других с собой потащить. - Я заметила это в медпункте. Ты меня сильно напугал тогда, как будто совсем другой человек был. - Да-да. И Лена такая же... была. А ты чем занимаешься? - спросил я, чтобы перевести тему. - Учусь на последнем курсе юрфака. Продаю косметику по интернету ещё, чтоб у родителей на шее не сидеть. - Прокурором хочешь стать? - Не решила ещё. Может быть прокурором, а может и судьёй. Всё равно поначалу в каком-нибудь ОВД деревни Пеньково пару лет отработать придётся по распределению. А ты кто по образованию? - Не поверишь – айтишник. - А почему по специальности не работаешь? - Да я учился только ради того, чтобы хоть какие-то корки были, и родители мозг не проедали мне. Не моё это – целый день в монитор таращиться. Этот наш разговор у костра расслаблял и отвлекал от плохих мыслей. Я старался думать только о хорошем из того далёкого, нашего мира, вспоминая, какая жизнь была у меня там. Всю обратную дорогу на лодке назад, несмотря на протесты Сандры, я налегал на вёсла один. Вернулись в лагерь мы довольно поздно, на сумеречных улицах никого не было. - По домам? - с грустью в голосе спросила она. - Никаких по домам! Я тебя никуда от себя не отпущу. - Я достал из бокового кармана рюкзака ключи от медпункта. - Идём, сегодня будем спать вместе. Ты же не против? - Я – нет. А медсестра или вожатая – не будут возражать? - А тебе теперь не всё равно? - Да, ты прав. - Чаю хочешь? - спросил я уже в медпункте. - Ты говорил, что здесь есть вещи поинтереснее. По-моему, нам сейчас не помешает расслабиться. Шашлык почти не ели – как раз пойдёт. В шкафчике снова стояли три бутылки «Останкинского». Как-то рандомно тут обновления загружаются. Я достал все. - За тебя, Красота, - произнёс я короткий тост, передав Сандре открытую бутылку. - За нас, - произнесла она в ответ, и мы звонко чокнулись стекляшками. Когда была осушена примерно половина, Сандра, лениво жуя холодное мясо, спросила: - Интересно, если бы мы с тобой встретились там, в нашей реальности, не зная друг друга – у нас что-нибудь получилось бы? - Кто знает... - Я пересел со стула на кушетку поближе к ней. - Может да, а может и нет. Главное – у нас получилось здесь. Я как мог, гнал от себя мысли о Лене. Ситуация складывалась очень непростая, но я говорил Сандре правду: моё отношение к ней не изменилось. А призрак её сестры всё равно витал где-то рядом. Под пиво и разговоры в стиле "а что, если бы" время пролетело незаметно. Пересмотрев всё возможные схроны в нашем медицинском доме, мы нашли простынь и плед и, добавив мою байку в качестве подушки, застелили кушетку. - В купальнике спать как-то не очень.

