Post Scriptum

Сегодня. 28 января 1962 Анна Ахматова Дневник Ужас в том, что на этом маскараде были «все». Отказа никто не прислал. И не написавший еще ни одного любовного стихотворения, но уже знаменитый Осип Мандельштам («Пепел на левом плече»), и приехавшая из Москвы на свой «Нездешний вечер» и все на свете перепутавшая Марина Цветаева, и будущий историк и гениальный истолкователь десятых годов Бердяев. Тень Врубеля. От него все демоны XX в., первый он сам. Таинственный деревенский Клюев и [конечно, фактически не бывший там] заставивший звучать по-своему весь XX век великий Стравинский, и демонический Доктор Дапертутто, и погруженный уже пять лет в безнадежную скуку Блок (трагический тенор эпохи), и пришедший как в «Собаку» — Велимир I, и бессмертная тень — Саломея, которая может хоть сейчас подтвердить, что все это [было так] — правда (хотя сон снился мне, а не ей), и Фауст Вячеслав Иванов и прибежавший своей танцующей походкой и с рукописью своего «Петербурга» под мышкой — Андрей Белый. П.С. Вечеринка века

Сегодня. 27 января. 1837 Пушкин – А.О. Ишимовой. Петербург   Милостивая государыня, Александра Осиповна, Крайне жалею, что мне не возможно будет сегодня явиться на Ваше приглашение. Покамест честь имею препроводить к Вам Barry Cornwall. Вы найдете в конце книги пьесы, отмеченные карандашом, переведите их как умеете – уверяю Вас, что переведете как нельзя лучше. Сегодня я нечаянно открыл Вашу «Историю в рассказах» и поневоле зачитался. Вот как надобно писать!   П.С. Последнее письмо Пушкина. Написано и отправлено за несколько часов до дуэли.

Сегодня. 25 января. 1839 Гоголь – Репниной Всеми святыми клянусь, не знаю, как благодарить вас, княжна, за ваше милое письмо и за то, что вы меня потрудились увидеть во сне. Я с таким любопытством читал ваш сон, что мне казалось, будто бы я сам спал в это время, или лучше сказать — я не могу ясно отличить его от действительности, и мне кажется, что я действительно пил аликанто. Не вы, княжна, начали писать ко мне первые, я бы не простил себе такого неучтивства. Письмо мое из Рима я послал за вами в погоню в Пизу, пятью или шестью днями после вашего отъезда. Но ему, как вижу, досталась несчастная участь — не попасться в ваши руки. Какой-нибудь impiegato на почте, которому, верно, дурно платят, понуждаемый голодом, проглотил его вместо шеколада, да не варит его желудок за это ничего более, кроме фиников! и да будет он за это в 40 лет плешив, как Чекини, музыкальный учитель. П.С. Солнце русской прозы

Сегодня. 24 января. 1868 А.К. Толстой – Маркевичу Однажды, когда мы ехали черной февральской ночью на санях посередине Десны, под Брянском, во время вскрытия реки, то скользя, то вплавь, кучер остановился и сказал мне: «Позвольте, Ваше Сиятельство, чтобы задние сани ехали вперед!» Это были сани с прислугой и багажом. – «Зачем?» – спросил Гагарин. – «Да очень опасно-с, – ответил кучер, – неравно в пролубь попадем, так лучше пусть задние сани попадут!» – «Негодяй! – сказал Гагарин, – разве дворяне не поставлены для защиты простолюдинов, для того, чтобы они их охраняли? Вы разрешите нам ехать впереди, не правда ли?» – «Конечно! – ответил я, – я полностью согласен с Вами». – «Ступай вперед! – воскликнул Гагарин голосом сопрано, – не вы нам, а мы вам будем дорогу показывать!» И мы дальше стали шлепать по воде. П.С. Ох уж эти господа! Ох и благодетели мужика! Мы вас защитим дорогие крестьяне, ну а вы держитесь там, и барщину платить не опаздывайте

