Исповедующая Церковь

Популярность и рост христианства среди коренного населения Китая в первой половине XX века. Христианство и Революция. Многие исследователи рассматривают исторический период между восстанием ихэтуаней и Второй японо-китайской войной (1937-1945г) как Золотой Век Китайского Христианства. Численность новообращенных быстро росла, а церкви во множестве строились во многих регионах Китая. Рост миссионерского движения был связан также с масштабным пополнением миссионеров и финансов со стороны американских евангельских протестантов. Число миссионеров увеличилось с 513 в 1890 году до более чем 2000 в 1914 году, и к 1920 году в Китае насчитывалось уже 8 325 протестантских миссионеров. В 1927 году от протестантских организаций в Китае уже насчитывалось шестнадцать университетов и колледжей, десять профессиональных школ университетского уровня, четыре школы теологии и шесть школ медицины. К 1920 году существовало 265 христианских средних школ, в которых обучалось 15 213 человек. Насчитывались тысячи начальных школ; только у одних пресвитериан было 383 начальных школы с примерно 15 000 учениками. По всей территории США были проведены обширные кампании по сбору средств для служения в Китае. Католики в Соединённых Штатах также поддерживали крупные миссионерские организации в этой стране. Протестантские миссионеры продвигали также идеи "коренизации", то есть возложения руководства новосозданных деноминаций на местных христианских лидеров. Началось масштабное формирование местных религиозных организаций, оторванных от управления с Запада и объединенных между собой конфедерацией. Медицинские миссии в Поднебесной к концу XIX века заложили основы современной научной медицины в Китае и начали борьбу с шарлатанской и губительной "китайской народной медициной". Западные медицинские миссионеры основали первые современные клиники и госпитали, провели первую подготовку медсестер и открыли первые медицинские школы в Китае. К 1901 году в стране насчитывалось 128 больниц и 245 диспансера, в которых лечилось 1,7 миллиона пациентов. Уже к 1931 году насчитывалось более 500 больниц, 235 из них находились в ведении протестантских миссий и 10 - католических. В это же время в Китае разворачивается освободительная борьба против маньчжурской династии и движение за демократию с целью установления национальной республики. Происходит Синхайская Революция, которая оканчивается внутренней борьбой при Цинском дворе и свержением монархии в Китае в 1912 году. При этом, что примечательно, некоторые значимые и основные лидеры борьбы за республику против тирании маньчжурского двора были христианами-протестантами, в том числе великий Сунь Ятсен прозванный Отцом Нации и лидером китайской демократии, ставшим первым президентом Китайской Республики в период революции (контроль их был только над Югом Китая). А также протестантом методистом являлся Чан Кайши, который впоследствии станет правителем уже националистического Китая с партией Гоминьдан. Христианами были и лидеры сторонников республики Фэн Юйсян и Ван Чжэнтин. Они видели в Христианстве религию процветания и свободы, которая борется против старых тиранических порядков традиционного язычества. Но, к сожалению, лидеры борьбы за демократию и вестернизацию так и не смогли окончательно победить своих соперников. Сначала их победил реакционер Юань Шикай, фактически свергший династию маньчжуров и желавший основать свою династию, а впоследствии республиканцы оказались зажаты силами бэйянских милитаристов, состоящих из генералов, фактически разделывавших страну на части, используя свои армии. Но что удалось христианину Сунь Ятсену, так это потрясти старый порядок и содействовать свержению тирании маньчжурской династии. Китай фактически избавился от ига маньчжуров и вернул своë национальное государство для китайцев, которого они не имел со времëн Империи Мин или Империи Небесного Царства Тайпинов. А так же Сунь создал прецедент, когда огромной частью Китая правил христианин. Впоследствии Чан Кайши это повторит.

Восстание Ихэтуаней, геноцид христиан и "Варфоломеевская ночь" в Пекине. К 1900 году численность христиан-китайцев без учëта иностранцев в Китае была примерно следующей: 500 000 католиков, 60 000 протестантов и около 1000 православных. С 1898 года по 1901 год в Цинской Империи бушевало восстание против христиан, которое можно приравнивать к геноциду. Восставшие боевики-ихэтуани использовали практики одержимости для ведения боя, эти бесноватые верили, что их заклинания защитят их от пуль европейцев, а с небес к ним спустятся миллионы духов в борьбу против христиан. Одним из самых страшных событий восстания стала так называемая «Варфоломеевская ночь» в Пекине. Тогда ихэтуани ворвались в город по предумышленному попустительству императрицы Цыси и уничтожили всех проживавших в городе христиан. После смерти каждому ихэтуаню обещалось воскрешение. Причëм в их составе в погромах участвовали не только мужчины, но и женщины, и даже совсем молодые подростки, почти дети, которые также занимались пытками и расчленением христиан. Впереди войска ехали на осликах девочки в красном с красными фонарями и пели песню: «женщины - не причесывайте волосы, отрубим головы чужеземцам, тогда расчешемся. Изорвем электрические провода, вырвем телеграфные столбы, разломаем паровозы, разрушим пароходы, убитые дьяволы уйдут в землю, убитые дьяволы отправятся на тот свет». Повстанцы метили дома христиан кровью – это значило, что дом обречен на сожжение, а его хозяин - на смерть. Вступив в Пекин, боевики на центральной площади деревянной пилой напополам распилили председателя правления КВЖД; у японского секретаря посольства отрезали нос, уши, губы, пальцы, вырвали сердце, а из кожи на спине вырезали пояса. С 23 на 24 июня 1900 они устроили настоящую "Варфоломеевскую ночь", истребив всех христиан Пекина. Очевидцы свидетельствовали: «страшна была их участь. Им распарывали животы, отрубали головы, сжигали в жилищах». Всего в ходе восстания в городе погибло 30 000 христиан. Дипломат Борис Евреинов описывал увиденное после погрома католического прихода Нань-Тан у Восточных ворот города: «Целые чаны были полны кровью, — писал он, — повсюду валялись изуродованные трупы стариков, женщин и детей; большинство из них умерло после страшных мучений, судя по застывшим в ужасных судорогах трупам. Были маленькие дети с раскрытыми внутренностями, с выколотыми глазами, с раздробленным черепом и ещё признаками жизни. В одном углу был найден костер с обугленными телами 40 девушек, по-видимому, поскольку трупы были связаны, сожженными живыми». Ихэтуани часто расчленяли трупы тех, кто верил в Иисуса — многие из них были уверенны, что иначе христиане обладали способностью воскресать на третий день. Боевики на месте сразу убивали всех иностранцев, но христианам-китайцам предлагали выбор, либо они умрут со Христом, либо отрекутся от Христа. Многие были убиты, но были и отрëкшися. В одном только Пекине погибло до 30 000 католиков и 2 000 протестантов; из 2500 протестантских миссионеров было убито 134, православных было убито 300 человек. Количество убитых по всему Китаю было ещë большим. Такое чудовищное зверство не могло остаться безнаказанным, солдаты практически со всей Христианской Цивилизации грузились на корабли что бы нести возмездие и правосудие Бога Саваофа. Альянс Восьми Великих Держав состоящий из: Австро-Венгрии, Великобритании, Германской Империи, Италии, США, Российской Империи, Франции и Японии, объединил силы для жестокого подавления восстания, пощады ждать ихэтуаням не стоило. Европейские армии штурмовали Пекин, в ходе боëв был разрушен Летний Дворец и награблены бесчисленные культурные ценности, восстание в ходе дальнейших боëв было жестоко подавлено. На Китай были наложена огромная контрибуция, которую ему пришлось выплачивать десятилетиями. После этой войны Империя Цин фактически потеряла суверенитет и стала полуколонией. По результатам мирных договоров Китай был обязан казнить всех участников и зачинщиков восстания и запретить деятельность всех религиозных сообществ экстремистов, призывающих к расправам над христианами.

