Katsuki Bakugo💥

- Ну… - неловко проговариваешь, разрушая затянувшуюся паузу, - Вроде бы всё рассказала, что знала. - И почему я узнаю это только сейчас? - громогласный, властный бас классного руководителя отскакивает эхом от стен, а руки складываются у лица замком, опираясь локтями о стол. Внезапно общая атмосфера сменилась. - Так… как-то момента подходящего не было. - Да какая вообще к черту разница?! - неожиданно взрывается рядом сидящий с тобой парень, - Рассказала, не рассказала. Нам вообще, бл, про другое думать надо! - А от меня вы сейчас что хотите? - откинувшись на спинку кресла, Шота проводит ладонями по лицу, снимая напряжённость, - Чтобы я вам монахов достал? Вы про них знаете, что они бабушке Т/и помогали, а потом исчезли. Чем это вам поможет? Негодование сменяется резкой вспышкой гнева, что заставляет вскочить с места, - В смысле?! Они явно знают больше о моей причуде - она же кардинально отличается от других! Возможно… они знают, как ее вернуть каким-то другим способом… - Т/и, послушай меня внимательно, сейчас все заняты поиском Всех За Одного - это первично, - учитель старается максимально смягчить голос, - Тут речь идёт не только о твоей причуде, а о всеобщей безопасности, понимаешь? Узнать истоки твоей силы - прекрасное решение, но явно не в такой период. Весь преподавательский состав вместе с другими про-героями и некоторыми из соседних стран сейчас участвуют в сборе информации и разработке плана. Единственное, что нам сейчас нужно - время. - Но… - теплящаяся надежда начинает медленно тушить свой яркий огонёк, сменяясь властью тёмного. Твою ладонь неожиданно накрывает разгоряченная ладонь Бакуго, - Время-время. Всё просрете как в тот раз! Пошли, Т/и. Тянущая сила вытаскивает твоё пылающее тело из кабинета классного руководителя, финализируя разговор громким хлопком, и продвигает вперёд, вглубь по коридорам. Мысли путаются, ища другие пути к цели и сопоставляя неизвестные тебе пазлы в разных ипостасях, отчего голова начинает гудеть неистовой болью. - О, несчастная пара голубков, - знакомый, до боли сейчас неприятный и саркастичный голос Мономы отвлекает от гневных размышлений вас обоих. - Съеби, - срывается хриплый бас с уст твоего молодого человека, а хищный оскал пробирает до мурашек. - А ты не тявкай, - поправив свой воротник кофты, слишком самоуверенно проговаривает ученик класса 1-В, явно замышляя что-то, - Как думаешь, может стоит уже наконец-то начать что-то подозревать? Почему Т/и каждый раз попадает в какую-то задницу именно с тобой? И стрелки часов остановили свой ход.

/// Взбудораженные дни новой недели, что идут от звонка до звонка, плавно сменяют цифра календаря. Вгрызаясь клыками за любой клочок информации, ты открывала телефоны всех, кто мог бы знать хоть что-то про таинственных людей, связанных с твоей бабушкой. Отец, вздыхая каждый раз, говорил только то, что сообщил ранее, говоря, что сейчас просматривает старые семейные альбомы и записи. А Ватанабэ лишь отчаянно прикрикивал на своих подручных, отчитывая за отсутствие нужных сведений. Поиски встали перед бетонной стеной, выискивая хоть какую-то лазейку. Отчаянные попытки перешли на новый, элегантный уровень, когда уверенным шагом ты вместе с Кацуки двигалась в сторону злополучной двери вашего классного руководителя. Быстрые постукивания костяшками пальцев по деревянной поверхности и Бакуго дёргает дверную ручку, открывая взору сидящего за ноутбуком учителя. - Айзава-сенсей, мы хотим с Вами поговорить, - с разбегу в каньон бросаешься ты, опуская формальности. - По поводу, - не поворачивая головы, черноволосый мужчина почёсывает ухо, печатая что-то на клавиатуре. - По поводу причуды, - убирая руки в карманы, подаёт голос блондин и оглядывает кабинет, будто ища малейшие изменения, - Её, не моей. Шота, еле заметно прикрыв глаза на доли секунды, отодвигает кресло и наконец-то поворачивается к вам, подпирая рукой щеку. Вечно лопнувшие капилляры его глаз сейчас паутиной покрывалу все участки белоснежного глазного яблока, а голос звучит так, словно вся энергия осталась где-то на прошлой неделе, - Если у вас опять какие-то очередные гениальные суперские идеи, то можете сразу захлопнуть дверь с той стороны. У меня нет времени. Сжав кулаки, ты встречаешь взглядом с Бакуго, будто бы проверяя - рядом ли он, и вновь обращаешь всё внимание на преподавателя, что своим тёмным взглядом прожигал вас, - Это будет долгий разговор… Мы присядем. Шаг за шагом, повествование разговора с отцом тянутся клубком слов, раскрывая известные части пазла портрета виновника этого разговора - демона. Периодически высматривая реакцию слушателя, ты вбирала воздух в лёгкие, ёрзая на месте, и ускоряла темп речи. На последнем вздохе, ты заканчиваешь свой рассказ, быстро моргая, снимая наваждение, и молча ждёшь ответа от Айзавы, вжимая ладонь в кожаный материал диванчика. Но его нет - гробовая тишина повисает в пространстве кабинета.

