Mad__sel

Доброе утро, дорогие 🍁

— Мистер Поттер, не знаю, помните ли вы меня, но я Нил Коллинз, — вежливо проговорил целитель, махнув рукой, приказывая им следовать за ним в ближайшую смотровую. — Я несколько раз помогал вам прийти в себя после ранений на заданиях. — Да, Нил, разумеется, я тебя помню, — уныло хмыкнул Гарри, сосредоточенно глядя на белое лицо Пэнси. — Моя жена… — Всё будет хорошо, можешь не волноваться, — утешающе сказал Нил, указывая пальцем на кушетку, куда Поттер сразу же уложил Пэнси. Отойдя подальше, чтобы никому не мешать, Гермиона ласково потрепала Бонда по голове, отчего он заскулил, явно напуганный такой разительной сменой обстановки. Глядя на целителя Коллинза, Грейнджер наконец-то его вспомнила, ведь столько раз навещала Гарри после ранений. Они даже парочку раз говорили на отвлечённые темы, пока она ждала, когда друг очнётся. Как она могла забыть его лицо? Хотя, учитывая, какие стремительные изменения претерпела её жизнь в последнее время, в этом нет ничего удивительного. Гарри взял Пэнси за руку, оставаясь рядом с ней и наблюдая, как Нил взмахивает палочкой и создаёт диагностику, чтобы узнать, в чём причина обморока пациентки. Гермиона закусила губу, про себя молясь, чтобы он не нашёл ничего серьёзного. Сведя светлые брови на переносице, Нил внимательно изучил диагностику, а потом вмиг расслабился и даже понимающе улыбнулся. Взмахнув палочкой, убирая все следы магии, он со скупой радостью посмотрел на Гарри. — Что такое? Всё плохо? — едва ли не шёпотом спросил Поттер, становясь похожим на привидение. Сейчас он с трудом держался на ногах. — Гарри, я хочу поздравить тебя… — С чем? — испугался он, широко распахивая глаза. — Твоя жена беременна, — легко сказал Нил, даже не подозревая, что эти слова сделают с Гарри. Потому что в следующую секунду его качнуло, и он стал заваливаться на бок. Гермиона взвизгнула от страха, но Нил вовремя успел подхватить его и сильно ударить по щеке, возвращая в реальность. Гарри дёрнулся и отскочил от целителя, выставляя руку вперёд. — Я в норме… в норме… — Гарри? — она осторожно приблизилась к нему, робко кладя ладонь на дрожащее плечо. — Всё хорошо, Гермиона, всё хорошо, — пробормотал Поттер, зажмурившись. — Можешь, пожалуйста, побыть немного на Гриммо и присмотреть за Бондом? Покормить его. Он ещё не привык быть дома один. — Конечно, без проблем, — смущённо сказала Грейнджер, кивая Нилу и прощаясь с ним. Он неловко улыбнулся ей, а потом перевёл понимающий взгляд на Поттера, который никак не мог осмыслить то, что услышал какую-то жалкую минуту назад. Гарри открыл глаза и с шоком уставился на Пэнси, не в силах выдавить из себя хоть какое-то слово. — С ней всё в порядке, — сразу успокоил его Нил, замечая его страх и панику. — Ей просто нужно немного отдохнуть. Сейчас мы поставим ей капельницу с витаминами и через часик отпустим.  — Хорошо, спасибо тебе… — Брось, это моя работа, — усмехнулся Нил, решая поздравить его ещё раз, но, увидев растерянный вид Гарри, решил просто оставить их одних. — Я приглашу медсестру, так что вам больше никто не помешает. — Ага, спасибо, — выдавил Поттер, хватаясь за спинку кушетки, где лежала Пэнси. Нил поджал губы и, повернув голову вправо, обратил внимание на стоящий в углу стул. Он подошёл к нему и притащил его к Гарри, а затем опустил руку ему на плечо, чтобы усадить на него. Поттер лишь дёрнул подбородком, молча благодаря, и Коллинз поспешил уйти и отдать распоряжение медсестре. Гарри снова взял ладонь Пэнси в свою руку и нежно поцеловал тыльную сторону, прикрывая глаза. Он понятия не имел, как реагировать на такую радостную, но неожиданную новость. В последнее время Паркинсон действительно вела себя несколько странно, но ему казалось, что это может быть связано с заминкой в ремонте, ведь первый этаж был практически закончен, а второй стоял из-за задержки материалов. Продолжение следует... #министерскийбрак #девятнадцатаяглава #втораячасть

