Тёмные времена | Артём Рагимов

над серым дымом душных кочегарен, над толпами, идущими вслепую, летит, летит, летит, летит Гагарин, и времени вокруг не существует, и у него улыбка молодая, страна, по сути, тоже молодая, и песня происходит молодая, и вечность молодая, молодая. Дочитал сборник Ани Долгаревой — это просто мощь. Очень советую ознакомиться, если вы ещё не.

— На жёлтой кухне, маленькой, как ящик, Среди людей, отчаянно дымящих,  С трудом себя под утро отыскал. Судьбу читали по коньячной гуще, По голосам дроздов, уже поющих, По линиям потресканных зеркал (Устали верить старенькой колоде). «Помедленнее!» — заревел Володя, А молодость прошла наискосок И стала чёрно-белым фотоснимком... Идём, родная, полежим в обнимку, Забудемся хотя бы на часок. —

Васнецов, картина маслом

Выступал на днях в Сеченовском Университете

— Д'АРТАНЬЯН Если прямо из дальнего космоса грохнется метеорит и какая-то непонятная страшная кочерга, опираясь на щупальца, поползёт разбирать на кирпичики русские города (потому что для жизни на нашем куске земли вместо нежных берёзок и старых дач, милых сердцу панелек, домов от ПИК ей нужны перекопанные поля для вонючих больших неземных грибов) — даже в эти, казалось бы, тёмные времена обязательно вылезет сказочный д’Артаньян в совершенно сияющем, белом, как рай, пальто и с высокой трибуны, под лайки своих друзей (как и он, ожидающих рейса Москва — Стамбул), объяснит эту акцию мудрых небесных сил нежеланием космоса принимать людоедский, основанный на вранье режим. —

Фотокарточки с дорогим БРАТОМ Севой Волоколамским и дорогой СЕСТРОЙ Катей Годвер. Где-то в закулисье Филатов Феста

— Посмотри на его ужасные шрамы, спичкой согретые перед боем переломанные фаланги, сросшиеся как попало. У таких не бывает мамы — только мачеха, с перепоя бившая их по спинам обрезком шланга. Выжженные напалмом дешёвой водки души. Воткнутые под рёбра расплывшиеся наколки. Это не просто люди, а люди-волки, с мордами добрыми вышедшие из лесополки. Ветхозаветного Бога преданные солдаты. Ночью им снятся полные магазины — горки, сугробы, друзья, картонки, маленькие квартиры. Маленькие зарплаты капают, как расплавленная резина  в банку из-под тушёнки. Посмотри и запомни его чёрные зубы, запечатлённые на случайном фото где-то в пригороде Бахму́та. Это он, задыхаясь от вони в чужом окопе, — до судорог, до икоты — держался, перевязанный бракованным турникетом.   Посмотри и запомни — это непобедимая Русская Пехота.  —

МАЛЕНЬКАЯ ПЬЕСА В ДВЕНАДЦАТИ ДЕЙСТВИЯХ. Артёму Рагимову — Человеку и Поэту Октябрик листья обрывает Дожди идут вторые сутки Нехилый ветер завывает Но Человек не замечает — Идёт и курит самокрутки Одну другую ветер в харю Поэт из окон наблюдает Глагол к глаголу подбирает И очень быстро сочиняет Как свыше чьей-то по указке Что Человек на тротуаре Стоит и молча наблюдает Как время в чёрной водолазке Не извиняясь пробегает (2024, «Знаки препинания»)

В понедельник читаю стихи в финале Филатова. Приходите послушать 🧐

Что такое современная поэзия и где она живёт   15 октября в 19:00 в книжном магазине «Пиотровский» состоится встреча «Что такое современная поэзия и где она живёт». Во встрече принимают участие финалисты премии «Лицей» поэты Дарья Ильгова, Степан Султанов, Артём Рагимов, Артём Ушканов и лауреат Анна Маркина. Ведущий – поэт, переводчик, член Совета экспертов премии Вадим Муратханов. Встреча с поэтами-финалистами премии «Лицей» – это возможность услышать новые голоса русской поэзии, понять, чем она дышит, подпитывается и в каком направлении движется. Молодые авторы почитают стихи и поделятся мыслями о творческом росте, о месте и роли поэзии в современном мире, расскажут о главных для них авторитетах и ориентирах в литературе. ❤️Магазин «Пиотровский», Москва, ул. Малая Никитская, 12.

Шо, сынку, помогли тебе твои ляхи?

— Спой мне, что ли, Сирин вещий, Расскажи о настоящем! Может, что-то затрепещет, Отзовётся в сердце спящем. Нам от глаз чужих не деться, Всяк подруг твоих боится.  Хоть бы песней отогреться. Понимаешь это, птица? Понимаешь это, Сирин? Я как будто не уверен… Разве многого просили? — Вечно «недо», а не «пере». То ли мы такие, то ли Ваши души мыши съели. Жизнь прожить — как это поле Перейти с осколком в теле. Он горяч, зараза, жжётся — Мёртвой поливай водицей! Будешь петь ли, красно солнце, Молчаливая ты птица?.. —

Я люблю, когда называют извергом какого-нибудь завоевателя, для своего честолюбия губящего миллионы. Да спросите по совести прапорщика Петрушова и поручика Антонова и т. д., всякий из них маленький Наполеон, маленький изверг и сейчас готов затеять сражение, убить человек сотню для того только, чтоб получить лишнюю звёздочку или треть жалованья. Л. Н. Толстой, «Севастопольские рассказы»

— VERS LIBRE Вы пытали меня песнями Розенбаума, заставляли смотреть на голые груди Моники Беллуччи, кормили борщом с пампушками и украинским салом, а я кричал: «Нет! Нет! Перестаньте! Не надо!» — чтобы вы не переставали. —

— Вы напрасно стараетесь,  милый мой Соловей, эти уши, соломой забитые,  не про вас. У меня, понимаете,  музыка в голове: постоянно играет  какой-то дурацкий вальс. Я на кухне прокуренной делаю громче звук и гоняю по кругу нетрезвую тень свою. Ну а если наскучит мне общество тени вдруг, выхожу к голубям, что помои с земли клюют.  И тогда, как жар-птицу,  за хвост сизаря схватив, прижимаю к груди —  и становится хорошо… Я почти полюбил  этот глупый простой мотив. Я, наверное, рад,  что когда-то его нашёл. —

Поучаствовал в полуфинале первой «Литературной дуэли»

— Вот вам сказка про седого рыбака, Про смешные стариковские «хочу». Невод тянется из моря абы как, И зазноба норовит схватить за чуб. Раз родиться ей у моря довелось, Разродилась ведьма бранью, как икрой. Улыбнись своей старухе на авось — Может быть, поулыбается с тобой. Дураков на тыщу лет припасено — Каждый первый, получается, дурак. Лихо крутится любви веретено, Только ниточка не кончится никак. Да и чёрт бы с ней — пускай играет нить! Ну подумаешь, нетрудно дураку, Лишь бы весело любимой было жить, Даже рыбьему учиться языку. —