листки, солома и проч.

2 и 3 октября в Школе Райкина пройдёт фестиваль драматургии памяти Николая Коляды. угадайте, кто читает. билетов мало, но ещё есть

за хорошие идеи сегодня отвечает Янка

рассказывала Юле, что поеду на День города в Черноголовку. и что вечером там, оказывается, будет выступать дискотека авария. говорю, много бы отдала, чтобы живьём послушать хит моих школьных дискотек «если хочешь остаться, останься просто так», но хэдлайнеры запланированы на 22:00 и мясо будут мочить явно к концу выступления. а тогда мне придётся задержаться в Черноголовке и ночевать потом за 2700 в гостинице научного центра РАН, потому что ночью я ни в какую Москву не уеду. потом говорю, вот какая интересная история. судьба могла подставить в эту конструкцию что угодно. например, «из-за TV on the radio я, пожалуйста, задержусь в Париже» или «придётся остаться в Мадриде из-за Гвен Стефани». но мне досталось именно «из-за дискотеки аварии я думаю переночевать Черноголовке».

больше всего в истории с Ясной Поляной я боялась продолбать электрички. поэтому на Курский вокзал я приехала в 7:40 и ещё час с рюкзаком шарахалась по рассветным дворам и качелям. в электричке я сначала нарычала на девушку с кофром и мужем, затем извинилась перед обоими, а после сдерживала порыв угостить этих приятных людей всем, что было в рюкзаке (от недосыпа впадаю в крайности). на станции Толстого выяснилось, что до усадьбы бодрым шагом надо идти час. то, что рядом с дорогой за высокими кустами есть удобный туристический тротуар, обнаружилось только по пути назад, поэтому туда я шла по обочине, ругая автомобилистов, потому что фигали они тут разъездились. в кассе нашёлся билет на экскурсию по дому Толстого, которую надо было подождать час с небольшим. я очень обрадовалась, потому что с сайта эти билеты пропадали недели за две. невозможность получить желаемое – самый короткий путь к одержимости, поэтому к моменту самой поездки было даже уже удивительно, насколько сильно мне всралось попасть в дом великого русского писателя. уже на территории усадьбы меня окликнули добрые люди: «женщина, у вас выпал билет», я случайно нецензурно выругалась ребятам в зум, но на деле прямо в головы экскурсионной группы, которые в этот момент слушали что-то про поля. решив, что в меня сейчас ударит молния Толстого, я ушла от стыда под какой-то тополь Толстого скармливать себя комарам Толстого. начало было смазано, но после экскурсии по дороге к любимой скамейке Толстого я встретила компанию туристов, от мата которых с яблонь Толстого яблоки Толстого сбрасывались и с грохотом бились о землю. экскурсия была отличная. нас водили снаружи и внутри дома около двух часов. ярче всего запомнился чёрный подранный диван, на котором всех рожали, и кабинет Толстого со сводами, откуда, по ощущениям, писатель вышел полчаса назад. после скамейки Толстого я пошла на его могилу. Толстой похоронен в том месте, где в детстве искал зарытую братом зелёную палочку, на которой был вырезан секрет всеобщего счастья. золотой час в Ясной Поляне – лучше всего. в доме Волконского шла выставка, посвящённая сыну Толстого – Илье. мне всё понравилось, но потом я вспомнила, как Фёкла Толстая однажды закатила на меня глаза, и у меня испортилось настроение. я съела одно яблоко Толстого. перечитывать мне ничего не захотелось. но в Ясную Поляну я собиралась всё время, что жила в Москве, то есть лет 14. на обратном пути ко мне привязалась кошка Толстого, которая сейчас не живёт со мной только потому, что в электричку, которую я так боялась продолбать, нас вместе точно бы не пустили. в дороге дочитала книжку. на вокзале была в одиннадцатом часу вечера. дома – к полуночи. больше всего мне нравится куда-то ехать, как будто в мире нет понедельников, деятельных дураков, сожалений и <всего того, что здесь перечислять нельзя>.