Вспоминая слова Виолы, я думал: "Как лучше спросить у неё про клонов?" Ничего путного не пришло в голову, поэтому выдал, как есть: - Ты видела свои копии? - Копии? Из тех, других лагерей? Пока нет, - её глаза расширились. - А они могут приходить сюда? - Могут. Если долго здесь находятся, - я сильно встряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. - И кое-что из этого лагеря может перейти в наш мир. Виола говорила мне об этом. - Что например? - Ну вот мой шрам на руке. Я не знаю, исчезнет он или останется, а если останется – со швами или без них. Мой клон рассказывал, что здесь нельзя умереть, в любом случае перезагрузишься. И тем не менее, Лена как-то умерла и здесь, и там. Объясняя это, я более-менее пришёл в себя. "Что-то ещё забыл..." - Да, и ещё Виола говорила, что давала тебе галоперидол, чтобы ты не смогла встретиться с твоим клоном из другого лагеря. Я не знаю, почему вашей встречи нельзя допускать, но раз она так сказала – значит это действительно важно. Вот и всё, что я знаю о добром "Совёнке". Что случилось с Леной – я могу лишь предполагать, потому что знаком с ней только по игре. Сандра помолчала, переваривая услышанное. - Я не хочу во всё это верить. Это неправильно, так быть не должно. - А ты и я? Нашего лета тоже не должно было быть. Знаешь, однажды каноничный Семён сказал, что реальность существует, пока мы в неё верим. Она вытерла лицо двумя руками и посмотрела на меня растерянными и уставшими глазами. - Иди ко мне, - я бы хотел протянуть к ней руки, но всё ещё не двигался, честно исполняя своё обещание. Сандра прищурила глаза и спросила спокойным холодным тоном: - Ты – хитрая зараза, Вирус. Что собираешься делать? - Ничего. Просто обнять тебя. Если и ты исчезнешь... Тогда это будет самый адовый лагерь из всех возможных. Она села рядом, прижавшись спиной ко мне. - Можешь двигаться. Я вытащил руки из песка и вытер их шортами. Обняв Сандру за талию и крепко прижав к себе, положил голову ей на плечо и прошептал: - Прости меня. Ты не заслужила такого отношения к себе с моей стороны. Она крепко-крепко сжала мои ладони. - Тебе не за что просить прощения. Твоё отношение ко мне – лучшее, что было в моей в жизни. Обещай мне, что ты ничего с собой не сделаешь, - высвободившись, она повернулась лицом. - Пока я люблю тебя – ты не можешь умереть. Помнишь? Сандра начала осторожно целовать меня и легко повалила на спину. Упругая вздымающаяся грудь выпирала над единственной застегнутой пуговицей рубашки. Мозг отключился, остались только инстинкты. "Мы до сих пор не оделись после первого раза", - последнее, о чём я успел подумать. В этот раз палящее солнце нам не мешало.

- Сандра, пожалуйста, задавай вопросы по одному. Мне сейчас ничуть не легче, чем тебе... Давай сначала про параллельные лагеря. Они – как альтернативная реальность нашему лагерю: в одном из них сейчас такая же ты и такой же я сидят и разговаривают или целуются, и у них всё хорошо; в другом – мы вообще никак не относимся друг к другу; в третьем вместо Сандры – Лена, и она хочет убить Алису или ещё кого-нибудь, потому что не будет ни с кем делить меня; в четвёртом, как вариант – я, ты и Лена на глазах у всего лагеря вешаем посреди площади вожатую, потому что нам уже всё в край надоело... Я мог продолжать ещё долго, но она остановила меня: - Как фильме "Эффект бабочки"? - Да, но здесь это происходит параллельно, и клоны успели прожить разное количество циклов. Кто-то на пятом витке, а некоторые уже давно сбились со счёта.