Он так довольно и счастливо улыбнулся, что Гермиона засмеялась, искренне благодаря Пэнси за то, что она могла показать Гарри, что такое семья. Пусть и весьма необычным способом и исключительно по-своему. Но, возможно, именно это ему и было нужно? Кто знает. — Как погуляли? — услышала она бодрый голос Гарри. — Нормально, правда, он меня измотал, — тихо ответила Пэнси таким унылом голосом, что напрягло не только Поттера, но и Гермиону. Она стала прислушиваться ещё внимательнее, опасаясь, как бы не оказалась сейчас здесь лишней. Стоило подумать над бегством в случае недовольства Пэнси. — Ты в порядке? Выглядишь бледной, — заботливо поинтересовался Гарри. — Нет, всё хорошо, видимо, просто не выспалась сегодня. — Будешь чай? — Давай. Послышался звук поцелуя, и Грейнджер закусила губу, смущаясь и краснея от того, что стала невольным свидетелем такой личной сцены. Хотя ничего такого в поцелуи Гарри  и Пэнси не было, просто ей стало немного неловко, вот и всё. Гарри появился в проходе и исчез на кухне, начиная готовить Пэнси чай. Гермиона ждала, когда Паркинсон покажется в дверях, но пока только Бонд подбежал к своей миске и стал судорожно лакать воду, по всей видимости, набегавшись вдоволь. Она улыбнулась, наблюдая за щенком, успев по-своему привязаться к нему, хоть и видела его всего во второй раз. Он закончил пить и в один момент оказался возле её ног, начиная тереться своей головой о её щиколотки, требуя ласки. Гермиона уже хотела взять его на руки, когда послышался странный и пугающий грохот. На секунду в доме повисла тишина, а потом её разрезал напуганный голос Гарри. — Пэнси? — он медленно вышел из кухни и, заметив в коридоре ноги жены, моментально сорвался с места. — Пэнси! Его надрывный крик заставил Гермиону подскочить с места и поспешить к нему, не обращая внимание на Бонда, который заскулил и так же, как и все, подбежал к своей хозяйке.  — Пэнси, ты слышишь меня?! Пэнси! — Гарри метался вокруг жены в абсолютной панике, приподняв её голову и положив себе на колени. Он слегка ударил её по щекам, но это не дало никакого результата. — Милая, пожалуйста… — Подожди, — решительно сказала Гермиона, опускаясь на пол и направляя палочку на Паркинсон. — Ренервейт. Пэнси застонала, очнувшись, но так и не открыла глаза. Она выглядела чертовски бледной и измученной, что здорово стало напрягать и Гарри, и Грейнджер. Понимая, что тут нужен профессионал своего дела, она поднялась на ноги. — Гарри, нужно доставить её в Мунго. Поттер лихорадочно кивнул и быстро подхватил Пэнси на руки, крепко прижав к своей груди. Гермиона взяла Бонда и обняла его, боясь представить, как такому маленькому существу может быть страшно. Подбежав к камину в гостиной с Пэнси на руках, Гарри вошёл внутрь и через секунду уже стоял в холле Святого Мунго. Через мгновение Гермиона присоединилась к нему, и, обойдя его, чтобы оказаться у стойки информации, резко остановилась в нужном месте, тяжело дыша. — У нас обморок, — выдохнула Гермиона, кивая в сторону Пэнси, до сих пор находящейся то ли в бессознательном состоянии, то ли в шаге от него. Молодая медсестра взмахнула палочкой и вызвала целителя. Недовольно зыркнув на щенка в руках Гермионы, она поджала губы, но не стала ничего говорить. Наверняка поняла, что лучше не трогать героев войны. Или просто не захотела заморачиваться. Увидев спешащего к ним целителя, Грейнджер поравнялась с ним и начала вводить в курс дела: — Девушка неожиданно упала в обморок, но после заклинания не очнулась до конца. До этого, когда её спросили, всё ли нормально, она сказала, что просто устала. — Хорошо, я понял, мисс Грейнджер, — сказал мужчина, смутно ей знакомый. Его добрые голубые глаза и светлые волосы казались ей до боли привычными, будто они ещё не так давно где-то виделись. Конечно, она не удивилась, что он знает её. К сожалению, её все знают, но когда это работает только в одну сторону, то можно найти мало приятного в подобном повороте событий.

https://pin.it/2PayPZ2CW Эстетика к 18 Главе "Министерского брака" уже ждёт Вас на Пинтерест 😘 #министерскийбрак #пинтерест

Доброе утро, дорогие ❤️

— А с Малфоем тебе следует поговорить, потому что скрывать такие вещи от партнёра нельзя. И обязательно расскажи про то, какие вы с ним особенные. Уверен, этот придурок обоссытся от счастья, когда узнает, что его задницу так высоко оценили. — Гарри, — вздохнула Гермиона. — Что? — фыркнул он. — То, что я принял его, как твоего муженька, не отменяет моей ненависти к нему. Он урод и придурок, с этим точно не поспорить. — Брось, ты давно перестал его ненавидеть. — Может быть, но ему я этого точно никогда не скажу, — с видом оскорблённой невинности произнёс Гарри, ни капли не преувеличивая. Он действительно ни за что не признается Малфою, что его ненависть к нему давно в прошлом, и что он искренне рад за свою подругу, ведь она наконец-то нашла своё счастье. Вроде бы. Но если что-то пойдёт не так, Гарри с превеликим удовольствием убьёт паршивца, даже не заморачиваясь из-за того, что сможет оказаться в тюрьме. Гермиона лишь покачала головой, поражаясь, какие же мужчины иногда дети, хотя уж не ей об этом говорить, потому что её поведение ещё какое-то время назад тоже нельзя было назвать взрослым. Но сейчас она думала о другом, так что такие вещи быстро забылись. — Я поговорю с ним, возможно, даже сегодня, — сказала Грейнджер, видя красноречивый взгляд Поттера. — Что? — Возможно, — растягивая слова, проговорил он, явно издеваясь над ней. — Или всё-таки сегодня? Гермиона закатила глаза, отмечая, что общение с истинной слизеринкой точно не идёт на пользу её доброму другу, потому что змеиные повадки Пэнси, очевидно, стали передаваться Гарри либо через постель, либо воздушно-капельным путём. — Сегодня-сегодня, — перекривляла она его, возмущённо фыркнув. — Ты иногда такой невыносимый, просто сил нет. — Сказал ещё более невыносимый человек, чем я, — язвительно усмехнулся Гарри, вздрагивая от звука открывшейся двери и собачьего лая. — А вот и моя маленькая семейка. Продолжение следует... #министерскийбрак #девятнадцатаяглава #перваячасть