в рамках (неравной) борьбы с тягой к овэршерингу я не буду вам рассказывать, почему мне надо себя сегодня публично подбодрить и напомнить (себе) о том, что в мире есть люди, которые покупают мои рисунки. мне отдельно льстит, что большинство из них не в РФ. недавно я отправила исходник (обычно я не продаю сами рисунки, только принты) с пересадкой в Подмосковье в Цюрих. сегодня принт улетел в Ригу. я нарисовала обложку Кате Павловой (AMORE) и Карине Ахметзариповой (Снега). был большой заказ для журнала, который мне, по-моему, нельзя выкладывать. нарисованные женщины по ТЗ там должны были быть раздетые, но одетые. а ещё, по-моему, в Таллине или где-то висела афиша, права на которую я продала художнику спектакля, потому что он умел всё, кроме афиш. я рисую своих томных баб уже лет 20. я их обожаю. в Лиссабоне я перешла на ч/б, потому что наш препод по комиксам Андрэ заново открыл для меня простой карандаш. если бы меня это кормило стабильно, я бы только их и рисовала. когда я рисую томную бабу, я забываю, какой сейчас год, что за город и то, что основная работа стала мне не по силам. только что в метро встретила актёра из театра, где я работала. он сказал, что там висят мои картины. вертела я это ваше kpi, вот честно.

новостей из головы, которые можно было бы выкладывать в такой свободный интернет, где никто ни на кого не обижается, у меня не накопилось, так что просто попишу про работу. белая ярость от которой чернеют глаза хорошо снимается пустыми качелями и бутылкой лимонада без сахара. надо сильно раскачиваться под какой-нибудь jigsaw falling into place и ни в коем случае никому ни на что не отвечать. минут через 15 попустит. вернётся знание, что жизнь огромна и величественна. придёт Брюс Ли и скажет быть водой. а в конце ты вспомнишь, что вечером можно будет посмотреть, как Том Холланд танцует «Umbrella» сколько угодно раз, потому что ты взрослая и никто тебе не запретит вообще большееее, яснааа?? господь меня создал, конечно, не для этого. вы не представляете, как мне подходит в мрачном платье встречать зрителей в театре и строго смотреть на них, чтобы не вздумали в темноте начать жрать конфеты. ещё мне очень-очень подходит продавать книжки в книжном на Трубной, где можно включать музыку (jigsaw falling into place) и читать товар, не покупая. в общем, мне подходят бесплатные работы. а за деньги у меня стресс. за последние полгода я потрогала какие-то новые грани стрессоустойчивости (а кто нет?), не отправила десятки дымящихся сообщений (парочку отправила) и четыреста раз представила, как буду есть что-нибудь неприятное под забором. на деле же мы в четверг идём с сестрой на Нолана, в субботу я буду писать отзыв на любимую скамейку Льва Толстого, в воскресенье увижусь с мамой, а в сентябре у меня приглашение на день очень странного города. только что ко мне приехало мороженое «Лакомка» (в тёмные дни я борзею и заставляю живых людей мне её привозить). ещё я снова вошла в режим, когда лучший флирт в мою сторону – это пакет еды на неделю (но на это глубоко насрать всему миру, всему космосу). буду водой.

сегодня я познакомилась с Виктором. Виктору в районе 80, у него костыль. у нас с ним общая скамейка. в обед на час я выхожу на улицу, беру во вкусвилле яблочный «Шорли» (подсела) и иду в сквер на скамейку, которая в это время в тени. я уже видела Виктора несколько дней назад. он сидел на моей/своей скамейке, и мне пришлось идти на солнце. сегодня первой была я, но, когда пришёл Виктор, подвинулась. Виктор всю жизнь прожил в районе Академической. через дорогу был ресторан «Баку», там праздновал свадьбу Муслим Магомаев (я не собираюсь это фактчекать). Виктор проходил мимо, когда жених с веранды пел собравшимся у входа поклонникам. ещё Виктор занимался подводным плаванием, но слишком поздно узнал, что рапаны съедобны и их можно продавать в рестораны. папа Виктора был старше его матери на 10 лет (это сейчас в порядке вещей, а тогда). родители развелись, потому что папа Виктора любил ресторан напротив Моссовета. дом деда Виктора стоял на месте нынешнего фонтана у МГУ. в фильме «Сердца четырёх» мотоцикл старшего лейтенанта Колчина сбивает Галину Мурашову на фоне этого дома. Виктор встречал Высоцкого и Марину Влади. раньше молодёжь мерилась крутостью, проплывая под баржами на Москве-реке. вода была прозрачная, и под водой можно было по свету разглядеть, когда пора выплывать. сейчас это невозможно. улица Шверника раньше была улицей Телевидения, а на улице Гримау жили внуки испанских коммунистов. сам Хулиан Гриму был выброшен из окна во время допросов в ноябре 1962 года. это Виктор повторил дважды. каждую новую историю он обозначал словом «случай». в районе 11 утра сегодня был взрыв (пишу тем, кто его не слышал). я подумала, что он либо близко, либо далеко и сильный. появились новости в духе «если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое». ничего не горело, а потом всем сказали, что это просто самолёт перешёл на сверхзвуковую скорость, а вы что подумали? особенно мне понравилась публикация, где сначала приводится цитата жительницы Москвы: «…машины завизжали. я чуть не померла [от страха]». а уже следующее предложение автор статьи пишет голосом приятной и спокойной ведущей прогноза хорошей погоды: «однако опасности нет» (и дальше про самолёт). у меня в первые минуты почему-то онемели кисти рук, я это заметила, потому что не смогла печатать буквы на ноутбуке. машины визжали совсем недолго. да и не все. я умылась, что-то съела, а в обед пошла на улицу и встретила Виктора. пишут, что москвичи начали давать детям древнегреческие имена. однако опасности нет

