КНИЖНЫЙ БАР

На этой неделе доверяем интуиции. С понедельником!💪🏼 #мемоклассика

– Вы так откровенны и снисходительны, – сказал испанец, – что осмелюсь просить вас разрешить мне одну задачу… …Всякий раз, когда я вхожу в залу княгини В. – и вижу эти немые, неподвижные мумии, напоминающие мне египетские кладбища, какой-то холод меня пронимает. Меж ими нет ни одной моральной власти, ни одно имя не натвержено мне славою – перед чем же я робею? – Перед недоброжелательством, – отвечал русский, – это черта нашего нрава. В народе выражается она насмешливостию – в высшем кругу невниманием и холодностию. Наши дамы к тому же очень поверхностно образованны, и ничто европейское не занимает их мыслей. О мужчинах нечего и говорить. Политика и литература для них не существует. Остроумие давно в опале как признак легкомыслия. О чем же станут они говорить? о самих себе? нет, – они слишком хорошо воспитаны. Остается им разговор какой-то домашний, мелочной, частный, понятный только для немногих – для избранных. И человек, не принадлежащий к этому малому стаду, принят как чужой – и не только иностранец, но и свой.

«Гости съезжались на дачу», А. Пушкин, 1830

Что мы хотим узнать о человеке, который нам понравился, сразу? В детстве совместимость/интересы/ иерархия взаимоотношений разрешаются через универсальный вопрос: «Сколько тебе лет?» В одном из летних журналов наткнулась на формулу для взрослых: спрашивать в первые пять минут знакомства с симпатичным вам человеком – его гороскоп, парфюм и книгу, которую он читает. Отбрасывая размышления о том, что люди привлекательны для нас по разным причинам, и, порой, достаточно одной веской, чтобы сойтись, я свела свой топ-3 вопросов к любимой музыке; еде, которую вы часто готовите/заказываете; определяющей вас деятельности (не всегда работа). Пока формулировала, поняла: имена собеседников, как и в детстве, не так уж и важны. Иначе почему мы вечно их забываем, хотя представились друг другу минуту назад? 😸 С пятницей!

Вместе с @alpinaru смотрим в прошлое и создаём будущее. ➡️«Сага о семье из Российской империи». История Российской империи ясно читается в летописях известных династий: Морозовых, Демидовых, Путиловых, Мамонтовых – становление промышленности, развитие культуры, Первая Мировая война, революция, выбор между новой жизнью в родной стране/ эмиграции. «Сага» – это двухсотлетний отрезок жизни рода Ясюковичей, зафиксированный Станисласом, сыном инженера и металлурга Игнатия, строившего в Российской империи заводы и управлявшего промышленными объединениями. Интересно, что Станислас – не просто ностальгирующий потомок, но один из основателей рынка еврооблигаций, кавалер ордена Британской империи, сменивший за жизнь несколько стран. В этом смысле книга пересекается для меня с «Безумно Богатыми русскими», когда в определенной точке успеха ты укрепляешь легитимизацию статуса корнями. ➡️«Профессия – биоинженер» из серии «Крутая работа» – изучаем варианты, кем быть, если не металлургом.😁