Громко и отчаянно застонав, Гермиона убрала руки от лица и разочарованно и, вместе с тем, виновато посмотрела на Гарри. Он выгнул бровь, тщательно пережёвывая бутерброд. — Я хочу всё изменить, — пробурчала она, чуть ли не плача от собственной глупости и надежды сделать кое-что лучше, чем оно есть. — Хочу, чтобы больше никому не пришлось проходить через то, что проходили мы. — Значит, ты согласна? — хмыкнул Поттер, ни капли не сомневаясь, что именно такое решение она примет. Грейнджер захныкала и откинулась спиной назад, уставившись в потолок. Она сложила руки на животе, не желая двигаться с места. Никогда. — Ну а Малфой что думает? — спросил Гарри, не догадываясь, что ступил на опасную тему. Гермиона вмиг напряглась и потеряла всякое спокойствие, хоть и понимала, что просто себя накручивает. — Я ему ещё ничего не говорила, — пробормотала она. Поттер нахмурился, отставляя свой чай на столик, и подался вперёд.  — В смысле? — В прямом, Гарри, — психанула Гермиона, злясь на саму себя. — Я вчера притворилась жутко уставшей и без разговоров легла спать. — Так вы же… Вы же вроде во всём разобрались и теперь вместе? — непонимающе протянул Гарри, всё сильнее запутываясь. — Или нет? — Мы вместе, — уверенно ответила она, но с каждым последующим словом тон её голоса становился всё тоньше и будто бы меньше. — Но я не знаю, как он отреагирует, когда узнает, что я по-прежнему хочу отменить закон. Поттер фыркнул, едва сдерживаясь, чтобы не выпалить что-нибудь грубое в отношении Малфоя. Он, конечно, подозревал, что хорёк не настолько плох, как ему казалось раньше, потому что в противном случае Гермиона не подпустила бы его к себе так близко.  Но если Малфой реально будет выступать против отмены закона — в чём Гарри всё-таки глубоко сомневался — то это станет его концом. Ведь Гермиона ни за что не станет жить с человеком, у которого такие взгляды. Она просто уйдёт и не вернётся. — А с чего ты взяла, что он может как-то не так отреагировать? — максимально аккуратно поинтересовался Гарри, прищурившись. Грейнджер вздохнула и села ровнее, чтобы посмотреть другу в глаза. Чтобы точно видеть, какой круглой идиоткой он её считает. — Я… Это просто предположение, — невнятно сказала она. — Он тоже не в восторге от закона, по крайней мере, был, когда всё только начиналось. Но сейчас… спустя столько времени… Я понятия не имею, как он отнесётся к его отмене, ведь этот закон свёл нас. — Гермиона, ты же понимаешь, что это тупо? — усмехнулся Гарри, открыто говоря ей правду, за что она была ему благодарна. — Какое это вообще отношения имеет к… вашим отношениям? Да, у вас сложилось, ну и что? У меня и Пэнси тоже всё замечательно, и что? Мне теперь ратовать за правильность этого паршивого закона? Поттер покачал головой, проводя рукой по своим взлохмаченным волосам. — Нет, так это не работает. Я рад, что смог найти своё счастье. И я рад, что, кажется, вы с Малфоем его тоже нашли. Но закон необходимо либо отменить, либо переработать. Иначе это закончится плачевно для всех. Грейнджер понимающе кивнула, замечая за собой, как постепенно расслабляется, и то напряжение, что мучило её второй день подряд, наконец-то покидает её и оставляет в покое. В прямом смысле этого слова. Она неуверенно улыбнулась Гарри, радуясь, что он честно высказался и помог ей вправить мозги на месте. Ей это было очень нужно. — Спасибо, — протянула Гермиона, пожимая плечами. — Без твоих слов я бы ещё долго страдала от своих чёртовых мозгов. — Даже гениям иногда следует потупить и услышать совет, — назидательно сказал Гарри, мягко посмеиваясь. Но она рано отпустила свой мыслительный процесс, потому что Поттер тут же нахмурился и пристально посмотрел на неё, давая понять, что разговор не окончен. Гермиона не успела даже собраться с силами и нарастить оборону, как Гарри одним предложением отправил её в нокаут.

