Александр Оленин | Блуждающее Бессознательное ✨

Гловер обрушивается на методологию Айзекс: обвиняет её в подмене тезиса (представляет спор как внутрифрейдистский, хотя на деле это Кляйн против ортодоксии), в некорректном цитировании Фрейда без контекста и в построении циркулярной аргументации, где новая метапсихология доказывает сама себя. Отдельно указывает на путаницу между понятиями психического аппарата, работающими механизмами и производными инстинкта, то есть собственно фантазией. Формулирует резко: если принять метапсихологию Айзекс, метапсихология Фрейда должна быть неверна, и усидеть на двух стульях не получится. Анна Фрейд заходит методичнее. Сначала фиксирует два процедурных возражения: не стоит намекать, что критика кляйнианских взглядов внутри Общества сродни ненаучным нападкам извне на психоанализ как таковой, и не стоит представлять дело так, будто только теория Кляйн отдаёт должное живому характеру бессознательного, раз уж это вообще не спорный пункт. Дальше даёт содержательный список из пяти пунктов, где новое употребление термина «фантазия» расходится со старым. Из этих пяти она разворачивает подробно только последний, про природу бессознательных процессов, ссылаясь на классическое фрейдовское описание первичного процесса (отсутствие интеграции влечений, отсутствие проверки реальности, отсутствие отрицания и понятия времени) и показывает, что версия Айзекс этому описанию не тождественна, хотя формально ссылается на те же тексты Фрейда. Пейн держится примирительнее. Признаёт ценность работы, соглашается, что примитивная фантазия вполне может существовать с начала внеутробной психической жизни, приводит в поддержку конверсионные симптомы истерии как архаичный способ выражения психического до появления речи (отсылка к идеям Фрейда и Ференци). При этом честно отмечает зоны, требующие дальнейшей проработки: содержание довербальной фантазии и её связь с примитивными объектными отношениями. Три позиции, три разных способа быть недовольным одним и тем же текстом. Гловер бьёт по методу, Анна Фрейд по понятийному аппарату, Пейн ищет мост. Ровно то напряжение, которое стоит за сухим регламентом на десять минут. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Есть документы, которые интереснее любого учебника. Вот один такой лежит сейчас передо мной. 13 января 1943 года Эдвард Гловер, научный секретарь Британского психоаналитического общества, пишет служебную записку. Формально она о регламенте. Несколько членов Общества пожаловались: правило пятиминутного лимита на выступления в дискуссии было принято при условии, что сам доклад не превышает 45 минут. А доклад миссис Айзекс вдвое длиннее. По пяти минутам его просто не обсудить. Записка звучит сухо, почти бюрократически. Комитет идёт навстречу: подготовленные заранее выступления могут длиться до десяти минут, неподготовленные реплики остаются в рамках пяти. И всё, вроде бы, дело житейское. Но за этой канцелярской перепиской стоит одно из самых напряжённых событий в истории психоанализа. Доклад, вызвавший столько споров, что пришлось менять регламент заседания, назывался «The Nature and Function of Phantasy». Его читала Сьюзан Айзекс. А обсуждали его в разгар того, что позже назовут Controversial Discussions, серии заседаний, на которых британские психоаналитики выясняли, можно ли вообще оставаться в одном профессиональном доме Анне Фрейд и Мелани Кляйн. Все, кто