Не своим голосом я произнёс: - Проклятый лагерь... Он способен подарить безграничное счастье и вместе с тем выжигает всё, что только есть хорошего в тебе, дотла. Мне было очень тяжело говорить. Через силу я делал это только ради сидящей рядом девушки, за которую всего пару минут назад готов был пожертвовать чем угодно, лишь бы она была моей. А сейчас? Всё исчесло? И как будет потом, завтра? Завтрашний день для меня, может быть, уже не наступит никогда. Останется один вечный день приезда в ад... - Только курить бросил, - я продолжал смотреть в одну точку перед собой. - Саша... - её голос донёсся до меня словно из тумана и вывел из оцепенения. - Как-то глупо мы с тобой "сашкаем" друг другу, тёзка, - перебил я. - Давай придумаем что-нибудь с этим? - Ну хорошо... Александр. Хочешь – будешь Алексом? Тебе пойдёт, мне нравится. - Непривычно, меня так никто не зовёт. - Так и я – не обычная девушка. Или больше нет? - Не лучшее время для таких вопросов. Ты – особенная, не сомневайся. Александра... Если я Алекс, тогда ты для меня будешь Сандра. - Алекс и Сандра – красиво, как две половинки одного целого. Я помолчал, пытаясь окончательно успокоиться и упорядочить хаос из мыслей и образов, которые царапали и рвали меня изнутри. - Пару недель назад я прошёл на телефоне игру "Бесконечное лето", с неё всё и началось... - и рассказал ей свою историю. Несколько раз Сандра порывалась перебить меня, но всё же сдерживалась. - И ты влюбился в Лену, просто пройдя игру? - спросила она после завершения. - Я не знаю, что это было. Может, больная фантазия сентиментального психа. Только когда попал сюда, я окончательно понял, что влюбился в неё... или в тебя. Ты же знала, что я считаю тебя Леной, почему ты не сказала мне? И я, идиот, чувствовал же, что с тобой что-то не так, но как будто ослеп и не обращал внимания. - При нашей первой встрече признание вообще не имело смысла для меня, потому что я не знала тебя. А потом... потом вдруг стало слишком поздно. Лену это бы всё равно не вернуло, а тебе стало бы только хуже. - Лучше б ты не признавалась до конца, - слова, срываясь с губ, тяжёлыми камнями падали на землю. - Мы бы вернулись назад в наш мир, там гораздо проще. - А мы бы вернулись? - Я почти уверен. После всего, что произошло между нами в этом лагере, мы завтра вечером оказались бы дома. - Почему ты думаешь только о себе?! Если вчера мне ещё как-то удавалось оставаться для тебя Леной, то после нашей близости ... это стало просто невыносимо. Я решила признаться, ещё когда мы только плыли на остров, что бы здесь ни произошло. Поставь себя на моё место: тебе просто другим именем называться стало невозможно. "Конечно, она не смогла бы не признаться… и не факт, что открой она правду раньше – вышло бы лучше…" - Саша... Алекс, но как Лена могла умереть в нашем мире? Она настолько эмоционально отреагировала на игру, что покончила с собой? - Скорее всего, не так. Возможно, она играла в игру и потом тоже оказалась здесь, в лагере. - Но она никуда не пропадала. - В нашем мире проходит значительно меньше времени, чем семь дней. За ночь она могла прожить в параллельном мире несколько смен. Что-то произошло именно здесь. Скажи, а как именно у неё были перерезаны вены? - Не помню... Это так важно? - Возможно, да. Попробуй вспомнить: на правой руке, вдоль почти до локтя? - Я сморщился, как от противного запаха, и старался вытолкать эту картинку подальше за пределы сознания. - Да, точно! Медики из скорой ещё сказали, что очень странный способ, никогда такого не видели. - Я думаю, она покончила с собой специально точно так же, как в игре. Почему – не знаю. Меня здесь ещё не было... Но зачем меня забросило именно в этот лагерь, а не в другой, стандартный? Я же не был знаком с тобой в нашем мире... - Подожди, я сейчас с ума сойду от всего этого. Как она могла умереть там, вернувшись отсюда? Ты же говорил, что здесь мы бессмертны. И что это за другие лагеря, кто в них?

