Katsuki Bakugo💥

/// Прислонившись лбом к ее лопаткам, его зубы вгрызаются в вспотевшую кожу обладательницы стойкого нрава, разрезая плоть до крови так, что капли её крови мешаются с его запекшейся. Рваные, глубокие толчки сотрясают тела двух слившихся воедино, отбросив все принципы и морали. Пальцы Кацуки оплетают ее тонкий изгиб шеи, сжимая в своей хватке и закрывая доступ глотков воздуха. Расширенные глаза девушки блестят от восторга, а широко раскрытый рот инстинктивно пытается избавиться от жгучего ощущения лёгких, но лишь издаёт жаркие подобия стонов. Сжав растрёпанный багровые локоны воровки, Бакуго с силой оттягивает ее голову назад, поворачиваясь лицом к себе, не прекращая врываться с неистовым рвением внутрь ее лона. - Че, уже хочешь отключиться? - извергая злобу, спрашивает он около ее уха. - Сильнее… Ее томный ответ заставляет парня удовлетворенно рыкнуть в оскале. Его язык рисует мокрую линию по ее заострённой скуле, а пальцы выпускают из оков сжатые волосы, меняя цель на точёную женскую талию. Его пальцы в который раз впиваются в взмокшее тело, раня фарфоровую кожу, чтобы удовлетворить свой распаленный нрав. И вновь шлепки с особым остервенением - желание превратить вспотевший холст в его руках в картину маленькой вселенной с её тёмно-синими оттенками. Бейся, да кричи сколько хочешь, не помешаешь их пламенному соитию во век. Звучание толчков настолько быстрое, что твой бешенный пульс еле поспевает за этой скоростью, а зрение начинает подводить, размазывая похотливые тела. Парастезия всего тела мешается с чувством собственного бессилия. Почему? Зачем ты смотришь? Онемевшие конечности не дают сделать и шагу, невозможно закрыть иссохшие глаза и двинуть головой. Сцена подала горячую кульминацию этого представления для единственного и такого важного зрителя. Зачем? Как он мог так поступить? Склизкие, ядовитые мысли бегущей строкой добивают пораженное сознание. Парень, что с такой тревогой смотрел за каждым твоим движением, с такой любовью касался твоих рук и так трепетно целовал, сейчас сжимает в своих похотливых объятиях другую - ту, что позволяет всё. Просто до безобразного невозможно… - Милый, твой член лучший, - разбивая твои мысли в пух и прах и выводя из коматозного состояния, звучит этот протяжный женский выкрик, - Жёстче! Я, блять, кончаю! - Сука, харе так сжимать, - родной рык Кацуки надрезает последние нити твоих сил, а его толчки все быстрее загоняют член внутрь. Их голоса и стоны сливаются в один, знаменуя долгожданную развязку прямо на твоих глазах. Вспотевшие тела хрипло дышат, прижавшись друг к другу, не желая разделяться, а капли горячей спермы начинают стекать по ноге девушки. Неожиданно, Кацуки с силой толкает обессилевшее женское тело вперёд так, что ее грудь больно ударяется о каменный пол. Освободив ее руки от крепких узлов верёвок, он осматривает своё сотворенное произведение искусства. Наклонившись ближе, Бакуго глухо командует, - Вставай на колени и открывай свой блядский рот. Конец. Больше сил не осталось. Рвотные позывы толкают на первые движения твоего окаменевшего тела, а ноги пронзает колющая боль вновь. Убраться - единственное слово горящими алыми буквами вырезано на сетчатке глаз. Уйти подальше, чтобы больше не видеть этого. Касаясь вспотевшими ладонями о ледяной камень стен, шатаясь, ты продвигаешься обратно - в место, где можно скрыться, спрятаться, уйти хоть на минуту от этой отвратительной картины. Нос горит от частоты дыхания, обволакивая ароматом мускуса. Последние шаги и колени обессилено касаются грубого материала ложе. А мысли путают очередность слов и букв, не давая сосредоточиться. Весь мир - не то, что надо, а пальцы кажутся чужими, когда касаешься ледяной кожи щеки. Приглушённый свет пространства меркнет, эффектно завершая грандиозный спектакль.