Оттеснённые воспоминания утра, шелест обновлённых после затяжной зимы листьев, который ветер преподносит своими изящными движениями и непринужденный разговор - всё так, как было раньше… - Дьявол, - обжигая своим устремлённым взглядом, Бакуго еле касается уголка твоей губы, стирая соус, - Хуль ты так гробишь себя? - Опять ты за старое, - с придыханием отвечаешь ты, уложив голову на подтянутые к груди колени, и вновь ворошится неприятный разговор, - Я всё понимаю, но не могу по-другому. Просто… сложно. - Ой блять, - лёгким движением руки он укладывает твою голову себе на колени, целуя раскрасневшийся кончик носа, - А когда вообще легко бывает? Сначала восстановишь до конца свой организм и пойдёшь разъебывать, слышишь? - Слышу-слышу я, - щекотливое ощущение от поглаживаний парня заставляет мышцы дёрнуться и слегка сморщиться, - Есть идеи, как вернуть причуду? - Силой, - оперевшись руками о пол позади себя, Кацуки что-то выглядывает в смеркающихся сумерках, - Этого яйцеголового припечатаем, вернём твоего демона и в порошок сотрём - пусть нахуй сдохнет! - Хотелось бы… Проговорив это, ты прикрываешь глаза от жара молодого человека и долго зеваешь, растягивая чувство усталости и сонливости по всему телу. - Может батя твой что путного может сказать? - задумчиво басит блондин, - Он же там и бабку твою поболее тебя знал. - Да а что он ещё скажет, - пальцы медленно перебираюсь край его толстовки, а слипающиеся глаза выглядывают начинающие сверкать ночные звёзды, - Он вроде всё рассказал: и про случай с дедушкой, и про то, как ей помогали контро… Озарение, будто тысяча вольт, прошибает от кончиков пальцев ног до самой макушки, пробуждая опьяненный отчаянием мозг. Блеск персиковых глаз тут же встречается с тяжёлым взглядом кровавых радужек. Он подумал о том же самом. - Монахи, - одновременно, чуть ли не подскакивая, выкрикиваете вы. Твои руки плотно держаться за край его капюшона, а сердце вновь стучит энергией, запалом - тем самым, что качает жизненные силы, - Кацу, мы должны их найти. И путь не близок, и дорога не ясна, но знаешь точно, что Джокер с Маньяком ехидно стелят сотни троп, горя огнём от ожиданий.

/// Удивительно, но пришедшая так внезапно весна не проронила ни одной слезы за всё это время, лишь моментом осыпала белоснежным, ледяным пухом улицы. Оранжевый закат - теплота, дарующая забвенное успокоение после тяжелого разговора, что обрушился кувалдой по стеклянной поверхности безразличия. Дверь тихо скрипнула, забирая всё внимание себе, и нахмуренный парень быстро прошёлся к твоей кровати, держа что-то мягкое графитового цвета. - Надевай, - слышишь ты, не успев даже открыть и рта для вопроса, когда материал падает на твою голову. Резкий запах бергамота вкупе с терпким табаком, что разбавляет свежестью цитрусовые ноты. Стянув вещь, ты внимательно оглядываешь слегка потертую толстовку Кацуки, не замечая, как мягко оглаживаешь её края, - Это ещё что такое? - Толстовка, - закатывая глаза, блондин складывает руки на груди, опираясь на одну ногу, и повторяет, - Надевай. - Но зачем? Мы куда-то идём? - откинув нагретое лучами заходящего зарева одеяло, ты продеваешь голову через ворот, поправляя волосы и ожидая ответа, - М? - Бля, дохуя вопросов, - шикает он, хватая тебя за кисть, которая только что показалась из рукава, - Мяукающая кошка мышку не поймает. Цыкнув, ты успеваешь лишь схватить тапочки в руки, надевая их по дороге, пока Бакуго упорно утягивает тебя куда-то по коридору. И вновь гнилое чувство тупится, извиваясь и плюясь ядовитой консистенцией, будто сетует о боли от горячих прикосновений. Знакомый путь, ведущий куда-то в далёкое и слегка позабытое прошлое, но стоило потайной двери лишь показаться твоему взору, как затаившиеся воспоминания приоткрывают тёмную вуаль, путая грешных сук. Еле слышные шаги по тёмной лестнице, крепко сжатые пальцы рук и тёплые ветер обдаёт своим очарованием, захватывая в плен твои лёгкие. Обрезки заходящего небесного огня озаряют плотное покрытие крыши, отбрасывая еле уловимые тени от пары лепестков сакуры, что принесло потоком весны. - Красиво… - шепчешь ты, замирая на месте, расслабляя ноющие всю дорогу мышцы и отдаваясь моменту. - Не стой на ветру, - хмурится вновь Кацуки, затягивая верёвочки от капюшона, - Двигай давай. Незамеченное сразу сокровище - аккуратно сложенный клетчатый плед, выставленные в ряд запечатанные контейнеры и пару стаканов, из которых выплывали еле заметные облака горячего пара. Сердечный ритм превращается в волнующую мелодию, сбивая шаг и ускоряя алую жидкость по венам, отчего щеки окрашивает пунцовым цветом, что скрывается в оттенках этого вечера. - Ты же не ела сегодня нихуя, - бурчит парень, заметив твой взгляд, и тянет чуть сильнее прежнего, - Ща плед положу, подожди.

