Жизнь без инструкции | Алексей Халяпов

Есть и другие техники которые так же работают мгновенно избавляя вас от навязчивых мыслей, бетономешалки и самокритики

Сегодня само поддерживающий диалог собой. — дааа, блять … — но, блять Пользуйтесь, так вы не успеете попасть в уныния ))

И в завершении — не бывает волшебных таблеток. Но изменения начинаются с первого шага.

Они говорят, обходите бегемотов в болоте.  Есть категория граждан, которым действительно нужна психологическая профессиональная помощь. И вот там психолог действительно должен быть профессионалом. Уметь делать всё то, о чём психологи рассказывают в рилсах: понимать человека, видеть его механизмы, разбираться в его проблемах и помогать ему взаимодействовать с реальностью. Но есть отдельная категория клиентов,  которых сами психологи часто считают достаточно проблемными и немотивированными. До психиатрии эти клиенты не дотягивают.  И пытаясь им помочь, бедные, сами расходуются. Потому что для этой категории граждан разговоры не помогут. Им нужно перестраивать внутреннюю структуру,  чтобы они вообще могли взаимодействовать с реальностью. И тут появляется прекрасная фраза: «Здоровая психология — для здоровых людей». Потому что большая часть психологии действительно не рассчитана на людей, которым требуется психотерапия. Богатые и успешные психологи называют таких клиентов «бегемотами». Потому что бегемота надо тащить из болота.  А бегемот тяжёлый. Мотивации мало. Боли много. И мало денег.  Специалист постепенно начинает тонуть вместе с ним. Но самое интересное в другом. Такой человек часто даже не может нормально описать свою проблему. Он находится в потёмках. Ему говорят: — Посмотрите на свои чувства. — Осознайте свои эмоции. — Возьмите ответственность. — Поймите, чего вы хотите. А он смотрит на психолога и примерно думает: «Да что ты такое несешь?» Он не видит. Не понимает. Не может даже предположить, что от него хотят. И тогда очень легко сказать: «Он немотивированный». Или: «Он бегемот, которому не помочь». Или: «Он сопротивляется терапии» Хотя человек может просто находиться в такой точке, где у него нет возможности увидеть то, что ему предлагают увидеть. Я сам проходил много терапевтических групп, тренингов, разных методов работы с людьми. А у меня — ничего. Я находился в собственных потёмках,  а мне рассказывают о вещах, которых я в принципе не вижу. И тогда любые разговоры становятся пустым суррогатом. Могло казаться, что я немотивированный. Что я туповат. Что со мной что-то не так. И если бы я с этим не разобрался, вся моя жизнь могла быть одним сплошным адом. Но тогда это воспринималось, что мне просто не везет.  В психушку бы меня не определили.  Антидепрессанты я бы не почувствовал.  А «здоровая психология» для меня просто бесполезна. Потому что я даже не мог описать, в чём у меня проблема. В итоге я прочитал очень много книг по самопомощи,  прошёл кучу разных методов и пытался изменить то,  не знаю что, чтобы получить то, не знаю что. И в какой-то момент я разобрался,  как включить фонарик в тёмной комнате. А потом — как зажечь огонь. А потом уже можно было выйти из темной комнаты. И пока я выходил, я был во многих потёмках своей души. И не раз был в потёмках чужих. Поэтому темнота меня не пугает. А психология для здоровых людей бесполезна.  И вот что я теперь понимаю. Бегемота не всегда нужно тащить из болота. Иногда ему сначала нужно помочь увидеть, где он находится. Потому что прежде чем человек сможет себе помочь, ему нужно увидеть то, чего он раньше не видел. И это уже совсем другая работа с человеком.