вчера вечером с О. говорили о том, что жизнь, которая в наших представлениях нам подходит, на деле оказывается не по силам вообще. в субботу, напомню, красивая и весёлая я была в пяти разных местах за день. по специфическим поводам, зато очень деятельная и умереть какая социализированная. в итоге в воскресенье казалось, что накануне меня били за то, что я бухала (а я не бухаю седьмой год и постоянно всем об этом сообщаю, чтобы не забыли). во вторник шарашило от приступов ложной тревоги, и куда-то около «в себя» я начала возвращаться только к вечеру. конкретно после тренировки, в середине которой у тренера Виктора частично и временно пропал слух. уверена, в других обстоятельствах и с другим уровнем стресса количество сил тоже было бы другим. иногда я думаю о второй попытке уехать из РФ, но в памяти начинают неприятно мигать неоновые буквы В, Н и Ж на фоне воспоминаний о том, как я искала комнату в Лиссабоне. мы с Ксюшей тогда поехали в не самый благополучный район недалеко от моей художественной школы. в квартире было много женщин, комнат и детей. мне сказали, что здесь есть кто-то ещё, но этот кто-то где-то спал. дверные проёмы и мебель (стол, кровать) были маленькими (а я очень высокая). в окна что-то светило, но в квартире всё равно были сумерки. если бы на стене над кроватью висело распятие, можно было подумать, что я хочу снять комнату в португальской версии фильме «Омен». все мне были очень рады, хотя никто не говорил по-английски. а я думала, никто, кроме Ксюши, не поверит, что я была в таком месте. и что я больше никогда в жизни не увижу этих людей, а то, что мы встретились, можно объяснить только какими-то вырванными из сценария страницами, которые ветром унесло в океан. силы я тогда сама у себя брала авансом и много. Линара недавно писала, что «после отъезда из родительского дома жизнь превратилась в тушение пожаров». same. при этом ещё надо было успеть пофлиртовать с пожарными и покурить, с прищуром глядя на то, как красиво горит. думаю, с моим устройством, остаться относительно домашней девочкой в Екатеринбурге на подсосе у родителей у меня бы так и так не вышло. и я довольна тем, что меня выплюнуло взрослеть наружу. иногда до неприятной дрожи мне надо, чтобы какой-нибудь благополучный москвич прочувствовал всё потушенное. но без опыта это будут только интересные комиксы про тревожную женщину, которая мрачно шутит, так что я быстро отстаю. здесь мне важно самой понимать, как задолбаны все остальные. каждый своим, по своим силам. ною ли я в этом посте? вообще нет. мне нравится жизнь по квадрату, хотя жаль, что к рывкам и свершениям способность утратилась. иногда глючит, и я регистрируюсь на показ какого-то перфоманса в Гараже, который мне ну вообще совсем нахрен не сдался. или сидя в глубине своей однокомнатной раковины с дёргающимся глазом (преувеличиваю, не так драматично), я дежурно думаю, ну что, наверное, пора второе высшее. всегда знала, что нет здоровых людей, есть недиагностированные. в этом году у меня нет сил. я думала, они есть или появятся, но нет. не знаю, откуда силы у вас, кто уехал или кого-нибудь родил. молодые матери, вас с вашими бессонными ночами я осознать не могу вообще. бывают дни, когда я хвалю себя за то, что сама сварила сосисочек, а иногда это даже совпадает с моими представлениями о том, какой должна быть моя жизнь (сегодня). и, боже, спасибо, что не ноябрь.