Пропаганда против христиан в Китае в конце XIX века В Китае после опиумных войн христиане получили поддержку от Западных держав, отныне китаец-христианин оказывался под юрисдикцией Западных властей и его нельзя было беззаконно осудить. В то же время, к концу XIX века, в Поднебесной начинает процветать антихристианская пропаганда. Местная знать публиковала ненавистническую литературу против иностранных миссионеров. В одном трактате об иностранных миссионерах писалось, что они молились распятой свинье (Иисусу) — католическим термином для обозначения Бога был Тяньчжу (Небесный Господь), в котором китайский иероглиф "чжу" имел то же произношение, что и слово, обозначающее "свинья". В брошюре также было показано, как христианское духовенство участвует в оргиях после воскресных служб и удаляет плаценты, груди и яички у похищенных китайцев. Трактат завершился неоднократными призывами к истреблению христиан. В начале 1890-х годов на севере Китая началось катастрофическое ухудшение жизни крестьянства северных провинций в результате стихийных бедствий (на протяжении ряда лет здесь повторялись засухи, которые наряду с эпидемиями холеры истолковывались как последствия появления христиан, «заморских дьяволов» или «белых чертей»). Говорили, что пасторы и священники навлекают на Империю посредством колдовства стихийные бедствия и засуху. Нападкам подверглась и Французская католическая миссия, Ассоциация святого детства (L'Oeuvre de la Sainte Enfance) - католическая благотворительная организация, основанная в 1843 году для спасения китайских детей. Она стала мишенью китайских антихристианских протестов, особенно во время резни в Тяньцзине в 1870 году. Беспорядки вызваны были ложными слухами об убийстве младенцев католиками. Это привело к убийству французского консула и спровоцировало дипломатический кризис. О христианах начинают ходить небылицы, которые можно сравнить с травлей христиан в Римской Империи или евангельских протестантов в СССР. Распускались слухи, что христиане приносят в жертву младенцев, пьют кровь, устраивают оргии. Можно сказать, конечно, как же так, как в это можно было поверить? Но вот в советские годы всерьëз верили, что баптисты приносят детей в жертву, а пятидесятники практикуют массовые самоубийства, силу отупления народа и превращение его в стадо пропагандой не стоит недооценивать. В стране появляются тайные сообщества фанатиков-язычников, распространяющие призывы к убийству христиан. Самое крупное движение было в Ихэтуане. Они начали в своей пропаганде использовать "народные" стихотворения с призывами к убийствам христиан, государственных чиновников и иностранцев. Далее их творчество: Волосатые иностранцы распространяют христианство Волосатые иностранцы — Отъявленные негодяи. Они прикидываются, будто приехали обращать в христианство, А втихую обманывают людей. Иностранные миссионеры Строят церкви на китайской земле, Кладут китайские балки. Китайский кирпич, Принуждают китайских мастеров. Нет дождей. Земля сохнет — Это христианские церкви заслонили небо. Вот расправимся с заморскими чертями — Хлынет проливной дождь. Недоброе сердце На небе — рай, а на земле — Сучжоу и Ханчжоу, Виноград из Сюаньхуа сладок и ароматен,— И верят какой-то святой матери! Ходят в какую-то католическую церковь! Почитают лишь иностранцев и не признают отцов Обращенные китайцы, обращенные китайцы Почитают лишь иностранцев и не признают отцов. Выдают им наши секреты. Выслуживаются перед иностранцами, вертятся вокруг них. Обращенные китайцы воспрянули. По-собачьи пресмыкаясь, Они насильничают и бесчинствуют. Они совсем не китайцы, Надеясь на силу иностранцев. Исповедуют иностранную религию, Ни стыда, ни совести. Они совсем не китайцы, Они и родословную давно сменили. Не попади в ловушку За несколько юаней Исповедуешь христианскую религию; Попадешь в эту ловушку — Рано или поздно поплатишься жизнью Чиновники — наши смертельные враги. С виду они вместе с нами. А втайне — заодно с иностранцами. Они впустили иностранцев Да еще уверяют, что нам на пользу. Возьмем-ка хороший нож, Оседлаем хорошего коня И перебьем их всех до единого.

Христианство в Китее второй половины XIX века. Начало новой волны масштабной евангелизации. К началу 1860-х годов движение христиан-тайпинов было истреблено. Их религиозное рвение и борьба с язычеством стало причиной того, что часть ханьцев (китайцев), фанатичных язычников, перешла на сторону маньчжур и отказалась от восстания против ненавистной им династии. Отныне эти язычники считали, что воевать за маньчжуров - это единственный способ сохранить их так называемые "традиционные ценности" и не дать Китаю развиваться по западному образцу. Появляется боязнь всего западного, ассоциировавшегося с христианством. Железные дороги, больницы, промышленные станки, телеграфные линии - всë это стало считаться христианским проклятьем и передатчиком христианской магии. Христианофобия доходит до истеричного безумия. Язычники мечтали повернуть всë вспять и избавиться от всех христиан в стране, но пока их сдерживали сами власти Цин, которые боялись трогать христианских миссионеров, чтобы не вызвать гнев Запада. Протестантские миссии после Первой Опиумной войны 1839-1842 года изначально были ограничены лишь пятью прибрежными городами. Однако к концу столетия картина сильно изменилась. Было организовано множество новых миссионерских обществ, и несколько тысяч миссионеров работали во всех частях Китая. Постепенно Поднебесная попадала во всë большую зависимость от Запада, превращаясь в полуколонию. Новые договора вынудили китайское правительство допустить западных миссионеров вглубь страны. Практически на пепелищах бывшей Христианской Империи Тайпинов деятельность организовали новые миссионеры с Запада, хлынувшие в страну огромным потоком. Их гнали великие пробуждения в США и развитие Евангельского Протестантизма, известного своим особенным религиозным рвением в деле евангелизации. Важную роль в христианизации этой страны сыграл Хадсон Тейлор (1832-1905) из Плимутских братьев. Он прибыл в Китай в 1854 году. Историк Кеннет Скотт Латуретт писал, что Хадсон Тейлор был "одним из величайших миссионеров всех времен". Этот служитель был ответственен за обращение в христианство множества китайцев. Также увеличивалось и количество католических миссионеров, наконец-то был снят официальный запрет на деятельность иезуитов и они начали возвращаться в страну. Любопытно то, что католики и протестанты в Китае практически не соприкасались друг с другом, даже название Христианского Бога в китайском языке у католиков и протестантов было разным. Две конфессии вели деятельность полностью независимо друг от друга, практически не соприкасаясь. Численность христиан-китайцев снова стала резко возрастать. Христианские миссионеры открывали сотни больниц и начали внедрять современную медицину в Китае, вытесняя шарлатанскую и отсталую в средневековье "китайскую традиционную медицину". Евангелисты также начали открывать для китайцев приюты, школы, прочие учебные заведения, они во многом содействовали просвещению и модернизации Китая, выступая как благодетели и проводники вестернизации так необходимой Поднебесной.