На этой неделе замечаем красивое среди мрака. С понедельником!💪🏼 #мемоклассика

Дачное классическое чтение. ➡️ «Приютино», Н. Гнедич, 1820 – стихи про дачу А. Оленина, президента Академии художеств и директора Императорской Публичной библиотеки ➡️«Гости съезжались на дачу», А.Пушкин, 1828 ➡️«Первая любовь», И. Тургенев, по событиям 1833 (публ. в 1860) ➡️ Дачные рассказы, А. Чехов, («Дачники», «Дачные правила», «На даче», и др.) 1884-1885 ➡️«Дачники», М. Горький, 1904 ➡️Дачные рассказы, Н. Тэффи, («Дача», «Дачный разъезд»,«Дачный сезон»), 1910-11, 1923 Загородный отдых – явление международное, а вот дача – феномен уникально-русский. Назначение и правовой статус дач менялись с их появления при Петре I до наших дней. Дача – это и загородный особняк, и маленький домик, и железный вагончик в кустах земляники. Дача в любое время – это свобода и душевное общение. И, конечно, это земельный участок, на котором трудятся. Физически – или интеллектуально. На фото – воспоминания Зинаиды Морозовой, жены фабриканта и мецената Саввы Морозова. Она разобрала свою дачу в Киржаче, чтобы собрать её заново в Покровском-Рубцово – под А.Чехова, который у неё гостил и, нуждаясь в конкретном климате, уже не мог ездить в Крым. Продолжим разговор о дачах 13 августа за столом KALE bistro&bar. P.s. Мы с Kale уже вовсю работаем над дачными заготовками. Приходите и вы со своими!🌚

На этой неделе выбираем оптимальные маршруты. С понедельником!💪🏼 #мемоклассика

Дискуссионный клуб возвращается с каникул!🤗 Жду вас 13 августа в KALE – говорить про дачи, отпуска и подходы к организации отдыха. РЕГИСТРАЦИЯ В программе: ➡️лекция о появлении дачной и отпускной культуры, ➡️биографическая справка по авторам вечера, ➡️дискуссия по рассказам Чехова и Тэффи про дачный отдых, ➡️розыгрыш книги. Гастрономический пейринг: ➡️ужин: дачный салат, куриный шашлычок и кебаб с гранатовым соусом; ➡️напитки: огуречный шприцер на джине и томатный сауэр. Как и обещала, в августе обойдёмся без экзистенциальных кризисов и антиутопий.🌚

Если вы почему-то располагаете свободным временем и хотите употребить его на фланёрские забавы (лето их оправдывает), предлагаю следующий вариант – Выберите место (улица, площадь, дом, ресторан) и наблюдайте его: ➡️в разное время суток, ➡️с позиции профессий, его обслуживающих и потребляющих, ➡️с точки зрения категорий: местные/туристы/мигранты/командировочные, ➡️с учётом запросов взрослых/ пожилых/ студентов/ детей, ➡️в историческом контексте – что и почему здесь было раньше, с расшифровкой этимологии. Из потребителя пунктов назначения вы станете путешественником сквозь пространство и время. И прочувствуете, как непросто сочетать в городе удобство с очарованием и вдохновением. С пятницей!

Ничего не ждала от социологии фланёрства, и всё же рука сама потянулась за сборником эссе, посвящённых культуре бесцельного гуляния в городе. Когда фланёрство зародилось в Париже начала 19 века – оно было романтичной экскурсией по закоулкам жизни, чтобы позже зафиксировать впечатления в тексте, сидя в комфортном салоне. В 90-е от фланёров требовали не просто болтаться по городу, но подсвечивать социально-политические проблемы. Теперь нас призывают бродить по улицам, чтобы замедлиться. Концентрация внимания упала. Мы не ходим пешком, но едем в скоростном транспорте - значит взгляд на город размывается. Теперь, чтобы архитектура «читалась» горожанами, заложенные в неё «послания» должны быть большими, ритмично-повторяющимся, расположенными в точках «конечной цели движения». Потому что бродить без цели и ожиданий (как предполагает фланёрство) мы тоже разучились. Из первых двух прочитанных эссе вывела базовый минимум для современного фланёрства: ➡️image-ability объектов пространства, чтоб они вызывали яркие образы в памяти, обрастали смыслами, были ориентирами; ➡️обретение старыми символами новых значений, трансформация города вместе с горожанами; ➡️восприятие города в связке с людьми, процессами, временем.

