Alchemy_of_numbers

Если ты мастер помогающей профессии, как будто бы нельзя говорить, что тебе плохо. Что ты устала, не справляешься, разочаровываешься, грустишь без какой-то очевидной причины. И я прекрасно знаю, что моё состояние очень часто отражает то, что происходит вокруг. И то, с чем ко мне приходят клиенты. Последние 2–3 недели я замечаю за собой какую-то ужасную апатию. И самое неприятное в ней — я как будто начала разочаровываться в людях. Не в каких-то конкретных. В людях, как части человечества. Как назло, со всех сторон мне попадаются истории про уничтожение дельфинов, какие-то жуткие военные события, истории о том, как люди ведут себя в ссорах, разводах, конфликтах. Как будто всё моё внимание сейчас занято тем, сколько в человеке может быть всего страшного. Хотя я прекрасно знаю: фокус внимания всегда там, куда ты смотришь. И ровно в тот момент, когда я вижу столько плохого, где-то существует такое же огромное количество прекрасного: добра, любви, помощи, человечности. Просто почему-то сейчас мне очень тяжело туда смотреть. А следом за этим приходит другая история — самобичевание. Я смотрю на женщин вокруг, которые успевают невероятное количество всего. Создавать бизнесы и вести их в такое непростое время. Быть с детьми. Поддерживать тело. Ходить на массаж, пилатес, заниматься вокалом. Развивать фонды. Открывать новые студии. А я тут ною, что мне не хватает сил хотя бы ещё немножечко доспать утром. Столько всего хочется сделать. Столько хочется дать детям. Так хочется проводить с ними больше именно качественного времени. Столько планов, идей, желаний. А ощущение такое, будто в сутках сейчас не 24 часа, а дай Бог 10. И даже они куда-то расплываются совершенно непонятным образом. И самое любопытное — примерно то же самое последние недели я слышу от своих клиентов. Самобичевание и чувство вины там, где для них нет никакого реального основания. Плохое настроение. Какая-то безумная грусть внутри — без конкретного события в личной жизни, которое могло бы её объяснить. Раздражительность. Недовольство. Ощущение, что вечно всё не то и не так. И мне кажется, это и есть иллюстрация той самой поганистой осени, которую я считаю в цифрах. Той самой сложной осени, о которой я говорила. Потому что людей и в Москве, и на Сахалине, и в Париже, и в Калифорнии как будто накрывает одно и то же ощущение: что-то заканчивается. Что-то меняется. И мы всеми силами пытаемся удержаться за старое, а удержаться уже не получается. И знаете, чего в такие моменты хочется больше всего? Просто дожить до момента, когда всё будет хорошо. Чтобы кто-нибудь сказал: потерпи до ноября. Или до весны. Или ещё две недели — и станет легче. Чтобы кто-то пришёл и что-то за нас сделал. Принял решение. Показал дорогу. Вытащил. Но так во Вселенной не работает. Даже в моей основной работе прогностика — это всегда зона возможностей, а не факта. А в обычной жизни тем более. Не вытащишь себя сам из болота — ничего не поменяется. Не наступит однажды волшебное утро, когда я проснусь и обнаружу, что теперь мне легко, я всё успеваю, люблю весь мир, не раздражаюсь, не устаю и вообще наконец-то счастлива. Потому что любить — это тоже труд. Видеть добро — труд. Делать свой стакан наполовину полным, особенно если вчера он казался совершенно пустым, — тоже труд. И поэтому сейчас я сама себя мысленно бью по голове сковородкой и возвращаю в дисциплину. В дисциплину возить своё тело на массаж. В дисциплину хотя бы вечером вспоминать про элементарную гимнастику. Переставать заедать плохое настроение. Ложиться раньше. Не залезать бесконечно в социальные сети и не пропадать в телеграмных постах, после которых мир кажется ещё страшнее. И заставлять себя снова смотреть туда, где есть свет, потому что он есть. Люди прекрасны. Добра очень много. Взаимопомощи очень много. Есть свои. Светит солнце. И сейчас у меня в стакане вкусный кофе. Наверное, в такие периоды особенно важно буквально держаться руками за всё, что создаёт жизнь. И, наверное, именно поэтому я делаю практики, поэтому создаю ретриты.