хоть немного касался истории психоанализа, знают итог с высоты птичьего полёта. Из этого конфликта родились три линии: классические фрейдисты, кляйнианцы и независимая группа. Учебники дают нам результат. Но результат это всегда последняя страница спора, а не сам спор. А у меня в руках теперь стенограммы. Не пересказ, не позднейшая реконструкция, а протокольная запись того, что члены Общества говорили друг другу в лицо, обсуждая доклад Айзекс о бессознательной фантазии. Кто задавал вопрос. Кто отвечал. Где голос срывался в раздражение, а где в нём слышалось искреннее любопытство к чужой мысли. Мне давно хотелось сделать что-то в формате не лекции, а лаборатории. Не я рассказываю вам про кляйнианскую теорию фантазии, а мы вместе читаем оригинальный текст Айзекс, формируем к нему собственное отношение, и только потом открываем стенограмму и смотрим, что говорили об этом же самом тексте люди, стоявшие у истоков объектных отношений. Своя герменевтика сначала, чужая интерпретация потом. Работа Айзекс о природе и функции фантазии давно стала классикой, её проходят на любом курсе по object relations. Но одно дело прочитать её как готовую доктрину, и совсем другое, оказаться в комнате, где эта доктрина ещё только рождается под огнём вопросов. Хочется попробовать это сделать вместе с вами. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Наука вторична по отношению к жизненному опыту Всё, что я знаю о мире, пусть даже и через науку, я знаю исходя из моего видения или того жизненного опыта, без которого символы науки были бы пустым местом. Весь универсум науки строится на жизненном мире, и если мы хотим помыслить со всей строгостью саму науку, со всей точностью определить её смысл и направленность, нам следует поначалу вернуться к этому опыту, вторичным выражением которого является наука. Наука не имеет и никогда не будет иметь того же обоснования, что и воспринимаемый мир, по той простой причине, что она является его определением или разъяснением. Я не объект среди объектов, а абсолютный исток Я не есть «живое существо» или даже «человек», или даже «сознание», со всеми характеристиками, каковые зоология, социальная анатомия или индуктивная психология признают за этими продуктами природы или истории, — я есть абсолютный исток. Моё существование идёт не от моих предшественников, от моего физического или социального окружения — оно идёт к ним и их поддерживает. Ибо моё «я» заставляет быть для меня (и, следовательно, быть в том единственном смысле, который это слово может иметь для меня) эту традицию, которую я решаю продолжить, или этот горизонт, расстояние до которого сойдёт на нет, поскольку оно не станет его свойством, если я не окину его взором. Наивность научного взгляда Научные взгляды, согласно которым я есть момент мира, отличаются наивностью и лицемерием, поскольку они безоговорочно поддерживают иную точку зрения — точку зрения сознания, согласно которой мир изначально расположен вокруг меня и сам, по своей инициативе, начинает существовать для меня. Вернуться к самим вещам Вернуться к самим вещам — значит вернуться к этому миру до знания, о котором всегда говорит знание и в отношении которого всякое научное определение будет абстрактным, знаковым и зависимым: так география описывает пейзаж, на лоне которого нам довелось узнать, что такое лес, долина или река. Морис Мерло-Понти. Из «Феноменологии восприятия»