Навык самоподдержки становится важнее, чем быть эффективным Давайте честно. Любое осознанное обучение в какой-то момент разрушает вашу самооценку. Вы узнаёте, сколько вы не знаете. Видите, что делали неправильно. Обнаруживаете, что ваши старые способы больше не работают. И в этот момент возникает ощущение собственной ущербности. Этого невозможно избежать. Поэтому бесконечное саморазвитие легко превращается в бесконечную неудовлетворённость собой. То же самое может происходить с бесконечной терапией. Человек годами ходит к специалисту, постоянно пересобирает свою самооценку, ищет новые травмы, новые причины, новые объяснения. А потом оказывается, что без терапии он уже не может сделать и шага. Получается очень странный костыль: «Я должен ещё разобраться в себе, прежде чем начать жить». Именно поэтому я считаю длительную терапию вредным продуктом, если она превращается в саму жизнь. Потому что задача любой работы — в какой-то момент сделать вас способным обходиться без неё. С антидепрессантами может возникать похожая история. Представьте мужчину, который хочет познакомиться с женщиной и учится делать это исключительно пьяным в баре. Он действительно получает опыт. Возможно, даже успешный. Но потом заканчивается алкоголь — и заканчивается его способность знакомиться. Потому что он научился делать это в изменённом состоянии. Примерно так же можно научиться быть «молодцом» только в определённом состоянии. И потом зависеть от этого состояния. Туда же можно отнести некоторые тренинги. Например, тренинги, построенные на разрушении самооценки. Сначала вам демонстрируют, насколько вы ущербны. А потом предлагают купить способ перестать так себя чувствовать. Очень удобная бизнес-модель. Сначала разъебать самооценку. Потом продать обезболивающее. Которое не поможет, но дает надежду.  Соцсети работают похожим образом. Вам постоянно подкидывают контент, который формирует боль, демонстрирует вашу недостаточность, сравнивает вас с другими. А потом появляется волшебная таблетка: курс, терапия, тренинг, марафон, наставник. И вы покупаете не развитие. Вы покупаете обезболивание. Поэтому я всё больше думаю, что человеку гораздо важнее навык самоподдержки, чем очередной навык эффективности. Почему самоподдержка, а не поддержка от других людей? Потому что постоянная необходимость в поддержке от другого человека очень легко превращается в созависимость. А как же отношения? Человек, который умеет поддерживать себя, делает отношения стабильнее и безопаснее. Его состояние и развитие не зависят полностью от другого человека. А значит, он не будет обвинять партнёра в том, что у него самого чего-то не получается. И это не означает черствость или ненужность другого. Наоборот. Желание иметь близость с другим человеком — это способность выдерживать напряжение, которое возникает при длительном контакте. А если один человек постоянно должен поддерживать другого, чтобы тот не разрушился от этой близости, отношения превращаются в костыль. И близость постепенно заменяется суррогатами: свиданиями, подарками, обслуживанием, сексом, правильными словами. Я много проходил терапевтических групп и был у разных специалистов. И заметил одну простую вещь. Если я отдавался процессу — результата могло не быть. Если я использовал предоставленную платформу для своих целей — я достигал своих целей. Поэтому вопрос не только в том, какой у вас специалист. Вопрос в том, что вы делаете с тем, что получили. Есть категория людей, которым терапия действительно очень нужна, но денег на неё нет. И здесь группы взаимопомощи могут быть прекрасным решением. Одному это даёт поддержку. Другому — практику. Третьему — возможность впервые увидеть собственную проблему со стороны. Но в какой-то момент вы всё равно должны научиться поддерживать себя сами. Потому что ваша жизнь не должна зависеть от того, есть ли рядом человек, который сегодня скажет: «Ты всё правильно делаешь». Самоподдержка — это способность продолжать жить, даже когда никто не подтвердил, что вы молодец. И, возможно, это один из самых важных навыков взрослого человека.

