обреченный.

всю жизнь я был одержим мыслью о побеге. нет. это ложь. я всего лишь хотел быть кому то нужным.

первый месяц осени заставляет меня ощущать неизбежно надвигающийся конец.

she knows. she knows. she knows.

i know, she knows.

love u.

остывшие смятые простыни. тяжелые капли дождя, в открытое окно залетающие. запах дешёвого растворимого кофе. переполненная пепельница. догорающая сигарета меж ледяных пальцев. пустое, вывернутое наизнанку сердце. холод. мрак. тишина.

мое сердце замирало каждый раз при мысли о тебе.

17’57.

позволь мне быть рядом, когда ты пьешь чай. ; петь тебе песни по утрам, шепча на ухо «доброе утро, любовь моя» ; варить кофе, пританцовывая с тобой на кухне и целовать твои румяные щеки, пока мы наедине.

я так хочу позвонить тебе и рассказать, как прошёл день. просто так радостно кричать в трубку или молчать, сдерживая предательские слезы. заговариваться от нахлынувших эмоций и запинаться на особо тревожных или смущающих моментах. но я знаю что на том конце трубки всегда тишина.

ты не от мира сего. явился упавшей звездой в мою грешную жизнь. я насладился моментами искреннего счастья рядом с тобой но наступил и мой конец. я отпускаю тебя.

12 pm. you're dancing in the kitchen to lazy jazz while holding a glass of red wine in your hand. and i admire you and understand that i will never love someone more than you.

оледеневшие пальцы чирикают спичкой, а потрескавшиеся губы зажимают фильтр сигареты. в груди сердце не своё. чужое. уставшее. не бьющееся. любовь к тебе, как не прижившаяся рана, гноится с каждым днём все больше, заставляя кровью почерневшей отхаркиваться, вспоминая дни былых светлых времён.

используй мое тело как желаешь. но прошу, не касайся души.