/// Беззвучный скрип двери трясущимися руками открывает вид на скрывающиеся непотребства этого места. Парень, в чьих глазах сверкала клятва о любви к тебе, сейчас затягивает тугим узлом подобие верёвок на тонких кистях подвешенной к потолку другой. Прищуренный взгляд девушки, устремлённый на твои любимые губы; точёные, идеальные черты лица и багровый цвет волос. Дерзкий нрав, с коим она, не смущаясь, приближается резким движением к Кацуки. В ней было идеально и одновременно отвратительно всё. Приоткрыв пухлые губы, девушка показывает кончик языка, на котором сверкает неопознанная таблетка, что так и пышет чреватостью. До боли знакомая ухмылка блондина, которой он одаривал лишь тебя, и, обхватив своими губами предложенный опасный дар, проглатывает. Грубый, властный поцелуй Бакуго достаётся той, что кормит своим прелюбодеянием, будучи стянутой. Хищный оскал блондина после разорванной телесной связи; его грубые пальцы хватают за свободный край веревки, поднимая выше испытуемое тело дамы, которая, веселясь и звонко хохоча, закидывает ноги на бёдра Кацуки. Те, что не поддаются чужим законам, выстраиваются в очередь за своей дозой. Прожжённый наркодилер раздаёт по заслугам зависимым. Время теряет свою значимость, пуская в пляс безумства хаоса. Твои ноги, врастая в землю, начинают трусить - не страх, гнев - повелитель данной комнаты, что не отпустит своих гостей лишь после жалкого пролога. Тот, чьё сердце должно любовно биться лишь для тебя, сейчас безнравно упивается другой. Променял на безызвестную потаскуху. Девушка с высоты своего расположения, наклоняется к уху Бакуго, вышептывая сладкие речи своим омерзительным ртом, и вновь сотрясает стены помещения мелодичной трелью смеха. Покусывая, проводя языком, она приближалась своими приоткрытыми губами к его - к твоему драгоценному сокровищу; прокусывая нежную кожу до крови. А он? Блондин, лишь глухо рыча, поддавался, словно одурманенный своим желанием, сжимая до белёсых пятен ее задницу. - Милый, что за телячьи нежности? - будто гром, среди тихого поля, раздаётся голос этой дамы, - Покажи мне весь свой гнев, удовлетвори же меня. И ток, разрядом в 1000 Вольт, пронзает твоё тело. Почерневшие глаза парня, зрачки которого заполонили весь цвет Алой радужки, встречаются с твоими. Голосовые связки сжались, а руки безвольно болтались вдоль тела, не позволяя шелохнуться. Уголки его губ поднимаются от одного вида своей растерянной девушки. Мгновение и всё его внимание вновь приковано к этой, кусающей свою губу, девице. Ещё секунда, и дёрганным движением Кацуки вновь тянет за веревку, чтобы услышать женское шипящее удовольствие и насадить на свой член. Протяжный хрип обоих отравленной симфонией касается твоей израненной души. - Блять, только попробуй заикнуться, что хочешь, чтобы я остановился, - неизвестные аккорды его звериного рыка вновь разносятся по округе. Звонкие шлепки, сладострастные стоны, вязкий запах похоти - смешение адского пламени гнева, что властвует этим спектаклем. Руки парня блуждают, исследуя, изгибы тела тайного дирижера, что запрокидывает голову, выжигая в твоей памяти едкую улыбку удовольствия. Звон ее голоса обращается в осипшие выдохи с каждым напористым толчком Кацуки. Мышцы его ног напряжены до предела, а тонка струйка крови из прокусанной губы, смешанная с каплями пота, достигла кончика подбородка. Замахнувшись правой рукой, он оставляет хлесткий удар по ее груди. Затем ещё один и ещё. Истязая, оставляя багровые следы на ее белоснежной коже, Бакуго раздраженно скалился от довольной реакции своей сексуальной партнерши. Схватившись снова за болтающийся край веревки, девушка вновь оказывается высоко подвешена в воздухе, касаясь лишь кончиками пальцев о пол и жадно вбирая запасы кислорода. Босые ноги парня, оставляя звучание шагов витать в воздухе, обходит ее, вставая за спину и натягивая веревку лишь сильнее. Бесцеремонно, как никогда раньше, он входит на всю глубину вновь, выбивая из неё весь собранный ранее кислород. И слышит в ответ лишь смех вперемешку со сдавленными стонами, что будоражит и злит его эго.

~ Музыка к части ~ Прелюбодеяние пред прелюдиями. Проба вкуса из семи - Допивай. 🔞TRIGGER WARNING: infidelity, bondage, dogging, domination, drilled, kinky, masochism, smothering, creampie Кончай и аплодируй.

/// 20.04.2022 День x. Сумки собраны, билеты куплены. Посовещавшись, было принято решение отправиться обратно в академию сразу же после посещения монахов. Перебирая пальцы, ты пыталась унять дрожь, что сотрясала все внутренности. Шагая по вымощенной камнем дороге к нужному автобусу, поправляешь мягкий спортивный костюм кремового цвета с короткой кофтой, что оголяет часть живота и спортивный топ. Ворох мыслей мешает сосредоточиться на чём-то конкретном, пока, минуя статуи с мёртвым взглядом, ты наконец-то встречаешься глазами с вашим сопровождающим. Брови Кацуки кажутся ещё более хмурыми, чем обычно, а частые вздохи недвусмысленно намекают о накатывающем волнении с примесью чего-то ещё… - Добро пожаловать, - мягко ступая по земле, словно плывя, приближается к вам Изэнэджи, а бархат его голоса настораживал, - Вы вовремя, всё почти готово. Следуйте за мной. Солнце рассеянными лучами спускалось на гравий под ногами сквозь нависающие предупреждением облака. С каждым движением кожа начинала тереться о ткань одежды всё неприятней, раздражая появившиеся мурашки. Распорядительница банкета, ухмыляясь, протягивает руку вдаль. Семь гостей - семь вкусных блюд. Сцена уготовлена. - Дальше только вы двое, - неожиданно прозвучавший голос главного монаха, на лице которого играла тень улыбки, стоял перед входом в святилище, - Наставники, прошу, обождите здесь. Махнув раскрытой ладонью на площадь с лавочками, он развернулся спиной. Воображаемые иглы протыкают насквозь, принуждая обернуться и зацепиться за обрамлённые глазные яблоки привычными полопавшимися капиллярами. Поджав губы и коротко кивнув, Айзава устремился к месту своего ожидания. - Хоть поработать смогу… - Э? - разведя руками, Сущий Мик устремляет взгляд на друга, - А мне чем заняться? - Работой, - сухой ответ, как и прежде, - У тебя ее тоже накопилось. Сложив сумки на свободную скамью рядом, вы с Бакуго прошли к главному монаху. Когда стопы переступили порог к центральному залу, пред глазами предстали бардовые оттенки теней падающих от стен, вскрывая мимолетный запах немного позабытого чувства и тонкого шлейфа опиумного мускуса. Разделение миров - одна черта, что с такой лёгкостью ваши ноги пересекли. Дрожь, которая была вызвана не утихающими мыслями, сошла на нет, а бессознательный поток, словно глоток свежего воздуха, лентой окружил каждую мозговую клетку, будто бы дурман. Из-за темноты освещения не сразу обозначаешь точное число собравшихся монахов, которые медленно двигались в необычных одеяниях, а лица скрывались под масками. Шуршание тканей преобразовывалось в шепот, твердящий неизвестные слуху фразы. Изэнэджи отделился от вас, попутно надевая такую же маску. Медленные, монотонные действия вокруг вкупе с чарующим ароматом кружат голову, а взгляд туманят. Тяжелое дыхание рядом стоящего Бакуго начинает успокаиваться. - Прошу, сюда, - придерживая длинные рукава, главный монах кистью указывает на две ложи, расположенных в центре, - Садитесь и закрывайте глаза. Не задавайте никаких вопросов во время обряда. Следуя указаниям, вы, переглянувшись, усаживаетесь на уготовленные места и прикрываете тяжелые веки. - Я думаю, вы сами поймёте, когда их стоит открыть. Кончика носа касаются путы аромата благовоний, щекоча и раздражая, а барабанные перепонки пропускают усиливающийся ритм ударных. Монотонный топот ног, раздающийся со всех сторон, вводит в транс. Неизвестная мелодия ворожит, опьяняет… забирает весомую тяжесть с плеч и разума, освобождая от железных оков. Сама не заметив, ты начинаешь раскачиваться из стороны в сторону, вбирая в себя испорченный кислород и утопая в жгучей темноте всё больше и больше. Внезапная тишина - вакуум пространства. Ни музыкальных инструментов, ни шагов, даже дыхание затерялось где-то в этой чёрной мгле. Знак открыть глаза. Вопреки онемевшему телу, ты аккуратно приподнимаешь слипшиеся веки, вставая и оглядываясь вокруг. Полное одиночество - все исчезли, не оставив и следа своего пребывания. Нарастающая тревожность вонзает кол остриём в самое сердце. Слух ловит протяжный женский стон.