Как не стать Ясоном. Или зачем мужчине уметь просить прощения У вас может возникнуть вопрос: Почему я вообще всё время говорю про умение просить прощения, лучшую жизнь мужчины и то, что он достоин любви? Потому что для меня умение просить прощения — это не про вежливость. Это возможность освободиться от собственных грехов. И от тех грехов, которые человек тащит на себе из своей семьи. Когда женщина умеет просить прощения, она освобождает себя от своих грехов и от тех, которые на неё нацепил мужчина (отец, муж, сын, временный персонаж). Когда мужчина умеет просить прощения, он освобождает не только себя. Он освобождает женщину. И детей. Потому что в основе умения просить прощения лежит раскаяние. А раскаяние — один из обязательных элементов духовного роста и изменения мировоззрения. И вот это уже, извините, вам не медитации. Не стояние на гвоздях. Не попытка почувствовать себя возвышенным. И даже не завоевание Иерусалима. Умение посмотреть на то, что ты сделал, и действительно раскаяться. Потому что раскаяние меняет человека. Причём иногда — в один момент. Для этого не обязательно годами ходить к психологу и выстраивать с ним отношения. Иногда в работе с мужчиной или женщиной я могу провести определённую процедуру раскаяния. Но только если человек сам к этому готов. Потому что за него раскаяться я не могу. И тогда человеку приходится встретиться с болью, которую он когда-то причинял другим. С одной стороны — это боль. С другой — освобождение. Тот самый катарсис, после которого может измениться мировоззрение. Слезы будет даже у закоренелых сухарей, кому запрещали плакать в детстве. И в этом освобождении человек начинает освобождаться от эго, от привычной личности, от необходимости продолжать старый сценарий. И вот здесь появляется самое интересное. Свобода воли. Потому что до этого вы во многом просто обусловлены. Вас обидели — вы ответили. Вас унизили — вы напали. Вам стыдно — вы оправдались. Вас разоблачили — вы начали обвинять другого. Вы называете это своим выбором. А это просто привычная реакция. Умение просить прощения даёт возможность сделать иначе. Несмотря на то, что вся ваша личность может сопротивляться. Вы можете сказать: «Да. Это сделал я». И не оправдываться, почему это произошло. Не искать виноватого. Не перекидывать ответственность. Не требовать, чтобы сначала извинились перед вами. И именно в этот момент у вас появляется возможность выбрать, каким человеком быть дальше. Поэтому умение просить прощения — очень практичная вещь. От вас практически ничего не требуется. Всего лишь открыть рот и сказать правду. Правду о себе для себя. Но почему-то для некоторых людей это оказывается совершенно недоступно. Потому что сказать «извини» — легко. Раскаяться — гораздо сложнее. А без раскаяния это просто социальный ритуал. Имитация духовности. Имитация возвышенности. Имитация изменения. Настоящее раскаяние меняет человека. И вместе с этим даёт ему то, чего не дают никакие красивые разговоры о свободе: возможность самому выбирать, как жить дальше. Поэтому, если не хотите однажды оказаться Ясоном — учитесь просить прощения. Особенно мужчины. Потому что мужчина, который не умеет раскаиваться, остаётся обусловленным собственной личностью. А тот, кто способен посмотреть на свои поступки и признать их своими, получает шанс выйти из собственного сценария. И начать жить своей жизнью.