Величайшая ошибка Запада в Азии. Как Китай мог стать Христианской Империей? Маньчжуры не могли никак подавить восстание тайпинов (1850-1864г). Империя была на грани грандиозного поражения. Чтобы победить, правительственная армия прибегла просто к чудовищной жестокости, вырезались целые области и города на Юге Китая, убивали всех без разбора, поддерживает ли он тайпинов или нет. Массовые казни, правда, приводили к обратному эффекту, и христиане продолжали крепнуть и побеждать. И тут на сцену выходит новый откровенно предательский для Христианского Мира союз Британии и Франции, на стороне очередной языческой державы, жестоко истребляющей христиан. Британия и Франция уже спасли в тот период Османскую Империю от разгрома в Крымскую Войну. Христиане тогда клали головы в Крыму за турок, которые впоследствии благодаря этому будут иметь возможность организовать геноцид христиан на Балканах и в Армении. Теперь же европейцы пошли на сделку с жестокой Империей Цин в помощи им в войне с тайпинами. Дело в том, что в тот период вспыхнула Вторая Опиумная война (1856-1860г). Британия и Франция получили от Китая огромную контрибуцию, привилегии на торговлю и расширение колониального влияния в Империи Цин. Империя Тайпинов же не имела с европейцами каких-либо договоров. Это предопределило то, что колонизаторы предпочли поддержать в войне обязанную им Империю Цин. Британия и Франция вступили в войну против Империи тайпинов, что предрешило восстание, и они проиграли. Юг Китая был затоплен в крови. После подавления тайпинских армий объем убийств правительственной армией на Юге достигал 70000 человек ежесуточно. В одном только Нанкине, столице Царствия Божьего на Земле, было зарезано или сожжено заживо более 300 000 китайцев. Произошëл настоящий геноцид людей, желавшего свободы от чудовищной языческой системы и иноземного порабощения маньжчжуров. Правительство объявило, что погибло не более 20-30 миллионов китайцев, что было значительным снижением реальных чисел, которые вероятно переваливают за 70 миллионов. Но самое страшное поражение произошло в головах у китайцев, которые были так очарованы строками Библейского Писания про свободу, равенство, справедливость. Кстати, тайпины даже организовали выпуск собственных Библий. Теперь же они разочаровались даже в тех крохах христианства, которые тогда увидели. Империя погибла и вместе с ней погибли надежды на Христианский Китай. Да, мне могут возразить, мол какой же это Христианский Китай с еретиками во главе? Но нужно понимать, что христианское учение там было, конечно, только в зародыше, но оно уже прорастало, христиане, которые и ранее были христианами, продолжали исповедовать Триединство Бога и "арианская" ересь Хун Сюцюаня быстро бы ушла после его ухода от власти, тем более, что протестантские миссионеры в тот период хлынули в страну, и они бы всë равно постепенно выправили местный синкретизм в сторону Христианства. Нужно было дать время этому государству проявить себя. Причëм тайпины ведь вообще никакой ненависти к Западу не испытывали, вступление в войну Британии и Франции было сильнейшим ударом по их моральному духу, ведь они видели в христианах единоверцев и союзников, но были в итоге преданы. Восстание было подавлено, христианство в Китае понесло колоссальные репутационные потери, но идеи того, что христианство религия бунтарская, против сложившейся жестокой системы конфуцианства, продолжало оставаться в умах некоторых недовольных маньчжурами китайцев, что ещë повлияет на историю Китая, но не столь масштабно как при тайпинах. Если бы не действия колонизаторов, то мы возможно жили бы в Мире христианского 1,5 млрд Китая. Но, к сожалению, эти мечты были похоронены вместе со всеми восставшими воинами Царствия Небесного в Поднебесной. И всë же империя Цин после этой войны уже не могла оправиться, христианские миссионеры многими тысячами прибывали в Китай, и маньчжуры ничего с этим поделать не могли. Скрежет языческих зубов становился всë громче, фанатики во всех бедах стали винить христиан и Запад, идеи вестернизации, активно проникавшие в Китай, стали встречать яростный отпор.

Христианское Царствие Небесное в Китае Империя Цин была благосклонна только к немногочисленным завоевателям маньчжурам, они занимали все высшие должности и продолжали откровенно унижать основную массу китайцев, не имевших таких привилегий. Тяжëлое поражение в ходе первой опиумной войны серьëзно пошатнуло положение маньчжурского двора, что почувствовали недовольные властью маньчжуров китайцы, мечтавшие о своей национальной империи. Британцы были единственные на тот момент, кто одержал победу над ненавистным императором-маньчжуром. Может это означает, что религия этих варваров чем-то необычна? Возможно, именно усиление западного влияния стало заинтересовывать китайцев в религии Запада, ведь они увидели успешный пример унижения казавшегося просто непобедимым императора-маньчжура. Христианство из-за своей преследуемости властями также стало обретать ореол религии некоего бунтарства. Идея христианства как религии, противостоящей конфуцианской языческой системе, требовавшей безропотно подчиняться власти, начинает распространяться в Китае, но чтобы всë вспыхнуло требуется лидер. Однако с учётом культурных особенностей требуется не просто лидер, а тот у кого есть мандат неба, то есть легитимный император, Сын Неба, потомок Бога. Как бы христианство не распространялось в головах ханьцев, они всë ещë поддерживали традицию и просто не знали того, что власть вовсе не обязательно может быть у человека так скажем "не небесного происхождения". В Западной историографии, не зная данное обязательное требование на роль кандидата, обычно считают Хун Сюцюаня просто неким безумцем, который как какой то дикарь и синкретист объявил себя младшим братом Иисуса. Для нашего христианского учения это однозначно ересь, но для скорого бунта это была просто необходимость. За обычным школьным учителем в Азии никто не пойдëт, а за младшим братом Иисуса вполне себе, да и поводов к восстанию накопилось немало, страна прозябала в нищете, пока маньчжурский двор тонул в роскоши. Хун Сюцюань, объявив себя младшим братом Иисуса, наделил себя легитимностью, но вот что интересно, сам он отверг прямое божественное происхождение и объявил, что все христиане являются братьями или сëстрами Иисуса и детьми Бога Отца. Иисуса как Бога он не признал и никак не мог понять догмат о Триединстве. Иисус для него был великим существом искупителем и посредником с Богом Отцом, но не Господом. Хун Сюцюань начал восстание и стал одерживать одну победу над маньчжурами за другой, постепенно создавая регион подконтрольный повстанцам на целых 32 миллиона китайцев. Он объявил в этом регионе Царство Божие на Земле, просуществовавшее с 1851-1864 г, а себя Небесным Императором. Он взял себе и духовную, и светскую власть, провозгласив абсолютную теократическую монархию. Восставшие были прозваны тайпинами. Хун Сюцюань также провозгласил создание новой синкретической к христианству религии Общество поклонения Богу, сами себя они также называли христианами, но, понятное дело, поддержки от протестантских или католических миссий их движение не получило, от восставших открестились как от еретиков. К восстанию присоединились местные христиане, измученные дискриминацией. Тайпины-христиане начали масштабное истребление всех нехристианских религий, началось уничтожение конфуцианства, даосизма и буддизма. Маньчжуры стали терпеть одно поражение за другим, Христианская Китайская Империя стала быстро расти. При этом сразу наметилась разница между воинами тайпинами и правительственной армией. Тайпины отличались строгой христианской военной дисциплиной, было запрещено выпивать, употреблять опиум, грабить и беззаконно убивать. В это время армия Цин тонула в употреблении опиума и занималась массовыми убийствами и грабежом в регионах восставших. Тайпины в отличие от Цинского Китая были открыты для христианских миссий и технического прогресса. Тайпины запретили варварский обычай бинтования ног у девушек, делавший их калеками, запретили алкоголь, опиум, аморальный образ жизни, отобрали земли у крупных маньчжур землевладельцев и раздали их обедневшим крестьянам.

Перспективы и поражение тайпинов Маньчжуры не могли никак подавить восстание тайпинов. Империя была на грани грандиозного поражения. Что бы победить правительственная армия прибегла просто к чудовищной жестокости, вырезались целые области и уничтожались города на Юге Китая, убивали всех без разбору, массовые казни правда приводили к обратному эфыекту и тайпины продолжали крепнуть. И тут на сцену выходит второй откровенно предаьельский для Христианского Мира союз Британии и Франции на стороне очередной языческой державы жестоко истребляющей христиан. Британия и Франция уже спасли Османскую Империю от разгрома и раздела, теперь же они пошли на сделку с империей Цин в помощи им в войне с тайпинами. Всë ради денег и очередных привелегий по колониальному влиянию Запада. Британия и Франция вступили в войну против Империи Тайпинов что предрешило восстание. Юг Китая был затоплен в крови. После подавлентя восстания обьëм убийств достигал до 70000 человек ежесуточно. В одном нанкине было зарезано или сожжено заживо более 300000 китайцев. Произошëл настоящий геноцид несчастного народа желавшего свободы от чудовищной языческой системы.