Гермиона закинула ногу на ногу и тяжело вздохнула. — Знаешь, я не вижу в этом ничего плохого, — задумчиво сказал Гарри, внимательно выслушав её нытьё по поводу Кингсли и его странной просьбы. Поттер ушёл на кухню за чаем и едой, а Гермиона осталась сидеть в их с Пэнси обновлённой гостиной, наслаждаясь тем, как здесь стало светло, уютно и красиво. Кажется, у Паркинсон действительно талант в сфере дизайна, о чём Грейнджер даже хотела сказать ей лично. Но, неожиданно явившись к Гарри утром в субботу, она не застала Пэнси, которая отправилась на прогулку с Бондом, давая мужу поспать подольше. Вчера, вернувшись домой после встречи с Кингсли, Гермиона притворилась крайне уставшей — что, в принципе, было практически абсолютной правдой — и, приняв душ, поспешила лечь в постель и уснуть. Драко не задавал лишних вопросов, а просто укрыл её одеялом и прижал к себе и быстро засопел. Тогда она мучилась чувством вины за то, что не рассказала ему сразу всю правду, ведь это было нечестно по отношению к Малфою. Но, с другой стороны, если бы Гермиона взяла и выложила всё как на духу, как бы Драко отнёсся к её желанию переделать закон, который и помог им найти друг друга? Она знала, что он тоже был против закона, и то, что у них всё получилось, ничего не меняло. Но Грейнджер сама себя загнала в ловушку, и именно поэтому сейчас она сидела в гостиной Гарри, отчаянно не понимая, что делать дальше. — Я не знаю, почему ты так сопротивляешься, — сказал Гарри, вернувшись в комнату. Он поставил поднос с горячим чаем и бутербродами на журнальный столик, падая в невероятной красоты дизайнерское кресло. — Всё ведь просто. — Гарри, Кингсли просит меня переделать закон, который является просто аморальным! — воскликнула она, уже почти не сомневаясь, что глубоко ошибается. Поттер взял кружку с чаем и подул, остужая напиток. Он молчал, думая, как бы поделикатнее рассказать Гермионе то, что сам недавно узнал. — Слушай, я знаю, что ты не согласна с этими действиями Кингсли, но поставь себя на его место. Представь, ты сама стала министром и теперь твоя страна находится в глубоком демографическом кризисе. Что бы ты сделала? — Не знаю, — вздохнула Гермиона, лихорадочно зарываясь пальцами в волосы. — Это противоречит всем правам человека! А женщин, по сути, заставляют выходить замуж за совершенно незнакомых мужчин! Они не могут знать, повезёт им или нет. Гарри кивнул, делая осторожный глоток чая. — Хорошо, ты рассуждаешь с позиции женщины, и я не спорю, что ты права. Так всё и есть. Но я, как мужчина, тоже ведь был не в восторге от новости, что должен жениться на незнакомой женщине, которая придёт в мой дом и начнёт наводить свои порядки. Я полностью с тобой согласен и знаю, что вам сложнее и труднее в такой ситуации. Но ведь поэтому Кингсли и просит тебя помочь. Чтобы закон работал только на пользу, а не во вред. Гермиона свела брови на переносице, упрямо сопротивляясь мысли, что Гарри прав. Она знала, что его слова логичны и объективны, но внутри ей было не по себе от самого факта того, что придётся создавать закон, который может сделать только хуже. Она тупо боялась облажаться. — Мне страшно, слишком большая ответственность, — честно призналась Грейнджер, впервые, после того как услышала просьбу Бруствера. Поттер ласково посмотрел на неё, решая просто дать ей время побыть в тишине. Пока он спокойно завтракал, — ведь она выдернула его из постели, — Гермиона размышляла над тем, какие изменения ей стоит провести, чтобы закон — в первую очередь — перестал работать под принуждением.  Она так глубоко ушла в свои мысли, что поняла, что уже согласилась и готова идти к Кингсли и сообщать ему о своём решении.  Закатив глаза, проклиная свой мозг всегда и во всём искать возможность показать себя, Гермиона уткнулась лицом в ладони, поражаясь собственной наивности. Она думала, что сможет избежать искушения, но вышло точно так же, как и с приёмом Нарциссы.  Её подсадили на крючок, воспользовавшись её слабыми сторонами, в итоге только выигрывая с этого, пока она будет греть себе голову. Как же она предсказуема.

Доброе утро, дорогие 🥰

Грейнджер зажмурилась, не удивляясь желанию Кингсли узнать правду, которая уже известна всем. — Ты жалеешь, что закон свёл тебя с Малфоем? — в его тоне не было ни насмешки, ни превосходства. Простой интерес. Гермиона потрясла головой, не веря, что действительно оказалась перед таким суровым и сложным выбором. Но ответ ей был известен. — Нет… Продолжение следует... #министерскийбрак #восемнадцатаяглава #пятаячасть

— Ладно, я пришла узнать правду. Почему ты принял закон о браке? — Мы говорили об этом в тот раз в лифте, так что ты понимаешь, что иногда простые решения самые необходимые, — Кингсли  уныло усмехнулся и встал из-за стола, подходя к стеллажу за своей спиной. Он взял одну из объёмных и забитых до отказа папок, положив её на стол. — Я знаю, что кажется, будто этот закон лишает людей выбора, но всё не так однозначно. — Робардс отправил Малфоя в тюрьму только потому, что мы не консумировали брак в первую неделю, — грубовато и с прежним гневом сказала Гермиона, не собираясь так просто сдаваться. — Что ж, так было лишь в вашем случае, — пояснил он, огорошив её таким заявлением. Грейнджер непонимающе моргнула, усиленно стараясь разобраться, в чём дело. Кингсли, видя её растерянность, открыл папку и нашёл результаты её обследования и обследования Малфоя, сделанные Селестой Мартияс. Он быстро пробежался по ним глазами, вспоминая, как в первый раз, когда увидел их, удивился. — Твой магический потенциал почти не поддаётся описанию, точно так же, как и у Малфоя, — перевернув лист, он подвинул его к застывшей Гермионе. — Вы генетически и магически идеально подходите друг другу. И это не сказки. Это реальные факты.  Грейнджер нахмурилась и стала вчитываться в цифры и слова, которые говорили ей ровно то же самое, что и сказал Кингсли. Она всё сильнее и отчаяннее теряла свою злость, начиная кое-что понимать. — Ваш брак был нам нужен, поэтому за вами было такое пристальное внимание. Понимаешь? — Наши будущие дети будут из нового поколения волшебников, благодаря совместимости? — отважилась уточнить Гермиона. Кингсли мягко посмотрел на неё и кивнул. — Да. И нам это нужно. Не потому, что вы оба так важны. Нет, тут совершенно другой принцип. Дело в самих детях. Здесь, — он ткнул пальцем в папку, — все данные о рождаемости в магической Британии. И, Гермиона, это ужасные цифры. Такого не было даже во время инквизиции.  — Это не повод насильно женить людей! — отрезала она. — Согласен, закон и его планировка были недоработаны, тут даже не стану спорить, — моментально согласился Кингсли. — Но это первый этап. А второй… На самом деле, я надеюсь, что ты поможешь мне довести закон до совершенства. — Я?! — ахнула Гермиона. — Да, ты идеальный кандидат. Ты лично столкнулась со всеми проблемами закона, ты видела его плюсы и минусы, и именно поэтому я прошу тебя помочь. — Кингсли, я не могу придумать закон, который заставляет людей жениться из-под палки! Это неправильно! Это нарушает свободу выбора! — отчаянно воскликнула Грейнджер, не понимая, как он может просить её об этом. Но Бруствер оказался чрезвычайно невосприимчив к её вспышке и лишь развернул к ней папку, что лежала перед ним. Она озадаченно смотрела на него, пытаясь взять эмоции под контроль. — В среднем в день у нас рождается сотня детей, — стал объяснять он, и Гермиона ощутила, как правда начинает бить её по голове. — Из них треть рождаются сквибами. Мы не знаем истинных причин, но есть существенные подозрения, что чистокровные волшебники очень долго не разбавляли свою кровь, что привело к вырождению нации. Она скривилась, уже и так зная об этом. Гермиона видела данные демографического отдела и осталась в ужасе. Если всё будет идти и дальше таким образом, то, примерно, лет через сто волшебники окажутся вымирающим видом. И так дело обстояло не только в магической Британии. — Мы просто вымираем, Гермиона, и если ничего не сделать, то всё закончится плачевно. В такие моменты о свободе выбора никто не станет думать. Ты ведь знаешь, как устроен этот мир. — Я не могу… — всхлипнула она, боясь представить, какая ответственность будет лежать на ней. — Я обещала отменить закон… Навсегда избавиться от него… Как я могу взять и начать его новую разработку? Кингсли по-отечески посмотрел на неё, а затем закрыл папку, опустив на неё руки. — Я понимаю тебя, но прошу подумать над моими словами. Возможно, тебе стоит с кем-то посоветоваться, тогда будет проще принять решение. В любом случае, я хочу спросить тебя об одном…