~Музыка к песне~ Сезон, что именуют сытым, берет начало не с первых дней, а лишь в тот момент, коль дирижёр свой инструмент взведёт.

\\\ ~ Воспоминание воскресенья ~ Настойчивое дыхание весны на уровне подреберья. Романтизм и выставленное уверенное клеймо, что данная пора пропитана надеждами и переменами. На деле, этому сезону присущ красный цвет, цвет крови на талом снеге, которую проливают хищники за право занять своё место под солнцем. Врожденная тенденция инстинктов - оголить плотоядные клыки, чтобы в конченном счёте заслужить шквал рукоплесканий. Когда-то здесь было красиво, но это всё было и жри желание съебывать - во что-то светлое, где есть место для фраз: «Доброе утро, вот твой любимый кофе» Телесная боль оживляется раньше сознания, что уже прощается с миром снов, показавшимся спасительным, где не чувствовала ничего. Кое как поднимаясь на кровати в положение сидя, голова начинает ходить ходуном, а микроразрывы мышечных тканей отзываются на каждое движение - охота требовать укол обезболивающего. Общая слабость гробит обыденные манипуляции тела, пихая к непонятной субстанции, замедляющей все. Медлительно стерев пелену перед глазами, ты не сразу обратила внимание на сидящего рядом Бакуго. Его широкая грудная клетка поднимается на каждый вздох, опускаясь на выдохе. Скользя выше, твои радужки сталкиваются с выжигающим взглядом, наполненным гибридом тревоги и злости. - Блять, ты вообще никого не собираешься слушать, да? - нахмуренные брови блондина образовывают складочку на лбу, желваки ходят на скулах, но, даже так - заметно, как преобладает волнение за тебя. - Чего…? - откашлявшись, твой голос по-прежнему остаётся сиплым, а центральный орган не спешит активнее переваривать сказанное, - Что случилось? - Голова кружится? - стоило тебе опереться ладонью о постель, чтобы не рухнуть на спину из-за непослушных мышц, Кацуки пододвигается ближе, обеспокоено заглядывая в твое лицо, - Пить хочешь? - Немного, - устроившись удобней и убрав пряди волос назад, ты следишь за своим молодым человеком. Шлейф его парфюма играет разными аккордами совсем рядом, что вызывает тёплые чувства на душе, - Я отключилась? - Ясен хуй, блять, - рычит Бакуго, протянув тебе стакан воды. Вновь оказавшись подле и подложив ногу под себя, он продолжил первую мысль, - Дьявол, тебе Лечащая девочка че сказала? Всемогущий тебе че говорил? Мне, блять, не веришь, так других хоть слушай, ебаный свет. Пускающаяся слюна на страницы синодального языка - Еф. глава 4, стихи 26-27. Эта особа, как доминант, как динамит - взорвись. О, да. Отпитая прохладная жидкость, словно антидот для плавающего сознания, а атмосфера сгущает краски другой породы характера. Вскинув бровь, ты хоть и знаешь, что твой мужчина действует во благо, но напор на фоне сложившихся жизненный обстоятельств даёт ответную реакцию: - Кацуки, да пойми ты! Я не могу больше сидеть без дела. - Да не сидишь ты нахуй без дела! - тон мужского баса повышается до отметки, которую он сам установил, - Твой организм восстанавливается, припадошная! - Ещё один день и я бы свихнулась окончательно от бездействия, - сдавливая пальцами стеклянный материал, неотрывно смотришь в алые глаза, - А если нет времени ждать две недели? Я хочу быть полезной, хоть каким-то образом. - Пиздец, - злостно цокает языком блондин, подавляя позывы сорваться, - И что теперь? Будешь с гантелями на спине круги наматывать, а потом лицом в пол? Ахуенный план действий. - Не утрируй ситуацию. Да, я переборщила, - дотянувшись до прикроватной тумбочки и отставив стакан, ты спокойно проговариваешь, возвращаясь в сидячее положение, - Но делаю сейчас все, что могу. Недолгое молчание повисло между вами двумя. Следя за меняющимися эмоциями Кацуки, такое ощущение, что воздух вокруг него наполнился зарядами. Тишину прервали ни слова, а его тяжелые шаги и громкий хлопок двери. Сминая в складки край пододеяльника, ты цикличной лентой проворачивала сказанные фразы разных людей, но суть одна - просто жди. Огрызнувшись этому и схватив подушку, раздраженно откидываешь куда-то в сторону шкафа. Примкнув спиной к постели, ты бесстрастно пялишь в потолок, где танцуют до упаду семь мадонн - прими руку следующей.

