Мы с подполковником Игорем Ореховым ехали домой, и где-то в районе метро «Университет» у меня сработал пейджер. Тревога. Совсем скоро я уже стоял в дежурке подразделения, где дежурный довел до меня распоряжение генерал-лейтенанта Андреева: дождаться Славу Гудкова и выехать к ДК на улице Мельникова, где захвачены заложники. Уже через несколько минут мы со Славой экипировались и по ночной Москве ехали к месту.
В оперативном штабе с Сергеем Дяченко получили конкретные указания - изучить скрытые подходы и места проникновения в здание ДК, после чего передавать все данные в штабную группу «Альфы». Под прикрытием наших снайперов полезли на крышу здания, по пути в помещении для лифтеров и электриков нашли людей, которые прятались. Это были технические работники, которые с началом атаки смогли подняться наверх и спрятаться.
В это время группы ЦСН уже отрабатывали действия в здании ДК «Меридиан», которое было построено по аналогичному проекту. Оказалось, что между корпусами по проекту есть проход, который ведет в холл театра. Стали искать этот вход, который обнаружился в помещении ночного клуба, - нам его показал официант. Оказалось, что проход заложен кирпичом и фанерой. Перед началом штурма его разобрали сотрудники оперативно-инженерной службы ФСБ.
За те дни, что мы находились на месте, нам удалось спасти семь человек, в том числе двух девушек, которые смогли выбраться через окно в туалете. Одна из них, прыгая, серьезно повредила себе ноги, наш штаб попросил выдвинуться туда и эвакуировать их. Мы с Мишей Кульковым бросились туда, подхватили девчонок и - назад, и сразу же по нам открыли огонь. Майор Костя Журавлев выскочил на открытое пространство, чтобы отвлечь боевиков, и сразу же получил пулевое ранение в плечо. Мы только за угол забежали, и тут прилетели ВОГи.
Спустя время в «Меридиане» собрались начальники отделов «Альфы» и «Вымпела», которым предстояло вести своих людей на штурм. Были нарезаны сектора для зачистки, кто за какое помещение отвечает. К тому времени мы знали, что боевики разместили два ресивера от КамАЗа, в которых находились 152-мм снаряды, обложенные пластидом. Среди заложников находился подполковник ФСБ, который каким-то чудом передавал нам информацию: где боевики, сколько их, где сидят смертницы.
К вечеру 25 октября план штурма был почти полностью готов и утвержден. Уже перед выходом из штаба один из руководителей сообщил нам, что перед началом штурма будет применен газ и нам необходимо взять противогазы.
Наша группа шла через клуб вместе с парнями из «Вымпела», каждый бежал в свой сектор по своему маршруту, в 05:45 начали движение. Когда оказались в здании, на сцене уже шла стрельба. За следующие 15 минут штурмовые группы нашего Центра ликвидировали всех боевиков.
В моей группе было 10 человек, все в противогазах, решили разбить окна, чтобы начал поступать свежий воздух. Следующие 40 минут мы таскали заложников: жарко, тяжело, все течет и потеет, поэтому и решили снять противогазы, за что частично поплатились. Пятерым стало плохо, несмотря на наличие у каждого антидота, мы о них тогда не думали. Выносили людей в фойе, где наши девчонки из «А» делали уколы пострадавшим. Помню, пытались вынести одного мужчину весом килограмм 120, который из-за газа отключился и упал между креслами, которые нам пришлось ломать.
Когда все закончилось, мы построились, обнялись: операция прошла без потерь в отделах «Альфы» и «Вымпела», были только раненые и контуженные. Спустя время нашу работу оценили наши западные коллеги - руководители SAS, «Дельты» и Моссада, они считали, что мы сделали невозможное: из более чем 900 заложников спасли 770.
Сотрудник Управления «А» ЦСН ФСБ полковник Александр Михайлов о события 23-26 октября 2002 года в Москве.