Венеция - Venezia. Il Paradiso perduto.

За 20 лет, прошедших после постановки «Андромеды», композиторы и антрепренеры в Венеции сумели сделать оперу по-настоящему популярной среди широкой публики. К концу XVII века в городе насчитывалось уже девять оперных театров. Не только сюжеты опер претерпевали изменения, чтобы увлечь публику. Сами постановки становились все более притягательными благодаря смелым костюмам, чарующим декорациям и изобретательным спецэффектам. Среди тех, кто создавал подобные чудеса, был Торелли — мастер инновационных сценических механизмов. Будучи морским инженером, он прибыл в Венецию в 1639 году и всей душой отдался театру. Его знаменитые «славы» (glories) представляли собой платформы, благодаря которым певцы словно парили в воздухе. Используя систему лебедок с колесным приводом и противовесами, Торелли мог быстро менять декорации между актами. Чтобы воплотить в жизнь свои грандиозные замыслы, ему требовалось более масштабное «полотно» — и в 1641 году он построил «Театро Новиссимо» (Teatro Novissimo), первый в мире оперный театр, возведённый специально для этой цели. Исполнители также сыграли важнейшую роль в росте популярности оперы. Публика обожала как певцов, так и певиц — от кастратов (мужчин, подвергшихся кастрации для сохранения высокого голоса), таких как Джузеппе Мария Донати, до прославленных сопрано, например, Анны Ренци. Одной из исполнительниц, участвовавших в постановке оперы Франческо Сакрати «Мнимая сумасшедшая» (La Finta Pazza) в 1641 году, приписывали такое пение — «столь утонченное, что души слушателей, словно увлеченные через врата ушей, возносились на небеса». В Венеции опера нашла благодатную почву, благодаря чему на протяжении столетий она процветала в городских залах и концертных пространствах. Атмосфера Венеции — с ее яркими зрелищами и звуками, например, во время карнавала, — служила мощным стимулом для творчества. Впрочем, постановка опер была делом рискованным: она требовала значительных первоначальных вложений, а доходы от продажи билетов на первых порах редко покрывали расходы на создание спектакля. Однако к 1660-м годам сложилась устойчивая экономическая модель оперного дела. Самый дешевый билет стоил примерно столько же, сколько рабочий зарабатывал за день. Лучшие места — центральные ложи — обычно арендовали состоятельные семьи или иностранные послы. Зрительный зал освещался свечами, а во время представления гостям предлагали угощения. При этом шумные выкрики, восторженные возгласы и неодобрительный свист были неотъемлемой частью происходящего. Новая публика требовала зрелищности, и венецианская опера ответила на это пышными постановками, спецэффектами и сложными сюжетами. Расцвела так называемая венецианская оперная школа, для которой характерны демократизм и ориентация на широкую публику. Ключевыми фигурами этого процесса стали: · Клаудио Монтеверди: патриарх оперы, работавший в Венеции и создавший для публичных театров свои поздние шедевры. · Франческо Кавалли: самый популярный оперный композитор Венеции середины XVII века, автор около 42 опер, который во многом определил облик венецианского стиля. Благодаря этим и многим другим нововведениям Венеция сохраняла статус важнейшего оперного центра вплоть до середины XVIII века. Наряду с Неаполем, Венеция была средоточием главных центров музыкального образования и ведущих вокалистов Европы. И хотя опера со временем превратилась в общемировой музыкальный жанр, Венеция по-прежнему остается одним из ключевых центров оперного искусства.   Театр «Ла Фениче» предлагает вам посмотреть трансляции опер, которые были представлены в стенах этого одно из старейших и наиболее известных оперных театров мира.  #venice #music #opera