#новостиизголовы сторис, где я пишу, что моя любимая песня Сондре Лерке – про сопли, лайкнул Сондре Лерке. мне не нужна лопата. очевидно, я замечательно закапываюсь без неё. в первом часу ночи чистила телефонную книжку. и вот прям знала, что рука дрогнет, и на какой-нибудь вызов я всё-таки да нажму. 00:23, исходящие: мастер холодильник. на зуме знакомилась с новой командой надо было развёрнуто представиться. я сказала про диплом архитектора и восемь лет в московских театрах. дополнительно упомянула, что люблю борзых собак и зачем-то начала вслух пересчитывать маминых. получилось, говорила почти только о борзых. при этом забыла, что сижу с включённой камерой в футболке с русскими борзыми, которая у меня просто всегда под рукой для зумов. надеюсь, будут побаиваться. в песне про сопли меня совершенно гипнотизирует фраза: «I'll be damned if I fight, I'll be damned if I don't. in the end, would it count?». каждый раз проговариваю её без звука, когда в наушниках хожу где-то снаружи. N говорит, все ждут «Одиссею» Нолана, потому что больше ждать нечего.

сижу в парке на отшибе, подальше от людей. двадцать минут потерпела какое-то массовое лесное представление метрах в 30. не смогла распознать, что за обряд, но расходились участники с дурацкими крупными татуировками на руках в разные стороны, унося с собой неоднозначные чехлы. теперь вокруг меня скачет белка. сначала она тяжело плюхнулась на ствол дерева рядом, теперь делает вид, что меня нет. думаю, самец. читаю Антония Сурожского. мне дала его Ира. говорят, не купить. мой конфетный инстаграм стал полной противоположностью действительности. например, сегодня утром я сфотографировала себя с дискошаром. второй день свадьбы, учительница на выпускном, лёгкость, красота, молодость и блёстки. на деле же всё утро клокотало в груди, я отпаивала себя горячим и тёпленьким. два раза мыла голову и выслушивала (иногда повторно) спасительные войсы добрым голосом. вчера вырубилась, забыв о второй палочке утешительного ночного твикса, что по вероятности где-то рядом с контактом с инопланетянами, о котором, говорят, рекомендуется сообщать научному сообществу и генеральному секретарю ООН. пришла мышка. белка вокруг моей (здесь нет ничего моего!) скамейки гоняет другую. перед выходом мельком в зеркале случился мэтч лёгкого отёка от того, что поздно легла, и бледного оттенка после пяти (ПЯТИ) разных, назовём это, мероприятий за вчерашний день, где надо было как минимум не разлетаться на части, как стая белых лебедей в «Вальпургиевой ночи» Ерофеева. поэтому я взялась за дискошар. пьяные мудаки из метро никуда не делись и даже помолодели. взрыв вечером слышала, так что сегодня, поймите меня правильно, посижу в центре беличьей воронки. без деревьев, конечно, кранты.

#новостиизголовы из всех возможных прозвищ в нашем узком кругу мне досталось Ася-груши-конференс, потому что я всё время привозила их к Янке на Планерную, когда мы записывали подкаст «Среды со Стивеном». это при том, что Полина, например, у нас – Полина-барочное-смятение, а Янка – Янка-вершина-треугольника. на обратном пути в самолёте слушала успокаивающее аудио в приложении для аэрофобов. человек в нём сказал, мол, идите прямо сейчас в туалет и попрыгайте. ваш мозг запомнит, как безопасно летать. а я, знаете, исполнительная. встала, подняла двух соседей, пошла с серьёзным видом в туалет. подпрыгнула. трижды. недалеко от Чистых девушка спросила дорогу. после моей подсказки говорит: «можно скажу, что в вас заметила?» (конечно, давайте поговорим обо мне). по версии девушки, я «папина», детей у меня должно быть <…>, а ехать отсюда (прям с Чистых) мне надо в Петербург. и ушла. карманы проверила – всё на месте. несколько минут в оцепенении сочиняла себе бешенство от укуса не очень крупной крыски, которая шуршала в мусорном пакете, в то время, когда там потихонечку с одного этажа полиэтиленовых изломов на другой мирно, как в песочных часах, просыпалась пологости гречки, которой не хватило на полноценный гарнир. как хорошо, что «Интерстеллар» с его призраками в книжных шкафах я пересмотрела вечером того дня, а не накануне. в следующий раз, когда кто-то, зная правильный ответ, будет раз за разом у меня спрашивать одно и то же, чтобы я его угадала, я, клянусь, воскликну: «они положили сырой порох, Карл!» «Нам кажется, что всё идёт, как надо, и жизнь продолжается, но ведь это только потому, что ходят трамваи», – сказал мне О.М. ещё задолго до первого ареста, когда мы как-то вечером стояли на трамвайной остановке. (Надежда Мандельштам «Воспоминания»)