- Я не разрешала!! Не смей, слышишь?! Я не разрешала тебе двигаться! - она бросилась ко мне и обняла за шею. - Господи! Саша, я не понимаю, что происходит, о чём ты говоришь? Прекрати! Посмотри на меня! - отстранившись, она влепила мне хорошую оплеуху. - Бить было не обязательно, я же не двигаюсь. - Мне пришлось разжать зубы и сплюнуть ярко-красную жидкость. - Так и сиди ровно! Убьёт он себя! Сначала Лена, теперь ты ещё... - Саша заплакала навзрыд, отвернувшись от меня. Я немного протрезвел. "Себя только жалеешь? Представь, что больше не будет и её – всё равно теперь?" - Саша, разреши мне двигаться. - Нет! Так и сидим: она рыдает, а я не могу пошевелиться, смотрю на неё, думаю о другой и вообще уже ничего не понимаю. "Я скоро сдохну, а мне всех так жалко... Вот она – бездна, бескрайняя и тёмная, без малейшего намёка на проблеск света." Подождав, пока девушка немного успокоится, я сказал: - Давай попробуем выдохнуть. Я постараюсь тебе всё объяснить, только ответь мне на один вопрос. Ты со мной только для того, чтобы узнать про Лену? Глаза брюнетки сверкнули, она врезала мне двойную пощёчину одной рукой по обеим щекам. Не успокоившись, разъярённая фурия замахнулась второй. - Саша, больно же! Хватит, прекрати. - Мне стоило больших усилий держать голову ровно и не пытаться уворачиваться от её пощёчин. - Признаю́, я – полный кретин. Прости, но я не смог не спросить. Громко сопя́, она опустила руку.

- Лена, пожалуйста... - моментально забыв, что на мне нет ничего из одежды, я встал на колени, уселся себе на пятки и пытался справиться с шоком, - ...скажи, что ты шутишь. - Саша, родной мой, постарайся успокоиться и выслушать. - Она взяла моё лицо в свои ладони и смотрела в глаза. - Мне крайне тяжело объяснить, я должна была рассказать тебе раньше, но как? Я просто не могла этого сделать... - Крупные слёзы закапали из моих любимых зелёных глаз, она опустила голову и отпустила меня. "Нет, нет, нет, нет, нет, нет, неееет! Только не это, только не самое страшное – не то, чего не должно было случиться... Иначе зачем, зачем я здесь?!" - Я смотрел на сидящую напротив девушку, как в никуда. Сейчас мой взгляд являлся точной копией фирменного взгляда Виолы. Подняв заплаканные глаза, Лена... то есть Саша продолжила: - Тогда, в медпункте я правда хотела признаться. Но пришла Виола, и... И всё! Ты бы просто замкнулся в себе, так было лучше для нас обоих. - Пожалела меня? - наконец я смог что-то выдавить из себя. - Где Лена? Что с ней? - Думаешь, мне легко? Ты же сам не сказал, кто ты! - Прекрати нести чушь. Можешь называть меня Семён – это мало что меняет. Всего лишь имя... А мне можно называть тебя Леной? - я приколачивал шторку в своей голове гвоздями ко всему, за что только можно было зацепиться. - Прости, я в самом деле сморозила ерунду. Я глубоко вдохнул и взял её за руку: - Саша, пожалуйста, скажи мне, что с Леной? Она вздрогнула и, вытерев слёзы, снова посмотрела мне в глаза: - Саша, хороший мой, я тебя умоляю, только держи себя в руках, - тихо-тихо произнесла она. - Я не робот и по щелчку не выключаюсь. - Ты всё ещё должен мне желание, помнишь? - Конечно. Что ты хочешь? - Как мне сформулировать, чтобы ты опять не выкрутился? - Солнышко, прекрати играть в эти глупые игры. Просто скажи. - Какая тут может быть игра?! - с шёпота она перешла почти на крик. - Она уже давно закончилась! Для меня всё заканчивается каждый новый день, проведённый с тобой! Сначала знакомство, потом карты ... Алиса, медпункт этот, а затем гроза на озере и ... несколько часов назад! А сейчас игра вообще может уже никогда не продолжится. - Она взяла мои руки и опустила их на песок ладонями вниз. - Я расскажу тебе. Но ты не будешь перебивать и не будешь двигаться, пока я не разрешу. Да? - Да. Говори. - Помни, ты обещал... - она пыталась собраться с мыслями. - Где-то месяц назад, если считать вместе со временем, проведённым здесь, Лены не стало. Мы вместе снимали квартиру, однажды утром я нашла её лежащей на постели в луже собственной крови со вскрытыми венами. Это стало таким шоком... - она еле сдерживалась, чтобы