Появление Протестантизма в Китае и ужесточение гонений поздней Цин В начале XIX века огромным Китаем начинают интересоваться протестанты. Протестантская миссия, прежде всего, началась с подготовки перевода на китайский язык Библии. Протестантский профессор Ованнес Казарян, родившийся и получивший образование в Макао (португальская фактория в Китае), начал с перевода Евангелия, которое закончил в 1807 году. Британское и зарубежное Библейское общество опубликовало Новый Завет в 1813 году, а всю Библию в 1822 году. Это была первая известная полная печатная версия Священных Писаний на китайском языке. Католики тоже переводили Библию, но у них к тому моменту был только Новый Завет на китайском. Первым успешным протестантским миссионером стал преподобный Роберт Моррисон, который также начал заниматься параллельно переводом Библии и подготовкой к еë распространению в условиях уже изолировавшегося Китая, где распространение христианского учения было под запретом. За период своего долгого служения в Китае Моррисон крестил всего семерых китайцев. Но все они стали убеждёнными протестантами и активно проповедовали. Ситуация в стране к тому времени накалялась всë сильнее, росла ненависть Цинского правительства и фанатичных язычников к католикам, которым становилось всë труднее. Кодекс цинского правительства включал запрет на "Колдунов, ведьм и все суеверия". В 1814 году император Цзяцин добавил шестой пункт со ссылкой на христианство. В 1826 году император Даогуан, запретил распространять христианство среди ханьцев (китайцев) и маньчжуров. Новые христиане, которые не отказались бы от своего обращения, должны были быть отправлены в мусульманские города Синьцзяна, чтобы быть отданными в рабство мусульманским лидерам и беям. Закон был направлен против Рима, но после того, как протестантские миссионеры в 1835-36 годах раздали китайцам христианские книги, император Даогуан потребовал сообщить, кто были те "предательские уроженцы Кантона, которые снабжали их книгами", так стало понятно, что закон касается любых христиан, а не только католиков. Истеричная христианофобия нарастала, преследования христиан становилось всë более ожесточëнными, Библии сжигали, новообращëнных христиан продавали в рабство мусульманам, а католические церкви закрывали. Эта безумная жестокость предопределила самоизоляцию Китая и отставание в развитии. Технологии, армия, производство - всë это стало приходить в сравнительный с Христианским Миром упадок. С нарастанием гонений на христиан начинается и период проклятий для страны, язычники Китая стали значительно более активно употреблять опиум, распродавая ради него свою страну, росла коррупция и внутренние волнения в Империи. Фарфора и шëлка не хватало, чтобы расплатиться за опиум и тогда в ход пошла продажа накопленного серебра. Император, опасаясь оттока финансов, запретил под страхом смерти продажу и употребление опиума, но фактически этот запрет не действовал из за высокого уровня коррупции чиновников, позволявших контрабандную торговлю. Затем вспыхнули погромы европейских купцов и нападения на корабли торговцев со стороны таможни, это стало причиной первой так называемой Первой Опиумной Войны, которую Поднебесная с треском проиграла. Мне этот исторический период напомнили строки Писания про гордость народа. "И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься" (Мф 11:23). Китай в своей гордости ожесточился на христиан, не сделавших ему ничего плохого за многовековую историю присутствия в этой стране. Каждый раз усиление гонений на христиан приводило Китай к разрухе и падению. Страна наслала на себя проклятья в виде того самого периода ста лет унижений Западом. Европейские державы прежнее восхищение сменили на гнев и презрение по отношению к Империи жестоких язычников. Первая Опиумная война стала благом для христиан, поскольку Великобритания по условиям мира также запретила гонения на католиков и протестантов в нескольких регионах Китая, распространив там своë влияние. Отныне трогать христиан боялись, и численность верующих стала быстро расти. Протестантские миссионеры стали проникать вглубь страны.

Итоги спора о китайских обычаях, проигрыш тактики иезуитов и начало официальных гонений христиан. Доминиканцы и Францисканцы будучи выходцами из испанских колоний вели свою деятельность по крайнему искоренению синкретизма, но в колониях их и их миссию защищали хорошо вооружëнные испанские колониальные армии, а Китай был суверенной языческой империей, их претензии к иезуитам были скорее от реального непонимания крайней невозможности вести ту же политику, что и в колониях, без поддержки христианских армий с Европы. Говорить о прямом военном вторжении в Китай тоже пока явно не приходилось, времена были совсем не те. Спор в конечном итоге выиграли сторонники борьбы с синкретизмом, что окончательно подорвало то шаткое доверие между христианами и маньчжурским двором которое было. Изначально Папы поддерживали иезуитов, но уже впоследствии Папа Климент XI осудил китайские обряды и конфуцианские ритуалы и запретил любое дальнейшее обсуждение в 1704 году декретом против обрядов Cum Deus optimus от 20 ноября 1704 года. Он запрещал использование "Тянь" и "Шаньди", одновременно одобряя "Тяньчжу" ("Владыка Небес"). В 1705 году Климент отправил легата к императору Канси, чтобы сообщить о запрете китайских обрядов. Миссия, возглавляемая Шарлем-Томасом Майяром Де Турноном, сообщила о запрете китайских обрядов в январе 1707 года, но в результате была сослана в Макао. Климент издал буллу Ex illa die 19 марта 1715 года, в которой официально осудил китайские обряды, при этом сами францисканцы и доминиканцы осевшие в Китае к тому времени сами отказались от своего радикализма в данном вопросе и перешли на позицию иезуитов, но теперь уже в самом Риме были непреклонны. Указ Климента был подтвержден Бенедиктом XIV в булле 1742 года Ex quo singulari. Бенедикт потребовал, чтобы миссионеры в Китае принесли клятву, запрещающую им снова обсуждать этот вопрос. В начале 18 века решение Рима по китайским обрядам привело к изгнанию католических миссионеров из Китая. В июле 1706 года папский легат Шарль-Томас Майяр Де Турнон разозлил императора маньчжура Канси, некогда благосклонно относившегося к католичеству, который издал приказ, согласно которому все миссионеры, чтобы получить императорское разрешение на пребывание в Китае, должны были заявить, что они будут следовать правилам Маттео Риччи и его подходу к проповедованию с культурной интеграцией. В 1721 году император Канси не согласился с указом Климента и запретил христианские миссии в Китае. В Указе Канси он заявил: "Читая это воззвание, я пришел к выводу, что жители Запада действительно мелочны. С ними невозможно рассуждать, потому что они не понимают серьезные вопросы так, как мы понимаем их в Китае. Нет ни одного жителя Запада, разбирающегося в китайских произведениях, и их замечания зачастую невероятны и смешны. Судя по этому заявлению, их религия ничем не отличается от других небольших, фанатичных сект буддизма или даосизма. Я никогда не видел документа, содержащего столько ерунды. Отныне жителям Запада не должно быть разрешено проповедовать в Китае, чтобы избежать дальнейших проблем." В 1724 году император Юнчжэн ( годы правления  1722–1735 ) запретил секту Небесного Господа ( Тяньчжу цзяо , название, данное католицизму в Китае в тот период). Преследования неуклонно усиливались во время правления императора Юнчжэна . Хотя император Юнчжэн ценил и восхищался произведениями искусства и западными технологиями иезуита Джузеппе Кастильоне , он также усилил антихристианскую политику в 1737 году. Начался разгром миссий, католики выстроили сотни церквей по всему Китаю, но эти достижения стали уничтожаться законами и ограничениями. Теперь уже и конфуцианские фанатики долгое время желавшие избавиться от христиан получили желаемое. Они начали травить и превращать в изгоев своих соотечественников китайских католиков, не смотря на то, что они то как раз заступались за способы миссионерства иезуитов, так что гонения были весьма лицемерными и скорее вскрыли то внутреннее напряжение, которое рано или поздно всë равно захлестнуло бы Китай, просто христиане лишились покровительства маньчжурского двора.