#курснастоящейдрамы в XVIII веке искусство впервые обращает внимание на средний класс, и в Германии появляется жанр «мещанская драма» (ЯМЫ). если классицизм предлагает человеку просто выбрать долг и государство, то просвещение верит в то, что если человека образовывать, уважать и видеть, он перестанет быть безвольной пешкой и воспроизводить насилие. закрепили. пьеса «Эмилия Галотти» была написана в 1772 году немецким драматургом Готхольдом Эфраимом Лессингом. действие трагедии происходит в вымышленном княжестве Гвасталла на севере Италии. у прекрасная девушки Эмилии, дочери сравнительно простых людей, несмотря на сословные предрассудки, любовь с графом Аппиани. он делает ей предложение и планирует спокойную совместную жизнь в своём имении вдали от света. но! принц Хетторе Гонзага, владелец, вероятно, не очень больших земель (отчего эго у нас раздуто больше, чем хотелось бы), тоже влюбляется в Эмилию. он остывает к своей любовнице графине Орсине и трясётся уже только от одной мысли о новом предмете своего обожания. к принцу приходит художник Конти, который случайным образом приносит портрет именно Эмилии. из их разговора становится ясно, что вообще-то принц – не дубина какая-нибудь, а утончённый и образованный человек. Лессинг не случайно это нам подсвечивает. принц продолжает страдать, и его камергер Маринелли (мы его не любим) придумывает ужасный план, чтобы отомстить, во-первых, графу Аппиани, с которым у камергера контры, а во-вторых, доставить принцу Эмилию. утром в день свадьбы Эмилия отправляется перед отъездом на церемонию в церковь послушать мессу. принца перекрывает, и он тоже приходит туда. в церкви озабоченный Хетторе Гонзага нашёптывает на ухо бедной девушке всякое неприличное. мягко говоря, обескураженная невеста прибегает в ужасе домой и рассказывает обо всём матери. та запрещает ей говорить что-либо строгому отцу, который с принцем конфликтует и без этого (секреты – явный признак ДФС). дальше граф, Эмилия, её мать и несколько слуг в карете едут на церемонию. по дороге на них нападают якобы разбойники (нанятые Маринелли специальные люди), и граф погибает. Эмилию с матерью под видом спасения доставляют в загородный дом к принцу. последний при этом как будто бы не очень понимает, что делает Маринелли. но раз такое дело, Эмилию пытается соблазнить, а её матери обещает деньги и власть. появляется брошенная и оскорблённая принцем графиня Орсина. в беседе с Маринелли ей удаётся разгадать весь заговор и понять, что «случайные» разбойники – никакие не разбойники. она рассказывает об этой интриге отцу Эмилии. а дальше финал, после которого я пожалела, что так долго эту пьесу откладывала. отец понимает, что Эмилия в ловушке. в ярости он берёт у графини кинжал, чтобы хоть кого-нибудь убить. тем временем Маринелли придумывает, как не выдавать Эмилию родителям: пока идёт следствие по убийству графа, ей нельзя будет видеться с матерью и отцом, поэтому её поселят в доме камергера, где на самом деле происходят разврат и оргии. отец бессилен. он не может вызволить дочь и спрятать её в монастыре от одержимого похотью принца. поэтому он просит встречи с ней, чтобы попрощаться. приходит Эмилия. отец убеждается в том, что она про злодейские планы действительно не знала ничего. когда он понимает, что дочь невиновна, он закалывает её графининым кинжалом в сердце. Эмилия умирает на руках у отца со словами благодарности. заходит принц, он в ужасе. конец. теперь важное. почему отец убивает Эмилию. она сама просит его это сделать, потому что на приёме в доме камергера, куда её уже успели сводить, она почувствовала, как её душа ослабла всего лишь за какой-то час. что тело – предатель, что богатство, роскошь и разврат манят, и что человеческое в ней неизбежно будет сломано. Эмилия боится развратиться, как принц, который без идеи, что он лучше других, а поэтому ему можно больше, был бы, возможно, прекрасным человеком. и оказывается, что всё это время Лессинг говорил нам о равенстве.