Грейнджер поправила волосы у лица и хмыкнула, поражаясь проискам судьбы. Она беззаботно пожала плечами и поспешила к приёмной министра, не замечая Милли на своём посту. С тех пор, как приняли закон о браке, и они с Милли повздорили, их встречи сократились до минимума. Она помнит, как была зла тогда, и поняла, что стоит потом как-нибудь перехватить девушку и извиниться перед ней за своё поведение. Может быть, однажды они снова начнут ходить на совместные обеды. Постучав в дверь кабинета Бруствера, Гермиона осторожно приоткрыла её и просунула голову в проём. Кингсли сидел за своим столом и просто пялился на какие-то бумаги перед собой, ничего вокруг не замечая. — Кингсли? Он вздрогнул и поднял на неё удивлённо распахнутые глаза, очевидно, забыв обо всё на свете. — Я могу войти? — Гермиона… Да, проходи, — устало вздохнул он, закрывая папку с бумагами и отодвигая её от себя подальше. Он потёр кончиками пальцев виски, на мгновение закрыв глаза. Она понимающе поджала губы, догадываясь, насколько сильно работа может его изматывать. Такую нагрузку не каждый сможет вынести. — Итак, закон о браке… Кстати, а почему ты не пришла в пятницу, как мы договаривались? — Кингсли выглядел до того задумчивым и уставшим, что она не стала ругаться с ним и решила спокойно ответить. — Ну, вообще-то, я в тот день гостила в Азкабане, — усмехнулась Гермиона, садясь на стул для посетителей. — Робардс любезно предоставил мне возможность отправиться в отпуск. — Точно, — пробормотал он, сжимая пальцами переносицу. — Прости, у меня всё вылетело из головы. — Ничего, — протянула Грейнджер, желая узнать кое-что другое. — Лучше расскажи мне, как Драко добился моего освобождения. Бруствер закатил глаза, уж этот момент помня отлично. Он откинулся на спинку своего огромного кресла и сжал в ладонях подлокотники. — Он разругался с Робардсом до такой степени, что после ухода Малфоя, тот прилетел ко мне и требовал его ареста.  Гермиона закусила губу, чтобы не рассмеяться и не начать вздыхать по своему мужу, как влюблённая дура. — А Малфой дал взятки аврорам в Азкабане и, помимо этого, профинансировал некоторые наши проекты заочно, — хмыкнул Кингсли, потирая подбородок. — Забавно, что в обычное время его никто из моих людей не мог убедить стать филантропом. — А вы ещё Нарциссу засуньте в Азкабан, тогда он вам новое Министерство построит, — Гермиона не смогла удержаться от заслуженной шпильки. Бруствер тяжело вздохнул, качая головой. — Ты взломала секретный архив. — Я не виновата, что он никем не охраняется! — заспорила Грейнджер, зная, что неправа. Но какая разница? — И, между прочим, я пыталась найти ответы. И я не виновата, что Сэм Уилсон следил за мной, нарушая закон о личной неприкосновенности. — Он следил за тобой по настоянию Робардса, потому что ты лезла, куда нельзя, — назидательно протянул Кингсли, красноречиво глядя на неё. Гермиона открыла рот, пытаясь оправдаться, но слов не находила. Грейнджер скрестила руки на груди, поражаясь, как этот разговор привёл к тому, что она является преступницей. — Хочешь сказать, что они оба действовали согласно закону? — с вызовом уточнила она. — Да, — просто ответил Кингсли. — Но Уилсон напугал меня до полу смерти в архиве! Это разве не должно иметь какой-то вес? — То, что Уилсон превысил полномочия, немного другой разговор. Но действовал он согласно приказу своего начальства, которое видело, что ты лезешь туда, куда запрещено всем. Знаешь, как это называется? — с лёгким ехидством поинтересовался Бруствер, раздражая её своим спокойным тоном. — Знаю! — уязвлёно фыркнула Гермиона, не веря, что оказалась в такой глупой ситуации. Получается, она действительно облажалась по полной программе, а Драко ещё испортил отношения с главой Аврората и отдал за её выход на свободу целое состояние. Это просто фиаско. Гермиона ещё никогда не чувствовала себя такой идиоткой и сумасшедшей вместе взятой. Взглянув на Кингсли, видя его снисходительный взгляд, Грейнджер вздохнула и пошла на мировую.