Мир научно-технического прогресса завораживает простотой в житье, но это лишь призрачная оболочка чего-то большего платформа: @mytokhyy https://t.me/todoroki_mytokhyy

\\\ «Тот, кто умеет танцевать, - владеет боевым искусством» 舞を制した者が武を制す Японская мудрость. После обойдённых мест тренировочная площадка за учебным корпусом радушно встречает тебя. Рубеж весны к апрелю дарует прохладный ветер и кто бы мог подумать, что он даст второй глоток, пусть даже ненадолго. Оснащённый пояс ножами и Вакидзаси отправляется на небольшую лавку, а на кисти и лодыжки ты плотно крепишь утяжелители разных килограмм. Четвёртая глава книги Бытия - трагедия первенцев, Каин поддался этому греху. Разминка дала понять, как физическая подготовка смехотворна собой. Из раза в раз полагаясь на причуду… То единственное, что давало возможность почувствовать себя особенной – теперь стало твоим стыдом. Мотнув головой в попытках отпугнуть иные мысли, но поселилась больная гематома - академия, наполненная будущими героями, а ты на их фоне белая ворона. - Знаешь, я бы хотела выбрать перелом, - сомкнув длинные ресницы, руки тянутся завязать волосы, но безвольно опускаются вдоль тела. Небо прострелило в лицо и, опустив голову, полу-приоткрытые губы с малым вздохом ласково поют, - Придурок… Длительная пробежка, кажущаяся такой изнурительной с пятью килограммовыми браслетами на ногах, подобно кандалам без цепей. Опуская, что мышцы нещадно изнывают; откидывая, что боль грызёт суставы; не замечая, что еле волочишь ноги по земле до скамьи - всё это не о чём, когда ты - неполноценный герой. Постараться похожей быть, диктуя венам любопытную иглу - после смесь коктейля, после в трапезу со сцены. Запрещённая заповедями тяжёлая страстность. Здравствуй - зависть. Свалившись на скамейку и вытирая стекающие по лбу капельки пота грузными манжетами весом в 0,02 центнера, не сразу предаёшь значение упавшему поясу. Нагнувшись с шумным дыханием, чтобы поднять его, яркий блик от металла слепит глаза. Рукоять Вакидзаси, расставшись на какие-то сантиметры с чехлом, являет то, что уже стало забываться. - Mamori tai, - кончики твоих пальцев нащупывают теснение гравировки, словно изучая по новой. Подняв клинки, ты сжимаешь плетение в ладони, вставая через силу с тряской ног, отказывающих удерживать твой вес. Время течёт иначе и только невыносимая усталость даёт о себе знать, затрагивая каждую мышцу. Древнейшее боевое искусство рисования меча, где разум должен оставаться чист, однако рождённый дефект вносит свои коррективы. - Мои малышки… - наверно, ты лишилась ума, разговаривая с холодным оружием или это попытка отвлечься. Непомерно мало воздуха. Прикрыв глаза и держа клинок на расстоянии вытянутой руки, вторая скользит по холодному сплаву. Мысли едким дёгтем убивают концентрацию - ты недостаточно стараешься, ты не уровень героев. У тебя нет того, что есть у них. Оскалившись, подошва рисует линию, когда с эффектным разворотом, наносишь режущий удар в пустоту. - Хоть вы и не пропитаны причудой, - с подбородка срываются капли влаги и умирают, впитываясь почвой. Мне тяжело - тот самый глоток. Танцуя вместе с японским мечом против дырявого ветра, заменяющего присутствие противника, руки отказываются слушаться. Веди стиль: перемещение оружия снизу через сторону в верхнее положение, а затем наносишь удар сверху. - Но даже так, - шум в ушах становится громче, рукоять дрожит в твоей хватке, - Мы не имеем права сдаваться, верно? Головокружение. Еле-еле управляя дрожащим телом, становится до тошноты невыносимо. Новые попытки поднять клинок, но предплечья магнитом опускаются вниз. - Т/и, хватит уже, - до тебя обрывками, словно разбившийся в мелкие кусочки о скалу, донёсся хриплый бас Бакуго. - Кацу, - пошатнувшись, ты выпускаешь из пальцев Вакидзаси на землю. Кажется, сгущающаяся пелена щиплет за щеки. Слабый и редкий пульс, лицо родного мужчины расплывается, а изнуренное тело падает в его объятья. До погружения в кромешную темноту, уста успели, надеясь в слух, вымолвить, - Я так старалась… Упущения сойдутся в жгучей оргии до выступления Маэстро. На ложах Хондо - семь хищных женщин заснут с горлом в руках. Детка, прости.

~Музыка к части~ Поднимись с колен солдат, отдав все силы для удара.

