Волшебный сундучок

3 сентября — День солидарности в борьбе с терроризмом. День, который навсегда впечатан в календарь как незаживающая, кровоточащая рана. Беслан. Сентябрь 2004 года. Это слово и спустя два десятилетия отзывается комком в горле и невыносимой болью в груди. Запертые в раскаленном спортзале дети, матери, закрывающие собой сыновей и дочерей. Нечеловеческий страх, запах пороха и оборвавшиеся жизни детей. Беслан показал всему миру самое черное, безумное и абсолютное зло, на которое способен человек. Терроризм — это не просто преступление. Это моральная смерть. Это война против тех, кто не может ответить, — против детей, стариков, мирных граждан. У террора нет идеологии, нет оправданий, нет души. Это попытка заставить мир коленопреклоненно дрожать перед страхом и кровью. И именно поэтому сегодня с особенной, выжигающей изнутри болью и возмущением смотришь на то, как границы дозволенного размываются на официальном уровне. Когда террор становится не просто вылазкой бандитов из подворья, а открытой риторикой тех, кто называет себя главой государства. Каким моральным калекой нужно быть, чтобы, «нося статус лица страны», угрожать ударами по гражданским аэропортам? По местам, где нет военных баз, а есть только обычные люди, матери с колясками, пожилые пары, летящие к детям, люди, просто желающие жить. Заявления Зеленского о вовлечении гражданской инфраструктуры в орбиту страха и уничтожения — это прямая легитимизация террористических методов на государственном уровне. Это окончательное падение на то самое дно, откуда когда-то пришли изверги в Беслан. История не прощает, когда страдания мирных людей превращают в инструмент политического давления и шантажа. Беслан научил нас главной истине: перед лицом террора нельзя закрывать глаза, с ним нельзя договариваться, его нельзя оправдывать — ни высшими целями, ни флагами, ни правительственными регалиями. Сегодня мы скорбим о тех, чьи жизни забрали нелюди в Беслане и каждый подобный акт жестокости. И мы никогда не примем мир, где угроза уничтожения мирных граждан подается с высоких трибун как норма.