— Малфой, твоё предложение в силе? — Какое… — Про бал, — перебила она, не имея возможности больше ждать. — Да, — с опаской протянул Драко, вставая из-за стола. — Я согласна. Я пойду с тобой на бал, — твёрдо проговорила Гермиона и развернулась, покидая библиотеку и шокированного Малфоя. А Драко стоял и смотрел ей вслед, не понимая, радоваться ему или рыдать. Он медленно сел на стул и задумчиво уставился перед собой. Чёрт возьми, Грейнджер согласилась и теперь дело оставалось за малым, но почему-то ему больше не хотелось позорить её. Не хотелось даже мстить за тот удар на третьем курсе. Малфой подпёр кулаком подбородок, думая, что делать со своей проснувшейся совестью, которая так не вовремя о себе напомнила.

фф "Невидимая нить" 🩷 #эстетика

Доброе утро, дорогие 🍁

А именно их дружбу. — Была рада увидеть тебя, — быстро выпалила Гермиона, выходя из кабины. — И я! — крикнул Рон, махая ей, пока двери не закрылись и лифт не понёс его дальше наверх. Продолжение следует... #министерскийбрак #восемнадцатаяглава #четвёртаячасть Как Вам появление Рона? Испугались? 😏

Вздрогнув от звукового оповещения о прибытии лифта, Гермиона моргнула и поспешила вернуться в реальность и собственное тело, чтобы не опоздать на встречу с Кингсли. Но едва двери кабины открылись, как она застыла, сталкиваясь глазами с человеком, которого меньше всего ожидала сегодня увидеть. Рон. Уизли тоже выглядел крайне удивлённым и скованным из-за их встречи. Он переступил с ноги на ногу, не представляя, как вести себя и что говорить. Поэтому он тупо поднял руку, слегка помахав Гермионе, чувствуя себя кретином. Но именно его неловкий поступок помог ей собраться и войти в лифт, встав рядом с ним. Двери не спеша закрылись, и лифт начал движение вверх, издавая тихий, привычный шум. — Привет, Рон, — Грейнджер смущённо улыбнулась ему, стараясь не показать, как ей странно стоять с ним в таком крохотном помещении. — Привет, — с облегчением ответил он, тут же возвращаясь в состояние растерянности. На самом деле, Рон выглядел хорошо. Он был чисто выбрит и отлично одет, по последнему писку современной волшебной моды. Он казался даже счастливым или хотя бы спокойным, но вот о чём им говорить, Гермиона упорно не догадывалась, как бы не пыталась придумать тему для разговора. Она посмотрела на табло и мысленно застонала, видя, что им придётся ехать вместе ещё как минимум несколько минут. — Как дела? — осторожно спросила Гермиона. Рон выдохнул, проводя рукой по рыжим волосам, а потом пожал плечами. — Да, знаешь, неплохо. Бизнес идёт в гору. Может, ты слышала, что мы наконец-то вышли на французский рынок? — он заглянул ей в глаза, надеясь услышать положительный ответ. Гермиона кивнула, расслабляясь и сбрасывая с себя стресс. Она была искренне рада, что у него всё хорошо. — Да, слышала. Говорят, вы с Джорджем хотите покорить ещё и Италию? — Это точно. Правда, пока мы оба не представляем, как именно это сделать, — он рассмеялся, тем самым возвращая её во время их учёбы в Хогвартсе. — А так такая цель есть. — Это потрясающе, Рон. Я очень тобой горжусь. Грейнджер повернулась лицом к дверям, не замечая, как её последние слова изменили вид Рона. Он поник, уставившись себе под ноги. — Гермиона? — робко позвал её Уизли. Она вновь обратила на него внимание, увидев, как все краски покинули его прежде воодушевлённое лицо. Сведя брови на переносице, она нервно сглотнула, опасаясь, как бы Рон не сказал нечто такое, что снова вернёт их назад, тем самым испортив их более-менее стабильные сейчас отношения. — Прости меня, — тихо произнёс Рон. — Честно, меньше всего я хотел причинять тебе боль. Я знаю, что струсил в ответственный момент и многое испортил, но это было не со зла. Клянусь тебе.  — Я знаю, всё в порядке, — почти шёпотом сказала Гермиона, молясь, чтобы их разговор не повернул на опасную территорию. Рон вздохнул, позволяя себе неуверенную улыбку. — Я просто хотел ещё раз извиниться, — заметив её напряжение, он поспешил добавить: — И я рад, что ты и Малфой… Ну, Гарри мне кое-что рассказал. Без подробностей, просто сказал, что между вами что-то есть. Гермиона чуть не всхлипнула от радости, до этого момента не подозревая, в каком стальном коконе оказалась, и всё из-за желания Рона извиниться. Мерлин, как хорошо, что её фантазия села в лужу. — Да, мы… Мы вместе. Ну, по-настоящему. Кажется, мы… В общем, я люблю его, — пробормотала она, не собираясь скрывать свои чувства. Рон широко распахнул глаза, но никак не стал комментировать её признание. Он просто прокашлялся, не давая своему разуму представлять картину, где Гермиона и Малфой вместе. Целуются и всё такое.  Нет! Иначе его будут мучить кошмары. — Это прекрасно, — честно сказал он. Гермиона уже открыла рот, чтобы спросить его о личной жизни и узнать, как там Молли и все остальные, но лифт приехал на её этаж, и она решила, что лучше поговорить с ним в другой раз. Почему-то теперь она была абсолютно уверена, что прошлое осталось в прошлом, и они все отпустили его, поэтому спокойно могут начать всё заново.