/// Чувства, будто кипяток, который достиг таких градусов, что сначала холодит кожу, разливается по всему организму. Помутнённый рассудок крушит всю оболочку ротаторного спокойствия. - Сколько ещё раз мне повторять?! - твои пальцы сжимают края одеяла, а голос шипит неподдельную истину мышления, - Если появится хоть один шанс вернуть причуду - я сделаю всё для этого! - Сука, ты вроде про себя думаешь, только, блять, не в ту сторону, - Бакуго не уступает в громкости, сжимая кулаки. Одним движением, ты встаёшь и распрямляешь корпус, делая шаги к своему возлюбленному, сметая вымышленные преграды на пути, а палец утыкается в его твёрдую грудь, - Да что ты говоришь?! Как будто сам не гробил себя на тренировках, чтобы стать лучшим, а?! Шипя, сверкая острыми клинками взгляда, ты продолжаешь, не давая вставить парню и слова, - И вот это мне говорит человек, который утверждает, что будет номером один?! - У твоего Демона кости ломаются?! - схватив твоё запястье железной хваткой, блондин отвечает таким же напором, приближаясь к твоему лицу так, что его жаркое дыхание опаляет щеки, - Нет. Демон может подохнуть? Нет. Зато кое-кто этому всему подвержен! Очнись, блять, ты буквально как сраная хрустальная ваза, а продолжаешь лезть на рожон. - Откуда ты знаешь? - губы кривятся от легкого покалывания кожи на руке, - Может Он и может подохнуть! А ещё хуже, если встанет против нас всех. Мимолётно его пальцы разжимаются, но лишь для того, чтобы обхватить твои плечи. Рваная встряска всего тела, а дрожащие от злости напряжённые руки сжимают до отметин твою оголенную кожу, - Вот даже, нахуй, сейчас… Только Демон-Демон! Подумай своей головой, блять, хоть немного! Ведёшь себя, как помешанная с этой причудой! Последние струны лопаются под умелыми пальцами виртуоза, снося в пух и прах выстроенное самообладание. Вывернувшись из тисков блондина, ты вытаскиваешь один из тех самых парных амулетов и, схватив его кисть, бережно вкладываешь в неё, - Теперь тоже думаешь, что я помешана лишь на Нём? Танец языков пламени его глаз встречается с твоим, разгоняя непонятные вспышки. - Хочу выйти проветриться, - цедишь ты, часто дыша, и отпускаешь его горячую ладонь, - Заранее спокойной ночи. Тихое стрекотание сверчков, подошвы кроссовок касаются камня дорожки. Открыв двери-седзе в общем коридоре и сидя на маленьком порожке, ты ловишь каждый глоток освежающего ветра. Тьма берет главенство, отпуская последние солнечные лучи на отдых. Давящий тяжёлым камнем груз лишь тянет на дно - царство всех неупокоенных. Между пальцев тихо шуршит твой омамори розового цвета, который случайно захватила, когда выбегала из номера. Искусно сделанный оберег из приятной ткани так и манил его касаться. Стрекотания начинают разбавляться тихими пошаркиваниями откуда-то сзади, а внезапное ощущение мягкого материала достигнуло твоих плеч, отчего ты вздрагиваешь внутри. Крупная фигура блондина садится рядом, а взгляд его направлен куда-то вперёд - вдаль. - Прослежу, чтобы опять никуда не съебалась, - ровным голосом проговаривает Кацуки. Буйный танец эмоций подходил к концу. Как бы странно не было, но тепло его тела не разжигает убийственный пожар, а лишь дарует холодную ясность. Бесшумно выдохнув, ты переводишь взгляд туда же, куда и парень, смакуя секунды тишины. Громогласно вознося свой главный порок усладой стона, каждый из семерых неистово совокупляется под песнь неподобающего - удавшийся алаверды.

~Музыка к части~ Испытать большое чувство, даже в промежутке обезображенного пира, когда смотришь в родные глаза, где растерялись языки пламени. А за спинами обильно сплевывают глумливые суки удовольствия. И сегодня хотелось найти их. . . Хотелось бы, эм. . . Как же сказать, которые были. . . . . . Спасибо.

/// Вечер. 20:46 Приглушённый свет от экрана мобильного телефона начинает нещадно слепить после продолжительного просмотра новостной ленты социальных сетей. Надоедливые идеальные картинки под фильтрами сменились на незатейливую игру, пока в другой руке шуршала упаковка шоколадного батончика. Вечер тихим шёпотом знаменовал своё прибытие под песнь ветра и отдаленное журчание фонтана, что доносился из приоткрытого окна. Напряжённый силуэт Кацуки, который до этого оставался не замечен тобой, пошевелился за небольшим столиком с ноутбуком, где он искал новую информацию о монахах. Пропитанная тяжким чувством атмосфера веет всё с большей и большей силой. - Блять, - тихий рык парня отвлекает от мобильника и высвечивается насмешливая надпись “Game Over”, заставившая повернуть голову в его сторону, - Я не доверяю этому старику. - Почему? - спустя долгое время наконец-то намечается хоть какой-то разговор, поэтому, отложив телефон, ты усаживаешься удобнее на футоне, смыкая стопы друг к другу. - В смысле, нахуй, почему? - не угасающее пламя его глаз терроризирует твоё спокойствие, а голос начинает заполнять всю комнату, - То есть то, что тебя прилюдно отпиздили, это уже не в счёт, да? - Я стараюсь об этом не думать, - сжав челюсти, медленно выпускаешь слова с уст. Веки начинают моргать быстрее, успокаивая летающие искры, что зарождаются где-то в глубине твоей души. - Т/и, знаешь, какая хуйня меня начинает раздражать? - появившаяся ухмылка Бакуго не светилась, как раньше той озорной похотью и нахальностью. Это была гневная боль, - То, что на себя и свое здоровье ты болт забиваешь. Звонкая тишина. Ты не пытаешься что-то сказать, ведь нутром чувствуешь, что блондин ещё не закончил. - Меня, сука, не слушаешь, - поднявшись с пола и выпрямившись, Кацуки взъерошил волосы правой рукой, - Зато, как этот старый хрыч сказал больше жрать, стала впихивать еду без остановки! Взмах ламинированных ресниц, острый ноготь поддевает очередную обёртку, оголяя чужой деликатес. Он манит, ворожит и тянет за собой. Прими же запретный плод из изящной руки.