От Линдси Клэнси до Медеи Почему современные «Ясоны» остаются ни с чем? В социальных сетях бурно обсуждают трагедию, произошедшую в США: мать троих детей Линдси Клэнси задушила двух своих сыновей и дочь в январе 2023 года. Сейчас над женщиной идёт суд. Сторона защиты настаивает на том, что к страшному преступлению её привели послеродовой психоз и обилие препаратов, которые она принимала в попытках справиться с депрессией и бессонницей. Однако некоторые убеждены, что женщина не виновата, а детей якобы убил её супруг Патрик. И только ленивый психолог не дал оценку происходящему, опираясь на свою насмотренность. Но давайте посмотрим глубже. И вспомним древний миф. Миф о Медее Медея – колхидская царевна и могущественная волшебница, влюбляется в Ясона, помогает ему добыть Золотое руно, убивает ради него брата и бежит с ним в Грецию. Они женятся, рождаются двое сыновей. Проходят годы. Ясон решает жениться на Главке, дочери коринфского царя, чтобы получить власть и богатство.  Он изгоняет Медею, невзирая на все её жертвы. Обезумев от предательства, Медея убивает соперницу, её отца, а затем … убивает собственных сыновей, в версии Еврипида, собственноручно,  в версии Софокла их забивают камнями разгневанные коринфяне. И финал здесь особенно символичен. Медея появляется на колеснице, запряжённой крылатыми змеями — дар её деда, бога Гелиоса. На руках у неё — тела убитых сыновей. Она улетает, не отдавая их Ясону для погребения. А Ясон остаётся один. Проклятый и раздавленный. Живой памятник собственной низости. Миф о Медее — мощный архетип обманутой женщины. И что же мы можем наблюдать сегодня? Пока Линдси Клэнси предстаёт перед реальным судом в коляске — как бы символично это ни выглядело, — в информационном пространстве летит своя колесница. Современные Медеи и Ясоны ходят по подкастам и пишут посты, обвиняя друг друга. Множество Ясонов судорожно пытаются забрать детей, обвиняют бывших жён, системы, психологов, родственников и всех вокруг. Этот судорожный поиск виноватого уже сам становится частью психоза отношений. То есть из коллективного бессознательного миф проникает в сознание людей. Человек начинает обвинять всех и вся, хотя сам является частью процесса, который привёл его туда. И главное — он уже не способен договариваться. Хотя иногда, чтобы избежать трагедии, мужчине нужно не так много. Уметь искренне просить прощения. А оправдания оставить себе. Потому что отношения — это не суд, где один должен выиграть, а другой признать свою вину. И если мужчина не умеет этого делать, рано или поздно может появиться другой. Тот, кто умеет услышать. Принять вину за другого мужчины. Попросить прощения.  И тогда он будет награждён любовью. А первый останется в своём психозе. Один. Проклятый. Раздавленный. Живой памятник собственной правоте. Этой истории несколько тысяч лет — и, похоже, ничего принципиально не изменилось. Мы по-прежнему предаём. По-прежнему мстим. По-прежнему пытаемся найти виноватого. И по-прежнему превращаем отношения в суд, в котором каждый хочет оказаться правым. Но, возможно, именно поэтому нет никакого смысла искать виноватого. Пусть этим занимается суд. А нам стоит посмотреть на собственную часть происходящего. Потому что выйти из древнего сценария можно только тогда, когда перестаёшь играть в него свою роль.