Тель-Авив Борис Лейбов Читает курс по русской литературе Хотела бы рассказать о моем дружочке Боре Лейбове поподробнее, но не все, что связано с Борей, возможно и требует повествования в публичном пространстве.  Поэтому сразу перейду к главному.  Боря набирает себе учеников. Боря читает курс по русской литературе из 10 лекций детям +14 и, как часто и логично случается,  - их родителям.  Боря Лейбов - писатель. Хороший писатель. Полюбила я Борю с первой строчки. Но познакомилась с ним, как с совладельцем кофейного магазина. Смешно. Первую его книжку я прочла только несколько месяцев спустя знакомства. И поняла, что не кофе в Боре главное. И рассказываю теперь вам.  Автор более 20 рассказов и моего любимого романа «Лилиенблюм».  И вообще - автор трех крупных текстов, последний из которых - «Мелкий принц» - он будет лично представлять в ближайшую среду в тель-авивском «Бабеле».   На занятиях с Борей вы будете разбирать классические произведения, узнаете о том, какими приемами пользовались гении, поговорите о наших великих, как о добрых знакомых. Пушкин, Гоголь, А.К. Толстой, Гончаров, Чехов, Бунин, Булгаков, Набоков, Хармс.  Боря тот самый, кто владеет словом в разговорном жанре так, что слушающий краснеет от удовольствия слышать и понимать. В общем, уникальная история в небывало прекрасном городе от настоящего хорошего писателя.   Тел.: 053-8871872. Звоните и пишите Боре.

Сегодня. 23 января. 2024 День рекламы.

Сегодня. 22 января. 1835 Гоголь - Пушкину Я до сих пор сижу болен, мне бы очень хотелось видеться с вами. Заезжайте часу во втором; ведь вы, верно, будете в это время где-нибудь возле меня. Посылаю вам два экземпляра Арабесков, которые ко всеобщему изумлению очутились в 2-х частях. Один экземпляр для вас, а другой разрезанный для меня. Вычитайте мой и сделайте милость, возьмите карандаш в ваши ручки и никак не остановливайте негодование при виде ошибок, но тот же час их всех на лицо. — Мне это очень нужно. Пошли вам бог достаточного терпения при чтении! П.С. Когда Александр Сергеевич твой редактор. Невероятно.

Сегодня. 22 января. 1935 Гоголь - Пушкину Я до сих пор сижу болен, мне бы очень хотелось видеться с вами. Заезжайте часу во втором; ведь вы, верно, будете в это время где-нибудь возле меня. Посылаю вам два экземпляра Арабесков, которые ко всеобщему изумлению очутились в 2-х частях. Один экземпляр для вас, а другой разрезанный для меня. Вычитайте мой и сделайте милость, возьмите карандаш в ваши ручки и никак не остановливайте негодование при виде ошибок, но тот же час их всех на лицо. — Мне это очень нужно. Пошли вам бог достаточного терпения при чтении! П.С. Когда Александр Сергеевич твой редактор. Невероятно.

Сегодня. 21 января. 1947 Набоков - Алданову Дорогой Марк Александрович, что это - шутка? "Соврем. записки", знаете, тоже кой-когда печатали пошлятину - были и "Великие каменщики" и "Отчизна" какой-то дамы и "Дом в Пассях" бедного Бориса Константиновича, - всякое бывало, - но то были шедевры по сравнению с "Предрассветным туманом" госпожи Толстой. Что Вы сделали? Как могла появиться в журнале, редактирующемся Алдановым, в журнале, который чудом выходит, чудесное патетическое появление которого уже само по себе должно было вмещать обещание победы над нищетой, рассеянием, безнадежностью, - эта безграмотная, бездарнейшая, мещанская дрянь? И это не просто похабщина, а еще похабщина погромная. Почему, собственно, этой госпоже понадобилось втиснуть именно в еврейскую семью (вот с такими носами - то есть прямо с кудрявых страниц "Юденкеннера") этих ах каких невинных, ах каких трепетных, ах каких русских женщин, в таких скромных платьицах, с великопоместным прошлым, которое-де и не снилось кривоногим толстопузым нью-йоркским жидам, да и толстым крашеным их жидовкам с "узловатыми пальцами, унизанными бриллиантами", да наглым молодым яврэям, норовящим кокнуть русских княжен, - enfin не мне же вам толковать эти прелестные "интонации", которые валят, как пух из кишеневских окон, из каждой строки этой лубочной мерзости. Дорогой мой, зачем вы это поместили? В чем дело? Ореол Ясной Поляны? Ах, знаете, толстовская кровь? "Дожидавшийся" Облонский? Нет, просто не понимаю... А стиль, "приемы", нанизанные глагольчики... Боже мой! Откровенно Вам говорю, что, знай я заранее об этом соседстве, я бы своей вещи вам не дал - и если "продолжение следует", то уж, пожалуйста, на меня больше не рассчитывайте. П.С. Безжалостный и прекрасный

Сегодня. 19 января. 1940 Хармс – жене Дорогая Фефюля, Я пошел по разным делам. Уходя, я уронил щетку, Вы сразу пошевелились и начали очень смешно улыбаться, растягивая рот и кивая кому-то во сне. Вернусь домой часов в 5-6 Целую крепко Даня. П.С. Называй Пушкин Гончарову Фефюлей, не стряслось бы беды