вновь не заплакать. - Милиция долго не разбиралась – сказали, что обычное самоубийство. Обычное! - нервная улыбка сквозь слёзы искривила её губы. - Почему она это сделала, никто не мог понять. А неделю спустя я случайно уснула на её кровати и проснулась уже здесь. Все почему-то называли меня Леной, и я подумала, что это место как-то связано со смертью моей сестры. Потом встретила тебя... и не смогла вовремя признаться. Саша, ты сказал, что давно знаешь Лену, ты должен мне всё объяснить. Можешь считать меня кем угодно, только расскажи. Она замолчала. Мир треснул. Трещина, расползаясь множеством змей во все стороны, пробила оболочку этого мира и поползла в тот, далёкий, чужой и ненужный. Первую часть желания я выполнил и ни словом не перебил её. Со второй было гораздо сложнее. Мои ногти скребли песок, зарываясь в землю. - За что? За чтооо?! - я кричал шёпотом. - Почему у этих выродков в других лагерях Лена есть, и им плевать на неё?! А у меня нет!! Она была нужна мне больше всех на свете, но вы всё равно забрали её у меня! Твари, неужели вам станет лучше, если я убью себя здесь тысячами разных способов?! - Я начал задыхаться и мотнул головой, пытаясь стряхнуть появившиеся слёзы. - Вы своего добились... начинайте загибать пальцы, если они у вас есть… - Мои зубы сжались в тиски, слёзы полились из глаз, а из прокушенной губы пошла кровь.

- Жарко? - спросила тяжело дышащая Лена, обессиленно свалившись рядом со мной на спину. - Да, это было очень жарко, настоящий кипяток. - Я сцепил наши руки в замо́к и переводил дух. Ощущение, будто отмахал не один километр в полной выкладке. - Так пошли в воду остывать, - поднявшись, она потянула меня за собой. Только что мы обессиленные валялись после взрослых занятий на берегу, а теперь снова дурачились в воде, как дети. Лена подплыла ко мне вплотную, прижалась всем телом и сказала: - Если всё здесь будет так, как сейчас – я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Я готова возвращаться сюда снова и снова. В знак согласия я поцеловал её губы, ещё раз пробуя их на вкус. Лена прижалась сильнее, и мне стало сложно держаться на воде и держать себя в руках, чтобы не взять её прямо здесь. - Принцесса, мне же не восемнадцать, так и сердце может остановиться, - я с трудом оторвался от неё. Она рассмеялась: - А сколько тебе сейчас, юный пионер? Шестнадцать или семнадцать? Застав врасплох таким вопросом, она толкнула меня под воду и быстро поплыла к берегу. Не успев схватить проказницу за ноги, я догнал её только на песке. Лена успела прикрыться покрывалом и предупреждающе выставила вперёд руку, останавливая меня: - Всё, момент упущен! Позже, горячий юноша, я, возможно, и уступлю вашей страсти. Я рухнул на землю с ней рядом: - Коварная обольстительница. Сначала соблазнила, а теперь издевается. - Я? - Лена попыталась изобразить искреннее удивление. - Это же ты воспользовался моей слабостью. - Хорошо, пусть так. Давай позагораем немного, - я устроился поудобней на животе. - Ну давай попробуем. Может, мне лучше одеться? - Не стоит, так ты тоже красивая. - Не стОит или не стоИт? - она прыснула со смеха. - Ну Лена, что за шутки такие ниже пояса? - я не выдержал и рассмеялся следом. - Всё-всё, больше не буду. Давай загорать, - она тоже улеглась на живот. На жаре меня разморило, и я уснул. Когда очнулся, солнце уже не пекло так сильно. "Должно быть, сейчас что-то около пяти вечера", - прикинул на глаз положение жёлтого диска. Лена не спала и всё так же лежала на животе, упёршись подбородком в ладони, и смотрела перед собой. Я вытянул руку и стал гладить её по голой спине. Принцесса повернулась ко мне: - Семён, послушай, мне нужно сказать тебе что-то очень важное. Но я не знаю, как начать... - Подожди, я тоже уже давно собирался тебе кое-что сказать. Никакой я не Семён, меня Александр зовут. Можно Саша... тебе вообще, как угодно, можно. Вот теперь говори, что там у тебя важное? Лена поднялась, накинула рубашку и села рядом, поджав под себя ноги. - Собственно, то же самое: меня тоже зовут Саша. Я не Лена, а её сестра. Мы – близнецы...