А надо ли прощать родителей? Меня как-то спросил уже взрослый мужчина: — А надо ли вообще прощать своих родителей? Или бывших?  Особенно бывших. Я к этому отношусь немного иначе. Для меня прощение — это не моральная обязанность. Если мне надо кого-то простить, значит, я пока не знаю, как этого человека любить. Человек при этом вполне может быть реальным гандоном. Это никак не мешает. Но если я способен проявить к нему любовь, меня, конечно, к святым не причислят. Зато я явно начну понимать об этом мире немного больше. Потому что я перестану быть заложником ситуации,  в которой этот человек когда-то стал для меня врагом. И тут начинается самое интересное. Если я не знаю, как кого-то любить, мне приходится разобраться: почему вообще со мной это произошло? Что я тогда не понимал? Чего не замечал? Что позволял делать с собой? И главное — могу ли я теперь устроить свою жизнь так,  чтобы мне больше не приходилось попадать в подобные ситуации? Потому что иначе вы будете всю жизнь прощать новых людей за старые сценарии. А можно просто перестать их воспроизводить. Например, я для себя определил: я ни на кого не нападаю. Моя максимальная стратегия — защита. И это очень освобождает. Мне больше не нужно искать ответную реакцию на людей, которые ко мне не лезут. Но если лезут — тут уже можно оторваться на славу. Потому что нападение и защита — это разные вещи. Нападение — это активное наступление. Защита — это препятствие тому, чтобы к вам применили то, чего вы не хотите. Иногда с контратакой. Чтобы оппонент в виде жены, например, вспоминал, что пред ней живой человек. Если жена воспитанная — вам повезло, защищаться придется меньше. Но конфликтов всё равно не избежать. Потому что нормальные отношения — это не отсутствие конфликтов. Это способность через них расти вместе. А если конфликтов вообще нет, возможно, отношения просто остановились. И вот здесь для меня находится главный смысл прощения: не мстить. Пока вы хотите кого-то простить, вы можете быть очень заняты собственным желанием мести. «Я тебя прощу, бу бу бу» Звучит красиво. Но внутри иногда означает: «Я хочу, чтобы ты понял, как сильно ты мне сделал больно» И пока желание мести сильнее желания понять другого человека, вы еще не знаете, что значит любить. Поэтому: «Я не могу простить человека» может означать: «Я всё еще хочу ему отомстить» И это не повод себя ругать. Это повод разобраться с собой. Потому что дети еще не умеют любить. Они хотят одобрения. И даже желание простить иногда может быть способом спрятать собственное желание мести за красивой моральной конструкцией. А вот взрослость начинается там, где вы способны увидеть человека целиком. Не оправдывая его. Не позволяя ему причинять вам вред. Не возвращаясь к нему. А просто переставая делать его своим врагом. И тогда прощение становится не подарком ему. Оно становится вашим выходом из ситуации. Но есть еще одна вещь, которую мужчинам придется делать гораздо чаще, чем прощать: просить прощения. И вот здесь уже начинается настоящая взрослая работа. Потому что извинение — это не: «Ну извини, если тебя это задело» Это всего лишь вежливое уведомление о том, что вы заметили чужую реакцию. Настоящее извинение начинается с момента, когда вы увидели свою ответственность в произошедшем. И поняли, что именно будете делать иначе. Поэтому мужчина, который умеет правильно просить прощения, иногда понимает об этой жизни гораздо больше, чем тот, кто всю жизнь учится никого не прощать.

Какой шедевр, пользуйтесь. И поставьте ❤️ автору инфографики. @IRAVITA9 , спасибо тебе большое 🤗

Самое интересное в некоторых теориях — это не то, что в них сказано. А то, что человек не замечает, когда их рассказывает. Можно годами изучать психологию, читать философию, слушать умных людей и очень красиво объяснять, как устроены другие. И при этом совершенно не замечать, что вся эта теория нужна только для одного: не встретиться с собой. Я сам когда-то не умел писать. Поэтому выбирал людей, которые мне нравились, и переписывал их. Сначала буквально. Если сможете в соцсетях отмотать мои посты, то найти мои плагиаты. Мне было стыдно. Но я хотел научиться выражать свои мысли. И постепенно произошло интересное. Я начал не просто повторять чужие идеи, а думать самостоятельно. Появились собственные правила. Я начал им следовать. Получать результат. Ошибаться. Менять правила. И только тогда у меня стало формироваться собственное мнение. Поэтому когда человек говорит: «Вот послушайте, что сказал другой человек. Это база». Я иногда думаю: А ты мне зачем? Потому что чужая мысль может быть прекрасной. Но если ты только умеешь ее повторять — это пока не твое мнение. Это чужая конструкция, которую ты временно носишь в голове. Собственное мнение появляется гораздо позже. Когда ты придумал правило. Пожил по нему. Получил последствия. Проверил его на реальности. И спустя годы можешь сказать: «Я знаю, потому что сам через это прошел». И вот здесь появляется очень неприятная вещь. Иногда человек начинает говорить о зрелости, духовности, любви и отношениях именно потому, что не выдерживает собственной незрелости. Он заменяет опыт теорией. Сексуальную зрелость — разговорами о духовности. Неспособность любить одного человека — рассуждениями о свободе. Неспособность выдерживать близость — разговорами о границах. Отсутствие собственного мнения — цитатами авторитетов. И самое смешное: чем красивее теория, тем сложнее заметить, что человек ею защищается. Потому что теория может звучать умнее самого человека. Но она не становится его опытом. И пока человек не прожил то, о чем говорит, его знания остаются примерно как инструкция по плаванию у человека, который ни разу не заходил в воду. Можно даже написать очень красиво. Но в воде это быстро выясняется. Поэтому я все больше думаю, что зрелость определяется не количеством правильных мыслей. А количеством реальности, которую человек способен выдержать, не убегая в очередную теорию. И вот здесь становится особенно интересно смотреть не что человек говорит... а зачем ему понадобилось именно это говорить. Потому что иногда ответ на этот вопрос гораздо честнее всей его философии.