Сегодня. 18 Января. 1833 Гоголь - матери Очень изумляет меня ваше молчание. На три письма мои и одну посылку я не получаю до сих пор никакого ответа. Письмо ваше, адресованное ко мне в Патриотический институт, уже два месяца как я получил, и это письмо от вас было последнее. Я вам и адрес свой послал. Сделайте милость, не вводите меня в недоумение таким долгим молчанием. Желая вам совершенного здоровья и поздравляя вас с Новым Годом, остаюсь ваш сын Николай. П.С. Дорогая мама, раз уж родили гения, извольте отвечать на письма

Сегодня. 17 января. 1987 Чехов – Суворину Мелихово - Петербург Насчет чумы, придет ли она к нам, пока нельзя сказать ничего определенного. Если придет, то едва ли напугает очень, так как и население, и врачи давно уже привыкли к форсированной смертности, благодаря дифтериту, тифам и проч. Ведь и без чумы у нас из 1000 доживает до 5-летнего возраста едва 400, и в деревнях, и в городах на фабриках и задних улицах не найдете ни одной здоровой женщины. Чума будет тем страшна, что она явится через 2 — 3 месяца после переписи; народ истолкует перепись по-своему и начнет лупить врачей, отравляют-де лишних, чтобы господам больше земли было. Карантины мера не серьезная. Некоторую надежду подают прививки Хавкина, но, к несчастью, Хавкин в России не популярен; "христиане должны беречься его, так как он жид". П.С. Ученье – Чехов, а не ученье – не Чехов

Сегодня. 16 января 1960 Анна Ахматова Дневник И если Поэзии суждено цвести в 20-ом веке именно на моей Родине, я, смею сказать, всегда была радостной и достоверной свидетельницей… И я уверена, что еще и сейчас мы не до конца знаем каким волшебным хором поэтов мы обладаем, что русский язык молод и гибок, что мы еще совсем недавно пишем стихи, что мы их любим и верим им. П.С. Да!

Сегодня. 15 января 1960 Анна Ахматова Дневник И если Поэзии суждено цвести в 20-ом веке именно на моей Родине, я, смею сказать, всегда была радостной и достоверной свидетельницей… И я уверена, что еще и сейчас мы не до конца знаем каким волшебным хором поэтов мы обладаем, что русский язык молод и гибок, что мы еще совсем недавно пишем стихи, что мы их любим и верим им. П.С. Да!

Сегодня. 15 января. 1936 Ильф – Катаеву Нью-Йорк - Москва ...за много дней в первый раз мне никуда не надо отправляться, никуда не надо бежать. Я пообедал один в кафетерии рядом с гостиницей и теперь один в номере. Сижу себе, думаю, что думаю - не знаю, что-то сердце болит, хочется домой. ...Что-то сердце у меня болит в Нью-Йорке. Ем очень много, наверно от этого. Напротив гостиницы готическая церковь. Это считается хороший тон - готическая. В маленьких городах этого нет, куда им. У них с колоннами, вроде дома Желтовского. Рядом Пятая авеню и сейчас же Импайр Билдинг. К нему привыкнуть нельзя. Хожу вокруг него, хожу и что-то бормочу все время. Если вслушаться, так все какие-то глупости: "Ах, черт! Ну, ну! Ох, здорово!" Так что вслушиваться противно. Для рекламы Импайр освещается, в пустых комнатах горит ровный свет. Был ли я в пустыне? Уже это сделалось недостоверным. Сейчас в Нью-Йорке красиво. Свежо, ветер дует, солнце. Только весь день впечатление, что закат. Дома такие высокие, что солнечный свет только наверху. И уже с утра закат. Наверно, от этого мне грустно. П.С. Небоскребы, небоскребы, а Ильф маленький такой

Сегодня. 14 января. 2024 Умер великий Лев Семенович Рубинштейн.

П.П.С. Простите! ГОД и месяц и ГОД и десять.

Сегодня. 13 января. 1916 Зинаида Гиппиус Дневник А в России зовут "пораженцем" того, кто во время войны смеет говорить о чем-либо, кроме "полной победы". И такой "пораженец" равен - "изменнику" родины. Да каким голо-сом, какой рупор нужен, чтобы кричать: война все равно так в России не кончится! Все равно - будет крах! Будет! Ре-волюция или безумный бунт: тем безумнее и страшнее, чем упрямее отвертываются от бессомненного те, что одни могли бы, приняв на руки вот это идущее, сделать из него "революцию". П.С. До февральской месяц, до октябрьской - десять