Знание не хранится где-то, чтобы потом использоваться. Оно и есть то, что употребляется. Вне употребления его просто нет. То же самое с рамками, в которых мы строим свою жизнь. Мы не выбираем сценарий свободно. Мы работаем с тем набором знаний, который реально под рукой, и с теми рамками, которые задала среда вокруг. А вот это уже прямо про клинику. Рефлексия производит знание о себе. Но важна не только сама эта находка, важно, как она публикуется: кому, в каких словах, в каком контексте. Это ровно то, что происходит в терапии. Инсайт пациента не рождается в вакууме. Он формируется в момент, когда произносится вслух, сначала терапевту, потом, если повезёт, самому себе заново. Скажешь по-другому и получишь другое знание о себе. Вся терапевтическая работа держится на этом простом факте

Против понимания Есть соблазн, который подстерегает каждого, кто хоть немного разбирается в психологии: услышать чужую историю и тут же понять, о чём она. Мать была холодной, значит - травма привязанности. Снится вода - значит, про эмоции. Мы гордимся этой способностью распознавать паттерны. А зря. Потому что в терапии, да и вообще в разговоре с другим человеком понимание почти всегда означает одно: я нашёл в твоих словах то, что уже знал заранее. Брюс Финк, лаканианский аналитик, написал об этом резко: цель психоанализа - не понимание, а изменение. И это не софистика. Когда мы «понимаем» пациента, мы, по сути, берём его опыт и укладываем в свою собственную рамку сравниваем с тем, что нам уже знакомо, и объявляем совпадение смыслом. Лакан называл это работой воображаемого: я смотрю на другого и вижу себя. Слушаю не то, что сказано, а то, что уже ожидал услышать. Настоящая работа начинается не с понимания, а с проговаривания. Пациент должен произнести вслух то, что годами боялся облечь в слова не потому что тогда это станет понятным, а потому что сам акт произнесения что-то меняет. Финк приводит случай мужчины, которого четверть века мучила навязчивая сексуальная фантазия, доводившая почти до самоубийства. Три года анализа, один сон про душ и внезапно всплывает детская сцена, которую он никогда никому не рассказывал. Фантазия исчезла. Не потому что он «понял», откуда она взялась. А потому что смог наконец сказать это вслух и услышать, как сам произносит это. Пожалуй, самое неприятное в этой логике то, что она бьёт по нашему тщеславию как терапевтов, как читателей, как людей, которые вообще любят быть проницательными. Понять другого - приятно. Это даёт ощущение контроля, компетентности, близости. Но, если довериться Финку, само это ощущение может быть препятствием: чем увереннее я «понимаю» пациента (или друга, или партнёра), тем меньше я на самом деле слышу. Полное понимание - это фантазия, утешительная сказка эго. А бессознательное и в этом, возможно, единственная надёжная вещь, которую можно о нём сказать, устроено так, что до конца понять его нельзя никогда. Можно только говорить. И слушать. Тем самым внутренним ухом, которое не спешит с ответом. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Ради такого, можно прервать молчание. Солидарность в нашем комьюнити - вещь нужная и необходимая. Юлия - прекрасный аналитик, которая проходила обучение в UK 🇬🇧. Поэтому я следил за ее историей и текстами/курсами. У нас не получилось срастить курс для читателей. Но я призываю вас поддержать ее в этой борьбе. Юлия, мы считай не знакомы - сил вам и терпения. Молюсь за вас 🙏

Сбор на онкологическое лечение и реабилитацию для Юлии Овчинниковой Дорогие коллеги, у нашей коллеги и преподавателя, юнгианского аналитика Юлии Овчинниковой рецидив рака, и она начинает новое сложное лечение, которое займет несколько месяцев, а также потребует серьезного последующего восстановления. Друзья Юлии открыли сбор средств на период лечения и реабилитации. Если у вас есть возможность, пожалуйста, поучаствуйте в нем. Этот сбор на сайте GoFundMe, и там можно сделать пожертвование картами разных стран. Отдельно есть также сбор в рублях. Ниже несколько ссылок, включая ссылки на сборы, а также на пост Юлии об этом сборе в ФБ. Спасибо большое за любую вашу помощь и поддержку. Сбор на GoFundMe (карты разных стран): https://www.gofundme.com/f/julias-cancer-treatment-rehabilitation-fundraiser Сбор в рублях: https://www.tbank.ru/cf/30lJAZs41Np Пост Юлии в ФБ о сборе: https://www.facebook.com/share/p/1DxknojwJH/

Юнг и new age 💪

Считаю, что нужно учиться у лучших. Закрыл Гештальт: обучение в Anna Freud Centre 🇬🇧 и удачно у самого профессора Бейтмана. Думаю многие коллеги читали Фонаги и Бейтмана и их руководство по работе с ПРЛ через призму ментализации.