Постановки, финансируемые князьями и местной знатью, проходили в банкетных и бальных залах, а попасть на них можно было только по приглашению. Граница между сценой и зрительным залом была весьма условной: зрители часто надевали маски и сами становились участниками действа. Нередко зрелище намеренно делали подчеркнуто пышным и эффектным, чтобы произвести впечатление на высокопоставленных гостей. В начале XVII века Европа переживала, по выражению итальянского политического теоретика XX века Антонио Грамши, «фундаментальный исторический кризис», который сопровождался глубокой трансформацией всех общественных институтов. Появлялись новые, востребованные способы извлечения прибыли, вытеснявшие прежние, феодальные формы экономической организации. Эта динамичная обстановка оказала влияние на оперное искусство в Венеции во время карнавала 1637 года. Город, ставший настоящим центром театральной жизни, привлекал множество туристов и служил пристанищем для гастролирующих театральных трупп. Композиторы Бенедетто Феррари и Франческо Манелли прибыли в Венецию и арендовали театр Сан-Кассиано, принадлежавший аристократическому семейству Трон. Там состоялась премьера оперы «Андромеда» — первой постановки, доступной для широкой публики: билет мог приобрести любой, у кого были на это средства. Стоимость билетов была достаточно низкой, что позволяло посетить спектакль практически всем жителям Венеции, за исключением самых обездоленных слоев населения. Несмотря на первоначальный ажиотаж вокруг этого нового эксперимента, «опера, по сути, шла к успеху постепенно, а не стала мгновенным хитом», — рассказал изданию History Тим Картер, заслуженный профессор музыки Университета Северной Каролины. В своей ранней форме придворная опера была лишь попыткой рассказать историю посредством музыкальной речи. Содержание спектаклей тогда мало волновало зрителей: они приходили в театр скорее для того, чтобы показать себя, нежели чтобы следить за представлением. Однако, когда композиторы начали писать для публичной сцены, им пришлось научиться угождать широкой аудитории — захватывать внимание публики и вовлекать её в сюжет. По словам Картера, в этот момент между сценой и зрительным залом завязалась своего рода «игра в перетягивание каната»

Постановки, финансируемые князьями и местной знатью, проходили в банкетных и бальных залах, а попасть на них можно было только по приглашению. Граница между сценой и зрительным залом была весьма условной: зрители часто надевали маски и сами становились участниками действа. Нередко зрелище намеренно делали подчеркнуто пышным и эффектным, чтобы произвести впечатление на высокопоставленных гостей. В начале XVII века Европа переживала, по выражению итальянского политического теоретика XX века Антонио Грамши, «фундаментальный исторический кризис», который сопровождался глубокой трансформацией всех общественных институтов. Появлялись новые, востребованные способы извлечения прибыли, вытеснявшие прежние, феодальные

Доброе утро, дорогие венецианские друзья! World Opera Day — Всемирный день оперы — международный праздник, отмечаемый 25 октября. Посвящен популяризации оперного искусства и подчеркивает его роль в культурном диалоге и развитии общества.  Как Венеция стала родиной оперы Венеция стала родиной оперы в современном понимании этого слова, потому что именно там, в 1637 году, оперное искусство впервые вышло за пределы аристократических дворцов и превратилось в коммерческое развлечение для широкой публики.   Само слово «опера» — сокращение от итальянского выражения *opera in musica* («произведение в музыке») — возникло около 1600 года в кругу флорентийских интеллектуалов, музыкантов, поэтов и гуманистов, известных как «Камерата». Они стремились создать такой вид искусства, в котором музыка и поэзия слились бы в совершенно особый язык. Находясь на грани пения и речи, этот жанр был призван возродить величие древнегреческой драмы. #опера #путешествия #венеция

Реализация проекта, общая стоимость которого оценивается примерно в 5,5 миллионов евро, потребовала тщательного планирования, привлечения средств, а также получения разрешений от соответствующих государственных органов. Признав историко-культурную значимость комплекса, Министерство культуры предоставило финансовую поддержку — после того как начальный этап работ был профинансирован за счет частных пожертвований. Новый дизайн интерьеров был создан компанией Opera Laboratori на основе проекта архитектурного бюро Guicciardini & Magni Architetti, а визуальный стиль музея разработало флорентийское агентство Rovai Weber. Архитектурная концепция была подготовлена в сотрудничестве с бюро AMPL Pedron — La Tegola; особое внимание при этом уделялось взаимодействию внутренних пространств с городской средой еврейского квартала (гетто).