- Нет, надо с шашлыком закончить. Ты же хотела сказать совсем не это. - Потом расскажу, - она встала и, подойдя к воде, остановилась. Я смотрел на неё, и поймал себя на мысли, как будто опять вижу Лену, словно в первый раз, когда нашёл на пляже. - Семён, дырку во мне прожгёшь! "Задрал меня этот Семён уже! Надо наконец сказать ей своё настоящее имя." Через некоторое время шашлык дозрел. Переложив все шампуры на рогатины сбоку от кострища, я снял пробу. Вполне себе ничего получилось. Устроившись на покрывале и жуя травинку вместо жвачки, опять словил чувство дежавю, когда Лена выходила из воды. "Что же ты хотела мне сказать?" Она легла на бок рядом со мной, положив голову на согнутую в локте руку: - Ну как? - Ты очень красивая, как владычица озера. - Не смущай меня, я же про шашлык спрашиваю. - Съедобный, - я выплюнул травинку. - Потом попробую, - Лена опустила голову на землю и продолжала смотреть на меня. Капли воды блестели на её прекрасном полуобнажённом теле. Я не удержался и коснулся пальцами мокрого девичьего живота, смахивая их. Хотя она только что вышла из воды, мне показалось, что её кожа раскалена до предела. Не в силах остановиться, моя обнаглевшая рука поползла выше к груди. Осторожно двумя пальцами она сдвинула бретельку купальника с плеча и вернулась ниже. Лена повела бровью: "Наглеем?"

В воде за Леной было не угнаться, плавала она здо́рово. Нырнув в очередной раз, я нашёл место, где со дна били родники – здесь было значительно прохладнее. Решив немного остыть, стал так, чтобы вода доходила до подбородка. - Устал? - подплыла ко мне Лена. - Да, есть такое. А ты, как я вижу, не очень. Как настоящая русалка себя в воде чувствуешь. - Я занималась плаванием три года, - она обвила меня руками за шею. Я взял русалку под водой за то место, откуда у неё должен был расти хвост и поцеловал. От естественной реакции на происходящее меня сейчас спасали только холодные родники, но очень скоро пришло понимание, что такое противоядие не абсолютно, и его действие скоро закончится. - У нас картошка не сгорит? "Хорошо, что ты спросила. Иначе я бы сгорел прямо в воде намного раньше." - Очень вкусная вещь, даже лучше шашлыка, - похвалила Лена мою стряпню. - Согласен. И запеклась как надо. - А говорил, что готовить не умеешь. - Получается, кое-что, помимо жареных пельменей, умею. Но ты подожди радоваться, ещё шашлыки не попробовала. Картошку такую я уже делал, а вот мясо по ультрабыстрому рецепту мариную в первый раз. - Всё-таки ты чересчур скромный. - Скорее самокритичный, - я отхлебнул минералки. - А знаешь, чего мне здесь больше всего не хватает? - прицмокивая, Лена облизывала кончики пальцев. - Ну и чего же? - Кофе! Я бы с удовольствием каждый день меняла свой завтрак в столовой на обычную чашку кофе. - Кофе, к сожалению, нет. Из нетрадиционных для пионерского лагеря напитков есть только пиво. - Где? - её рука потянулась к рюкзаку. - Да не здесь, - рассмеялся я. - Бар "У