\\\ Неживая природная галерея обогащает своими произведениями, добавляя в обычные интерьеры коридоров свои косо падающие лучи. Полосы теней чередуются между перерывами окон и, играючи вместе с световыми преломлениями, создают новые эффекты на обуви, куда устремлён твой взгляд. Ступая вперёд, словно по аккордам клавиш пианино, двигаться по этой гамме ладов: от минор к мажор, а на деле стоять у отправной тональности. Единственная отрада среди тысяч безобразных нот в душе, это тёплые касания и поцелуи от того, с кем сейчас разлучают минуты и пройденные метры. Распаляется в совместном порыве химикат детонатора. Сминая пальцами ткань рукава толстовки, вместе с тем сверлишь дверь напротив. Отливы оттенков розового в радужных оболочках полны надежд, что здесь не откажут, тут обязательно помогут. Сделав глубокий вдох, ты отстукиваешь по гладкой поверхности и, опустив ладонь на холодный металл дверной ручки, осторожно поворачиваешь, потянув на себя. Образовавшаяся щель из которой бьет яркий свет и, дав зрачкам перестроить фокус, что постепенно вырисовывают образ Всемогущего, сидящего за столом среди кипы бумаг. - Можно? - теснясь в проёме, робко, но с присутствующими отголосками твердости в голосе, интересуешься ты. - Конечно, девочка моя, - Тошинори сразу же оборачивается к тебе, создав лёгкий порыв ветра, который поднимает в воздух пару листов. Пытаясь их словить, он, слегка запинаясь, добавляет, - Проходи скорее. Привычный кабинет, где проходят лишь добродушные разговоры и, вдохнув неизменный аромат свеже-заваренного чая, присаживаешься на диванчик. По мере образовывающихся слов, подступающих вырваться наружу, ты бесконечно их сглатывала, не решаясь. Получить отказ от этого человека равносильно неожиданному солнечному затмению, и речь не о астрономии. Продолжая оттягивать под шелест бумаг, кислород активнее заполнял лёгкие, параллельно подсушивая кожу губ, пока Яги первый не нарушил тишину: - А где юный Бакуго? - На тренировку причуд ушёл, кстати, об этом… - вечные две стороны медали сеют сомнения: продолжить или перевести тему; оставить все как есть или рвать за мечту. Твой гуляющий взгляд по мебели, конвейер мыслей перебирает друг друга, отсеивает лишнее под ритм ударов сердца. Заключительные заряды вольт под кожей и, когда игральная фишка упала решающей стороной, ты подняла глаза на героя, бойко заявив, - Я хочу заняться подготовкой физической силы, но не уверенна, что справлюсь одна. Вы мне поможете? - Т/и… я видел отчёт Лечащей девочки, - голубые радужки Всемогущего мечутся в тёмных склерах. Его заметная растерянность подбивает трещать твоим ожиданиям, - По медицинским показателям тебе стоит воздержаться от тренировок на две недели, пока тело не восстановится окончательно… так бы приступили сию же секунду! Мимолетный ступор. Сомкнув губы, уголки подрагивают в нервной улыбке, рёбра какой-то клеткой сдавливают дыхательные органы. Мгновенная реакция психического процесса и ты вскакиваешь с места. Как бы не разжигались угли в глубинах нутра, но уважение к заслуженному про-герою, не даёт повысить герцы тона, оставляя его ровным. - Да посмотрите на меня, я всего лишь беспричудная, а не инвалид, - сохраняя непоколебимое лицо, словно собственные слова не бьют под дых, косишься в сторону стола, загруженного до верхов, - Прошу прощения, что отвлекла Вас от работы. Вижу её много скопилось, я, пожалуй, пойду. Поклонившись, ты спешно покидаешь кабинет, оставив терзающим отпечатком в памяти обеспокоенного тобой Тошинори. Вновь опустелый коридор облепил со всех сторон, но что-то поменялось. Не в этих стенах, а в тебе. Гневаясь от топтания на мертвой точке, глаголят, что пороки - это болезнь души и, как только осмеливаешься пригубить их, сладок на вкус испиваемый нектар. Раззадорившийся стержень пляшет возле рождённой цели - ну же, увеличивай шаг. Сжав кулаки и не сворачивая, ты под напором льющейся лавы по венам, вкушаешь персональную тренировку. Пока нагорные проповеди толкуют правила - ослабшие коллекционеры ликуют на плечах. Обаятельно встречай семь грязных сук на час - наскучит, следующая.