Она здорово волновалась, закрывая свой кабинет и отправляясь на встречу с Кингсли. Учитывая, что в тот день, когда у них должна была состояться беседа, она находилась в тюрьме, Гермиона уже ничему бы не удивилась, ведь просто обязан произойти какой-то мини апокалипсис, который помешает ей отменить закон. Честное слово, ей всё постоянно мешало то найти ответы, то закрепить результат, из-за чего она иногда допускала мысль бросить эти танцы с бубном и просто жить счастливо с Драко.  Да, Грейнджер помнила про желание помочь людям, но её фонд начал активно строиться после того, как Малфой разобрался с Уиллом и тот перестал тормозить процесс. Кстати говоря, он так и не рассказал ей, как именно убедил Монтегю оставить её в покое и уехать из страны. Зная Малфоя, она нисколько не сомневалась, что он угрожал Уиллу, хотя Гермиона и не чувствовала к нему сочувствия. Ей стало откровенно плевать на него с тех пор, как он показал своё истинное лицо. Она вздохнула и направилась к лифтам, надеясь, что сегодня доберётся до Бруствера без происшествий. Идя в нужную ей сторону, Гермиона задумалась и неожиданно вспомнила, каким смешным сегодня показался ей сонный Драко. Он так забавно пытался урвать лишнюю минуту сна, что она не выдержала и быстро сбегала в свою спальню, где всё ещё находились её вещи, и вытащила из сумки фотоаппарат, понимая, что просто обязана запечатлеть этот момент. Драко с трудом проснулся даже после вспышки, но именно она помогла ему открыть глаза и вопросительно уставиться на Грейнджер, которая оказалась чересчур возбуждена для раннего утра. Он моргнул, приподнимаясь на руках, упираясь ими в матрас, и непонимающе посмотрел на странный прибор в её ладошках. — Что это? — невозможно хриплым и сексуальным голосом поинтересовался он, выгибая бровь. Гермиона пожала плечами, и его белоснежная рубашка завораживающе соскользнула вниз, открывая взгляду Малфоя ключицу, где уже расцвели засосы, что он оставил на ней вчера. Драко довольно закусил губу, радуясь, что Грейнджер пока не увидела его маленькую пакость. — Это фотоаппарат, он делает фотографии, — объяснила она, садясь на край постели, поджимая под себя ноги. — Ты был очень милым во сне, и я не удержалась. — Ах, ты использовала этот адский агрегат на мне? — притворно возмутился Драко, скрывая свою истинную радость. — И ничего он не адский, — Гермиона закатила глаза, поражаясь его слабоумию. Нужно будет обязательно заняться с ним культурным просвещением. — Я сделала твою фотографию на память. — Хм, и где она? — с искренним любопытством спросил Малфой, разглядывая фотоаппарат со всех сторон. Грейнджер хихикнула, придвигаясь к нему поближе. Она нажала на пару кнопок на дисплее и зашла в раздел памяти, выбирая нужную фотографию. Немного повернув экран к Драко, она молча показала ему своё произведение искусства. Брови Малфоя удивлённо приподнялись и несколько долгих секунд он пристально и дотошно вглядывался в свой собственный снимок.  — Мне не нравится, — скривился он, считая, что выглядит как идиот на этой странной фотке. — Во-первых, изображение не двигается, и такое ощущение, что я мёртвый. А во-вторых, это слишком… — Мило? — подсказала Гермиона, зная, что он смущён. Она прекрасно видела его покрасневшие щёки и желание спрятаться. Грейнджер сама не очень любила фотографироваться, но иногда, в основном ради близких, готова была потерпеть. Вот и Малфой будет терпеть, если она захочет устроить ему фотосессию. И это не обсуждается! — Грейнджер, я не могу выглядеть мило, ясно? — раздражённо сказал Драко, ещё сильнее краснея. — Я не какой-нибудь сладкий мальчик… Она больше не могла слушать его занудство и старческий бубнёж, поэтому нагло закрыла его рот поцелуем, медленно и нежно проникая внутрь языком, давая понять, что ей он нужен любой. Драко вначале растерялся, но быстро пришёл в себя и крепко обнял Гермиону, опускаясь вместе с ней на кровать.