Миссионерский спор об обрядах в империи Цин В XVII веке рухнет империя Мин, и ей на смену воссядет новая династия из маньчжуров-завоевателей Цин (1644-1912г). У китайского народа вновь будет униженное положение как и при империи Юань. Снова совсем незначимое по сравнению с китайцами население Маньчжурии одерживает над китайцами грандиозную победу и завоëвывает их. Маньчжуры изначально не препятствуют иезуитской миссии в Китае, некоторые императоры очень благосклонно относятся к тому, что христиане чтут местные культурные особенности и интегрируются в них, ведя себя очень осторожно с местным народом. В 1692 году Император Канси издал эдикт о веротерпимости к христианству. "Европейцы очень спокойны; они не провоцируют никаких беспорядков в провинциях, они никому не причиняют вреда, они не совершают преступлений, и их доктрина не имеет ничего общего с доктриной ложных сект в империи и не имеет тенденции к подстрекательству к мятежу... Поэтому мы решаем, что все храмы, посвященные Владыке небес, в каком бы месте они ни находились, должны быть сохранены, и что всем, кто желает поклоняться этому Богу, может быть разрешено входить в эти храмы, предлагать ему благовония и совершать церемонии, практикуемые в соответствии с древним обычаем христиан. Поэтому пусть никто впредь не выступает против них." В указе, подписанном 23 марта 1656 года, папа Александр VII признал практику, "благоприятную для китайских обычаев", подкрепив указы 1615 года, которые допускали использование китайского языка в литургии, что является заметным исключением из латино-католической дисциплины, которая обычно запрещала использование местных языков. Помимо прагматичных иезуитов, встраивавшихся в местную культуру, другие религиозные ордена, такие как доминиканцы, францисканцы и августинцы, начали миссионерскую деятельность в Китае в XVII веке, часто происходя из испанской колонии Филиппины. В отличие от иезуитов, они отказались от какой-либо адаптации к местным обычаям и были в ужасе от практики иезуитов. Они развернули с иезуитами дебаты и донесли свои возмущения до Рима. Были подняты три основных спорных момента: - Определение китайского слова для обозначения "Бога", которое было общепринятым как Тяньчжо (Владыка небес), в то время как иезуиты были готовы разрешить китайским христианам использовать Tian (Небеса) или Шаньгди (Господь Свыше / Верховный Император). Также иезуиты допускали обращение к Богу как "Небесный Дедушка", их противники требовали называть Господа только "Отец Небес", но проблема была в том, что в Китае отцом называли императора, а своего верховного бога дедушкой, что и хотели взять за пример иезуиты. - Запрет христианам участвовать в сезонных обрядах Конфуция. - Запрет христианам использовать таблички с запрещённой надписью "место души" и следовать китайским обрядам почитания предков. В Риме иезуиты пытались доказать, что эти "китайские обряды" были гражданскими ритуалами, а не религиозными, и что новообращенным следует разрешить продолжать участвовать. Они утверждали, что китайская народная религия и подношения императору и усопшим предкам были гражданскими по своей природе и, следовательно, не были несовместимы с католицизмом, в то время как их оппоненты утверждали, что эти виды богослужения были выражением местной религии и, следовательно, несовместимы с католическими верованиями. Понимаю, ревнители благочестия могут возмутиться, мол как так иезуиты могли выступать на стороне синкретизма, но нужно понимание. В этом случае иезуиты защищали китайских католиков от положения изгнанников в своëм народе. Семья католика не поймëт отказа от почитания китайских религиозных традиций и Конфуция. Это приведëт к изгнанию из сообщества, что серьëзный удар для людей живущих в очень коллективистских общинах рисовой культуры. Иезуиты защищали не Конфуция или китайские обычаи, а скорее самих прихожан и миссию, которой требовался покой и последовательное развитие. Но всколыхнувшиеся споры стали затрудняло общую миссионерскую деятельность и вызывали растущее напряжение у маньчжурского двора и тем более у более агрессивно настроенных язычников.

Империя Мин и христиане. Каковы подлинные причины зарождения народной ненависти к христианам в Китае? И покаянная Западная, и патриотическая Китайская историография называет поводом ненависти язычников к христианам в Китае колониализм или вмешательство Римских Пап во внутреннюю политику Поднебесной. Но тут появляется нестыковка, ведь за долгие века до колониализма и любого вмешательства Папства христианство уже подвергалось гонениям и дискриминации в Китае. При империи Мин (1368-1644г) к католикам в стране начинают относиться враждебно. Пока их не гнали в открытую, но христиане уже становятся за своë исповедание изгоями в своëм народе. Многим правоверным приходится вынужденно внешне чтить и традиционную китайскую религию, и католичество одновременно. Но почему так произошло именно в империи династии Мин? Ведь те самые белые "варвары" и уж тем более сами китайцы-христиане никакой агрессии не проявляли, европейцы только торговали с Китаем, а уже тогда реакция на христиан была весьма негативная. Империя Мин была построена на идеологии восстановления золотого века эпохи своей национальной самобытности и религии, они были страной униженных китайцев, которые свергли монгольское владычество. Кочевники жестоко унизили древнюю цивилизацию, что привело к ресентиментарному комплексу китайцев, ведь это они наследники великих империй и самой высокой культуры на земле, и они были унижены кучкой степных варваров. Конечно, не впервой Китаю сталкиваться с подобными событиями, то есть с приходом к власти династии из кочевников, но период монголов был самым унизительным из всех минувших, что привело к глубокой обиде и настороженности на весь некитайский мир. Китайцы стали пытаться выставить себя и только себя провозвестниками высокой культуры, свою религию они считали самой правильной и высокой, в отличие от религии варваров, в том числе и христианства. Но вот прибывают эти самые подозрительно технически продвинутые европейцы, и в отличие от других некитайских религий их миссионеры иезуиты весьма образованны: учëные, изобретатели, медики, инженеры. Они демонстрируют собой высокие достижения Европы. А ведь китайцам казалось, что это только они и их цивилизация может творить самое превосходное и в техническом, и в культурном направлении. Возникает подозрение, что активно развивающееся христианство может поглотить их и отнять то наследие предков, за которое они воевали. Китай не мог признать, что окружающий его мир состоит вовсе не только из варваров со степей, гор и джунглей. Это всë стало порождать в китайских язычниках ненависть к христианам, ощущение, будто христиане, неся своë учение, могут быть опасными. Китайцы внезапно объявили, что учение христиан на самом то деле происходит из китайской мудрости, а не является самобытным. Этим пояснялось развитость европейцев и их религии, мол белые варвары всë своровали у нас и адаптировали под варварство. Империя Мин хотела закрыться сама в себе и никого не пускать, поднимать искусство и веру только старины эпохи домонгольских династий, что и предрешило курс на отсталость. Они хотели повторить золотой век империи Тан, но ведь Тан стала процветать благодаря мудрым императорам, даровавшим веротерпимость христианам, благодаря грамотному управлению и пониманию огромной ценности общего развития и принятия в свою общность представителей различных развитых религий. Китай мог бы развиваться в ногу с Европой отныне только в сотрудничестве с Христианским Миром, но он этого не захотел. Иезуиты стали активно прибывать в Китай в 16 веке и были весьма успешны в своей работе и аккуратны. Их деятельность приводила к росту численности христиан, крошечному в масштабах огромной империи, но росту, который мог бы стать ещë более масштабным, если бы не ряд проблем с которыми впоследствии столкнулись миссионеры.