- Ты чем думал, когда про-герою вертолёт зарядил между бровей, а?! - Вот это ты вспомнила, подруга, - выдыхает задержанный воздух Денки, теперь уже прикрывая веки от облегчения, - Ты бы лучше припомнила тот анекдот, который я не дорассказал! Кстати, об этом… Его взгляд перемещается к Джиро, сурово поджимающая губы, которая уже снимала свой тапок и готовилась целиться с другого конца комнаты. - Аха… - нервный смешок слетает раньше, чем то, что он изначально хотел сказать, - Можете дочитать его на сайте «шуткидлярилмэнпацанов.com»! - Выкрутился… - шипит Кьёка, возвращая обувь на законное место. Начнись война, а эта парочка не изменится никогда. - Бро, всё это весело, конечно, - красноволосый одноклассник похлопывает приунывшего друга по плечу и начинает подниматься со своего места, - Но давай ты лучше будешь к тренировке готовиться. По спине проходит будоражащая дрожь. - О, кстати об этом, - отступив от объятий Очако, ты оглядываешь своих спасителей от ленивой жизни, - Не хотите со мной пойти сейчас на тренировку? Без причуды… Аккуратно добавив последние слова, ты сжимаешь края своей толстовки, будто предлагая что-то постыдное, и нервно ожидаешь ответа, смотря прямиком на Эйджиро, который всегда готов улучшить физические показатели. Рука выздоровевшего Мидории, касается макушки, быстро почёсывая зелёные пряди, - Эм… Его глаза метнулись к Урараке, что сейчас приоткрыла губы, словно пытаясь сказать что-то, но слова застревают где-то в воздухе, так и не представая перед всеми. - Мы бы с радостью, Т/и, - как-то грустно проговаривает Киришима, смотря прямо в твои глаза, - Но нас Айзава запряг с тренировкой причуды на весь сегодняшний день. Может, ты с нами пойдёшь? По гостиной пошел осуждающий шепот, что парень так просто поднял больную тему. - В этот раз откажусь, - твёрдо проговариваешь ты, выдавливая непринужденную улыбку и расслабляя сжавшиеся кулаки, - Сами понимаете… Не хочу мешать. Ноги тут же разворачиваются обратно к своей комнате. - Т/и… - брюнетка протягивает к тебе руку и делает шаг. - Очако, всё хорошо, не переживай, - останавливаешь её, убирая свою чёрную прядь за ухо, - Вам уже, наверное, пора, а то опоздаете. Вы, как никто другой, знает отношение Айзавы-сенсея к опозданиям. - Тогда мы пошли, - хмурясь, молчавшая до этого Ашидо первая следует к выходу из общежития, скрываясь в дверях. - Я напишу, - тихо шепчет Урарака, всё же сжимая твои пальцы в своих, - Не скучай только! Чёрное чувство, будто скверна, даёт своё начало где-то глубоко внутри, обволакивая своим холодом, когда медленными шагами ты продвигаешься по коридору обратно к себе, обдумывая дальнейшие действия. - Ты че вышла? - родной хриплый бас раздаётся где-то совсем рядом с тобой. - А? - подняв глаза, ты пересекаешься взглядом с блеском карминовых радужек, - Да я с ребятами встречалась, поболтали… удачи на тренировке тебе. - Блять… - еле слышимый цык отскакивает от стен сопровождаясь хмурым видом блондина, - Ты у себя будешь? - Думаю, загляну к Всемогущему, - пожимаешь плечами, касаясь кончиков его волос, ещё не до конца высохших после душа, - Побеседуем. - Ща, погодь меня тут, я переоденусь и провожу тебя. Его корпус тут же разворачивается, собираясь стартануть к себе за формой, но ты удерживаешь за запястье, - Кацу, ты время видел? Тебя Айзава по головке не погладит за опоздание. Уже второй сегодня это говорю… Смерив тебя острым взглядом, парень всё ещё колеблется в выборе. - До Всемогущего я уж сама смогу дойти, - добавляешь ты, поглаживая большим пальцем по его кисти, - Не маленькая. - Тц, пиздец самостоятельная, - губы парня касаются твоего лба, задерживаюсь на долю секунды, - Сразу звони мне, если что-то случится. - Да что может случиться-то, - закатив глаза, шлёпаешь его по ягодицам, когда тот начинает уходить, - Всё, шуруй давай. Ухмыльнувшись напоследок, блондин оставляет тебя одну перед дверью в комнату.

/// Тишина пустой комнаты больше не давит тяжким грузом. Мягкий свет от ноутбука ласкает твои щёки, пока задернутые шторы охраняли от солнечных лучей. Несколько дней раздумий, проведённых после разговора с Такахаси, а после и с лучшей подругой - Хару, что так беспокоилась всё это время, заваливая сообщениями; наконец-то приблизились к завершению. Открытая вкладка браузера с сайтом авиакомпании, на котором красовалась бронь билета на самолёт. На родную Окинаву под крыло родителей - продолжать жить в бесконечных ожиданиях. Палец медленно заскользил по тачпаду, передвигая курсор к красной кнопке. Отмена бронирования. «Вы уверены, что хотите отменить бронь?» - Да, - хрипишь ты слегка осевшим голосом, уверенно вдавливая палец. Приняв решение, назад дороги для тебя не было - не потому что не примут назад, а потому что ты так решила. Условие пребывания - выжить и забрать своё. Крышка ноутбука с тихим хлопком закрывается, когда крепкие руки парня ложатся на твои плечи. - Хорошо подумала? - Кацуки, сжимая ткань твоей толстовки, заглядывает сбоку. Он принял бы любое твоё решение в такой ситуации, чем поделился сразу же после того, как услышал о твоих рассуждениях. - Если я уеду, то кто твою спину прикрывать будет, - стараешься улыбнуться, как можно правдоподобнее искусанными губами. - Ох, нихуя себе, - парень, буквально сверкая своей ухмылкой, прижимает твою спину к себе и оплетает грудную клетку крепким, но бережным захватом, - У кого-то черти на плечах взыграли? Носящие звания ублюдков от природы, подонков с отцовских ген рвут слабые голосовые связки - плечи оккупированы вновь. Откатив стул, на котором ты сидела, Бакуго, оперевшись о подлокотники, поддевает кончик твоего носа указательным пальцем, будто задевая его ещё выше. Голова игриво откидывается на спинку кресла, словно получила удар со всей силы по челюсти, а с губ слетают шутливые слова, - Слых, бугай, вы силу то рассчитывайте! Я за тебя горой, а ты… - Неженка, - хищная улыбка украшает прекрасное лицо блондина, который уже успел приблизиться к твоим губам, обдавая жаром кожу и, в конце, трепетно целуя. Утро размеренно начинало перетекать в день, когда Бакуго отправился в душ после утренней пробежки. Мысли о том, что пора бы переставать сидеть на месте и уже начать делать хоть что-то, стали назойливее оседать на кромках головного мозга. Неторопливые шаги и перешёптывания в коридоре привлекают твоё внимание, заставляя подняться с кресла и выглянуть за дверь. Розовая макушка Мины на пару с Тсую скрываются за поворотом. Мигом втиснувшись в тапочки, в быстром темпе ты следуешь за одноклассницами, заинтересовавшись, куда они все таки направляются. Общая гостиная, что обычно пустовала в последнее время, вновь наполнилась тихими голосами ребят, что что-то бурно обсуждали до момента, как ты появилась в поле их зрения. Опухшие лица собравшихся, с которых сходят синяки прошедшей битвы тут же замечают твое неловкое помахивание руки в знак приветствия, - Всем… привет? - Т/и! - буквально подрываясь со своего места, Урарака за какую-то долю секунды оказывается совсем близко к тебе, опережая других твоих друзей, что также радостно начали махать в ответ, - Как ты? Ты знаешь, что Бакуго нас не пускал к тебе?! Он что, думает, что мы тебе что-то плохое сделать можем? - Нет-нет, что ты, - крепко обнимаешь свою подругу, кивая улыбающемуся Киришиме и отсалютовавшему Каминари за её спиной, - Просто нужно было время, чтобы… обдумать всё. Теперь я в порядке. - Чего встала, как не смекалистая? - Денки в своей шутливой манере похлопывает по местечку рядом с собой и приглашает присесть, - Проходи давай! После того раза, как этот паренёк врезал классному учителю 3-В класса, мелькала мысль о возможном отстранении, но, судя по его радостной ухмылке, всё разрешилось благополучно. - Каминари, ты что вообще творишь?! - вскрикиваешь ты, пугая всех неожиданно громким выкриком. - Че? - глаза парня округляются, избавляясь от своего обычного хитрого прищура, а рука замирает в воздухе, так и не коснувшись мягкого материала дивана.