Люциус поджал губы, но в целом не казался злым или расстроенным, скорее ему просто хотелось испортить сыну настроение. Так что он закатил глаза и прошёл мимо, оставляя их наедине с Нарциссой. — Мама, всё в порядке? — невозмутимо уточнил Драко, нагло обнимая Гермиону за плечи. Она не могла пошевелиться от шока и ужаса, поэтому лишь сильнее прижалась к его боку, замирая где-то между кошмаром и реальностью. — В порядке, но я хочу попросить тебя, дорогой, действительно не осквернять наш дом, — протянула Нарцисса, бросая слегка насмешливый взгляд на Грейнджер. — Я, конечно, не против внуков, но, боюсь, твои предки не оценят, если станут свидетелями их зачатия. — Мама! — прошипел Драко, наконец-то тоже смутившись. Даже его бледные щёки окрасились красным. Гермиона тихо прыснула, выходя из своего ступора и находя очаровательным то, что Малфой, оказывается, человек и подобные эмоции, вроде стыда и смущения, ему свойственны. К тому же она никогда не видела его таким пристыженным. — Идёмте, — улыбнулась Нарцисса. — Ужин уже на столе. Она спокойно направилась в столовую, давая им возможность собраться в кучу и привести в порядок мысли. Стоило им остаться одним, как Драко глухо застонал, откидывая голову назад.  Грейнджер прижала ладонь ко рту, чтобы истерически не засмеяться с его несчастного вида. — Это конец, — пробурчал Малфой. — Теперь ближайшие лет десять мама будет напоминать мне об этом моменте. — А ты, оказывается, умеешь краснеть, — игриво сказала Гермиона, пихая его в бок. — Кто бы мог подумать. Драко прищурился, а потом коварно улыбнулся. — Детка, не переживай, я всегда буду смущать тебя, этого у нас никто не отнимет. — Ну, я не против, но теперь я знаю, что тебя тоже можно вывести из равновесия, — загадочно проговорила Гермиона и просияла, когда увидела, как Малфой нахмурился. — Кажется, всё не так однозначно. — Ты… — Твои родители ждут нас, — перебила его она, быстро чмокнув в губы. Не успел Драко осознать, что произошло, как Грейнджер убежала в сторону столовой, вызывая у него на лице счастливую улыбку. Он покачал головой и направился за ней, ещё не зная, какой сюрприз принесёт им конец этого странного вечера. #прослушка_Хогвартса

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Драко, отлично видя, как она переживает. — Хочешь всё отменим? — Нет, — Гермиона решительно покачала головой и крепче стиснула его руку, переплетая их пальцы. — Мы должны это сделать. Я должна это сделать. Ведь если сейчас я проявлю трусость, то потом всё станет ещё хуже. Драко опустил голову и усмехнулся. Грейнджер недоумённо свела брови на переносице, не понимая, почему он веселится в такой важный и серьёзный момент. — Что? — Просто… — он прикусил губу, снова посмеявшись над её сосредоточенным видом. — Это всего лишь ужин с моими родителями, а ты говоришь о нём, как о захвате мира. Гермиона приоткрыла рот, а затем взяла и стукнула его по плечу. Малфой сделал вид, что ему очень больно, но они оба понимали, что это просто игра на публику. — Какой же ты иногда козёл, Малфой, — прошипела Гермиона, всей душой желая побить его. — Я тут с ума схожу от перспективы остаться наедине с твоими родителями, а тебе смешно… — Прости! — хмыкнул Драко, ласково обнимая её, притянув в свои объятия. Она для протокола ещё раз ударила его по плечу, но тут же прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, моментально убаюканная его теплом и нежностью. — Я знаю, как ты нервничаешь, но, Грейнджер, они не посмеют причинить тебе боль. Я не позволю, слышишь? — Знаю, — пробормотала она ему в рубашку. — Но вдруг их принятие наших отношений просто… показуха? Просто попытка дать нам отсрочку? Что, если потом, когда дело вплотную подойдёт к свадьбе, они попытаются разлучить нас? — Что ж, ты слишком хорошо знаешь мою семью, — с горечью признал Драко, и Гермиона печально улыбнулась, расстроенная, что такие варианты возможны, но в то же время счастливая, что он даже не пытается оправдать свою родню и как-то отбелить их в её глазах. Это лишний раз дало ей понять, что она сделала правильный выбор. — Смотри, — Драко немного отстранился от неё и взял её лицо в ладони, чтобы посмотреть в карие глаза, от которых давно потерял голову. — Если они обманули нас, и всё это просто какой-то спектакль — мы уйдём, хорошо? Не станем слушать их, играть по их правилам. Просто уйдём. — А если всё по-настоящему, то дадим им шанс? — улыбнулась Гермиона, радуясь тому, как счастливо заблестели глаза Малфоя, когда он услышал очередное подтверждение того, что они мыслят одинаково.  — Именно так, — довольно произнёс Драко и сразу же поцеловал её, даря такое желанное помутнение рассудка. Грейнджер обхватила его шею руками и отчаянно вжалась в его тело, пытаясь слиться с ним воедино, забывая о том, где они находятся. Она настолько быстро втянулась в водоворот страсти, что совсем потеряла ощущение реальности и того, что они сейчас не в том положении, чтобы уединяться за закрытыми дверями. И особенно ясно это стало, когда они услышали вежливое и недовольное покашливание за спиной. Оторвавшись от губ Драко, Гермиона с ужасом вглядывалась в его глаза, надеясь, что ей просто послышалось. И, судя по настороженному и удивлённому виду Малфоя, он тоже не прочь был оказаться где-нибудь в другом месте, а не там, где его родители могли особо не стараясь застукать их посреди прелюдии. Но надежды не оправдались, поэтому, когда Грейнджер медленно повернула голову и увидела чету Малфоев, у неё внутри всё перевернулось от страха и жгучего стыда. — Мама… Отец, — кивнул Драко, усиленно пытаясь улыбаться, правда его покрасневшие от страстных поцелуев губы казались насмешкой над собственными родителями. — Мы тут… — Пытались осквернить мой дом? — холодно поинтересовался Люциус, выгибая бровь. Если ранее Гермиона думала, что знает о смущении всё, ведь встречается с Драко Малфоем, то в этот момент она поняла, что прежде это были лишь цветочки. Она залилась краской и опустила глаза, не представляя, как вести себя дальше.  — Отец, — угрожающе протянул Драко, видимо, более подготовленный к подобной интонации родителя. — Не забывай, что мы взрослые люди, ладно? И никто не собирался осквернять наш дом.