На этой неделе разбираемся в интересующей теме как следует. С понедельником.💪🏼 #мемоклассика

Впервые захотела в квартиру coffee table book. Ну, или cocktail table book, смотря кто, что и во сколько предлагает гостям. Небрежные, беспечные, лёгкие, соблазнительные, ироничные кадры из образа жизни, в котором естественно двигаются те, кто впитал его с маминым аперитиво. Сопровождение из цитат Гюстава Флобера, Ивлина Во, Нэнси Митфорд, Карла Лагерфельда, героев Harper’s Bazaar 1960-х. В соцсетях подобные картинки становятся неуклюжими, как дворец на шести сотках. В журналах, что продолжают жить и даже давать потомство, они теряются среди рекламных выносов. Остаётся старое кино, coffee table books и, пожалуй, жизнь, – там, где она располагает возможностями (или изыскивает их) и подчиняется не алгоритмам, а вкусу и интуиции. С пятницей!

Итак, «Отцы и дети» перечитаны. Свои впечатления от первого прочтения в 10 классе не помню, но сейчас мысли такие: ➡️Больше всего интересует крестьянский вопрос. Какими методами вдова-Одинцова так эффективно управляла своим имением? Как юный «ручной» Аркадий навёл порядок в хозяйстве отца, если «бывшие свои» крестьяне не платили оброк, а наёмные – врали и крали? ➡️Почему Базаров так разбазарил (уж простите) свой выдающийся характер? Не встретил в своё время достойного наставника? Можно ли считать его отрицание хорошо замаскированной позой, за которой – непонимание собственного предназначения? ➡️Как хорошо, что Аркадий встретил порядочную и цельную Катю, которая естественным образом зафиналила в его жизни период очарованности ложными кумирами. И как хорошо, что он созрел понять это. ➡️Одинцова достойна уважения в том, что, пусть её и заносило в желании развлечь себя, но она трезво оценивала ситуацию, чтобы во время остановиться. По крайней мере, жизнь сестры она не разрушила. И с собой в своих приоритетах всегда была честна. P.s. Не могу нарадоваться на издание от проекта «Полка» @alpinaru с предваряющим комментарием Льва Оборина. P.s.s. Думаю, пора вернуться и к Достоевскому. Но, как известно, его нельзя читать ни когда тебе хорошо, ни, тем более, когда тебе плохо.😁

На этой неделе храбро проверяем, где прячутся наши монстры. С понедельником!💪🏼 #мемоклассика

Впервые была в Венеции на Биеннале. Тема 2026 – «В минорных тонах» с просьбой прислушаться и не шуметь. Понравились три павильона: 1. Канада. К старту выставки завезли крошечные кувшинки Виктории. Аллюзия на то, как тяжело мигрантам прижиться в новой среде. За десять дней кувшинки выросли и заняли почти весь пруд. 2. Россия. Один из самых красивых в парке павильонов 1914г. закрыт, но через окно видно мировое древо, а в окне вывешено деликатно-метафоричное, но понятное послание (см. комментарии). 3. Финляндия. Пять пушистиков – это колонки с записью пяти ветров, которые дуют в Венеции. Каждый звучит по-своему. В целом, всё свелось к трём темам: квир-сообщества, мигранты, тягостное ощущение жизни в мире, балансирующем на грани катастрофы (тут понравился павильон Германии, см. фото с занавесками). Также были замечены банки спермы из Дании, пугающий павильон с куклами из Японии (пары всех гендеров брали пластиковых малышей, чтобы погулять с ними в парке), голая женщина в кубе с водой (вы можете помочиться рядом, воду очистят и пустят к ней, чтобы вы задумались об экологии).

Тем временем, «КНИЖНОМУ БАРУ» сегодня четыре года. Чтобы решиться что-то начать, полезно помнить, как быстро бежит время. С одной стороны, надо не упустить момент. А с другой – результат ближе, чем кажется. Главное – начать. За это время я познакомилась с прекрасными издательствами, проектами и людьми, в том числе – со многими из вас, кто приходит в дискуссионный клуб «КНИЖНОГО БАРА». Мы учимся системно смотреть на явления, спорим, шутим, примиряем разные характеры и накопленный опыт, отдыхаем после работы, вдохновляемся. Вот, что для меня важно: Кто-то стал увереннее выступать. Кто-то открыл для себя новых авторов. Вы подружились. А ещё приводите в клуб своих близких, любимых людей. Есть те, кто вместе со мной отучился в литературной мастерской, а для некоторых мои карты Avventura42 стали частью повседневной жизни. И это так много! Планы на новый год блога – пока в тумане. Кое-что я потихоньку делаю, а принесёт ли это плоды - увидим осенью. Спасибо, что вы на связи. С пятницей!