Музей также обращается к современным формам репрезентации: здесь представлены мультимедийные инсталляции и иммерсивный контент, призванные заинтересовать посетителей любого возраста и происхождения. Экспозиция выходит за рамки исключительно религиозной тематики, раскрывая обычаи, ремесла, традиции и бытовые условия жизни местного сообщества на протяжении столетий. Освещается также взаимоотношение между различными еврейскими общинами («нациями») и Венецианской республикой, рассказывает о разрешенных для евреев видах деятельности и устройстве общинной жизни. Кульминацией этого повествования становится история строительства трех синагог эпохи Возрождения, которые сегодня занимают центральное место в экспозиции. Предусмотрено здесь и пространство, созданное специально для детей: некоторые залы, сохранившие свои первоначальные пропорции XVI века, превращены в игровые зоны. История здесь предстает в виде увлекательного путешествия — например, через рассказ о Ное в гондоле или благодаря кукольному театру, где выступают марионетки, выполненные в технике художественного стеклоделия.

Доброе утро или щабат шалом,  дорогие венецианские друзья! После семи лет закрытия и масштабных реставрационных работ  22 октября 2026 года Еврейский музей Венеции вновь открылся для публики. Музей расположен в историческом здании на Кампо-дель-Гетто-Ново — в самом сердце квартала XVI века, который и дал миру само слово «гетто».  Проект реставрации  затронул как музейные помещения, так и три из пяти венецианских синагог — «Скола Тедеска» (Scola Tedesca), «Скола Итальяна» (Scola Italiana) и «Скола Кантон» (Scola Canton), — находящиеся на одноименной площади. Музей, основанный в 1954 году еврейской общиной Венеции, хранит коллекцию исключительной ценности, в которую входят ритуальные изделия из серебра и золота, предметы из священных тканей, старинные книги и рукописи. Эти экспонаты свидетельствуют о богатстве венецианской еврейской традиции и о непрерывности культурного и религиозного присутствия, глубоко укорененного в истории города. #jew #venice

Венеция готова к выходным! 🇮🇹✨ Город на воде уже надел свой лучший наряд: гондолы начищены, каналы сверкают на солнце, а кафе на площади Сан-Марко ждут гостей. Узкие улочки и мосты готовы принимать путешественников, а местные жители — делиться атмосферой праздника. Выходные в Венеции — это всегда маленькое приключение. А вы уже строите планы? #венеция #путешествия #venice

Добрый вечер, дорогие венецианские друзья!   В Венеции закончилась Veleziana Sailing Week (Венецианская парусная неделя), которая проходит ежегодно в октябре и длится несколько дней. Это престижное морское событие, собирающее сотни профессиональных экипажей, любителей и тысячи зрителей. Программа объединяет спорт высоких технологий и вековые традиции Светлейшей республики. Например, 17 октября текущего года внимание было приковано к Veleziana al Terzo - параду и соревнованиям традиционных судов с историческими косыми парусами. 18 октября кульминацией стала главная массовая регата Veleziana, чей финиш проходил непосредственно на фоне Дворца дожей.    Организатором регаты выступает один из старейших яхт-клубов Италии - Compagnia della Vela. Для города это главное осеннее событие на воде, подчеркивающее неразрывную связь Венеции с морем и культурой навигации. #венеция #традиции

Можешь ли ты описать стихотворением, музыкой или литературным произведением свое ощущение Венеции? Мне почему-то хочется выбрать не одно произведение, а ощущение. Для меня Венеция — это что-то между Бродским и Вивальди. У Бродского в «Набережной неисцелимых» есть та Венеция, которую я люблю: немного холодная, прекрасная, декадентская, существующая как будто вне обычного времени. А Вивальди — это уже другая её сторона: движение, вода, свет, торжественность, иногда почти театральность. Но если совсем коротко описать мою Венецию, я бы сказала: это город, который выглядит как воспоминание о чём-то, чего с тобой никогда не происходило. Ты приезжаешь туда и почему-то сразу немного скучаешь по нему. Спасибо Юлия за то, что поделилась c нами своими прекрасными впечатлениями о Венеции. Василий Розанов говорил:  «До чего это красиво, — золото по мрамору, по металлу, по стеклу в наружных украшениях дома. Вся Венеция точно осыпана золотистой пылью, как некоторые красивейшие южные птицы — колибри или африканская „райская птица“. Нельзя представить тогдашнего свежего сияния, но и в старине, в обветшалости — это неизгладимо»