Виолы" знаешь? Вот там оно: в стекле, объём по 0,5 – всё как положено. Вполне хорошее пиво, кстати. Хмель, солод, вода артезианская и никаких присадок типа риса или кукурузы. - Уже попробовал? - Естественно. Чисто в качестве антистресса – одну, на дискотеке. - Так вот в чём причина твоего необычного поведения вчерашним вечером! - А вот сейчас обидно было. - Всё-всё, беру свои слова обратно. Когда мы поели и сняли всю оставшуюся картошку на нашу бумажную скатерть, я подкинул в огонь ещё дров для новых углей. - Я так наелась, что в меня вряд ли что-то ещё поместится, - Лена загорала, лёжа на спине и закрыв руками глаза. Закончив с костром, я присел рядом: - Мы с тобой здесь на весь день, ещё проголодаемся. - Представь, что лодка утонула, и мы на этом острове одни застрянем? - Наш отпуск продлился бы только два неполных дня, завтра конец смены и перезагрузка. Маловато, я бы хотел на более длительный срок. - Месяц? - Ну хотя бы. - И чем бы нас кормил мой добытчик? - Не знаю... Земляничная диета с добавлением ящериц и кузнечиков, запечённых в собственном соку, устроит? А нет, кузнечики отпадают, ты же их боишься. - Совсем не боюсь. Обычные насекомые. "Это как так? Когда в игре Ульяна подсунула тебе одного – реакция на него была ещё та. Может быть, просто не хочешь признаваться?" Наконец шашлыки отправились на своё законное место над углями, а долгое время молчавшая до этого Лена спросила: - Я у тебя наушники в рюкзаке видела, они работают ещё? Дай музыку послушать. - Не получится, телефон ведь у инженеров остался. Знаешь, у меня неожиданно странный заскок какой-то с моей музыкой образовался: что бы ни играло – я везде слышу обо мне, о тебе, о нас, об этом месте. Мистика, короче, - я повернул шампур. - Ой-ой-ой. Кажется, кто-то серьёзно влип. Как думаешь выбираться из всего этого? - А нужно? - Не знаю, отпустит ли нас лагерь, но я тебя точно никому не отдам. - Лена вдруг отняла руки от лица и, упёршись ими в землю, приподнялась. - А если завтра ты исчезнешь, и я опять останусь здесь одна? Такое же может быть? - Не может. Если останемся, то вместе, и если вернёмся назад, то тоже только вместе. - Почему? - Потому что и я тебя никому никогда не отдам. Лена, давай не будем сейчас про этот лагерь, у нас ещё будет время всё обсудить. - Я хотела сказать тебе кое-что, - она вдруг стала очень серьёзной и задумалась. Пауза слишком затянулась, и я не выдержал: - Ну? - Ты купаться идёшь?

- Вот это должно подойти, - Лена отложила пару пакетиков. - Я тоже далеко не гуру в кулинарии. Разворошив угли, я устаканил шампуры на рогатинах, а Лена приправила и посолила картошку. - Пока всё. Может поплаваем недолго, не сгорит же? - предложила она. - Не должна… жар несильный, поворачивать её не нужно. Блин, плавки так и не взял. - Ну можно же и без них. Я отвернусь. - Нельзя без них. Сама же говорила: ночь, плечо, все дела. Да мне уже и в шортах привычно, - я сбросил рубашку и кроссовки и взял её за руку.