\\\ 16.04.2022 Утро. 9:27 Скромное меню, но соблазнительный выбор блюд. Сумев кое-как остановиться на одной позиции, ты продолжаешь рассказ связанный с вчерашнем днем. Трое слушателей навострили уши, пусть так открыто этого не показывали. Переливистый звон исходит от колокольчиков, называемых «музыкой ветра», когда заходит очередной посетитель. Оглядывая интерьер, твоя полость рта обильно заполняется слюной, стоило вдохнуть привлекательный аромат нагло просачивающийся с кухни. - Т/и, если ты ещё раз уйдёшь в самоволку, - Айзава, сделав глоток только что принесённого кофе, устремляет в твою сторону свои покрасневшие глаза, - Я отправлю тебя домой без суда и следствия. - А чего это наши голубки разделились? - Мик, сидя напротив вас, так же как и его коллега; расплывается в широкой улыбке, ожидая ответа, что удовлетворит его повышенный интерес. - Тц, ещё тупее вопрос можно задать? - откинувшись на плетёную спинку стула, Кацуки скрипнул зубами, отчего взыграли желваки на скулах. - Слушай, ты, - опираясь одной рукой о стол, Ямада энергично наклоняется к своему ученику, тыча перед его лицом палочками, - Я тебя сейчас вопросами по английскому завалю. Не смущаясь немногочисленных взглядов в вашу сторону из-за образовавшейся словесной перепалки, которая постепенно перетекает в досрочный экзамен, ты прожевываешь очередной кусочек тамагояки, один за другим расширяя стенки желудка, обогащая его пищей. Первый, кто сдался был Шота. Прервав повышающиеся голоса глухим ударом дна пустого стакана о деревянную поверхность, он нахмуренно цедит, - Я могу услышать ответы на свои вопросы? - Да, кстати, что там со встречей? - учитель, сменив направление интереса, громко выпаливает свои изречения, - Так, получается в среду после обеда. Ещё что-то сказал? - Нет, только это, - отрицательно покачав головой на первом слове и доев, оставляешь тарелку пустой. Подстывший напиток растекается по твоему горлу и после, словив освободившегося официанта, жестом приглашаешь к вашему столику. - Будьте добры это, - ведя пальцем по глянцевой странице, ты указываешь на блюда, с улыбкой добавив напоследок, - И латте, пожалуйста. Пересечение с рдяным цветом глаз своего молодого человека, где быстро рисуется нарастающее удивление, что так скоро воплотилось в речь: - Желудок не порвётся? - Вообще-то, у вас ещё растущий организм, - указательный палец Хизаши вздымается вверх, завладевая вниманием, - А завтрак - самый важный прием пищи! Кушайте - кушайте! Недовольное цоканье исходит в тот момент, когда отворачиваешься к окну, подперев подбородок рукой. Томительное ожидание добавки, хотя уже вдоволь сыта. Дамочка виляет частями филе, что в фитнесе изобретала, чтобы позже заедать бесконечный голод. Она не знает меры - многоедание до передоза, до рвотных позывов. С грехов Адама, извратная модель к люблению плоти. Ужин не окончен, несите ещё. Чревоугодие. 17.04.2022 День. 15:06 Обед, за которым обронили с Кацуки лишь пару фраз, не удовлетворил твои вкусовые рецепторы до такой степени, что вскоре оказались на оживлённой улице, неподалёку от отеля. Различные магазины раскрывают свои двери, а пакеты с готовыми продуктами заполняют руки блондина. За все прошедшие вами квадратные метры арендованных помещений, отличилась только одна лавка. - Кацу, как думаешь, Киришиме такой подойдёт? - держа на раскрытой ладони амулет, попутно оглядываешь другие. - Бля, да ему все подойдёт. - Сама, значит, выберу. На протяжении долгих минут подбирая близким подходящий омамори, ты, незаметно для своего мужчины, снимаешь с полки «энмусуби». Любовные талисманы двух цветов - редкость среди других. - Ты закончила? - прорычав и закатив глаза, Бакуго всем своим видом показывает своё раздражение. - Нет, я ещё не закончила, - твой спокойный ответ с долей голода уснувшей между вами теплоты, - Мне же кое-кто помогать не хочет. Разделить обширный стол, что уродливо переполнен изысками, и модельной внешки стерва ненасытно жрет за ним собственные губы - бери её в этот раз.