Екатеринбург, завтра, 11 июля, вас ждёт «Веранда» @alpinaru при поддержке @piotrovkybook. Вход бесплатный, по регистрации. В программе: новинки, скидки, лекции, детская программа, показ фильмов с Энтони Хопкинсом. Хороших вам выходных!♥️

Моя самая любимая рубрика – #чточитают_соседипошезлонгам: ➡️”Lázár”, бестселлер 25/26г в Европе об аристократической семье из Венгрии; ➡️”Le ombre del mondo”, роман о геноциде в Руанде; ➡️ “Il libraio di Gaza”, роман о книжном в Секторе Газа, который работает даже под бомбёжками; ➡️“Braver new world” – как радикальные реформы в 10 странах привели к успеху; ➡️”The art of joy” – роман-напоминание, что жизнь – радость, даже если ты девушка, родившаяся в нищете в 1900 г. …а также викторианские ужастики, ромкомы и научпоп про лето в Антарктике…🍑

Решила впервые со школы перечитать «Отцов и детей». Начала с актуальной повестки. Ответом на «Отцов и детей» Тургенева (1862) и концепцию нигилизма стал роман «Что делать?» Чернышевского (1863). Чуть раньше Чернышевский откомментировал «Асю» (1857) Тургенева в статье «Русский человек на rendez-vous» (1858) В неумении брать ответственность за романтические отношения Чернышевский видел глобальную проблему «лучших из наших людей». Они образованны, крупно мечтают, красиво говорят, но буксуют, когда доходит до дела… Все замкнуты на своих мелочных интересах (и это в канун отмены крепостного права!), а среда совсем не поощряет к разговорам об общественно важном:

Когда мы входим в общество, мы видим вокруг себя людей в форменных и неформенных сюртуках или фраках; эти люди имеют пять с половиной или шесть, а иные и больше футов роста; они отращивают или бреют волосы на щеках, верхней губе и бороде; и мы воображаем, что мы видим перед собой мужчин, это – совершенное заблуждение, оптический обман, галлюцинация – не больше. Без приобретения привычки к самобытному участию в гражданских делах, без приобретения чувств гражданина ребенок мужского пола, вырастая, делается существом мужского пола средних, а потом пожилых лет…

Чернышевскому ответил уже Павел Анненков – статьёй «Литературный тип слабого человека» (1858):

Сохрани нас Бог от мысли сделаться защитниками людей неясного сознания, колеблющихся и обсуждающих свои планы вместо решительного действия, сомневающихся беспрестанно в достоинстве собственных побуждений, беспрестанно мешающих самим себе… Мы только говорим, что "покамест" такой характер… есть единственный нравственный тип, как в современной нам жизни, так и в отражении ее – текущей литературе.

Анненков говорит о том, что Пётр первый насаждал в российском обществе плоды европейского просвещения, тогда как к ним нужно было прийти воспитанием. «Мнительные, слабые люди» в обществе 19 века – те немногие, кто не просто получил образование, сохранив старые установки, но и размышлял, сомневался, признавал бедность своего нравственного существа. Их рефлексия отнимала всю энергию. Они не становились людьми практическими, но «создавали живительную атмосферу вокруг себя, чтобы двигать общество вперёд». Главное, «слабым», мнительным людям – не выродиться в толпе и не сдаться в самовоспитании:

В свойствах нашего характера и складе нашей жизни нет ничего похожего на героический элемент. Задачи, которые предстоит разрешить современности, кажется нам, все такого свойства, что могут быть хорошо разрешены одним честным, постоянным, упорным трудом сообща и нисколько не нуждаются в появлении чрезвычайных, исключительных, огромных личностей…