- Кто я? - веки плотно закрывают свет лампы. Жмурясь, ты подтягиваешь колени к лицу, прячась и стараясь убежать, а слова льются рекой, будто заменяя слёзы, - Интересный вопрос. И кто же я по-Вашему мнению? - Вы Т/ф, - ровный тон голоса Акихиро лишь взрывает бомбу внутри. - Это мои родители! - вскрикиваешь ты, ударяясь лбом о треклятое колено, чтобы привести себя в чувство. Мозг будто самолично отдаёт сигналы о действиях, заставляя сердце заткнуться, замолчать, - Директора крутой фирмы, успешные предприниматели! А я - теперь беспричудная, которой не место в этой долбаной академии про-героев! Такахаси, ты видел хоть одного героя без силы? А?! Нет, потому что таких не бывает! Чёрт… Напряжённое тело пронзает судорогой. Из-за неподвижного состояния любое движение сейчас было равносильно трёх-часовой силовой тренировке, сбивая с ног хозяина. - Вы - моя Юная леди, - Акихиро, будто пропустив мимо ушей твою гневную тираду, продолжил всё тем же ровным, тихим и убаюкивающими голосом, - Та, кто ставит цель и идёт к ней, несмотря ни на что; та, кто будет биться до последнего за себя и своих близких; та, кто верит в себя и свои силы. - Неправда… - макушка касается изголовья кровати с приглушённым стуком, когда откидываешь голову назад, - Я не смогла. - Та, кто не остановится на финишной прямой, несмотря на валяющиеся камни на дороге, что преграждают путь, - это спокойствие его голоса не то раздражает, не то усмиряет злость, бурлящую внутри… на саму себя, - Та, кто знает, что есть миллион и один вариант обхода. И весь мир будто замер. Будто вселенная поглотила эту крохотную комнату общежития и подарила вакуум. - Так это Вы, Т/и? - бас, твёрдый и уверенный в своём вопросе, Такахаси вонзается кинжалом в маленькую трещину воображаемого универсума, что ты воздвигла вокруг себя. Губы раскрылись, вбирая больше кислорода, позволяя наполнить грудную клетку, а взгляд впервые за эти дни сфокусировался, убирая туман перед глазами. - Или Вы Т/и Т/ф - лишь дочь успешных предпринимателей? Хлесткий невидимый удар сквозь сотни километров. В разы сильнее, чем пощечина от Урараки. - Вы вернётесь домой? - спустя минуту, не получив ответа на предыдущие вопросы, мужчина на том конце провода задаёт финальный - самый главный и вершащий судьбу твоего будущего. Без таланта тратить кислород, не изобретая. Даже на глубине пяти океанов с восходом нужно знать, точно ли та азартная сука - Аверс.

~Музыка к части~ Жизнь превратилась в бесконечное метро и где здесь выйти, чтобы снова… Над головами и под ногами существуют строки, обеспокойся ими или бесполезные шрамы.