Непреодолимый позыв приблизиться, заглянуть поближе в этот омут неизвестных глаз, чтобы убедиться в правдивости его слов. Скорее словить момент - вторая догадка, что посещает отравленный разум. - Мы можем приступить сейчас? - выпаливаешь после секундной заминки, оставляя внезапные эмоции на потом. - Поспешишь - людей насмешишь, - наклонившись ближе к тебе, вкрадчиво кидает очередную пословицу этот мужчина, - Мы подготовим всё к понедельнику, к обеду. Полоснув напоследок своим хитрым прищуром, словно парящими движениями, он усаживается на своё место и добавляет странную просьбу, - И не забудь запастись силами. Больше питайся эти дни… Давление, что вихрем пронеслось перед тобой, покорило своей силой, и лишь оставалось подчиниться - медленный поклон головы в знак благодарности и взгляд, что устремился в мыс ботинок, надетых наспех перед выходом. Успев моргнуть только раз, как замечаешь появившиеся знакомые варадзи. - Позвольте проводить Вас до выхода, - ровный и спокойный голос молодого служащего, все также лишенный прежних нот враждебности, - Меня зовут Изэнэджи, не мог представиться ранее, прошу прощения. - Меня зовут Т/и Т/ф, позаботьтесь обо мне, - опешив на мгновение, ты успеваешь вовремя опомниться, подняв склоненную голову. Неспешная дорога к выходу в таком сопровождении сначала шла рука об руку с тишью вечера. Покачивающаяся листва приятно успокаивала роковую смесь эмоций, что так яростно вырывалась наружу. Первым прервала природную симфонию ты, попросив объяснить терзающий тебя вопрос, хоть и не такой и важный, - что за монеты были, как только ты пришла? Изэнэджи, поправив своё скромное облачение служителя храма, дал ответ, не утаивая и посмеиваясь. Дело в том, что их глава - ярый любитель поспорить. Все мы грешны в какой-то степени, и расплата моментальна. Всё заканчивается плачевным для старца исходом - неминуемый проигрыш. - И напоследок, - обернувшись, молодой парень, еле заметно, но тепло улыбаясь, произнёс, когда ваши шаги замедлились у выхода, - Насколько бы странными задания учителя-самы не были, выполняйте их без лишних вопросов. Это совет на будущее. - Спасибо, - устало киваешь ты ему, прощаясь, - Я учту, спокойного вечера Вам, Изэнэджи. - Доброй ночи, Т/и Т/ф. Обменявшись любезностями, ты переступаешь порог - обратно в мир людей, где вся таинственность потеряла свой запал. Холодеющий ветерок вновь развевает твои локоны, оставляя приятные поцелуи прохлады на щеках. Желание прикрыть глаза останавливает знакомая фигура, выжженная на каждой частичке роговицы. Бакуго, одарив своим вниманием горящее закатными лучами небо, стоял, задёрнув голову кверху и держа кисти в карманах. Он ждал. Еле уловимые пошаркивания твоих ног о мелкий щебень заставляют его переместить свой взгляд. Краска уходящего солнца, будто лишь жалкая пародия глубины оттенка его глаз, растворяется в этой алой мгле, пропитанной опаляющими чувствами. Злой огонёк, словно подспорье для буйства палитры этого вечера, но несмотря на это - пришёл. Остался и ждал тебя, давая закончить начатое. Пациент среди диагнозов и врачей - на утро эти игры с ублажёнными падре лучше не вспоминать. Психотерапия, как амфетамин, как смешной эксперимент и, словив отходняк, заедай эффект в огромных дозах. Раскрывай эти двери. Седьмая. На подходе.

/// - А я ведь вам говорил, - некогда железный голос сопровождающего теперь плавился под лучами довольства собой, пока заполненная деньгами кисть опустилась к карману. - Помолчи, - цыкнув, главный монах вяло машет рукой в сторону юного нахала. Странная картина порождает новую смесь чувств - недоумение и неверие в ситуацию. Будто, люди, что смаковали твое падение тогда, были лишь подделкой злого воображения. А теперь перед тобой разворачивается что-то совершенно другое, такое непонятное… Шаг, ещё один - подойдя на расстояние, что позволяло бы говорить, не выкрикивая, ты замираешь. Слова, ещё некогда вертевшиеся на языке с момента, когда осталась совсем одна, камнем упали в образовавшуюся тишину: - Можете сплясать на мне ещё раз, но я верну его, и вы мне поможете. - Ох-о, - губы старика растянулись в благожелательной улыбке, - А я то думал, ты уже уехала. Ком, застрявший в горле, никак не исчезал, отчего хотелось коснуться тонкой кожи шеи, но ты сдержалась, - Я никуда не уеду, пока не получу ответы на свои вопросы. Глава этого храма, словно смахнул витающую в воздухе неловкость, выведя какой-то знак пальцем в прозрачной свеже, а затем, сверкнув своим острым взглядом, произнёс, вставая с места и приближаясь, - Интересное наблюдение - не всякому носителю Он готов потакать. А уж защищать и так оберегать… тем более. Смею предположить, что Он сделал выбор в твою пользу, хоть и пришлось оставить одну дальше, верно? Последняя партия покера, последний подарок для тебя, и возможно, если бы тот, кому закрыты ворота в Эдем, не отдал последние силы, чтобы восстановить твои поломанные кости, ваша связь смогла ещё бороться. Истёкший совместный вдох напополам и он теперь делит дыхание с другим. Заключительная ухмылка существа ада, орущая на будущее: «Не вздумай сдаваться» «А ведь я тоже… хо-чу вернуться домой, ма-лыш-..» - То есть, Вы хотите сказать, что я - особый случай из-за такой связи с Ним? - сердце перешло на скорость лучших гонщиков Формулы один, снося своим порывом близстоящее, а хрупкая надежда обретала новый слой, зудя и вибрирую в области груди. - Видимо, всё так, - пожав плечами, монах с седыми волосами прикладывает ладонь к своему лицу, не придавая оттенков заинтересованности своему тону, - Слышала ли ты о том, что не пистолет делает убийцей человека, а человек славит это орудием уничтожения. Так и тут, - Пауза. Поставив точку, этот человек не спешил отрывать руки с пером от листа бумаги, медленно вырисовывая запятую в своей мысли, - Поэтому, я тебе помогу, как ты этого и желаешь.