Христианство в Китае при династии Монголов Юань Несторианство долгие столетия было запрещено официально в Китае после закона императора Уцзуна. Но после великого завоевания Северного Китая Чингисханом и Южного его потомками удалось вернуть веротерпимость и влияние христианства в Китае. Монголами была воздвигнута уже империя династии Юань (1280-1367), которая отличалась веротерпимостью к христианам. Появилась возможность свободного отправления церковных обрядов. Также само несторианство и ранее имело распространение среди тюркских и монгольских племен. Женой Чингисхана стала караитская принцесса-несторианка. Ее сестра Сорхатхани стала женой старшего брата Чингисхана – хана Толуя, и матерью Хубилая, основателя империи Юань в Китае. Так что сам будущий император знал о христианстве не понаслышке и, возможно, сам исповедовал Христа в той или иной степени. В 1260 году Хубилай перенес столицу Китая в Ханбалык (Пекин), также в числе его придворных в столицу прибыло много несторианских врачей и ремесленников. При династии Юань роль несторианства значительно возросла, а Пекин был назначен митрополичьей кафедрой несторианской церкви в Китае. Несторианцы играли значительную роль во внутренней жизни Китая, занимая видные политические и административные должности. Несторианец по имени Мар-Сергиус был назначен губернатором в городе Цзинцзян. Несторианец Ай-се был придворным астрономом и главой академии Ханьлинь. Два выдающихся юаньских писателя Ма Цзучан и Чжао Шиянь принадлежали к старинному несторианскому роду. Во время своего путешествия по Китаю, венецианец Марко Поло обнаружил несторианские храмы в Ганьчжоу, Нинся, в городах Ганьсу, Ханбалыке, Внутренней Монголии, в Юньнани, Цзинцзяне в Цзянсу и в Сучжоу. В период с 1289 по 1320 в Китае насчитывалось 72 несторианских храма. Монголы пытались укрепить свое влияние в Персии и налаживали дипломатические контакты с западными странами. В частности, в рамках дипломатической миссии в Иерусалим отправились два несторианских монаха Марк и Раббан Сау-ма. Они дошли до Азербайджана, где в то время находилась резиденция иерусалимского патриарха. После этой миссии монах Марк был назначен митрополитом в Китае. С благоволения императора свою работу также начали и католические миссионеры в Китае, уже с начала XIII века. Очевидно, первыми миссионерами, отправленными Папой Римским в Китай вместе с купцами, были два доминиканца. В 1245 г. Папа Иннокентий IV направил на Дальний Восток 65–летнего францисканца Плано Карпини. В 1253 г. фламандский францисканец Вильгельм Рубрук посетил монгольскую столицу Каракорум, где, по его свидетельству, уже имелась христианская церковь. Император Хубилай просил прислать католических миссионеров в Китай. Письмо с этой просьбой привезли в Рим венецианцы, отец Марко Поло Николо и его дядя Маттео. Папа отправил в столицу Китая вместе с купцами Поло всего двух монахов, но и те не дошли. Марко Поло же писал, что Хубилай считал именно Христианство лучшей религией для Китая. Первым из католиков в Китае обосновался францисканский миссионер итальянец Джованни да Монтекорвино. По распоряжению Папы Иннокентия IV он в 1294 г. прибыл в Пекин, где прожил до самой своей смерти. Его спутником был немецкий монах Адольф из Кельна. Император разрешил привести несториан в католичество, если те захотят, но они воспротивились. Монтекорвино вместе со своими сподвижниками построил в Пекине в 1299 г. Монтекорвино крестил до 30 тыс. китайцев и построил две церкви. В 1307 г. Папа Климент V (1305–1314) назначил Монтекорвино архиепископом Китая, направив ему в помощь ещё несколько епископов. Католицизм начал укрепляться в китайских пределах. Но Империи Юань не было суждено долго существовать. Монголов было на всю империю не более 1% населения, они просто тонули во множестве китайцев, восстание было неминуемо. Китайцы свергли династию Юань и воздвигли династию Мин (1368-1644г), которая уже презрительно относилась к христианам. Императоры Мин стали ограничивать христиан и продвигать конфуцианство. В этот период произошло угасание и вымирание несторианства.

Первые Христиане в Китае Первое документально подтвержденное свидетельство о знакомстве китайцев с христианством относится к VII веку, времени правления династии Тан (618—907). Первыми прибывшими христианами были несториане. В 635 году небольшая группа несторианских миссионеров во главе с епископом Алобэнем прибыла из Персии в Чанъань, в то время — столицу Китая. Они были радушно приняты при императорском дворе, и им было поручено перевести несторианские тексты для дворцовой библиотеки. В китайском языке их учение получило название «цзинцзяо», что можно перевести как «сияющая религия». В 638 году император Тайцзун (Ли-Шиминь) впервые в истории Китая издал указ о веротерпимости, которой отныне могли пользоваться несториане. Указ гласил, что «не существует дао с постоянным именем, не существует мудреца с постоянным обликом» и оценивал религию несториан как «благоприятную для вещей и людей». Император также дал распоряжение о строительстве в столице монастыря с двадцатью одним монахом. В последующем несторианские монастыри появились во всех округах страны, которых тогда было около четырёхсот. Епископ Алобэнь получил титулы «хранителя царства» и «властителя великого закона». Император Тайцзун был успешным правителем, он спас Китай пребывавший в разрухе после предшественника к началу своего правления. Он победил множество внешних врагов, угрожавших стране, его правление считалось благополучным. Неудивительно, что такой император одобрил деятельность христиан и получил за то благословение от Всевышнего. Но проходят многие годы, и на смену славным императорам приходят безумцы, которые начинают эпоху угасания своего рода. Так в 845 году император Уцзун, известный своей помешанности на мистицизме издал указ о роспуске несторианских монастырей, также как и буддийских и даосских. После этого несторианская церковь в центральном Китае была практически уничтожена, ущерб гонений был колоссален. Император-гонитель же продолжал своë безумие. После того, как он употребляя даосские «эликсиры бессмертия», тяжело заболел, он решил обмануть смерть, изменив личное имя с Чан на Янь, однако 22 апреля 846 года скончался в возрасте всего 31 года. Эликсиры шарлатанов его особо не спасли. После него пойдëт целая череда слабых или безумных императоров династии Тан, которые предрешат дальнейшее существование своего правящего рода, некогда славного в период веротерпимости. А ведь начальная эпоха династии Тан считается золотым веком истории Китая. Но история христианства не была закончена гонениями императора Уцзуна. Будучи вытесненными из центрального Китая, несториане переместились на северо-западные окраины страны. В ХI веке несториане вновь появились в северной части Китая, а после установления монгольской династии Юань вернулись в центральную часть страны.