Ты уже не первый раз в Венеции. Меняется ли восприятие города от поездки к поездке? Что сейчас было главным в поездке? Какие эмоции? Очень меняется. Первый раз Венеция ошеломляет — ты всё время смотришь по сторонам и не можешь поверить, что такой город вообще существует. Потом постепенно перестаёшь воспринимать её только как открытку. С каждой поездкой я всё меньше хочу увидеть «главные достопримечательности» и всё больше просто находиться внутри города: сворачивать не туда, смотреть на окна, двери, мастерские, заходить в маленькие церкви, наблюдать за светом и водой. В этот раз для меня главным было именно это ощущение — не туристического города, а живого пространства, в котором накопилось огромное количество времени. В Венеции прошлое почему-то не отделено от настоящего. Оно буквально проступает сквозь стены. И ещё, наверное, в этот раз я смотрела на город уже глазами человека, который сам что-то создаёт. Поэтому гораздо больше замечала материалы, цвет, стекло, фактуры, украшения, сочетания. Это был не столько список мест, которые нужно посетить, сколько визуальное путешествие. #венеция #красота #путешествия

Доброе утро, дорогие друзья! Venice, Homo Faber and Multitalented Yulia Zubareva Юлия побывала недавно в Венеции, посетив Biennale, Homo Faber. В маленькой мастерской на острове Мурано она купила нереальной красоты бусины для создания неповторимых комплектов украшений. Юлия любезно согласилась поделиться своими впечатлениями от этой венецианской поездки с нашим каналом и с Вами. Юлия, ты начала делать очень красивые украшения. Как возникла эта идея? Принесла ли поездка в Венецию новые  идеи и вдохновение? Как ты оцениваешь муранские украшения — до сих пор ли они актуальны? Идея с украшениями возникла довольно органично. Я вообще очень люблю детали — в одежде, макияже, интерьере. Мне всегда интересно, как одна маленькая вещь может полностью изменить впечатление от образа. В какой-то момент мне захотелось не просто находить украшения, которые мне нравятся, а самой собирать их так, как я чувствую цвет, пропорции и сочетания материалов. Венеция, конечно, очень вдохновляет. Причём не только непосредственно украшениями. Там совершенно особенная палитра: выцветшие фасады, зелёная вода, золото, старое стекло, терракота, розовые, винные, пыльно-голубые оттенки. Начинаешь замечать сочетания, которые в другом месте, возможно, даже не пришли бы в голову. К муранскому стеклу у меня отношение очень хорошее, но мне кажется, сегодня особенно важно как его использовать. Само по себе оно абсолютно не устарело — это прекрасный материал с огромной историей. Но классические муранские украшения иногда выглядят слишком декоративно или этнографично. А вот если соединять стекло с жемчугом, металлом, неожиданными камнями, делать более современную форму — оно может выглядеть невероятно актуально. Мне как раз интересен этот диалог между традицией и сегодняшней эстетикой.

К юбилею Дмитрия Дмитриевича вышла книга Митрополита Илариона (Алфеева) «Шостакович и Микеланджело», которую я сейчас читаю и в центре которой    одна из самых загадочных и пронзительных страниц позднего  творчества композитора – «Сюита на слова Микеланджело».  Дмитрий Шостакович и Микеланджело Буонарроти. Два гения, разделенные четырьмя веками, встречаются в музыке — и эта встреча оказывается удивительно личной. Почему на пороге смерти Шостакович обращается к стихам Микеланджело? Что он ищет в них — размышления о любви, одиночестве, вере и смерти? Был ли сам Шостакович верующим человеком? Как его сложные отношения с властью, женщинами и собственной судьбой отразились в музыке? Как у Микеланджело, так и у Шостаковича есть своя венецианская история, о которой мы обязательно расскажем. #reading #art #music