\\\ С ума сойти, как порой рушится жизнь, стоит только в неудачное время оказаться в неподходящем месте. Вот в таких случаях и хочется палить. Пристрелить заряженной пулей этого безжалостного вора, выкравшего кусок души. Без всякой жалости… Подскажи, во что это теперь вылилось, к чему вы сейчас пришли. . . Вскоре, опустевший сад печально проводит каждого, что устало разойдутся по двум разным дорогам. Томительное выжидание, пока вы оба задыхались в флюидах собственного дыхания, здесь, среди зелены и темно-серых окрасов клочка земли. Коснувшись похолодевшими пальцами горячих ладоней Кацуки, ты медленно опускаешь их вниз. Его подушечки воспроизводят в воздухе твои изгибы, от которых напрямую отделяют сантиметры. Внутри организма издыхала каждая клетка под торжествующими лучами светила. Глотки кислорода желают участиться втрое. И все продолжаешь прятать и прятать глаза. Поджав губы, ты ласково ведёшь до мужской кисти, чтобы хоть отгадать пульс его быстрый. Тактильное расставание, больше не чувствуешь тепло в своих руках. Дуновение ветра встречается с твоим лицом, когда шаг за шагом удаляешься от Бакуго. Не оборачиваясь назад. Лишь одно пересечение взглядов, лишь крохотный фрагмент алых глаз и ты останешься. Мурашки поражают кожу, а финальные слова твоего мужчины, поцелуем прильнули к спине: - Прекрасный выбор. Излишние дозы препаратов - забыть, с кем засыпать и просыпаться. Влюблённая особа в причины заражать, совершает побег с одного, ведь сколько хочешь дам и джентельмен смутить этим не выполнимо. До зуда аппетита. Лечись с ней целый час. Мысли, будто группа акул весь пеший маршрут обгладывали сознание, которое то расширялось, то сужалось в попытках сбежать. Мелкие камушки отбиваются от подошв, когда свое внимание акцентируешь на экране мобильника, печатая сообщение Айзаве. Отправив sms о том, где тебя искать, карман пальто заполняется заметными граммами веса телефона. Абсолютно безлюдно и единственный, кто тебя встречает - это тории. Поклонившись перед ними в сторону храма, ты переступаешь порог мира людей и мира духов. Та же тропа, но именно сейчас полное уединение с природой. Друг за другом следуют немые статуи ками в виде разнообразных животных. Их чужие взгляды и уныние - все давит в этой естественной тишине. Ну а пока: “алло” Можно тех же шлюх? Просто не с кем говорить. . . Шаг за шагом территория огибалась на твоей чистой вере и упорстве. Мягкий ниспадающий свет сквозь кроны зеленеющих деревьев рисовал незатейливые узоры по тропе, что с каждым метром приближала к главному храму. Лишь шорох камней сотрясает глубокую тишину у нужного тебе входа. Незамысловатые ворота открывают часть обширной площади, скрывая сердцевину. Попытка за попыткой - твоё единственное решение для сложившейся ситуации. Горькое чувство вязкой субстанцией окутало голову, шепча ядовитые речи. Пока ледяные пальцы судорожно сжимают изворот карманов пальто, делаешь вялые шаги вперёд. Тяжкая аура гнётом отталкивает, впечатывает ослабшее тело и разум в землю, усиливая назойливый рокот неизвестных. Отказ за отказом - терять больше нечего. Помпезно? Возможно. Но такова истина мыслей. Жизнь потрепанного клубка - не то, что могут принять принципы твоей души, пока был, хоть и мизерный, но шанс. Откинув гордость вместе с прошлым, ступни отталкиваются от гравия земли и ведут тебя в самый эпицентр источника тлеющей надежды. Движение двух фигур стало заметно не сразу - уже знакомые лица, что раньше с желчью обдавали своим пренебрежением, сейчас размеренно оглядывали своего гостя. Старый монах и тот, который провожал к нему - оба восседали, будто ожидали внезапного визита. Склонив голову в приветствии и вновь подняв мерклый взгляд, ты замечаешь, как тот, кого называли учитель-сама, шубуршиться в своих одеяниях, старательно что-то выискивая. Лёгкий звон, донёсся эхом до твоих ушей и приобрёл видимый источник - пара монет, которые быстрым движением оказались в руках молодого парня.

\\\ Вереница порочных эпизодов тянется одна за другой, подбив напоследок скудную надежду чистым зарядом дроби. Вроде, это произошло в воскресенье; день, когда простые слова вязкими чернилами въелись в голову и безостановочно выводили их по-новой. Мнема подвела на пару с засорившимся разумом, пропуская мимо твоего пространства дальнейшие слова Кацуки. Мир качался. Запутанное зрение, омываемое чёрными водами, разделяло фокус на движения учителей и монахов. Солнце лениво сползало за горизонт, имея шанс хоть тут не задыхаться в выхлопных газах. Унылые, серьёзные и безмолвные - вы таковыми тянулись обратно к отелю. Бесконечный путь назад, в котором Кацуки нёс тебя на своей спине, пока ты, обнимая его за шею, пыталась справиться с потопом мыслей. Тщетные попытки, подпорченное утопией чаяние - хотелось закрыться от всего, но вместо этого лишь теснее прижималась к своему мужчине, чтобы хотя бы от него чувствовать спасительное тепло. Мир, отвали - без допингов убогий и напихан, как “Тедди” этим сказочным дерьмом. Душевная больная внутри Ватикана толкает препараты в глотку без причин. Приход оргазмов, ведь все ложатся под неё - просто нравится кончать в эту суку, не вынимая. Леди порочного зачатия, его результат. Увешана диагнозами - Уныние. Пятый день недели, пятнадцатое число по календарю, а вы все ещё в городе Исэ. Айзава, испробовав пустые попытки забронировать билеты на поезд, с протяжным вздохом сообщил, что ближайшие только на вечер последнего выходного дня. Девятый день пребывания. Ссадины и синяки украшают твое тело, словно нательная живопись от умелого мастера, что изысканно работает с акварельным стилем. Мысли, как на конвейере днём и ночью представлены сами себе, теснясь в голове. Маскарад. Наружная оболочка пестрит разными эмоциями, показывая их на лице, пока внутренняя разлагается заживо. Никто и не обратил внимания, кроме одного человека - твоего мужчины, который вытянул тебя за пределы этих давящий стен номера. Обстановка коридора, ведущего к небольшому саду, напомнила фрагмент полнометражного фильма-аниме от Хаяо Миядзаки, когда Тихиро впервые встретила Безликого, стоявшего под ливнем. Красочное воплощение былого, как в школьные годы вместе с Хару устраивали вечера совместного просмотра сего творения. Звук раздвигающихся дверей-сёдзи возвращает тебя из воспоминаний и, проследив за широкой спиной блондина, ты спускаешься вслед за ним. Маленький фонтан, обставленный фигурными камнями - единственное, что привлекло твое внимание - на секунду успокоить бы падший дух. Кацуки все это время что-то рассказывал, но ты неожиданно перебиваешь его с участившимися ударами пульса: - Я пойду в храм. - Че, нахуя? - Бакуго приобрел хмурый вид, а тон голоса принял агрессивные ноты, - Что ты там делать собралась? - Мне нужно туда, - развернувшись лицом к своему молодому человеку, прохладный воздух стал нагреваться между вами, но с искусанных губ роняются слова, - Пойми, я не могу вот так просто уехать. - Блять, ты так рвёшь жопу за этого демона, - парень оглядывает тебя, делая акцент на приобретённый изъянах, которые сейчас пытаешься скрыть, - Посмотри на себя, вся в ебучих синяках и ушибах, но сука не останавливаешься. - Знаешь, что? - ты сдержанно улыбнулась, мягко, так нежно произнося, - За тебя я бы свою жизнь на кон поставила, - тишина тяжёлым грузом упала откуда-то сверху. Опустив свой взгляд на гладь воды, чтобы не словить колкий ком в горле от этих живых и удивлённых глаз, цвета самого лаского огня. Плавный поворот к выходу, сопровождается твоим тихим шёпотом, - Можешь не смотреть на это, потому что я пойду одна. - Ахуенно! - Кацуки, успев перехватить за кисть, тянет на себя. Оказавшись прижатой к мужской груди, его длинные пальцы тактильно исследуют кожу твоих щёк. Радужная оболочка, раскрашенная палитрой оттенков красного, пытается словить твою палитру розового, которую старательно прячешь. Дыхание парня совсем рядом, хриплый бас так же близко звучит в ушах, и, видимо, последние на сегодня вопросы, сильнее всего обжигают губы, - Вот так ты решила, да? Дьявол, вот так?

