Библиотерапевтические истории

Дорогие друзья! Вот и наступил новый. 2024-й год… Спасибо всем нам, что мы вместе, что поддерживаем и вдохновляем друг друга! Новогоднее время необычное, оно символическое, и помогает нам прожить тревогу неизвестности и придать форму нашей внутренней и внешней реальности, сделать ее такой, какой мы хотим ее видеть. В эти чудные дни мы радуемся – празднуем – обнимаем своих любимых – наедаемся вкусной и здоровой пищей 😀 – наполняемся светом зимнего солнца, энергией взаимного тепла, сознанием счастья, живущего в каждом мгновении бытия! С новым годом! 🔥🌟🎁❤️🥰🌺🔴 Созидания! Любви! Счастья! Я люблю вас!

Что-то подобное было у Жуковского, который даже сказал о себе одну фразу, которую, наверное, можно применить и к творчеству Евгения Шварца: «У меня почти всё – чужое, но в то же время всё – моё!» Можно рассуждать, почему так произошло, размышлять о жестоком веке, в котором для Шварца, наверное, именно этот путь и позволял «восславить свободу»… Но хотелось поговорить немного о другом… Вчера один из моих друзей сказал удивительную вещь. Есть человеческие состояния – и они бывают очень разные. Искусство, когда оно создается из этих состояний, идет не от головы, а от сердца, спонтанно и искренне, оказывается удивительно созвучно человеку, и мы откликаемся на эту книгу или фильм, музыку или картину. Но то, что пришло «из состояния», может оказаться довольно разрушительным. Как лава, которая способна сжечь, как смерч – одним словом, это будет невероятная мощь, и в то же время разрушительная сила… А есть другое искусство, другой тип художника. У него хватает… душевных сил, что ли, какой-то внутренней готовности к изменениям, готовности не абсолютизировать свое состояние, а вставать над ним и чувствовать, что помимо обуревающих чувств есть что-то иное, что может дать надежду, когда уже кажется, что ее не осталось, подарить радость в самые темные времена. И тогда его произведение оказывается способным нести в себе и это состояние, и потенциал его преодоления…. Мне кажется, Шварц оказался именно таким. Во всяком случае, я его таким люблю. И это настоящая библиотерапия! А что думаете об этом вы? Поделитесь в комментариях!

Что самое удивительное в творчестве Евгения Шварца? Он в ХХ веке возродил одну довольно старинную традицию: самовыражаться в чужом материале. В самом деле, и «Золушка», и «Тень», и многие мотивы «Обыкновенного чуда» и «Дракона» - фольклор, авторские западноевропейские сказки, в любом случае оставляющие у нас эффект чего-то очень и очень знакомого. Но при этом нельзя сказать, что это просто переводы или адаптация. Если начинаешь рассказывать о Шварце, то совершенно точно будешь называть эти произведения – и при этом они будут восприниматься как его, собственные, выстраданные, хранящие его глубинные переживания и жизненные наблюдения… Королевство маловато, развернуться мне негде! Детей надо баловать,  тогда из них вырастают настоящие разбойники! Я не волшебник, я только учусь, но дружба помогает нам делать настоящие чудеса! – Я не виноват! Нас так учили! – Всех учили, но зачем же ты оказался первым учеником, скотина!..

А сегодня - день рождения Евгения Шварца! Подробности вечером! А пока - опрос!

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле, Проглянет день как будто поневоле И скроется за край окружных гор. Пылай, камин, в моей пустынной келье; А ты, вино, осенней стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук.

Друзья! Сегодня прекрасный пушкинский день! Всех - с праздником!!!

А это подарок внимательным читателям канала! Папка, а в ней - комментарии разных авторов к "Евгению Онегину"! На пользу! https://disk.yandex.ru/d/9T2XxPggk92Pqg

Вот они снова перед нами! Всё же неспроста их четверо! ☘

Татьяна же в романе соотносится с воплощением зрелости. Согласны вы с этим? И прежде чем поговорим о ней, напишите, какие ассоциации вызывает у вас понятие зрелости?

Это детство – радостное, игривое, бездумное и не умеющее предвидеть последствия своих поступков. И вот вам – Ольга, само описание которой в замужестве всегда напоминало мне в этом романе рассказ о девочке, уехавшей в пионерский лагерь («И скоро звонкий голос Оли // В семействе Лариных умолк…») Ну вот, что хотите, не говорят так про женщину, которая вышла замуж… Затем юность – увлеченная всеми впечатлениями жизни, восторженная, бескомпромиссная, неадекватная в своем максимализме. Это, конечно, Ленский, мы видим его и ребенком, и юношей, и его невероятная открытость в буквальном смысле всему иной раз кажется почти иронией (чего стоит перечисление в одном ряду всего, что привез герой «из Германии туманной»: «вольнолюбивые мечты, дух пылкий и довольно странный, всегда восторженную речь и кудри черные до плеч» - только в юности для человека все эти вещи равноценны и необходимы). Отсюда – его неспособность трезво оценить самые разные обстоятельства, и в первую очередь глубину конфликта с Онегиным… И к тому же юность мимолетна – так мимолетно оказывается существование Ленского на страницах романа… Далее молодость. Это необычно, но Пушкин действительно отделял ее от юности. У него есть небольшая «Заметка о Демоне» (и кстати, это стихотворение было написано практически одновременно с началом работы над «Евгением Онегиным», в 1823 году), где прямо сказано: «В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противуречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души»… Онегин проходит через это состояние – остается с ощущением разочарования в жизни, неверия в первую очередь в собственные возможности. Человек сам кажется себе старым и мудрым – отчасти вследствие этого разочарования, отчасти из страха перед ним – и так он останавливается, не достигая истинной зрелости. Потому в некоторых сферах его жизни возможно отступление от истинных принципов, которым он готов служить – так, сам того не желая, Онегин невольно оказывается убийцей и не позволяет себе поверить в возможность все-таки быть счастливым…

Есть мысль и про героев. Если задуматься, в большинстве случаев, когда мы в каком-то тексте имеем ограниченное количество персонажей, тесно связанных друг с другом, возникает желание как-то дополнительно осмыслять саму эту общность (как избирательное сродство у Гёте), как особую концепцию человека – словно каждый из этих персонажей некое подобие субличности… Самый известный пример – братья Карамазовы как воплощение некоего единого персонажа – человека, у которого телесная энергия воплощена Дмитрием, рациональное начало – Иваном, душа и дух – Алёшей, а теневые, бессознательные и травмированные начала – Смердяковым. И вот, с этой точки зрения, пушкинские герои, мне казалось, раскрываются как некие знаки человека в его различных возрастах. Через какие стадии личностного развития мы проходим?