~ Настоящее ~ День за днём, ночь за ночью - всё казалось серым и одинаковым. В такое время уроки вновь отменили, прося учеников соблюдать спокойствие и меры осторожности. Кацуки приносил еду к тебе в комнату, в которой и заперлась на время, попросив учителей дать тебе время обдумать всё. Особенно, слова Влада, которые разъедали черепную коробку, будто паразиты красное яблоко. Без мечты объятий, здешний обитатель. Реверс сольёт талант - придёт время заражать недосыпами и подражать тем персонажам, кем никогда не стать. Академия разработала новые усилительные меры, убедительно вопрошая журналистов не приближаться и оставить жалкие попытки на беседу. Короткие разговоры с родителями, которые звонили каждые полчаса, задавая одни и те же вопросы и умоляя обдумать всё хорошенько. А ты просила их не приезжать, дать время побыть одной. Мир стал жалок - будто половина туловища кануло в небытие, оставляя лишь шанс на жалкое существование. Кацуки не травил и не душил своим вниманием, лишь молча был рядом, поглаживая и заполняя зияющую дыру в этой мгле случившегося. Не пуская других к тебе, он угадывал каждый твой шорох, каждое незначительное движение - словно знал тебя лучше, чем ты сама, лишь изредка спрашивая о чём-нибудь и не давая затеряться окончательно в пустоте. Благодарность, что застревала комом в горле, теплилась на кончиках твоих пальцев, еле касаяющихся его костяшек. В моменты, когда парень уходил, даже пускай на пару минут, комнату охватывало гнетущее одиночество. Будто сам Всеведущий брал за шкирку твоё вялое тело, что сдерживает вырывающийся наружу потоп тёмной горечи, и окунал в горящий котёл безысходности. И ведь правду говорят, что ценим лишь тогда, когда теряем. Шелест веток прерывает тихая вибрация мобильника, валяющегося на подушке рядом с тобой. - Такахаси? - вышептываешь ты, не узнавая собственный обессиленный голос, когда принимаешь звонок. - Моя юная леди, - тембр, что зачитывал сказки тебе перед сном, расползается по твоим ушным перепонкам, коля сердце, - Как Вы? - Нормально. Не успев унять дрожь голоса, выдаёшь ответ быстрее, чем осмыслишь вопрос. Мозг выдавал фразы, опережая чувства душевные. - Я разговаривал с Тошинори, - голос, что заменял тебе дедушкин всё это время, сейчас давит своей встревоженной любовью, не давая скрыться за отработанной фарфоровой маской, - Спрошу ещё раз: как Вы? - Паршиво, - после недолгой паузы признаешься ты, а нервная ухмылка самовольно напрягает мышцы щёк. - Т/и, кто Вы? Неожиданный и резкий вопрос от мужчины стрелой пронзает солнечное сплетение в груди, что ты так старательно прикрывала словами о нормальном самочувствии.

/// ~ Воспоминания воскресенья. Продолжение ~ Завсегдатые шумные коридоры слились одной песней тишины - настолько всё теряло смысл. Шаркающими шагами ты проходила двери кабинетов, не слыша окрики сзади тебя, а улей мыслей заполонял голову. Разрастающаяся боль в груди цепкой хваткой оков сжимала судорожно стучащее сердце, которое пыталось пробить грудную клетку и вырваться наружу. Опустошенность сменялось отчаянием после громких слов классного руководителя В-класса. Ледяные пальцы коснулись ручки двери медицинского кабинета, нехотя отворяя её - глаза тут же упираются в двух девушек, лежащих на койках и замолчавших в ту же секунду. Отчаяние получило хлесткий удар от гнева и сожаления. Синие кровоподтеки с красными вкрапинами, словно космос, на руках, шеях и лицах Джиро и Урараки - первое, что твой разум зацепляет у себя. - Т/и… - всё такая же мягкая улыбка твоей подруги с тем же очарованием в карих радужках, отчего становится только хуже. - Простите… - с обкусанных, сухих губ срывается грузный выдох с единственным словом, а костяшки пальцев белеют ещё сильнее от сжатых кулаков. Кровь в жилах стынет, отвердевает и не даёт сдвинуться с места, загораживая дверной проём. Джиро, поправив край одеяла, укладывает ладони поверх и устало поджимает губы, покачивая головой, - Дуреха… Тихие односложные обращения трёх девушек теряются в общей тишине, пока Очако не нарушает мертвую атмосферу шуршащими движениями тапочек по полу, быстро хромая к твоему окаменелому телу. Суженные зрачки девушки вцепились орлиными когтями в твои, неподдельно злясь и готовясь рвать. Звонкий шлепок по твоей щеке - и совсем не больно… - Т/и, очнись уже наконец, мать твою, - шипя, ругается брюнетка, а твоя краснеющая щека даже не удостаивается прикосновения ледяной ладони, - Совсем сдурела?! - Простите… - вновь повторяешь ты, невольно дрожа всем телом, словно выставили оголенной на тридцати-градусный мороз, - Я просто… Я должна была… нет, я… - Да замолчи ты уже, - срывается на крик Очако, хватаясь за ворот твоей толстовки, а глаза от ярости мутнеют с каждой долей секунды, - Хватит извиняться! Как ты не поймёшь?! Мы встретились с таким чудовищем и отделались только лишь ушибами! Всё благодаря тебе! А ты… Ее короткий эмоциональный монолог прерывается, когда кислород сжигает твои лёгкие, разнося пепел по организму. - А ты… - капли слез начинают быстро скатываться по щекам подруги, но её устремлённый взор не источает жалости - лишь гнев и жажду крови. Ее всегда милый и звонкий голос теперь хрипит, подобно зверю, загонному в угол, хрипит с неистовой силой, - Т/и, в следующий раз он поплатится. Хватка Урараки сменяет положение на крепкие объятия, сжимая твоё всё ещё дрожащее тело, а голова укладывается на плечо, пряча не останавливающиеся слёзы. Кьёка лишь молча кивает головой, когда и ваши взгляды пересекаются. Три девушки - одна ли цель теплится в их потаённых мирах теперь?