\\\ Безмолвие. . . Нарушить безмолвие. Заткнулись даже насекомые. Ветра нет, ничего не шелохнётся, и чувство, что стерся проблеск света. Святилище, приютившее странных гостей, теперь старается выпроводить каждого со своей территории. Проснувшаяся функция моргать позволяет сфокусировать зрение на удаляющегося от тебя монаха в белом дзёэ. В первое мгновение нападение мурашек по коже, словно лапки, шарящие по твоим вискам, будто ласкание крыльев у щёк. Мысленная пытка раздумий, но выбора нет - надо биться до конца. Смех растеряет своих обладателей - объявить в розыск. Пустая комната, как в коме, не сделать побег потому что. Святые земли не спешат принять твой новый замедленный шаг, который еле-еле отрывается от поверхности. Повышенные голоса позади и активный топот, склоняют развернуть голову. - Слышь, старик, мы столько, блять, перлись сюда, чтобы услышать такую херню? - блондинистая макушка Бакуго виднеется среди вставших в линию монахов, не дающих пройти. Раскатистый рык парня, Айзава, пытающийся усмирить своего ученика, пока Сущий Мик старается сгладить краски сложившейся ситуации. Шум, если бы сейчас обрушились потоки воды, то, оказавшись в нейтральных водах и выпуская сотни пузырьков вверх, цеплялась бы за любой шанс выплыть - прямая аналогия. Больше не сомневаясь в своём решении, ты, напрягая мышцы ног, приближаешься к человеку, поклоняющемуся традиционной религии Японии. Почти дотянувшись пальцами до рукава облачения, чтобы остановить, чтобы выслушали, но его успевают одёрнуть. - Какая непозволительная дерзость, - проведя ладонью вдоль седой бороды, что достигает своей длиной груди, он в пару движений оказывается сбоку и, без малейшего перерыва, маневренно присев, сбивает тебя на землю. Болезненный удар по щиколоткам, нежное дыхание за мгновение до… «Все произошло весьма стремительно. Падение. Небесная лазурь. Пляски на животе. Грубый бас неподалёку. Личная вера вгрызается до последнего - за возвращение того, ком дышат сотни страниц - пора переставать верить. - Помог… - нескромно произносишь ты, сжевывая окончание, когда, ведя ладонью по шершавым выступам дорожки, сдирается кожа, пытаясь дотянуться до удаляющейся персоны. - Тебе здесь не помогут, проваливай.» К сожалению не сон - теперь остались в прошлом. Впервые, с заходом того бледного солнца, стали бедны у обочин и вовсе не герой, лишь героиня своих страниц. Дорогой Денница. Мой друг. - Я так скучаю. - . . . Задумавшись, монах останавливает движение стоп, обернувшись. - Я позволил вам ступить на свящённые земли, думая, что увижу что-то стоящее, но… - колко взглянув на тебя сверху, добавляет, - Время потрачено впустую. Поднявшись с трудом в сидячее положение, и ладонь, имея истерзанные кожаные покровы, небрежно хватает край хаками, добавляя новые складки. - Ты думаешь я ничего не стою? - задрав подбородок, твои уголки губ растягиваются в язвительной улыбке. Руки старика заводятся за спину, а правое колено, именно той стороны, которую ты держала, наносит удар. Боль не даёт понять, куда именно попали, все онемело. Перехватило горло - Воздуха! Дайте воздуха! Глотнуть кислорода. Бескрайнее небо, какой раз оно уже так всплывает перед глазами. Ты не чувствуешь пол лица, вертеж овладевает сознанием. Вновь поднимаясь, твой мужчина и учителя, довольствуются лишь жалкой ролью зрителей. Практически отключаясь, как звонкая пощёчина по собственной щеке, раздаётся по местности. - Так вот почему он так лелеял тебя, - шорох варадзи звучит совсем рядом, пока пропитываешь рукавом пальто стекающую кровь из разбитого носа, - Вы с ним похожи. Монах, присев напротив, свешивает кисти с колен, а перед тобой предстала только его размытая фигура. - Теперь привыкай жить без него. Разложение: раздутые паразиты, сытые двукрылые. Твоя грудная клетка тотчас сжалась, сдавив лёгкие. К такому привыкнуть невозможно… Мечта - мертвая дрянь. Что разлеглась? Дурная, вставай…

~Музыка к части~ Не отставай, ведь нейтральные воды будут единственным местом, где смогли потом дышать.

