Папа ритмично стучал карандашом по столу и просил меня повторить. Я повторяла совсем другой звукоряд. Бабка с мамой тоже повторяли. И у каждого из нас получался свой вариант. Папа вздыхал, злился, колотил по столу и говорил, что мы все без музыкального слуха.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
-Карандашом барабанить много ума не надо, - парировала бабушка, - не грусти, Ленка, я научу тебя петь.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Так в мою жизнь ворвались русские народные песни.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Я вечно выла и затягивала ноты не туда. Бабушка говорила, что в народном творчестве это допустимо и гладила меня доброй рукой по жидким волосам. Ещё мне казалось, что у меня очень сильный голос, поэтому я считала нужным орать. По версии бабушки это тоже не возбранялось в народном творчестве.
Ранним утром по пути в детский сад мы втроём орали "При лужке, лужке, лужке, при широком поле, при знакомом табуне конь гулял на воле..." Приближаясь к территории, мама командовала:
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
-Ленка, глохни!
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Я замолкала и наш табор вваливался в калитку.
Потом я горлопанила на уроках музыки и всем рассказывала, что я знаю "При лужке" и "Подари мне платок" и если меня попросят, то мне совсем несложно исполнить. Но меня не просили. А когда я пела скучный детсадовский репертуар, учитель умоляла "выть потише".
В начальных классах меня не взяли в кружок по фортепиано, потому что на прослушивании я орала, как чайка. Впрочем, моя вера в себя не пострадала. Для бабушки я продолжала оставаться алмазом, требующим достойной огранки.
Всю жизнь в школе я лезла то петь, то танцевать. Зачем, Лена, зачем? Ни один человек ни разу не дослушал "При лужке" в моём исполнении до конца. Так же как всем было наплевать на мою врождённую гибкость. Иногда я включала дома свой двухкасетник, сажала на диван подругу Лену и убивалась под песню "Жёлтые тюльпаны". Два раза ударяла кулаками по правой коленке, потом по левому плечу, затем два раза по левой коленке и правому плечу. Перестукивания по суставам сменяли выпады ног в разные стороны. При этом руки я почему-то поднимала к затылку.
Сначала Ленка смотрела на меня с сожалением. А потом привыкла.
Бывало, что во время моего танца она доставала учебник и повторяла домашнее задание. Пока я ритмично разбрасывала длинные конечности, Ленка с закрытыми глазами беззвучно шевелила губами, повторяя стихотворение.
И вот в седьмом классе судьба дала мне шанс. В школе объявили конкурс под названием "Мы ищем таланты"
Наш классный руководитель
Людмила Ильинична жила высокими материями, поэтому таланты найти к опрелелённой дате забыла. Она опомнилась в тот самый день, когда нас попросили после уроков зайти в актовый зал, где представители разных классов должны исполнить своё творческое фуэте.
Людмила Ильинична бегала по классу вдоль парт и напряжённо думала, кого бросить под танки.
Желающих опозориться было немного. Я и Серёжа Жуков. Жуков кричал, что может дальше всех плевать и ссать наискосок. Я поняла, что мой звёздный час настал и тихо сказала, что умею танцевать. Людмила Ильинична остановилась возле меня и кажется чуть не прослезилась. Ленка в другом конце класса трясла головой, показывая, чтобы я уступила Жукову. Но поскольку учитель уже успела расчувствоваться, Ленка крикнула, что пою я намного лучше, чем танцую. Ах ты ж моя ты хорошая! Этих слов я ждала всю свою жизнь. Я объявила, что мне нужен русский народный костюм и хотя бы четвёрка в четверти по математике. Людмила Ильинична согласилась. Сарафан стащили из кабинета по домоводству. Мною было заявлено две песни, которым суждено было умереть, но они, блять, выжили.
Мальчик из одинадцатого класса объявил номер:
"Русские народные песни"При лужке" и "Подари мне платок". Поёт Елена Евдокименко. А капелла"
Я не знала, что такое "а капелла", но давно об этом мечтала.
Примерно на восьмой минуте "При лужке" у Людмилы Ильиничны запотели очки и потекли слёзы. Песня сама по себе длинная. Но я растягивала триумф и выла каждый куплет по два раза.
Я подумала, что классуха моя растрогалась, потому что прикоснулась душой к вечному. Но когда меня попросили про платок не петь, стало понятно, что тут что-то не то.