для новеньких поясню. полтора года назад я купила курс лекций по драматургии. с тех пор я отчаянно пытаюсь его пройти, хотя каждая пьеса даётся со скрипом. я читаю текст, потом слушаю лекцию, а вольный конспект выкладываю сюда, чтобы в голове хоть что-то из пройденного закрепилось. следующий пост будет из этой серии.

про последний день отпуска. я вписалась в краткосрочную терапию. это прекрасно, потому что осознание конечности наших встреч со специалистом не позволяет говорить не по делу, и ужасно, потому что я теперь хочу созваниваться с ним каждое утро до глубокой старости. в воскресенье доктор по головам спросил, чего я хочу. это самый ужасный вопрос (потому что я хочу просто «ржааааать» и просто «кататься»). я зависла на полдня. дело в том, что желания, которые я примерно понимала до февраля 22, исполняются до сих пор, но доходит до меня, что это случилось, сильно позже, когда я раз в год залезаю в этот дурацкий список проверить, надо ли что-нибудь вычеркнуть. многое из него счастливее меня не сделало (местами даже наоборот), поэтому внятного ответа (кроме «ржааааать» и «кататься») у меня не нашлось. (в том списке есть пункт «прочитать Улисса». не совершайте моих ошибок). днём я пережидала в секретной профитролишной, где впервые за всю историю не было профитролей. утром была на тренировке, о которой на следующее утро сильно пожалела. само мироздание не даёт мне разжиреть (сделайте музыку потише, вы мешаете мне страдать). из Грузии я привезла полчемодана подарков для передачи. сначала мы мельком у бенетона на Пушкинской встретились с Лерой, ей приехала коробочка от Сони. а вечером я повезла гостинец в Третьяковскую галерею. там меня невероятно тепло встретили, выдали билетов на выставки и сразу же провели по Борисову-Мусатову (признан срррразу после смерти) с пояснениями. например, он рисовал «Реквием» для своей подруги Надежды Станюкович, которая сошла с ума, поехав за мужем (счастливый брак) сестрой милосердия на войну с Японией. умирала она в соседней палате с Врубелем. на картине «Реквием» художник изобразил её трижды – в молодости, в неслучившемся будущем и посмертно. остальные героини произведения с последним образом прощаются. на выходе я хотела от красоты лечь на пол, но там нельзя. перед этим была на экскурсии в музее-квартире Чехова. думаю, благополучных московских школьников водят туда скучать. а я в детстве не досмотрела спектакль в Екатеринбургском театре «Волхонка», потому что актёры отказались играть поучительную сказку, пока мои одноклассники в зале пили водку. вспомнила, как мелкая попортила все домашние сборники рассказов Чехова (и Зощенко), проставляя цветными карандашами галочки в оглавлении напротив прочитанных. галочки меня успокаивали всегда. сегодня работа. и никаких тебе «ржаааать», и никаких тебе «кататься».

мгновенно забыв о станции Силач, красноголовой женщине и крапиве, я кинула сумки в номере и попёрлась к горе. одна (куплю мозги, есть тыща). штаны в носки не заправляла (десперадо). минут через десять моего уверенного шага по лесу в кустах хрустнула не та веточка, и прогулку сразу же было решено перенести на любой другой день, желательно поскорее. потому что я из тех, кто вечно по лесу/парку доходит до пункта В, потом темнеет, и в пункт А возвращается уже совершенно белая от страха девочка, вся в хвое. вечер я провела в компании пятерых крупных кроликов.