Два видео, где по вашему теория, а где опыт? Разница между мальчиком и мужчиной — примерно такая же, как между теорией и практикой. Никакое количество удачных экспериментов не доказывает теорию. Но одного практического действия иногда достаточно, чтобы эту теорию разрушить. В жизни важна не теория. Важна способность адаптироваться к новым условиям в этом неприветливом мире. И здесь есть важный момент. Практика настигает нас поневоле. А теория часто нужна именно для того, чтобы избежать встречи с тем, чего ты еще не знаешь. Можно пройти десятки курсов по работе с депрессией. Можно годами работать с людьми в депрессии. И при этом так и не узнать, что это такое — когда депрессия приходит к тебе. А человек, который сам не раз выдерживал собственную депрессию и не разрушался, поневоле становится проводником через нее. Но и большой личный опыт ничего не гарантирует. Можно иметь огромный бэкграунд, знания, статус, деньги и все равно однажды не выдержать. Например, Виктор Ялом — сын Ирвина Ялома, известного экзистенциального психотерапевта, — сам был терапевтом, автором и преподавателем и при этом покончил с собой. Поэтому можно говорить о чем угодно. Можно строить красивые теории об отношениях. Можно объяснять, как правильно жить. Можно рассказывать, каким должен быть мужчина или женщина. Но в какой-то момент жизнь даст тебе возможность проверить это на себе. И вот тогда становится видно: ты действительно понял то, о чем говорил, или просто научился красиво это объяснять. Выдержишь ли ты собственную теорию? Или она окажется случайной практикой, которая работала только до первого столкновения с реальностью? Это и будет определять, как ты пойдешь дальше. Потому что если теория построена не на практике, а на боли или невежестве, человек легко оказывается один в темной комнате, где сам не знает выхода. Или уходит далеко в лес. И обнаруживает, что заблудился. А нейти его уже некому. Это всего лишь метафора. Про невежество. И про стремление к нарциссической динамике в отношениях, где количество денег, статуса или последователей начинает определять твою правоту. Но есть одна проблема. Перед теми, у кого этого больше, ты все равно окажешься неправ. Потому что если деньги становятся доказательством правоты, то всегда найдется тот, у кого их больше. И тогда начинается гонка, в которой проигрывают все кто участвует.

Теория это хорошо. Но как будет выглядеть последствия точно такой же истории, если возникают сложности. Когда желание статуса и приносимые им проблемы соизмеримо невыгодны.

Давайте представим, что эти две истории — оборотные стороны одной медали. На одной стороне — статус. Что скажут другие. Как будет выглядеть семья со стороны. На другой — жизнь ребенка, на чьи плечи в итоге все это упадет. И самое интересное, что виноватым по итогу часто становится именно ребенок. Он будет носить по жизни чужие грехи. И неважно, разведутся родители или останутся вместе. Неважно, будут они придумывать красивые истории друг о друге или годами кошмарить друг друга. Неважно, что именно они будут объяснять ребенку. Ребенок все равно придумает свою историю. И именно с ней пойдет по жизни. Будет цитировать других. Искать правильные объяснения. Пытаться понять, кто был прав. Кто виноват. Что родители должны были сделать иначе. И, возможно, когда-нибудь поймет простую вещь: важнее не то, чтобы родители сохранили семью любой ценой. И не то, чтобы они красиво развелись. А чтобы два взрослых человека сами проживали свою жизнь. Любили друг друга, если могут. Расставались, если больше не могут. Принимали собственные решения и не передавали ребенку свою жизнь, чтобы он однажды прожил ее за них. Потому что ребенок не должен становиться местом, где взрослые прячут последствия своих непрожитых отношений.