Антирелигиозная пропаганда на улицах наших городов. Известно, что на человека сильно влияет то, что окружает его непосредственно. Обстановка в доме, в котором он живёт, здания в городе, язык, на котором он говорит, - всё это меняет его мировоззрение, настроение, вкусы. Не последнюю роль в этом играют и названия улиц наших городов. После революции 1917 года указом Ленина многим улицам дореволюционных городов стали присваиваться имена людей, как-то связанных с новой коммунистической идеологией. Это были имена партийных деятелей, вождей и «мучеников» революции, соратников по борьбе за торжество коммунизма из других стран. Все эти названия заменили старые, зачастую связанные с христианством и конкретными особенностями местности, лишив русские православные города своеобразия, уникальности и уюта. Ленин преследовал две цели: во-первых, пропаганда новой идеологии, а во-вторых, замещение ей христианства и унификация и приведение к единообразию огромной страны. Что мы имеем в результате такого шага? Он дал свои впечатляющие результаты! Дореволюционная история русских городов, зачастую создававшаяся вокруг значимых храмов, оказалась напрочь забыта. Слух многих поколений оказался наполнен трескучими прозваниями улиц, площадей и перекрёстков, названных в честь людей, не имеющих никакого отношения к истории страны и конкретных её городов, а потому большинству ныне живущих непонятных. Кроме того, вы только посмотрите на планы городов! Большая часть их отличается лишь тем, как расположены относительно друг друга улицы Ленина, Карла Маркса, Энгельса, Карла Либкнехта, Фрунзе, Щорса и Свердлова! Вместо прежних названий центральных улиц: Главный проспект, Александровский проспект, Большая Московская (в Екатеринбурге, Нижнем Тагиле и Каменск-Уральском соответственно) – сплошные улицы Ленина! Вместо Покровской, Богоявленской, Крестовоздвиженской, Вознесенского проспекта – Малышева, Урицкого, Карла Либкнехта и Карла Маркса (город Екатеринбург). Главные события христианской истории вытеснили фамилии большевиков. Деятельность выдающихся умов на благо развития российских поселений погрузилась на дно массой серой безликой историей коммунистической партии. После крушения СССР встал вопрос о возвращении старых названий улицам городов России, однако всё упёрлось в ярое противодействие старой элиты. В результате процесс переименования был изначально запущен, но так и не реализован даже на половину, а затем и вовсе был практически отменëн. @София Воскривенко

Султанша, развалившая империю. После выхода в свет известного сериала Великолепный век, весь мир стал страстно интересоваться историей Османской империи. Сериал, несмотря на то, что был задуман как сугубо художественный проект, пусть и основанный на реальной истории, посеял во многих умах людей миф о том, что именно из-за злой Хюррем султан в корабле Блистательной Порты пошла трещина. Но почему люди не мусульмане так наивно переживают из-за злоключений Османской империи, которая массово истребляла христиан как в ходе своего нашествия на Европу и Малую Азию, так и во время своего долгого успешного существования около четырёхсот лет? Осада Вены, взятие Родоса, порабощение славянских народов Балкан, превращение Святой Софии в мечеть и набеги вассалов империи крымчаков на Восточную Европу с захватом в рабство в общей мере 2,5 миллионов славян - вот далеко не полный список того, что Османская империя сделала с христианами. Но даже если и Хюррем султан действительно сделала большое зло до Турции, приведя к власти своего непригодного сына вместо одарённого Мустафы, то сделала она это не из-за своего дурного характера, а из-за османских обычаев. В чём же заключались эти обычаи? Начнём с того, что мусульмане были многоженцами. Этот обычай во многом был связан с необходимостью ведения кочевого хозяйства в условиях степи. С обретением оседлости и расселения турок-османов в их нынешних местах обитания они не отказались от этого обычая, но наоборот довели его до апогея: все женщины султана, как жены, так и наложницы теперь жили с ним вместе под одной крышей. Такая ситуация, понятное дело, отнюдь не способствовала укреплению семейного мира и порядка во дворце Османов , а наоборот способствовала разжиганию пороков: от неумеренного султанского сладострастия до бесконечных интриг наложниц, озабоченных построением своей карьеры и пробитию дороги к власти своим потомкам. Также несмотря на строгую иерархию во дворце, все наложницы были изначально равны, и дети их тоже. Четкого порядка наследования власти не существовало, и наследник получал трон по праву сильного. Так случилось, например, с султаном Баязетом и его сыном султаном Селимом Грозным, отцом Сулеймана Великолепного и мужем Хюррем, которые были младшими сыновьями и никак не могли претендовать на престол. Также закон завоевателя Константинополя Мехмеда Фатиха прямо указывал султанам при восшествии на престол убивать всех своих братьев. И если в христианском государстве многочисленные наследники в этот период времени превращаются в поддержку и опору трона, становятся блестящими государственными деятелями, продвигающими культуру и прогресс и способствующими процветанию государств, которыми правили их братья, то османские принцы оказывались кровожадными соперниками, мятежниками, а после неудачного конца и пищей для подземных червей. В схватках османских принцев постоянно принимали участие их матери, чья судьба во многом зависела от положения из сыновей. Женщины здесь также действовали по праву сильного, продвигая на престол не самого умного и одарённого наследника, но того, кто является их сыном, каким бы он ни был. Всё это тоже не способствовало укреплению власти в Османской империи, а наоборот дестабилизировало политическую обстановку. Так стоит ли винить Хюррем султан за то, что в результате её интриг после смерти Сулеймана, прозванного в Европе Великолепным, пришёл к власти её сын Селим по прозвищу Пьяница? Нет. Развалу Османской империи способствовали её обычаи, во многом основанные на законах самого ислама. Какая ирония судьбы! Именно представительница народа, подвергавшегося многочисленным нападениям со стороны мусульман, ставшая жертвой османских обычаев также привела в действие османские обычаи, которые в конечном итоге и потопили Османскую империю. @София Воскривенко

Возвращение Домой Европа для христиан - это великая и славная историческая Родина Христианской Цивилизации. Именно здесь прогремела эпоха Империи Запада Карла Великого, именно тут развивались Великие Христианские Католические Державы Европы, здесь прошла и Протестантская Реформация, преобразовавшая Христианский Мир. Но не все сторонники Реформации нашли своë место в Старом Мире, некоторым пришлось уходить со своих земель. Кальвинисты-гугеноты уезжали из католической Франции, кальвинисты-пуритане из англиканской Британии, из Германии уходить в далëкие земли за океаном пришлось анабаптистам, а из Моравии соответственно ушли Моравские братья. Самая радикальная сила Реформации уплывала далеко за Атлантический Океан, желая найти необжитые земли для формирования своей страны. Так началось освоение колоний и закладывание основания будущей Христианской Сверхдержавы. Новоприбывшие христиане кальвинисты и анабаптисты продолжили развитие теологии, оформив тем самым обширное направление из ряда похожих между собой конфессий - Евангельский Протестантизм (Баптизм, Пятидесятничество, Адвентизм, и многие другие). Евангелисты отличаются стремлением к постоянному и активному церковному и миссионерскому служению. Это и неудивительно, ведь начальный фундамент евангелистам заложили самые радикальные и религиозные протестантские движения, что и отложилось в дальнейшем на их характеристике. Евангельские баптисты и пятидесятники начинали сразу активно расширяться по всему миру после основания своей конфессии. Особенно успех миссии коснулся Глобального Юга, где целые страны стали протестантскими только от деятельности изначально малых групп евангелистов. Но во всëм этом глобальном успехе евангелизации не было изначально каких-то грандиозных достижений, в той самой Старой Европе, откуда и был родом этот вариант Протестантизма. В европейских странах численность евангелистов из конфессий родом из США долгие годы составляла крайнее христианское меньшинство. Но ситуация последние десятилетия начинает кардинально меняться и евангельские протестанты начинают расширяться численно, в странах Европы, где заметно усиливается активность миссий. Люди, побывавшие в европейских городах, свидетельствуют о значимом увеличении и активизации уличных проповедников, состоящих в массе своей из молодëжи. Также повлияла на евангельскую демографию и миграция из Африки, она далеко не только исламская, но и христианская. Набожные католики и протестанты-африканцы, кстати, успешно интегрируются в европейское общество, начиная отстаивать Христианские Ценности Европы. Что касается реального количественного изменения, приведу типичный пример последних лет. Французское издание FRANCE 24 в 2018 году сообщает: "Хотя они остаются крошечным меньшинством во Франции, число христиан-евангелистов растет. В 1950 году церкви евангельских христиан посещало 50 000 человек, а сегодня их уже почти 650 000." Происходит такое вот символическое возвращение далëких наследников гугенотов во Францию. Также евангелисты способствуют к переменам в Европейском Протестантизме в целом. В Германии и Британии происходит падение численности традиционных протестантов-англикан и лютеран, но вместе с тем происходит последовательный рост евангельских, то есть в этих странах Протестантской Северной Европы, в некотором роде происходит скорее смена вектора Протестантизма, никакого падения обшей религиозности европейцев протестантов не следует, скорее даже напротив, ведь уровень религиозности и вовлечëнности отдельного христианина в изучение христианского учения и Писания только возрастает, что и демонстрирует рост численности евангельских христиан в старой Европе. Грядущее нам не известно, но в таких широких темпах евангелисты так или иначе оставят свой значимый след в истории уже грядущей Европы.