Наконец лодка ткнулась носом в песок. Я бросил весло и крепко обнял резко погрустневшую принцессу: - Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Пока мы вдвоём – какое нам дело до этого лагеря и его порядков? Она прижалась ко мне: - Ты знаешь, что я люблю тебя? - Припоминаю, вроде бы ты вчера говорила что-то такое. - Эх, зря я тебя не утопила... - Сегодня у тебя ещё будет возможность исправить свою ошибку. Пойдём посмотрим, куда мы попали. Наш остров оказался сравнительно небольшим. На нём росли в основном берёзы с редкими осинами и соснами, кустарника почти не заметно. Земляники, как и на первом, здесь было навалом. - Так много я ещё никогда не видела. Жаль, что собрать не во что. - Присев на корточки, Лена пробовала ягоды и складывала их в ладонь. Я тоже закинул пригоршню земляники в рот и осматривал место на предмет стоянки. - Идём на другой берег. Так деревья скроют дым от костра, и его не будет видно из лагеря. - Угу, - с набитым ртом согласилась Лена и протянула мне ладонь с ягодами. - Будешь? Я отрицательно покачал головой. По пути мы насобирали немного сухих веток, валявшихся на земле. Выбранное нами место идеально подходило для отдыха: ровный песчаный пляж метров пять шириной простирался почти на всю длину этой половины острова. Расположившись под большой берёзой, я разводил костёр, а Лена, достав и расстелив покрывало, вытягивала на свет добро из рюкзака. - Что тут у нас? Ничего себе ты затарился. Открой, пожалуйста, - она протянула мне бутылку минералки. Я отщёлкнул крышку зажигалкой и вернул ей бутылку. - У нас же миска есть, почему не сказал? Земляники бы набрали. - Она для другого продукта. Бери пока вот это всё, - я набросал в посуду огурцы, помидоры и картошку, - и сполосни. - А картошку зачем? Так не запечётся? - Мы в угли её совать не будем. По-другому сделаем, пока мясо будет мариноваться. Хорошо, что молодая, чистить не надо. Пока Лена мыла овощи, я очень мелко покрошил лук и дополнительно размял его ручкой ножа. Едкий попался – на глаза навернулись слёзы. - Соскучился? - присев рядом, Лена принялась нарезать огурцы. - Не успел ещё. - А почему тогда плачешь? - От тебя ничего не скроешь. Хотел обмануть, но ты меня раскрыла. Луковая каша была отправлена в освободившуюся миску и залита минералкой. Костёр уже разгорелся, и я, вооружившись широким ножом, отправился искать более крупные дрова и пруты для самодельного мангала, оставив Лену делать надрезы в картошке и разделывать кусок мяса, который был с прослойкой. Мои поиски заняли немало времени. Орешник здесь практически не рос, да и без топора ножом дров особо не нарубаешь. - Ну где ты пропал? - по возвращении Лена уже загорала на солнце, поедая помидор. - Слишком чистый остров, поэтому возникли непредвиденные сложности. Подкинув дров в огонь, я первым делом нарезал второй кусок мяса на шашлыки и отправил его в луково-минеральную кашу. Немного посолив и накрыв это дело бумагой, отставил миску в тень. По такому рецепту мясу должно хватить часа, чтобы замариноваться. Разобравшись с шашлыками, зачистил пруты для шампуров и продолжил колдовать над картошкой, вкладывая в разрезы куски мяса с сальной прослойкой, нарезанные Леной. - Чем помочь? А то валяюсь, пока ты всё делаешь, мне как-то неудобно. - Я там приправ разных набрал, особо не выбирая, посмотри в рюкзаке. На шашлык не пригодятся: туда только соль нужна, а на картошку можно что-нибудь сообразить. - Тебе нравиться готовить? - Лена вытаскивала разные пакетики, рассматривая их. - Не очень. Я, честно говоря, и не умею. Если только для любимой девушки. - Ты столько для меня делаешь, а я для тебя ещё ничего не сделала. - Да брось, ничего особенного. - Ну конечно. Сначала дискотека, теперь это вот всё. - Принцесса, я же делаю это и для себя. Ты тоже кое-что для меня делала: вспомни, как рубашку мою драила, - засмеявшись, я едва не выронил картофелину. Лена тоже рассмеялась: - Да, ты заставил меня тогда попотеть! - Я просто не мог тебя отпустить. Еле сообразил, как удержать, - я закончил с нанизыванием картошки и втыкал рогатины по периметру кострища.