фб поднял пост пятилетней давности (тем летом я ухала в какой-то лес на Урале пожить без интернета) СИЛАЧ в моём путешествии был один ответственный момент. с меня — добраться до станции Силач. с Леры (которую я видела только на аватарке в воцапе) — в заранее обозначенное время на станции Силач меня встретить. рассказывать, что именно пошло не так, незачем. я вышла из электрички к трём деревянным лавкам на пустыре. через пути стояли какие-то очень косые домики, с некоторых сторон как попало, но густо обрамлённые соснами. на станции Силач в заранее обозначенное время меня встретило ноль Лер. сети не было. пока ветер выдувал из головы последние варианты, я додумалась догнать двух студенток с большими рюкзаками, которые тоже вышли на станции Силач, но, в отличие от меня, знали, куда им надо. мне дали позвонить. Лера говорила с кем-то другим, написать сообщение я не сообразила. студентки ушли. больше людей не было. я выписала номер Леры в блокнот, потому что мой телефон ко всему прочему ещё и садился. «сядет телефон, сядет и солнце», — сказал чужой голос в голове. я вспомнила одновременно все фильмы с подобной завязкой. к сожалению, кроме меня, не было никаких запасных персонажей, которых было бы не жалко одного за другим кушац. по расписанию возле лавок через семь часов теоретически можно было уехать отсюда в Челябинск. а я однажды, в момент великого расставания, пообещала себе больше никогда-никогда не приезжать в Челябинск. достаточно ли безнадёжная ситуация, чтобы нарушать обещания? и где в жопу Лера? страха не было. я даже как будто напоминала себе, что вообще хорошо бы испугаться. но однажды в ситуации «встретят/не встретят» я уже стояла поздним зимним вечером в Ивделе. а после Ивделя, ребята, тайга (и я её видела). расстраивало только то, что разволнуется семейство, которому я зачем-то пообещала отзвониться со станции Силач. из косого дома вышла женщина с красными волосами. размашисто переходя железную дорогу в неположенном месте, как будто с острова я начала ей махать «здраааавствуйте». между мной и женщиной была яма, где росла крапива и не так давно гуляла довольно крупная, предположительно, коза. пока я по-принцесьи на цыпочках перешагивала природу, женщина достала телефон и стала по нему разговаривать направо и налево. я вцепилась в забор: «позвоните по номеру, я продиктую». женщина в отказ — мало денег. я, говорю, вам дам (у меня только тыща, но думаю, тыщу дам, не в Челябинск же ехать). женщина в отказ — положить деньги на телефон негде (ясен-красен, мы же на станции Силач). я перешла на угрозы (в свой адрес): «заночую прямо тут у вас под забором». она спрашивает, куда мне вообще надо. я знала только название озера. до него, говорит, семь килОметров. внутренне соглашаюсь на прогулку, если мне на финише разрешат материться на Леру. прошло достаточно времени, чтобы плюнуть на золотое правило из энциклопедии чрезвычайных ситуаций «оставайтесь на месте». через яму с крапивой, через пути, через какой-то пустырь я пошла в сторону единственной дороги, загадывая встретить кого-нибудь менее вредного с телефоном. эта история мне нравится тем, что в целом было как-то, не знаю, нормально. передо мной была масса королевских вариантов: семь килОметров до озера, на котором ГДЕ-ТО я живу, или столько же часов до электрички в Челябинск. что делать, я не имела понятия. шла и радовалась двум вещам: 1 что не зима 2 и, мать его, солнышку (двести тысяч атомных взрывов в секунду), до заката которого в теории Леру я пешком найду (где бы она ни была) сначала я услышала звук, потом увидела блестящую чёрную машину. с Лерой, которая была совершенно не похожа на свою аватарку в воцапе и явно всю дорогу подбирала слова. вопреки ожиданиям, материться мне почему-то хотелось только от радости. есть вероятность, что за всеми бетонными стенами, в зайце, в утке и в яйце я в итоге немного даже приятный человек. когда мы добрались до места, Лера показала рукой на большую гору и сказала, что туда, заправив в носки штаны, подняться надо обязательно.

доброе утро! вчера у Карины вышла песня «Снега». ранней весной, когда я ходила туда-сюда в разодранных чувствах, Карина прислала трек и сказала, что хочет на обложку одну из моих нарисованных женщин (томных баб, я это называю). я думала, не справлюсь, но в итоге картинкой очень довольна (она случайная и рисовалась ночью накануне рабочего дня). дорогая Карина, поздравляю с песней. люблю, жду встреч.