\\\ Высокие хвои, выстроившись в каре, теснятся возле сокровищницы Кагура-ден. К вашим асинхронным шагам добавляются пошеркивающие движения стоп монахов, которые вносят свою лепту в эти священные земли. Подошва кроссовок ступает по издавна сотворённым орнаментальным клеткам дорожки, все ближе и ближе к подаренной возможности, ждущей на раскрытых ладонях. - увы, сжаты кулаки. Мандраж по твоему телу доходит до самых кончиков пальцев, что прячутся в карманах пальто. Кацуки - обладатель ализаринового цвета глаз, то самое ответвление от привычно красного, проходится радужками по тебе, кусая щеки этим огнём и оставляя видимые отпечатки румянца. Только ты тянешься к своему мужчине, чтобы прошептать на ухо свои мысли, как сопровождающий вас разворачивается в пол оборота. - Подождите здесь, сейчас учитель-сама к вам выйдет, - служитель святыни неторопливо покидает вашу компанию. Кагура-ден. До него тянется десяток метров, опрокинутый четырёхэтажных дом. Традиционно крытое здание Японии, где во время церемоний ками проходят танцы. Постоянная святыня из которой выходит седовласый монах в повседневном облачении и, спускаясь по лестнице, он, всего лишь на единицу секунды, дал тебе уловить крупицы своего удивления. Глотки коктейля из смешных диагнозов употребляются с каплями на белые воротники падре. Ватикан, как мозгоправы; Акедия, как пациентка - переспала с каждым. Она очень попала под предлогом девицы шестого часа. - Здравствуйте, меня зовут Т/и Т/ф, - наклонившись в легком поклоне, ты, не поднимая головы, повышаешь герцы голоса из-за прожорливого бетона, куда направлен весь поток голоса, - Мы очень благодарны, что вы… - Достаточно формальностей, - мужчина в возрасте жеманно махнул кистью, приглашая жестом, - Подойди. Не раздумывая о краткой разлуке со своими учителями и молодым человеком, ты надеждами торопишься вперёд. Но внешне мерно осиливаешь распухшую дистанцию, стирающимся ластиком на наброске художника. Образовавшееся между вами расстояние, всего лишь вытянутой руки, и главный монах наклоняет корпус, чтобы быть на уровне твоего лица. Две противоположные друг другу стороны: с твоей - созерцание многочисленных морщинок без какого-либо злого помысла, но при всем при этом старик выглядит полным жизненного духа; а с его - презрительный взгляд и слегка раздувшиеся ноздри, словно пытается вынюхать то, чего ты лишена. Мечта, что еле дышит. Не уместилась в жизнь, блять… Она просто спит. Просыпайся. Очнись. Эй. Секунды превратились в минуты, минуты в затянувшиеся часы молчания. Стрекотание сверчков одиноко гасит затишье и легкомысленный ветер развивает по траектории своего дуновения твои длинные волосы. Придерживая пряди возле уха, ты неотрывно наблюдала за сложившимися в тонкую линию губами, дожидаясь, когда уже они разомкнутся для речей. И они сделали это, как гром среди ясного неба. Озвучили то, что так медля выстраивалось, родня гнусной цепочке. - Как вы любите говорить? Обладая - жадно принимаем, а потерявши - плачем? Дневные часы встают замертво. Солнечные лучи падают на пористые камни, украшающих ухоженные цветники. Красота и порядок. Кроме внутреннего цветника, где вместо камней лопается стеклотара. Томное ожидание доводит до образовавшейся слюны во рту, которую никак не получается проглотить. Ваши неуклюжие пересечения взглядов и вновь поджатые уста монаха, но ты знаешь, ты прекрасно знаешь, что он не договорил свою мысль. И от всей души пожелала себе на сей раз ошибиться, когда пожилой мужчина, дёрнув мышцей брови, выпрямляется, встав во весь свой рост. Понимание опережает висящую вот-вот весть собеседника. Двинутый пульс ползёт по твоим венам, бросает в жар. Погода продолжает играться атмосферными явлениями, а слова монаха без усилий устно сочиняют некрасивые билеты туда, откуда начался путь - бросить всё здесь, вот так. - Можешь приступать прямо сейчас - падать на колени и рыдать. Я не собираюсь с тобой возиться.

/// Теперь пред вами показался новый мост - величественнее и массивнее предыдущего, отчего по коже пробегаются мурашки - захватывающий вид зеленеющих холмов и реки Исузугавы. По описанию всех известных статей, территория Найку в разы больше своей предшественницы. Многочисленные постройки, что расположены в тернистых уголках манящего леса, так и тянут своими аккуратными пейзажами. Повторив ритуальное омовение у той самой реки, предварительно спустившись по каменным ступеням, вы выходите к большой площади - комплексу Кагура-ден. Резные сооружения, где продаются те самые омамори, которые Каминари так выпрашивал перед отъездом, а также площадки для представлений. Сердце отстукивает каждый шаг, распространяя отравленную волнением кровь. Лёгкие судорожно сжимаются, в попытках обрести небывалую свободу. Неизвестное ощущение, будто всё это ты видишь - в последний раз, а желание развернуться на пятках и убраться отсюда только растёт. А может комиссар ошибся? Ловкий мастер подсунул качественную подделку карточки и довольно усмехнулся напоследок? Замерев, подобно одной из статуй, что осталась где-то позади, твой взгляд приковался к одному из зданий. Резьба других построек хоть и была прекрасной, но эта… Была особенной. Навес, что выполнен волной, откидывает тень на землю, а длинные ступени ведут к небольшой сцене, фоном которой служит расписная в цвет необъятного ночного неба ткань с крупными белыми цветами. Внешняя сокровищница - центр комплекса. Сомнения накрывают с головой, холодный ветер обдувает ледяную кожу. Подстава - кружится облаком по небосводу твоих мыслей; не стоило идти сюда. И еле чувствовавшаяся вибрация мобильника притягивает твоё внимание. Сообщение, что режет истончившуюся нить паники. [1 уведомление] От кого: Ватанабэ Кому: Вам ~ Королева моя, я только что получил информацию - всё проверено, он сказал правду. ~ И весь груз, что камнем лежал на плечах, раскрошился на мелкий песок под ногами, оставляя лишь чувство лёгкого парения. Жар разошёлся по каждой клетке организма, а блеск в глазах засверкал с особой силой, когда тебя окликнул Кацуки. Пройдя пару метров поодаль, вашему взору вновь предстаёт небольшой бассейн для омовений. Почитая каждую традицию, ты быстро ополоснула кисти в ледяной воде, представляя внутри, как очищается всё нечистое и злое. Место встречи, куда вы так упорно шли; ваша точка невозврата, сейчас всё и начнётся. На вид молодой парень, лет двадцати пяти, сложа руки, ожидал поблизости именно вас. Бесстрастное выражение лица сменяется чем-то недобрым, когда замечает движение ваших тел. Сущий Мик, который выскочил вперёд других, почтенно склонил голову, начиная представляться: - Прошу про… - Не стоит, - железо, коим пропитан голос этого монаха, режет не хуже твоего Вакидзаси, а маленькие глаза проходятся по каждому из вас, - Это не обязательно. Вы всё равно тут ненадолго. Следуйте за мной.