Как американские евангельские протестанты идеологически задавили нацистов в современной Европе? В 1945 году военным могуществом Великих Держав Антигитлеровской Коалиции удалось одержать победу над национал-социалистами, поглотившими Европу. Их пагубные идеи хоть и имели глубокие марксистские корни с националистическим уклоном, но общество восприняло их как радикальных правых и поместило в своих представлениях в ультра-правую сторону политических координат (не без пропагандистских усилий социалистов и коммунистов, конечно же). Но нацизм долго себя изживал в умах поверженных немцев и им сочувствующих. Правый поворот в Европе, кстати, мог бы стать реальным возрождением гитлеровского наследия в некоторых странах Европы, если бы не одно "но". Дело в том, что Америка, став Сверхдержавой, стала диктовать не только политическую волю союзникам и странам находящимся в сфере влияния, но и оказывать идеологическое влияние практически по всему миру, внося особенности своей внутренней политической обстановки в Мир. Даже у нас, например, в пространстве рунета разгораются горячие споры о политике республиканцев и демократов. В Европе же тем более это влияние более заметное как среди левых, так и в среде правых европейцев. Консерваторы стали смотреть на своих заокеанских коллег как на ведущую силу и опору, учитывая статус США как господствующей Сверхдержавы Западной Цивилизации. Под это влияние попали все: и Восточная и Западная Европа, и французы, и поляки. Произошла, тем самым, некая глобализация правой идеи на пространстве общей Христианской Цивилизации, и правые европейцы стали подражать уже правым американцам, заимствуя у них, те или иные политические идеи и воззрения. Вместо карго-культа нацизма, присущего более старому поколению некоторых европейских правых, курс сменился на подражение республиканцам. В результате это привело к поглощению остатков нацизма, который был всегда неприемлем этой старой партии христианских ценностей в США. Отныне правый неонацизм остался лишь в маргинальных группах язычников и никогда более не поднимет голову. Но почему вышло именно так? Дело в том, что американские правые консерваторы республиканцы в своëм ядре и электоральной базе представляют собой в значимой мере религиозных евангельских протестантов, которые продвигают ряд фундаментальных ценностей в политике своей партий, которая и становится примером для их коллег практически по всему миру. Так республиканцы настроены в сторону свободного рынка и капитализма, против чего выступали нацизм и фашизм продвигавшие свои варианты корпоративизма в виде строгого государственного вмешательства в экономику с доминированием государства. Фашистские и нацистские государства стремились постепенно к полному контролю над основным производством в своих странах. Но американская капиталистическая протестантская этика является столпом правых в США, и она, конечно же, стала доминировать и в европейских правых партиях, ставших сторонниками свободы рыночной экономики и предпринимательства. Демократия также является незыблемой скрепой республиканцев, что являлось всегда сильным ограничителем на идеи возрождения авторитаризма в среде европейских правых. Но самое очевидное влияние получилось в их отношении к Израилю. Ранее правые европейцы не особо выражали симпатии к Израилю, относясь к происходящему противостоянию на Ближнем Востоке скорее холодно нейтрально, чем с симпатиями к какой-либо стороне. Но ныне мы видим множество европейских правых политиков, высказывающих радикально произраильскую позицию в борьбе с исламом наподобие республиканцев и протестантских пасторов и епископов в США. Тут сыграли свою роль два фактора: исламизация Европы, что создаëт объединяющий стимул против общей опасности, и влияние американских правых, которые, будучи евангелистами, выражают горячую поддержку Израилю в войне с исламом. Поддержка израильтян - это также избавление от антисемитских идей, которые являются неким основным столпом конспирологической идеи нацистов, избавившись от которой правое движение избавляется от любых карго-культистских идей возвращения безумного нацизма.

Ценности Цивилизации в сочетании с Христианством "Древнеримская культура обладала многими ценностями, но также нуждалась в принятии великого и глубокого послания братства, любви, надежды и свободы. Ответом на потребность в словах вечной жизни стало свидетельство мучеников и живое милосердие первых христианских общин. Со временем Благая весть преобразила жизнь многих людей, принесла с собой надежду и позволила отказаться от рабства, которое ранее казалось естественным и неизбежным... Рабство – показательный пример того, что даже в утончённых цивилизациях могут быть культурные элементы, настолько укоренившиеся в менталитете отдельных людей и общества в целом, что они перестают восприниматься как противоречащие достоинству человека. Так происходит и сегодня, когда мы, практически неосознанно, иногда рискуем проявить избирательность и пристрастность в защите человеческого достоинства, маргинализируя или отбрасывая определённые категории людей, которые в итоге оказываются без надлежащей защиты». @Римский Папа Франциск из своей речи римскому муниципалитету 10 июня 2024г

Историческая философия и христианство «В античности не было философии истории, поскольку не было линейного представления о времени. Мир представлялся цикличным, в котором всё повторяется, – как написано у Гераклита, «мерно возгорающимся, мерно угасающим». Эта концепция циклического времени не могла породить философско-исторической концепции, и поэтому античные философы практически не занимались проблемами истории. Христианство приносит в мир совершенно иное понимание истории, в которой мир имеет начало в божественном творении и конец, описанный в Апокалипсисе. Античный мир не имел в себе никакого смысла, христианская же картина наполнена глубоким смыслом: если Бог творит мир, промышляет о нём, Сам становится человеком, создаёт Церковь, то, конечно же, неспроста. Эти идеи и лежат в основе августиновского понимания исторического процесса. Для Августина античный циклизм неприемлем хотя бы по одной простой причине: если Бог сошёл на землю, стал человеком и искупил наши грехи, то в мире циклическом искупительная жертва Спасителя теряет свой смысл. Эта жертва имеет смысл, только если наш мир единственный и имеет свою собственную историю. Благодаря Священному Писанию известно, что история человечества развивается по законам, предписанным миру Богом. Ветхий Завет говорит о том, что у Бога имеется замысел при создании нашего мира, и человек, благодаря помощи Божией, может этот замысел познать. Об этом говорит и деятельность пророков, которым давалась эта способность познания и предсказания будущего». @В.П. Лега

"Плевал я на твоих императоров" Мученик Дасий был римским легионером убитым за свë исповедание Христа в Доростоле 303 г. от Р.Х. Перед казнью состоялся такой диалог христианина с язычником: Легат Васс сказал: “Ты что, Дасий, не знаешь, что всякий человек подчинен императорскому приказу и священным законам? Мне тебя жаль, и потому отвечай мне спокойно и без страха”. А блаженный и святой подвижник Христов Дасий отвечал так: “Что до тебя, то ты делай, как тебе приказали императоры, нечестивые и гнусные. Потому что я-то храню свою веру, которую я когда-то обещал моему Богу сохранить, и верю, что крепко и надежно буду пребывать в этом исповедании. Ведь твои угрозы моего решения изменить не могут”. Легат Васс сказал: “Смотри, у тебя есть еще некоторое время, и, может быть, ты захочешь поразмыслить своим умом, чтобы суметь тебе остаться в живых вместе с нами во славе…” А блаженный Дасий сказал: “Делай, что хочешь, потому что я христианин. И плевал я на твоих императоров с их славой; меня от нее тошнит. Зато после того, как буду свободен от этого житья, я смогу жить в той жизни”.