Равенство и справедливость невозможны У нас есть дилемма, при которой равенство и справедливость в принципе невозможны. Когда существуют умные и глупые люди, мир всегда будет несправедлив для одних и выгоден для других. Потому что то, что выгодно умному, может быть невыгодно глупому. И наоборот. И это невозможно уравнять. Даже если умные будут сомневаться в своих знаниях, а глупые — искренне считать, что знают всё. Потому что норму определяет не тот, кто прав. Норму определяет тот, кто способен её навязать. Обычно это меньшинство. Те, кто громче всех кричит. Или лучше всех умеет убеждать. Постепенно они определяют остальным, что считать нормальным, правильным, допустимым и даже желательным. И общество может годами считать нормой то, что выгодно небольшой группе. Просто потому, что у остальных нет собственного мнения. И вот здесь начинается самое интересное. Мы перестаём следовать чужим нормам не тогда, когда наконец находим «правильную» норму. А когда начинаем замечать собственное внутреннее возмущение происходящим. «Мне это не подходит» И с этого момента начинается самое неприятное. Потому что если ты перестаёшь жить по чужим правилам, тебе приходится самому отвечать за свои. И вот здесь выясняется, что свобода — это не возможность делать что хочешь. Свобода — это способность выдерживать последствия того, что ты решил сам. И поэтому психолог иногда действительно оказывается к месту. Не для того, чтобы сказать: «Ты прав» И не для того, чтобы найти союзника против родителей, партнёра, общества или системы. А чтобы помочь разобраться с внутренним конфликтом, который возникает, когда твоя реальность перестаёт совпадать с чужими нормами. Потому что иногда человеку нужен не тот, кто подтвердит его правоту. А тот, кто поможет ему выдержать собственный выбор. Победить невежество мы всё равно не сможем. Пока существуют умные и глупые, кто-то обязательно будет считать себя умнее остальных. Но попробовать разобраться в том, по каким правилам вы сами живёте, всегда стоит. Хотя бы потому, что это уже ваша ответственность.

Но отношения будут существовать пока оба участвуют в жизни другого. И даже психолог тут помешать не сможет )

Со стороны мужчины могут свои быть триангуянты. Хотя Маркорян сидит, Эндрю Тейт под следствием. Но классики будут всегда ))

Давайте поиграем в Эрика Берна "Игры в которые играют люди" И предположим, мама искренне последует этому совету. "Папа — Великий человек, возможно что-то сломалось" И поэтому бла бла бла. Хоть этот совет из репертуара: о мертвых мы либо хорошо, либо ни как. Но что будет происходить с мальчиком в будущем? Либо будет избегать отношений, чтобы не бросить собственного ребенка. Либо будет страдать из-за ребенка в отношениях. А если это будет девочка? То она будет искать таких же великих людей, но поломанных. И пытаться починить. И когда поймет что недостаточно стараться, станет психологом и будет давать советы мама, чтобы они не правильно строит отношения. Для Эрика Берна эти вещи были бы очевидны. И эта игра называется: "Придумаете мне оправдания, чтобы я заговорил" Как вы думаете для кого мы часто придумываем оправдание?

Это милое видео от мужчины психолога с заголовком: «В нашей семье есть ритуал, который мы все очень ценим.» А теперь вопросы: Кто из них сестра, а кто будущее жена? Кто себя чувствует третьим лишним? Это заметно по раздражению и невозможности устоять на месте. Сразу оговорюсь… Я никого не осуждаю, мне все равно, как люди хотят жить. Но как пример, из-за которого, потом женщины превращаются в мегеры, потому что долга терпели ))