У микрофона есть инструкция. У машины есть инструкция. У тебя - нет. Точнее, она есть. Просто никто не положил её в коробку при рождении. Мозг - единственный орган, который сам себе придумал название. Задумайтесь на секунду: сердце не называло себя сердцем, печень не выбирала имя. Только мозг. Мы единственные, кто вынужден составлять инструкцию к себе самостоятельно. В процессе эксплуатации. Часто после нескольких серьёзных поломок. Мы пытаемся понять себя изнутри. Инструмент познания и объект познания совпадают. Это головокружение и есть начало любой настоящей работы с психикой. Какая ты машина вообще? Что тебя заводит, что тормозит, на каком топливе ты едешь? Один человек расцветает на сцене под аплодисменты и это не тщеславие, это его природа. Другой задыхается там же и оживает в тишине архива. Беда не в том, что мы разные. Беда в том, что большинство из нас так и не удосужились себя спросить. Именно поэтому этот канал называется «Блуждающее Бессознательное». Я не помню, как мне пришла идея так назвать. Просто оно выскочило из меня и я даже секунды не думал. И оно действительно блуждает у меня в мифах, в снах, в религиозных образах, в аналитических концепциях, в случайных оговорках. Я думаю, что мое поглощение философий, мистических систем, психологических теорий - это не эклектика ради эрудиции. Это картография. Каждая традиция даёт новую координату. И где-то на пересечении теории и практики, это именно там, где я стараюсь быть, начинает проявляться что-то похожее на мой собственный портрет. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

ГРУППЫ ЧТЕНИЙ Тяжело постигать сложные тексты в одиночестве. Приглашаю в группы, которые будет опорой на этом пути. 1. Чтения художественной литературы. Читая С. Беккета «Моллой» пытаемся вникнуть и вчувствоваться в психотическое функционирование, наблюдая за потоком сознания главного героя. Группа открытая, участие бесплатное По средам в 13.00-13.55 (Мск), онлайн Присоединиться 2. «Основы психоаналитической техники» Этчегоен. Это классическое, систематизированное руководство по теории и практике психоанализа. Сейчас читаем о начале анализа (о первичных сессиях, заключении контракта, установлении рамки и пр.) По понедельникам 10.00-11.30 (по Мск) 1 раз в 2 недели, онлайн. Взнос 500 р за встречу. Присоединиться 3. Семинары К.Г. Юнга “Аналитическая психология” 1925 г. “Анализ Сновидений” (Том 1, 2. 1928-1930) По пятницам онлайн 17.00-18.30 (мск) 1 раз в 2 недели. Взнос 500р за встречу. Присоединиться Ведущий групп Аналитический психолог Александр Михайлов По вопросам участия пишите: @AlexandrMikhaylov

Кратко о том, как я сходил учиться в новую модальность после психодинамических подходов Ps Напишу пост на тему😂

Миф, ритуал и так далее отличаются от философии и науки тем, что мир мифа и ритуала есть такой мир, в котором нет непонятного и нет проблем, а когда появляются проблемы и непонятное, тогда появляются философия и наука, — иными словами, философия и наука есть способ внесения в мир непонятного. До философии и науки мир понятен, потому что в мифе работают совершенно другие структуры сознания, а именно смысловые структуры сознания, когда в мире воображаются и представляются такие предметы, которые одновременно есть осмысленный и понятный мир, то есть в мифе мир освоен и сделан понятным, так чтобы любое событие, которое происходит в мире, уже могло быть вписано в тот сюжет и в те события и приключения мифических существ, о которых рассказано в мифе. Миф есть рассказ, в который человеком умещаются любые конкретные события; уместившиеся в мифический рассказ, они понятны и не представляют собой проблемы. Мифические и религиозные фантазии человеком порождались не потому, что он был перед угрозой непонятных стихийных, бльших, чем сам человек, сил, не из страха перед непонятной природой, — повторяю, не из страха невежественного человека, который не знал законов физики, перед природой. Наоборот, миф есть организация такого мира, в котором, что бы ни случилось, все понятно и имеет смысл. Сегодня вы скажете: да, смысл, но метафорический. Да, конечно метафорический, но это смысл, — смысл, который делает для меня предметы понятными и близкими, вписывает эти предметы в систему моей жизни, систему культуры. Мераб Мамардашвили

