ПОМОЩЬ НАШЕЙ АРМИИ

ДОЖДАТЬСЯ И НЕ СОЙТИ С УМА Тревога и работа с ней в современном уставшем от войны мире … Выступление на тематической площадке «Работа с тревогой у членов семей участников СВО в трудных жизненных ситуациях» в рамках форума Комитета семей воинов отечества (КСВО) Ростовской области «Сила единства. Вместе к Победе!». 4 сентября 2026 года (Ростов-на-Дону). Дорогие друзья, коллеги, соратники, соработники, родные и близкие защитников нашего мирного неба! Мы здесь, потому что мы – семья. Эта война нас сплотила. Мы семья не по крови, быть может, но точно по духу. Мы те, кто ждёт своих, кто верит, что они вернутся. Кто молится о поддержке, кто помогает. Хочу, чтобы вы запомнили, выходя из этой аудитории, одну простую вещь. Наша тревога – это не наша слабость. Это наша любовь, которая ищет выход. Любовь к мужу, к сыну, к брату, к отцу, к собрату по подразделению. Или к супруге, матери, дочери, сестре, если она сейчас как военный медик, БПЛА-оператор или кто еще, выполняющий функции поддержки фронта, быть может – волонтером, добровольцем, находится на передовой, в медротах, медбатах, прифронтовых госпиталях. И если вы научитесь направлять эту любовь – через тело, через мысли, через молитву, через помощь психологов, врачей, священников в правильное, созидающее вас и ваше окружение русло – она станет не грузом, а силой. Силой, которая укрепит и вас, и того, кто там, где очень непросто. Прежде чем перейти к сути, я как врач хочу подчеркнуть: то, о чем мы говорим сегодня – не абстрактная психология и не просто «разговоры о чувствах». За последние годы, изучая публикации и научные данные по теме СВО и посттравматического стресса, накопленные в нашей профессиональной базе, мы всё глубже понимаем нейробиологию происходящего. Тревога члена семьи бойца, ждущей жены, матери, потерявшей сына – это не «плохое поведение» и не «слабость духа». Это состояние, имеющее абсолютно конкретные, измеряемые нейрофизиологические основы. Австрийский психотерапевт Виктор Франкл писал о «трагической триаде» бытия: страдании, вине и смерти. И о том, как человек, способный видеть смысл даже в страдании, обретает несгибаемость духа. Тревога матери, стоящей на коленях перед иконой – это не просто всплеск кортизола, гормона стресса. Молитва – это не психотерапия как таковая, не психотехника в прямом смысле слова, но по своему воздействию на мозг она сравнима с мощнейшей релаксационной практикой. Франкл называл совесть «органом смысла». Я же скажу, что совесть и молитва – это органы выживания. Это то, что позволяет нам остаться людьми там, где рассудок сдается. Рассматривая тревогу не как изолированный симптом, а как системное нарушение адаптации, мы неизбежно приходим к выводу о недостаточности исключительно индивидуальных форм работы. Тревога родственника участника СВО – это всегда феномен «разорванной коммуникации». Семья, столкнувшаяся с неизвестностью потери, ранением или изменением личности близкого вследствие ПТСР, оказывается в социальном вакууме. Обыденное окружение часто не способно выдержать интенсивность этих переживаний, что приводит к вторичной изоляции. Именно здесь на первый план выходит групповая психотерапевтическая работа. В группе «равных по судьбе» запускается механизм универсализации переживаний: участники понимают, что их чувства – вина, гнев, оцепенение или «синдром ожидания» – не являются патологией или слабостью, а есть нормальная реакция психики на ненормальные обстоятельства. Группа становится тем «контейнером», который выдерживает аффект и возвращает участникам ощущение принадлежности к жизни, разрушая токсичное чувство одиночества перед лицом войны. Санаторно-курортная база нашей страны, с её изоляцией от стрессогенных факторов мегаполисов, является идеальным плацдармом для развертывания таких моделей, и именно в этом направлении нам следует концентрировать научную и организационную мысль. ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ Если материал оставил след в душе, размещайте у себя, в дружественных группах, делитесь с другими! Изложенное в нем крайне ВАЖНО и АКТУАЛЬНО 🤝🇷🇺