Ты когда-нибудь делал что-то, что сам себе не мог объяснить? Принял странное решение. Сорвался. Вдруг всё бросил. Поступил наоборот тому, что сам же проповедовал. И потом думал: что это вообще было? Это была психика. Она взяла слово. Есть такое понятие - энантиодромия. Звучит страшно, но суть простая: всё, что слишком долго давишь в себе, однажды вырывается наружу. И чем сильнее давил, тем громче хлопает. Годами был «разумным человеком»? Жди момента, когда сделаешь что-то совершенно безрассудное. Держал всё под контролем? Психика найдёт способ устроить хаос. Не позволял себе злиться? Однажды взорвёшься из-за ерунды. Хорошая новость: это предсказуемо. Плохая: предсказуемо не значит предотвратимо. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Духовный поиск как защита от себя Юнг привлекает огромное количество людей и это понятно. Архетипы, тень, коллективное бессознательное, синхронии... Всё это звучит грандиозно и глубоко. Но есть парадокс, о котором говорят юнгианские аналитики: некоторые клиенты приходят за духовным наставником и с удивлением обнаруживают перед собой довольно приземлённого человека без малейшего мистического ореола. И это не баг, а это фича. Потому что увлечение «экстраординарными явлениями» может стать своеобразной юнгианской защитой, способом уклониться от настоящей работы: встречи с личным бессознательным, с тем, что Юнг называл «тенью». Prima materia анализа - не архетипы и не синхронии. Это конкретная личная боль, конкретный человек и его конкретная история. Духовность - прекрасный путь. Но иногда она становится красивым способом не встречаться с собой. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.

Юнгианская призма: индивидуация и архетип (часть 2/2) Юнг смотрел на сон иначе: не как на зашифрованное желание, а как на послание Самости - той инстанции психики, которая стремится к целостности и знает о человеке больше, чем его сознательное Я. Два сна подряд складываются в единую структуру и она узнаваема. Спуск, испытание стихией, возвращение с другими. Это архетипический паттерн инициации, встречающийся от греческих мистерий до шаманских практик. В мифологии ему соответствует katabasis - нисхождение и возвращение: Одиссей, Орфей, Персефона. Гора в мировой символике - axis mundi, ось мира, место встречи земного и сакрального. Синай, Олимп, Фудзи. Путь наверх всегда проходит через грязь и это не случайная деталь сна, а условие: нельзя достичь вершины, минуя землю. Пещера, как противоположный полюс: вход вовнутрь, в хтоническое, в то, что предшествует свету. Место трансформации. Вифлеемская пещера, пещера Платона, пещеры инициации по всему миру, везде это пространство, где что-то рождается в темноте. Змей без страха тут ключевой образ. В аналитической психологии змей нередко олицетворяет психическую энергию и мудрость бессознательного, а также тень отвергнутые части личности, несущие потенциал исцеления. Змей Асклепия в греческой традиции - символ врачевания именно потому, что связан с хтоническим знанием, недоступным дневному сознанию. Встреча без страха означает готовность к интеграции. Четыре животных рядом: заяц, кошка, собака, воробей вместе образуют то, что Юнг называл quaternio: четверичную структуру, символизирующую психическую целостность. Психика тихо сообщает: все части на месте. Где два подхода сходятся При всём различии метода оба анализа указывают в одну точку. За образом женщины, собранно ведущей других через потоп, живёт вопрос о цене этого усилия. Фрейд формулирует его через конфликт: чьи именно требования превращаются в наводнение? Юнг через задачу: не пора ли сменить способ существования с преодоления на присутствие? Второй сон отвечает на этот вопрос образом, а не словами. Пещера. Книга. Спокойные животные. Змей, которого больше не нужно бояться. Это не слабость и не капитуляция - это другой вид силы, который психика предлагает освоить. В 50 лет, по Юнгу, задача психики смещается: от построения внешней идентичности к углублению во внутреннее. Эти два сна точно совпадают с этим моментом перехода. Блуждающее Бессознательное - авторский канал про аспекты коллективного и личного которые вырвались наружу и стали буквами.